Холодный зимний вечер.

Холодная, почти пустая квартира пятиэтажного дома. Фëдор стоит на балконе, вдыхая свежий, зимний воздух. Сегодня было довольно холодно, так что людей на улице было по минимуму. Хотя некоторые смельчаки всë таки решились выйти на улицу. Возможно, им нужно купить корм для своих питомцев или же срочно выйти в такую метель на работу вместо своего коллеги. Или же, как те двое молодых людей, что так красиво кружили под снегопадом. Достоевский лишь неоднозначно хмыкнул на нечёткие силуэты двух влюблëнных и вышел с балкона обратно в квартиру. Он посмотрел на старые настенные часы и вздохнул: скоро должен был прийти тот, кто добавлял в более менее спокойную жизнь гения немного хаоса. Имя хаосу было Николай. Хаотичный, непредсказуемый юноша с неоднозначной зависимостью от веселящих веществ что-то разглядел в спокойном, изредка игривом писателе с глубокими фиолетовыми глазами. Они одновременно были противоположностями друг друга, но так же и слишком сильно схожи. Они даже не помнят, как познакомились, но, кажется, ни одного из них это не тревожило. Словно они и были созданы для того, чтобы рано или поздно встретиться. К тому моменту, как Фëдор уже несколько минут стоял на месте в раздумьях, в дверь его небольшой квартиры кто-то постучал. Тëмноволосый выпрямился и зашал в сторону двери. Бледные руки Достоевского отворили дверь и, сразу же, без церемоний, беловолосый юноша накинулся на него с объятьями, словно Фëдор был не просто другом а чуть ли не самым близким для Николая человеком. –Феденька! Ахах, я так рад тебя видеть! Сколько времени мы не виделись? –Несколько дней. Никогда не думал, что ты успеешь за мной так соскучиться, Николай. Фëдор вздохнул и ответил на объятия беловолосого юноши. Несмотря на его мельчайшее удивление, он даже привык, что Гоголь так воодушевлённо реагирует на случайные и специальные встречи писателя. –И тем не менее, ты ведь тоже за мной скучал, так ведь? - спросил Николай, хихикнув и отстранившись от гения, дабы заглянуть ему в глаза. –Возможно. Проходи на гостинную. - ответил Фëдор и жестом пригласил юношу в гостинную. На этот жест Гоголь улыбнулся и последовал на туда, куда указал Достоевский. Он по собственнически уселся на диван и начал наблюдать за Фëдором, что принялся делать им обоим чай на кухне. Со стороны Фëдор выглядел довольно изящно: бледная, почти фарфоровая кожа, тонкий, почти женский силуэт тела и чëрные, как смоль волосы по плечи идеально сочитались между собой в глазах юноши с гетерохромией. Для него в Достоевском всë было изящно, словно в старой древнегреческой статуи, вышедшей из под рук умелого мастера. Пока Николай наблюдал, а то и восхищался Фëдором, тот поставил две чашки на стол рядом с беловолосым юношей и взял с близстоящего комода тëмную шаль. –Ты что, замëрз? - спросил Гоголь, наблюдая за тем, как Достоевский накинул на себя шаль и сел рядом с ним. –Конечно. Ты вообще видел ту метель на улице? Или же специально сидел, ждал момента нашей встречи у меня под дверью несколько часов? –Хахаха, а что, если и так? - весело спросил беловолосый и придвинулся ближе к писателю. –Чтож, тогда не удивительно, почему на тебе не было ни грама снега, хотя в такую погоду сложно не покрыться хотя бы инеем, я уж молчу про снег. Гоголь лишь ухмыльнулся и снял свои длинные, бордовые перчатки. Он обвил плечи Фëдора рукой и прижал его ближе к себе. Всë таки он был намного теплее, чем что либо в этой комнате помимо чая. –Так лучше? - немного тише спросил Николай, рассматривая черты лица тëмноговолосого писателя, что так удобно устроился головой на его плече. –Вполне. С этого момента в комнате повисла уютная тишина. Никто из них не решался произнести ни слова, даже Гоголь, что в основном не прекращал что-то тараторить, пока Достоевский смиренно слушал его и частенько мог его завуалированно, или нет, подразнить. В голове у писателя сейчас было ,на удивление, почти пусто. Словно он впервые за долгое время смог позволить себе расслабиться и утонуть в чужом тепле и объятьях. Словно ему не нужно переживать о том, что будет завтра, словно ему не нужно продумывать все свои слова и действия наперёд. Словно... Ему не нужно было волноваться. Рядом ведь был тот, с кем можно было и расслабиться. Рядом с тем, на чьë плечо не страшно было положить голову и заснуть, вдыхая странный, едва заметный сладковатый аромат. *** Через несколько минут юноша с гетерохромией почувствовал, что тело Фëдора полностью расслабилось, что означало то, что тот уже окунулся в царство Морфея. Николай на это лишь слегка улыбнулся и устроившись поудобнее на диване в гостинной, закрыл глаза и начал потихоньку погружаться в глубокий сон. Эта ночь была, наверное, самой уютной и тëплой в короткой жизни обоих молодых людей, хотя бы потому, что они согревали друг друга, пока их сердца ритмично бились в их грудных клеткав в унисон. Может, всë таки они оба считают друг друга чем то бóльшим, чем просто другом.