Глупости

Поздно вечером Райт написал Эджворту: «Приезжай. Мне нужна твоя помощь». Отправив сообщение, тут же отложил телефон прочь — чтобы не читать всего того, что Майлз мог бы прислать в ответ. Все эти вопросы, отдающие холодной иронией, на которые придётся ответить честно, и тогда Эджворт не приедет. Посчитает, что это всё глупости. И, в общем-то, это и были глупости. Но, раз уж они взбрели в голову Райту, тот уже не мог выбросить их так просто. Главной глупостью была бутылка вина, одиноко стоящая посреди стола. Она дожидалась своего часа довольно долго. Гроссберг подарил её Райту после второго дела. Не сказал, за что, только кашлянул смущённо в усы, но Феникс хорошо умел сопоставлять факты, так что и без слов понял: за Мию. За то, что он защитил в суде её сестру и вывел на чистую воду Уайта, завершив опасное дело своей наставницы. И именно поэтому Райт так долго к ней не притрагивался: есть нечто особенное в таком подарке. Нечто очень личное. Такое вино нельзя просто распить с университетскими друзьями или выставить на стол во время семейного праздника. Однако и пить в одиночестве Райт не хотел. Всё-таки он ещё был не в настолько плачевном состоянии, чтобы опуститься до такого. Он думал, что может разделить подарок с Майей, но та призналась, что алкоголь ей не слишком-то приятен и даже скорее вреден: от него связь с миром духов слабела. Сейчас же она и вовсе уехала в деревню Курейн, чтобы ещё больше овладеть семейными техниками, и Феникс остался в маленькой съёмной квартире недалеко от офиса «Райт и Ко» один на один с этой злосчастной бутылкой. И глядя на её глянцевый, тёмно-бордовый бок, он вспомнил, что Эджворт, если можно так выразиться, не чужд если не скорби по Мии, то хотя бы делам, связанным с ней. Майлз даже вскользь упоминал, что знает адвоката Фей едва ли не с её первого дела. Кроме того, Райт уже пару недель подумывал о том, чтобы наконец пригласить его на свидание — нормальное, со свечами и ужином в ресторане, или хотя бы с прогулкой по парку, а не в офисе и не кабинете прокурора где-то между очередным слушанием и третьей чашкой чая за день. Майлз сказал, что «они могут попробовать», вот только отношения не уходили дальше поцелуев и служебного флирта — на глупости у Эджворта никогда времени не хватало, а Райт не мог выдумать ничего романтичного, кроме глупостей. Так что в конце концов Феникс прибег к проверенной стратегии «сблефуй — и будь что будет». Эджворт появился на пороге его квартиры спустя каких-то минут двадцать. Судя по тому, что он не переодел костюм на что-то более повседневное, сорвался прямо с работы, хотя время уже подходило к девяти. — Что случилось? — первый же его вопрос прозвучал взволнованно. Оглядев Феникса — целого и невредимого — с ног до головы, Эджворт выдохнул с облегчением, а затем нахмурился и повторил с холодностью, за которой он даже не скрывал назревающее раздражение: — Так что случилось, Райт? — Мне нужна твоя помощь, — Феникс показал ему бутылку вина и несмело улыбнулся. — Один я с ней не справлюсь. О взгляд Майлза можно было порезаться. — Я думал, тебя сбила машина. Или у тебя сгорела квартира. Или украли телефон. Иначе почему ты не отвечал на звонки? — Я, э-эм… был в душе, — почесав затылок, нашёлся Феникс. Эджворт хмуро осмотрел его абсолютно сухие волосы, но ничего не сказал. Всё ещё стоял на пороге, не спеша снимать обувь и держась за ручку двери — готовый удалиться, бросив на прощание просьбу не беспокоить его по пустякам. Райт сжал горлышко бутылки сильнее, словно бы она была его спасательным кругом в море бушующих эмоций. Надо было что-то сказать, иначе вышла бы и впрямь какая-то глупость: Эджворт уйдёт, Райт останется напиваться один, потому что будет как раз в том самом настроении, когда становится плевать на отсутствие компании. Но как назло все нужные слова куда-то подевались, и он мог лишь беспомощно стоять, надеясь, что его не поймут превратно… потому что чем больше Райт начинал задумываться о том, как выглядит его приглашение со стороны, тем больше понимал, насколько превратно Эджворт мог его понять. Щёки тронула краска, которую Райт больше почувствовал, чем мог бы увидеть в зеркале. И ровно в этот момент Эджворт окончательно захлопнул дверь. — Если ты собрался пить, — он скинул ботинки и снял пальто, — тогда налей и мне тоже. — Тяжёлый денёк? — мигом воспрянув духом, Райт ушёл на кухню и принялся искать бокалы. Бесполезно, их у него отродясь не было, так что пришлось достать два стакана — не слишком изящно, но не из горлышка же вдвоём по очереди хлестать. — Тяжёлая неделя, — в голосе Эджворта раздражение сменилось банальной усталостью. Пройдя за Фениксом на кухню, он присел за стол; Райт, раздобыв штопор, уже откупоривал бутылку. Он совершенно не разбирался в вине, однако, сделав первый глоток, понял, что Гроссберг по-настоящему расщедрился. Украдкой глянул на Эджворта: тот удивлённо приподнял брови, пригубив из своего стакана, и одобрительно кивнул. И это порадовало Райта, пожалуй, даже больше. Майлз выглядел как человек, который разбирается в винах. Это словно шло рука об руку: его тёмно-красный костюм старого фасона, его почти аристократические манеры — он умудрялся держать обыкновенный стакан так, словно тот был бокалом из чистого хрусталя — и густое, терпкое винное послевкусие на языке. Взгляд Райта сам собой соскользнул к чужим губам; наблюдая за Эджвортом, он пил почти машинально и не заметил, когда стакан опустел. — Что, больше моя помощь не требуется? — вернул его в реальность голос Майлза. Спохватившись, Райт помотал головой и взялся за бутылку. — Нет-нет. Ещё много осталось. Надо было сбавить обороты. Или наконец придумать ещё хоть какой-нибудь повод, чтобы задержать Эджворта и после того, как вино кончится. Однако градус уже начал давать в голову и никаких хороших идей у Райта не было — или уж, скорее, их не было с самого начала. И второй стакан положения не исправил. — У тебя есть хоть какая-нибудь закуска? — осведомился Эджворт, откидываясь на спинку стула; вино смягчило черты его лица, сделало взгляд более рассеянным — и менее убийственным. — Хотя, пожалуй, поздно спрашивать… — Кажется, нет, — Райт смущённо пожал плечами и для храбрости отпил ещё. — Какие вообще закуски нужны к вину? — Благородные сыры, оливки, жареные креветки, — Эджворт хмыкнул, когда лицо Райта вытянулось. — Полагаю, не совсем то, что можно отыскать в твоём холодильнике, — поставил вновь опустевший стакан на стол. — Долей ещё. Кивнув, Феникс протянул руку с бутылкой, чтобы наполнить его. Наверное, закуска была всё-таки нужна. Наверно, не стоило опрокидывать в себя два стакана вина на голодный желудок. Наверное, не стоило так нервничать в присутствии Эджворта — но это было совсем уж за гранью райтовых возможностей. Так или иначе… — Чёрт! Он ошалело уставился на тёмно-винное пятно, растёкшееся по белой рубашке Эджворта. Пальцы дрогнули, рука соскользнула, координация вышла погулять и не вернулась — уже не важно. Райт соскочил с места и в миг оказался рядом с ним, виновато бормоча: «Боже мой, прости, я не хотел, я…» Желая хоть как-то исправить то, что натворил, не раздумывая, принялся стягивать пиджак с плеч Майлза и рассёгивать пуговицы. И замер, когда Эджворт вдруг усмехнулся: — Великолепный план, Райт. — Что? Какой план? — Феникс поморгал, так и не отпустив рубашку. С парой верхних пуговиц он уже справился, и мельком поглядев вниз, сглотнул и быстро поднял взгляд на лицо Эджворта; щёки полыхнули сильнее. Опять он мог быть понят превратно… но уже не был уверен, что его это так уж страшит. Он наклонился, ощущая, как ладонь Майлза ложится ему на затылок. Послевкусие, сцелованное с чужих губ, показалось лучше, чем само вино, и Феникс, прикрыв глаза, отбросил все ненужные мысли. Остались одни лишь чувства — и у Майлза тоже, судя по тому, как тот охотно отвечал на поцелуй и пальцами зарывался в жёсткие волосы, ещё больше зачёсывая их назад. Райт не запомнил, как они очутились в его спальне. Просто в какой-то момент рубашки на Эджворте уже не было, а Феникс целовал его открытую грудь, липкую от пролитого вина, и слушал тихие блаженные вздохи. Краем сознания понимал, что его тоже пытаются избавить от одежды, и спешно выпутывался из домашнего — ему раздеться было не так уж сложно. В отличие от Эджворта. — Райт!.. — шёпотом вырвалось из того, когда ладонь Феникса, спустившись с пояса, беззастенчиво легла на его промежность. Дальнейшего протеста не последовало — напротив, Майлз прижался к нему ещё ближе. Его тяжёлое дыхание туманило разум Райта, заставляло действовать смелее… только руки опять не слушались, путаясь и вынуждая медлить. — Феникс?.. — Эджворт чуть отстранился от него, когда тот, закусив губу, наклонился ниже, силясь расправиться с чёртовой ширинкой, но раз за разом проигрывая молнии брюк. Это начинало злить — и злился Райт больше на себя, на то, что опять он совершает глупости там, где не стоило. — Ник… Это заставило Феникса остановиться; щёки пылали уже нестерпимо — от смеси алкоголя, возбуждения и стыда. Он осмелился взглянуть Эджворту в лицо, ожидая разочарования — вполне заслуженного. Сердце на мгновение замерло, но затем гулко стукнулось о грудную клетку, потому что во взгляде, чуть осоловелом, не было досады или укора. Его неожиданная мягкость опьяняла сильнее вина. — Нужна помощь? — Д-да… — переведя дух, Райт кивнул. Обнял Майлза, пока тот избавлялся от остатков одежды, и взволнованно спросил: — Может… нам всё-таки не стоит… в таком-то состоянии?.. Наделаем глупостей… — С тобой в любом случае ничего, кроме глупостей, не выйдет, — хмыкнул Эджворт и коснулся губами его виска. — Но знаешь что? Ты лучше всех делаешь глупости. — А ты — комплименты, — фыркнул Райт в ответ, роняя его на кровать окончательно и стаскивая нижнее бельё — хоть это у него получилось без заминок. Он боялся ничего не запомнить, но память ярко запечатлела самые важные детали. Губы Майлза, которые раз за разом находили его собственные. Руки Майлза, которые исследовали его тело вдумчиво и не торопясь, в противовес порывистой хаотичности движений самого Феникса. Тепло дыхания Майлза, когда впервые с его губ слетел не вздох, а едва различимый стон. Пульсацию вожделения Майлза, когда пальцы Феникса сомкнулись вокруг его окрепшего члена. Прикосновения Майлза, когда тот, отвечая взаимностью, точно так же взялся за чужое возбуждённое достоинство. И абсолютно неземное лицо Майлза, когда тот достиг пика. Если бы Феникс уже и сам не был на пороге оргазма, то это лицо отправило бы его прямиком на эту грань между предвкушением и блаженством. Через пару минут, когда они отдышались, Эджворт завозился, пытаясь выбраться из-под навалившегося на него Райта, но тот, перекатившись, обнял его сбоку, не давая подняться. — Пусти, Райт. — Зачем? — Я же помог тебе, — Эджворт вздохнул. — И… мне пора домой. — У тебя костюм весь в вине, — напомнил Райт, притираясь щекой к его плечу. — А ещё ты устал после тяжёлой недели. — Глупости… — закатив глаза, выдохнул Эджворт. Помолчав, осведомился: — И всё-таки, хотя бы до ванной ты меня отпустишь? Райт улыбнулся. — Хорошо, — и добавил обеспокоенно: — Надеюсь, тебя не тошнит после выпитого. — После выпитого — нет. А вот после тебя… — отпущенный, Эджворт сел на кровати. Обернулся к Райту, который смотрел на него с красноречивой обидой в глазах, и хмыкнул, снова пригладив чужие волосы, — …тоже нет. Но вдвоём вы с вином — невероятно опасная смесь, Райт.

***

Подвальная дверь ресторана «Борщ» была приоткрыта — не приглашение, но и не отказ случайному посетителю, которого одолело бы любопытство. Однако не любопытство терзало Эджворта, когда он спускался по узкой лестнице вниз. Он догадывался, что увидит там. Ему лишь хотелось узнать, насколько всё плачевно. Одежда, которая выглядела так, будто бы в ней и спали весь предыдущий месяц, свидетельствовала: плачевно. Недельная щетина подтверждала: весьма. Яркая шапочка, под которую были убраны волосы, о которых больше никто не заботился, кричала: весьма и весьма плачевно. Ящик бутылок под столом, наполовину опустошённый, красноречиво хранил молчание. Эджворт присел за стол. Бросил взгляд на разложенные карты: кажется, здесь ещё недавно играли в покер. Две вскрытые комбинации, тройка и флэш. Тройка осталась без хозяина — тот, проигравшись, уже давно покинул ресторан. Флэш тоже остался нетронутым. Тот, кто его собрал, был больше заинтересован в ещё одной бутылке, стоявшей на столе. — Что пьёшь? — спросил Эджворт так буднично, словно они виделись вчера, а не несколько лет назад. Феникс, наконец скосив на него взгляд, хмыкнул и постучал пальцем по этикетке. — Виноградный сок. После чего демонстративно приложился к бутылке. Майлз не стал его останавливать. Невозможно остановить Райта, если тому взбрела в голову очередная глупость. Зато можно попробовать играть по его правилам — и, кто знает, может, это сработает лучше, чем телефонные звонки, которые тот сбрасывал, и денежные переводы по почте, которые возвращались обратно, потому что получатель не удосуживался их забрать. — Тогда налей и мне тоже.