И тигр придёт, если о нём заговорить

Третье июля. Самый разгар оживлённого дня в мировой столице пластической хирургии, музыки K-pop жанра и острых блюд. В этот день солнце отчего-то выдалось особенно палящим.

      Ритмичным птичьим свистом горланит свисток регулировщика движения, а на дороге снова столпилась небольшая вереница разноцветных машин. Неспешно проезжают с ленивым шипением дверей синие автобусы, словно инкубаторские утята, пачками повылезавшие не пойми откуда. Сновали люди по улицам мимо завлекающих цветастых вывесок самых разных магазинчиков, соревнующихся друг с другом в том, кто больше клиентов приманит. Там, где не было асфальта, разукрашенного кутерьмой жёлтого, красного и белого, возвышались редкие каштаны, однако помочь спасительным теньком они вряд ли могли–всё же в этом районе больше фигурируют аккуратные бетонные клумбы, нежели скопления древесных фигур в шелестящих зелёных одеждах.       Девичья ладонь поудобнее перехватила ремешок бурой студенческой сумки. Как шутливый приятель, мимоходом решивший составить компанию, в спину подталкивал порыв тёплого ветра, обжигая шею и играючи забираясь под одежду. Хоть какая-то помощь, ибо ткань белой рубашки то и дело неприятно липла к телу, и даже отсутствие рукавов ситуацию особо не улучшило. Битмунк бы побрал нашу героиню за то, что вместо лёгкого платьица с босоножками той пришла в голову гениальнейшая идея выйти на улицу в рубашке, удлиннённых чёрных шортах и кедах поверх носочков с цветочным принтом. Нет, конечно, всяко лучше, чем свитер в тридцатиградусное пекло, но всё же...       Вокруг сновали редкие прохожие, торопящиеся на автобус или заводящие друг с другом непринуждённые беседы. Девушка поправила козырёк бежевой бейсболки, стараясь не думать лишний раз о том, что её каштановые волосы под защитой важного аксессуара уже раз двадцать успели растрепаться. Погода была невыносимой: хоть убейте. Плитка под ногами нагрелась настолько, что, казалось, вполне способна обжечь даже через тонкую подошву обуви. Сеульская жара в последние дни что-то совсем распоясалась–даже регулярные дожди не спасают. А что спасает? Чудо разве что.       Для Фриск же этим чудом стала тетрадь по биологии, которая благоразумно была использована в качестве импровизированного веера. Время от времени она даже перескакивала из под одних навесов небольших магазинчиков к другим, дабы хоть ненадолго оказаться в спасительной тени.       "Я считаю, что экзамены в начале сентября нужно запретить."—Фыркнула в мыслях девушка, чувствуя себя подтаявшим мороженым—"А потом все удивляются, почему у нас такая низкая рождаемость. Да потому, что студенты от нервов седеют к двадцати годам!"       Справедливости ради, успеваемость у нашей героини была просто замечательная, а особенно–по биологии, на дополнительные занятия по которой она прямо сейчас и шла. Да, это был не сунын, так что особо переживать насчёт совершенно обыденной проверки знаний не стоит, а уж тем более–начинать потихоньку готовиться аж за два месяца до назначенной даты ещё и в собственные каникулы. Странное решение? Да. Только вот бережённого бог бережёт, ибо экзамены–штука непредсказуемая, так что готовой нужно быть абсолютно ко всему. Да и биологию девушка любит всей душой, так что готова провести за изучением всех её тонкостей хоть всю свою скоротечную молодость. Вдобавок, репетитор у неё очень даже симпатичный...

О да, в этом только что возникшем лёгком румянце на её щеках виновна именно летняя жара.

      В обычное время Фриск дошла бы до места назначения минут за двадцать, однако сегодня ситуация оказалась несколько иная: со стороны эта энергичная студентка сейчас больше напоминала ходячего мертвеца из фильмов ужасов. По ощущениям, мозги в голове уже давно расплавились и превратились в необъяснимую инопланетную субстанцию, а температура тела давно перевалила за тысячу. В общем, вероятность того, что это едва живое тело свалится где-нибудь посреди улицы от перегрева, росла в геометрической прогрессии.       "Нет, я так не могу."—Шатенка решительно остановилась—"Такими темпами даже до его квартала не дойду. Надо бы купить себе что-нибудь освежающее по дороге..."       На том и порешив, Фриск взглядом отыскала вывеску ближайшей кофейни: витрина крохотного заведения с рисунком милого зайчика на двери располагалась буквально в паре метров от странницы. Ах, какая удача, словно сама судьба распорядилась ей помочь!       Не теряя времени даром, она со звоном дверного колокольчика мышкой прошмыгнула внутрь.       Спасительный кондиционер обдал со всех сторон морозным воздухом, отчего шатенка едва сдержала облегчённый вздох. Окружили со всех сторон нежные тона бирюзово-ореховых стен, так приятных глазу после налитой ярким солнечным светом улицы. Обстановка внутри казалась очень уютной: крошечные бежевые диванчики, круглые столики с салфетницами в виде кроликов–самый настоящий рай для любителей всего милого, эстетичного и миниатюрного. Людей не было толком–только две подружки, уплетая малиновое мороженое, о чём-то непринуждённо болтали. Набитые всевозможными прохладительными напитками холодильники со стеклянными дверцами по-кошачьи урчали, а на витрине возле кассы красовались пирожные на любой вкус и цвет, украшенные дольками клубники, апельсинов и взбитыми сливками.       Во рту появился фантомный привкус сладкого десерта, однако Фриск заставила себя прикусить внутреннюю сторону щеки. Её карманные деньги стремительно иссякали, так что до следующего пополнения кошелька придётся отказать себе в гастрономических удовольствиях. —Добрый день, что будете заказывать?—Обратилась к посетительнице миловидная женщина за стойкой в очаровательном кремовом фартуке. —Будьте добры, кофейный "Бабл-ти" с тапиокой. —Поняла, одну секунду...—Кивнула она и, набрав что-то на кассовом аппарате, ровным тоном отчеканила—С вас четыре тысячи триста восемьдесят пять вон. Наличными или по карте? —Наличными.—Вместе с лаконичным ответом Фриск протянула кассиру купюру номиналом в пять тысяч и, получив свою сдачу, села на одно из мятных креслиц в ожидании заказа.       Так уж получилось, что болтающие девчонки оказались буквально напротив неё, так что невольно–совсем случайно, вы не подумайте!–шатенке краем уха удалось подслушать их разговор. —... А ещё ходят слухи, что он снова активизировался. Представляешь? —Ты про "Теневого серийника"? Да брось, это всего лишь городская легенда. —А я тебе говорю, что он реален!—Возразила излишне эмоциональная подружка, стукнув кулаком по столу—Сама посуди: за последний месяц погибло три человека. Один утонул в ванной, второй повесился, а третьего вообще нашли перемолотым в бетономешалке. И ведь все трое были людьми далеко не простыми–бизнесменами, между прочим! —Да ладно тебе, это всего лишь череда совпадений,—Скептично протянула вторая, попивая свой айс-латте—Если бы всё реально было так, как ты говоришь, то полиция уже давно занялась бы этим делом. Не выдумывай. —Не верю я в такие совпадения.—Покачала головой первая, поджав намасленные губы—Точно тебе говорю, он есть, это не просто жуткая байка для маленьких детей! Кстати, а ведь две недели назад в каком-то озере нашли утопленную девушку с вырезанными глазами. Слышала, что её ещё и обокрали... Скорее всего, это тоже его рук дело. —Фу, прекрати, у меня сейчас аппетит из-за тебя пропадёт! —Ха-ха, ладно, извини, больше не буду.—Виновато почесала затылок зачинщица жуткого диалога—Меня от жары аж на всякую конспирологию понесло. Серьёзно, когда уже станет прохладнее?       Девицы спешно сменили тему, однако шатенка к разговорам о летних новинках в модной сфере и красавчике-спортсмене из их колледжа не проявила никакого интереса, в кои-то веки перестав прислушиваться к чужим разговорам.       "Три бизнесмена, погибшие из-за несчастных случаев. Действительно ли это череда совпадений?"—Фриск нахмурилась, рассматривая свои сжатые ладони—"Чтож, всё равно стоит быть осторожнее."       «Теневой серийник»–это городская легенда, родившаяся в скрюченных тенях забытых всеми переулков и задушевных разговорах за рюмочкой соджу. Говорят, если вдруг при странных обстоятельствах да за короткий срок умрёт сразу несколько человек–плохо дело, ибо виновен в этом неизвестный призрак, что, подобно неуловимой тени, творит своё правосудие под покровом ночи. Складно звучит, да? По одной версии это талантливый маньяк, которого полиция не может поймать уже долгие годы, по другой–жаждущий отмщения неупокоенный дух. Короче говоря, кто во что верит.

Люди всегда пытаются приплести к скучной и довольно печальной реальности эпотажный детектив или мистику–банально потому, что так жить интереснее. Но, если отринуть байки про призраков, есть в этой истории и кое-что беспокоящее. Мысль о том, что в их солнечном и доверху напичканном камерами Сеуле могло произойти нечто настолько чудовищное, как появление серийного маньяка, ужасала, однако наша героиня прекрасно понимала, что при большом желании и достаточной хитрости всю эту систему можно обойти. И это пугало вдвойне.

      "Всегда нужно быть начеку,"—Девушка глубоко вздохнула, ощущая пробежавший по позвоночнику холодок—"Даже в самом безопасном месте ты не имеешь права пускать свою жизнь на самотёк. Убийцей может оказаться кто угодно и, зачастую, этот кто-то будет походить на убийцу меньше всего. Таков пресловутый закон подлости." —Ваш кофейный "Бабл-ти", пожалуйста.—От вгоняющих в депрессию мыслишек отвлёк звонкий голосок продавца.       Просто прекрасно. Большой стаканчик с полукруглой крышкой и широкой трубочкой оказывается в руках, когда Фриск, пожелав милой женщине приятного дня, легко вылетает из заведения навстречу беспощадному солнцепёку.       Успокаивающий шум оживлённой улицы прогоняет остатки страшных дум о маньяках и тайнах следствия. То ли это самовнушение, то ли сила действия кондиционера из кофейни, но девушке действительно стало легче идти и даже дышать. Мир вокруг стал добрее, и солнышко, вроде как, не так уж рьяно торопится отжарить тебя полностью. Настроившись на гармонию с окружающей действительностью, она делает первый глоток. Освежающее молоко с лёгкой горчинкой кофейных зёрен вместе с клубничным сиропом достигают идиллии, а чересчур сладкая тапиока создаёт баланс с около нейтральным по вкусу напитком. Кубики льда стали последним, завершающим штрихом в картине, именуемой высшей точкой гастрономического удовольствия.       "Ну вот, так намного лучше."—Улыбнулась златоглазка, довольно зажмурившись—"Аж жить захотелось."       Уже в приподнятом настроении Фриск лёгкой походкой направилась вверх по улице в нужную сторону. Пару раз её взгляд скользил по проезжающим мимо автобусам, да только приходилось то и дело себя одёргивать и упрямо идти дальше, мысленно напоминая уставшему телу о том, что ходить пешком полезно.

К деньгам она относилась трепетно, стараясь по максимуму минимизировать все возможные траты. Фриск с самого детства жила в нищете. За маленьким окошком никогда не было красивых пейзажей цветущей весны или ночного Сеула, купающегося в неоновых огнях: только грязь, бедность и постоянно орущие пьянчуги, до которых в их неблагополучном районе совсем не было дела. Многие частенько вспоминают о своих самых юных годах с улыбкой, называя то время самым счастливым в их жизни. Многие, но не эта с виду совершенно обычная девушка. Бывали моменты, когда почти пустой безвкусный бульон с маленькими рисинками входил в её ежедневный рацион чуть ли не неделями напролёт. Отец бесследно ушёл из семьи сразу после рождения ребёнка, посчитав, что свобода дороже, заодно, проиграв на ставках всё имущество, оформив на жену несколько кредитов, из-за чего той приходилось батрачить на нескольких работах без выходных с утра до поздней ночи. Но, даже так, денег не было совсем.

В голове всё ещё свежо воспоминание трёхлетней давности. Это был её восемнадцатый день рождения, и единственный подарок, который попросила девушка–это провести свой праздник вдвоём с мамой сразу после школы.

      Дождь в тот день глухо барабанил по оконным стёклам: царившую в крохотной квартирке темноту развеивали лишь время от времени проглядывающиеся сквозь жалюзи вспышки молнии. И не слышно ничего, кроме за дверью грохочущего ливня. Словно бы не существует остального мира за пределами ветхого жилища, словно радость и беззаботное счастье–всего лишь вымысел; недостижимая мечта, что растает с появлением первых лучей солнца.       Но вдруг раздаётся щелчок поворачивающегося в дверном замке ключа. Возня длится недолго. В квартиру, прикрыв насквозь промокшей сумкой голову, буквально вваливается юная девушка. Капельки воды дождичком падают со школьной формы прямо на пол, отчего героиня едва не выругалась вслух. —Мам, я дома!—Громко оповестила она, однако ответа не последовало—Мам?       Что-то не так. Тревожное чувство сжало сердце в болезненные тиски. Фриск осторожно прикрыла входную дверь и, сняв с себя поношенные туфельки, направилась на поиски матери–благо, что размеры скромного жилища позволяли обследовать его в считанные секунды.       Промокшие стельки оставляли на линолеуме мокрые следы. В их общей спальне, заставленной коробками вместо шкафов, женщины не оказалось. Только два старых заправленных футона на полу разделены стоящей посреди комнаты сушилкой для белья, напоминая о том, что в этом подобии собачьей конуры живёт хоть кто-то. Шатенка быстро заглянула в ванную из бледно-жёлтого кафеля: в той и вовсе помимо прикреплённой к стене лейки и санузла ничего не было. Наконец, оставалась кухня.       Нервный стук её шагов прекратился в одночасье, когда Фриск застыла в дверном проёме, не в силах пошевелиться. Колени подогнулись под весом ни с чем не сравнимого страха: такого холодного и мерзкого, облепляющего со всех сторон и мешающего даже дышать. Худощавая женщина, согнувшись в три погибели, лежала на полу, прикрывая руками испачканный в алой жидкости рот. Тело её били слабые судороги. Она беззвучно кашляла кровью. —Мама!—Шатенка упала перед ней на колени, осторожно взяв за дрожащие плечи—Мам, что с тобой?! Подожди, сейчас, секунду, я вызову скорую...       Она потянулась в карман за кнопочным мобильником, однако слабая ладонь её остановила. —Не надо... Там не помогут.—Хрипло проговорила женщина, поднимая на дочь зелёные тусклые глаза, изуродованные непропорционально огромными мешками из-за вечного недосыпа. Уголки сухих окровавленных губ приподнялись в дрожащей улыбке. Контраст её жалкого вида и взгляда, полного искренней нежности, заставлял сердце обливаться кровью—Всё хорошо, мне уже лучше. Извини, что тебе приходится видеть такое в свой день рождения. —О чём ты говоришь...?—Фриск опешила, всё же помогая той встать—У тебя ведь кровь! Почему ты думаешь, что тебе не помогут? —Я приготовила тортик, пока ты была в школе,—Как ни в чём не бывало пугающе непринуждённо произнесла женщина, поднимаясь на ноги и отряхивая липкие от крови пальцы—Твой любимый. Мандариновый.       Она вновь взглянула на дочь. Её нефритовые очи казались одновременно серьёзными и безмятежными–в них таились вселенская усталость, сожаление, принятие чего-то неизбежного. И только тогда златоглазка всё поняла.

Это был её восемнадцатый день рождения. Именно в тот день Фриск узнала, что её мать тяжело больна.

      "Всё-всё, хватит, это было три года назад!"—Напомнила себе она, выныривая из травмирующих воспоминаний обратно в реальность—"Волноваться не о чем, мама сейчас в больнице, а врачи дали слово, что приложат все усилия ради её выздоровления. Всё будет хорошо."       За размышлениями о тяготах прошлой жизни наша героиня даже не заметила, как оказалась прямо возле нужного ей многоэтажного здания. Красивая высотка тянулась прямиком к облакам, заслоняя собой палящее солнце. Тут и там разбросаны узоры вычурных дорожек, изящные минималистичные лавочки с навесом. Возле входа расположились обезоруживающие своей красотой цветочные клумбы и кустарники. Прозрачные двери позволяли разглядеть непривычную для глаза стойку ресепшена.       "Бываю тут уже почти год, но так до сих пор не могу привыкнуть к этой роскоши."—Девушка тяжело вздохнула и, выбросив стаканчик в ближайшую урну, вприпрыжку прошлась по ступенькам ко входу—"Держу пари, именно тут было снято большинство дорам про богатых бизнесменов..."

Вопрос лишь в том, как простой репетитор смог позволить себе такие хоромы.

***

      Глаза слепит от неестественной белизны стен и потолков: честное слово, как в больницу попала. Странновато, конечно, что в прямо-таки кричащем о своей дороговизне здании нет кондиционера–планировщики что, сумасшедшие?       Стоя перед входной дверью в ожидании того, когда же ей откроют, Фриск, плавясь творожным сырком, постаралась сделать как можно более непринуждённый вид, нервно теребя ремешок студенческой сумки.       Безусловно, ей очень нравился её репетитор, однако присутствовала небольшая проблемка: парень частенько жаловался на то, что многие ученицы очень активно и навязчиво намекали ему о своих чувствах, что самому молодому человеку, мягко говоря, осточертело. А вот наша героиня совершенно точно не хотела, чтобы их общение испортилось из-за какой-то дурацкой и жутко неловкой попытки признаться в любви, так что решила оставить всё как есть. Что уж говорить: всё настолько серьёзно, что молодой человек однажды попросил у Фриск разрешение поставить их совместную фотографию в рамочку у себя в гостиной, чтобы излишне настойчивые дамы наконец поняли, что у него есть девушка. Приятно, конечно, но всё-таки это френдзона.       "Он отличный друг и замечательный учитель,"—Заверила она расстроенно колотящееся сердце—"Просить о большем я не имею права. К тому же, в моей ситуации."

Паршиво. А ещё–до невозможности жарко... Боги милостивые, если вы существуете, пожалуйста, пусть эта адская пытка закончится...

      Молитвы были услышаны. Белоснежная входная дверь распахивается наполовину, когда в коридор высовывается взлохмаченная русая голова довольно-таки заспанного парня. Ути, очаровашка какой. —Добрый день, Аджосси.—Фриск приветственно кивнула.       Собеседник устало потёр переносицу. —Боже мой... Ты б меня ещё дедушкой назвала.—Чара с беззлобной улыбкой закатил глаза и приглашающе распахнул дверь—Заходи давай. —А как мне тогда ещё тебя называть?—Задала встречный вопрос шатенка, проходя внутрь—Сонсэнним? —Ещё хуже.—Страдальчески вздохнул русоволосый, защёлкивая дверной замок, да пробормотал негромкое—Зови как раньше–по имени. Либо же Оппой или Орабони, если тебе так хочется. И вообще: долой формальности, мне всего-то двадцать восемь.       Сняв кепку, она хотела было сострить в ответ, что цепляться за ускользающую молодость бесполезно, однако, стоило лишь героине ступить за порог квартиры–как она тут же застыла. В воздухе счастливыми крупицами порхал аромат зелёного чая–или просто хорошо подобранный освежитель воздуха. Прохлада окутала со всех сторон и заключила в свои по-матерински ласковые объятия разогретое до невообразимых температур тело. И чувство такое, как если бы умирающему путнику в бескрайней пустыне чья-то бледная рука протянула спасительный стакан воды. —Ах, так вот оно что...—Ноги подогнулись, когда Фриск невольно сползла на пол—Так вот, что такое счастье... —Вообще-то это называется «кондиционер»,—Его приятный хриплый голос так красиво синхронизировался с царящей вокруг райской атмосферой, что наша героиня даже не сразу заметила, как парень опустился на корточки возле неё—Будешь чай?       Немного растаявший под палящим солнцем золотистый взгляд мимолётно задержался на его лице. Всё ещё немного заспанное, с небольшими синячками под веками, но такое притягательное: как искусная картина, которую можно рассматривать часами. А глаза... Ах, эти прекрасные алые глаза поистине завораживают: их кармин сплёлся воедино с угольной дымкой, создавая таинственный градиент тёмно-красного цвета. Волосы до плеч цвета варёной сгущёнки подстрижены под каскад, мягкими локонами очерчивая симпатичные черты, отчего лицо кажется немного женственным. И чёрная футболка ему, кстати, безумно идёт... —Со льдом?—Уточнила шатенка, моргнув. —Можно и со льдом.—Согласился Чара, поднявшись на ноги, после чего потянулся и зажмурился, будто решивший заняться спортом пушистый котик. —Я тебя разбудила...?—Всё же задала мучавший её вопрос Фриск, поднимаясь следом.       Тот только рукой пренебрежительно махнул. —Да нет, просто прилёг подремать на десять минут: даже меня в такую погоду раскумарило не по-детски,—Парень показательно зевнул, пятернёй пригладив растрёпанные волосы—Так. Ты иди в гостиную, раскладывайся, а я пока нам чай сделаю. Заодно подумаем, какие темы будет лучше прогнать.       С этими словами Чара скрылся на кухне, оставив девушку стоять в непривычно светлом коридоре. В этом здании что, какой-то особый дизайн с дресс-кодом? И вешалка, и шкафчик для обуви, часы–почему всё такое монохромное?!       Перехватив поудобнее свою сумку, она неспешно прошла в гостиную, не забыв закинуть свою кепку на верхнюю полку шкафа в прихожей.       Яркий свет из панорамного окна вынудил на мгновение зажмуриться. Просторная комната встретила её приятной прохладой, гостеприимно гудя тихо работающим кондиционером. Всё, главное, также выполнено в белоснежных тонах: и обои с паркетом, и диванчик, и другая дизайнерская мебель. Кто бы мог подумать. Каждая вещь в комнате, казалось, лежала строго на своём месте, поддерживая монохромную гармонию: Чара был поклонником минимализма, так что в какой-то степени его квартиру можно было назвать немного пустоватой и скучной. На самом видном месте величаво красовалась молочная фоторамка с их совместным фото, где герои, используя в качестве реквизита дынное мороженое на палочке, выглядели вполне себе счастливыми. Рядышком, на длинной белой тумбочке, лежал и серый чехол для очков в тонкой оправе, ибо мелкий шрифт на этикетках только-только купленных продуктов их обладатель без помощи прочесть не мог. Выбивались из общей картины разве что корешки разноцветного чтива в книжном шкафу.

"Он тот ещё перфекционист."

      Так получилось, что знакомы они уже целый год. Поначалу дополнительные занятия действительно проходили так, как надо, однако впоследствии выяснилось, что героям друг с другом довольно комфортно проводить вместе время. Беседы всегда проходили удивительно непринуждённо, словно эти двое были знакомы уже лет десять. Поэтому сейчас их совместные занятия больше напоминают дружеские посиделки с изучением нового материала и повторением старого с перерывами на вкусняшки с чаем, чем на простой сеанс между репетитором и его ученицей.       Сев на краешек удобного диванчика, Фриск расстегнула свою студенческую сумку и принялась выкладывать канцелярские принадлежности на стеклянный кофейный столик. Так, посмотрим: телефон-раскладушка, плюшевый пенал с медвежьими ушками, толстая тетрадь по биологии на кольцах, набор цветных выделителей в пастельных тонах, самоклеящиеся закладки в виде пандочек, причудливый браслет с брелоками, аккуратно вырванный листочек с заметками, золотые серьги, ещё один телефон, университетский пропуск какой-то девуш... Стоп.       "Что эти вещи делают в моей сумке..?"—Шатенка вздрогнула, не совсем понимая, что вообще происходит. С колотящимся сердцем быстро проверила неизвестный телефон. Не включается: видимо, вода попала. Кончики пальцев онемели, отдавшись в ушах странным белым шумом. Благо, что шипящее бурление закипевшего электрического чайника на кухне помогло быстро придти в себя и оперативно сложить все посторонние предметы обратно в сумку—"Ладно, потом с этим разберусь."       И как раз вовремя, между прочим, потому как в ту же секунду в комнату вошёл Чара с двумя стаканами чая со льдом. —Оперативно.—Хмыкнул он, ставя напитки на кофейный столик, после чего присел рядом—Ну что, какие темы заучивать будем?

Одна из черт, которая нравится Фриск в этом молодом мужчине–это его умение грамотно уловить настроение собеседника и создать наиболее комфортную атмосферу. Чувствуется напряжение? Не беда, он развеит его в пух и прах. Одолела грустинка милу душеньку–всё в порядке, всегда найдётся то, что способно тебя утешить! Как бы так сказать... Иногда создаётся ощущение, словно русоволосый умеет читать чужие мысли.

—Одну секундочку, у меня записано...—Шатенка быстренько открыла свой мобильник и без труда отыскала чат, куда одногруппники присылали список наиболее возможных тем предстоящих экзаменов—... «Мышечные и жировые клетки в человеческом организме. Функции, структура и расположение». Лучше начать именно с этой, потому что она мне почти не даётся. —Что, настолько всё плохо? —Я до недавнего времени думала, что икры состоят из жира. —... Значит, настолько.—Чара вздохнул и, подперев щёку ладонью, пусть без видимого энтузиазма, но зато с любопытным блеском в глазах спросил—Ты их впринципе не различаешь–или у тебя с самим расположением проблемы?       Панорамное окно на всю стену демонстрировало потрясающий воображение вид на суетливый город. Вот корешки деревьев, распускающихся стебельками петрушки; вот бусинки цветочных клумб и пуговки колонн для объявлений. Сменяют друг друга разноцветные спичечные коробки автомобилей, едва-едва проглядываются очертания людей-муравьишек, скачущих от одного муравейника к другому. Да, мир с высоты птичьего полёта кажется таким крохотным и далёким... —Мышечные клетки сокращаются, заставляя тело двигаться. Жировые клетки запасают энергию.—Сухо и довольно скучающе произнесла Фриск, поведя плечом—Логично, что с расположением. Я без анатомических карт как слепой котёнок, но запомнить ничего не получается, сколько бы не зубрила. —Простая зубрёжка особо не поможет,—Молодой человек покровительственно улыбнулся—Тут именно понять надо. Как погляжу, практики у тебя не было, правильно?       Девушку передёрнуло. Ворс пушистого белого ковра, словно тёплая овечья шкура, на секунду показался чересчур колючим. Но только на секунду. —Правильно.—Вздохнула она, скривившись—Не доводилось пока в морге бывать... —В любом случае,—Русоволосый в свойственной ему лисьей манере подмигнул—Сейчас всё нагоним. Уверен, что ты не так безнадёжна, как говоришь.

***

—Помнишь, что я говорил час назад? Так вот, забираю слова обратно.—Парень со страдальческим вздохом откинулся на спинку дивана—Ты безнадёжна. —Твоя поддержка просто на высшем уровне.—Пробурчала девушка, обречённо уткнувшись лицом в лежащую на кофейном столике открытую тетрадь.—Говорила же, что не понимаю...       Как можно было понять из контекста, особых успехов наши герои не добились: почему-то из всех возможных тем Фриск не давалась именно эта. Может, это всё порча? Проклятие? Наследственность? Психологическая травма, приобретённая когда-то в детстве и теперь не позволяющая ей жить? Почему, скажите на милость, она не может выучить эту дурацкую тему?! —Так, ладно, не время для самобичевания. Бросай хандрить, Хубэ, у меня есть идея.—Обратился к ней Чара, хрустнув пальцами—На теории объяснять бесполезно, так что попробуем на практике. Сядь ровно.       Мгновенно вышедшая из состояния депрессивного овоща шатенка насторожилась. —В каком это смысле «на практике»?—Формулировка ей явно не особо понравилась. Внизу живота что-то ёкнуло, предвещая неладное. —В прямом.—Дождавшись выполнения просьбы, парень невиннейше улыбнулся—Использую тебя в качестве манекена. Не против? —Да не то, что против, просто... —Чудненько.^^       С этими словами он аккуратно схватил её за запястье и чуть приподнял, дабы было лучше видно. —Как мы уже ранее говорили, мышечная ткань обтягивает весь человеческий скелет. Но с подкожным жиром всё сложнее: у женщин и мужчин он откладывается в разных местах. Зато запомнить не так уж и трудно,—Бледная ладонь провела от середины предплечья до локтя, щекоча кожу и вместе с тем будоража внутри все существующие чувства—Вот здесь, к примеру.

О боги милостивые. Фриск же не покраснела, правда? Неловко-неловко... Это же точь-в-точь сцена про подготовку к экзаменам из любой романтической дорамы! Или, нет, стоп, может, она перепутала, и подобное происходило в фильмах другого жанра...? Так, нет, снова нашу героиню понесло не в то русло.

—Запомнила.—Каким же упорным трудом ей дался этот невозмутимый тон. —Хорошо,—Удовлетворённый её ответом, русоволосый кивнул, дальше исследуя нежную кожу, после чего обхватил её плечо чуть выше локтя—Здесь тоже. Но, если что, это общая информация–всё-таки все люди разные, у каждого свой тип фигуры и вся вот эта херня про индивидуальность. Удивлён, что ты этим никогда не интересовалась. Разве девушки сейчас не одержимы похудением? —У меня хороший метаболизм. —Повезло.—Бледные руки осторожно скользнули на спину и чуть надавили на область под лопатками, отчего внизу живота предательски заныло—Тут запомнить довольно легко: в Китае есть тренд на «крылья бабочки»–когда из-за худобы лопатки очень сильно выпирают. Такое, к слову, возникает при анорексии, ибо не норма.

Пожалуйста, хватит нервничать. Здесь нет никакого пошлого подтекста, Фриск, всё сугубо в научных целях–успокойся. Успокойся. Спокойнее...

      "Справедливости ради, метод действительно эффективный."—Фриск кивнула, отмечая про себя, что в подобной ситуации Чара действует уж слишком невозмутимо—"Не думаю, что теперь забуду его прикосновения..."       Тем временем бледные ладони скользнули к талии. Даже сквозь белую ткань рубашки кожа смогла ощутить холодок его пальцев и ту нервную дрожь, которую они с собой принесли. —Здесь и без пояснений понятно.—Его голос стал чуть тише, он немного наклонился вперёд, из-за чего их лбы почти соприкоснулись. Бешено колотящееся сердце не слушало голос разума: оно вникало в каждое произнесённое с любимой хрипотцой слово. Доводящие нутро до изнеможения прикосновения плавно опустились на бёдра.—Здесь–тоже. Ягодицы и ляшки будем на примере рассматривать? —А вы точно репетитор...?—Сдавленно пропищала наконец Фриск, кое-как отмерев от состояния предобморочной помидорки черри. —Неужто засмущал?—Хмыкнул русоволосый и, проникновенно заглянув ей в глаза, с хитрой усмешкой добавил—Расслабьтесь, Агасси, насиловать Вас никто не собирается. —А Вы, Сонбэ, со всеми своими ученицами проводите такие практические занятия?—В ответной манере спросила девушка, успокаивая бешеное сердцебиение. —Эй, какого ты обо мне мнения? Разумеется нет,—Отстранившись, оскорблённо фыркнул Чара, скрестив руки на груди—Только с тобой. В конце концов, ты единственная, кто воспринимает меня как друга или учителя, а не мужчину.

И вот на этом моменте шатенка почувствовала себя до одури некомфортно. А ещё так стыдно, что готова хоть в мышиную норку залезть. Вот же дурочка: напридумывала себе всяких глупостей. Он ведь действительно считает её своим другом. Стыд-то какой...

      Между героями повисла пауза. Бледным лицом молодого мужчины завладела туманная задумчивость. Даже взор помрачнел, мельком выдавая оттенок кружащих в его голове мыслей: непонятно, каких конкретно, но точно не самых позитивных. Он склонил голову набок, отчего русые прядки очаровательно упали ему на лицо. —Ты меня боишься? —Что?—Пусть внезапный вопрос застал Фриск врасплох, ответ она выпалила незамедлительно—Конечно нет.       Собеседник кивнул и–не было ли это обманом зрения?–облегчённо выдохнул. —Но, вообще, это я говорил про подкожный,—Как ни в чём не бывало продолжил лекцию молодой человек, опасно задержавшись алым взглядом на девичьей фигуре—А есть ещё та жировая ткань, которая расположена во внутренних органах и молочных железах. В костях ещё–тот же жёлтый костный мозг, к примеру. Вдоль позвоночника есть чуть-чуть. В общем, для обоих полов норма жира равна около двадцати~двадцати четырёх процентов во всё~ём организме. —Как просто и понятно.—Кивнула девушка, кинув золотистый взгляд на открытую тетрадь с конспектом—У тебя будто всё на корочку головного мозга записано. Поделись секретом, а?       Хриплый и до дрожи в коленях приятный смех развеял остатки былого напряжения. —Практика.—Лаконично и коротко мурлыкнул мужчина, как-то странно при том улыбнувшись.       Дальнейшее занятие проходило уже легче: неспешные разговоры о строении человеческого организма плавно перетекали в обсуждение недавних новостей, отвлекаясь в перерывах на сладкий холодный чай, затем–отходя уже на оформление очередного конспекта разноцветными пометочками. Проще говоря, если не учитывать тот факт, что Фриск то и дело ловила на себе очень внимательный алый взгляд, то эта своеобразная учёба прошла вполне благополучно.       "Люблю такие дни."—Лиловая ручка балериной танцует на тетрадном листе, добавляя к новым пометкам рисунок маленького котика в большущих наушниках—"Совмещение комфорта с продуктивностью–это то, к чему стремилось человечество на протяжении всего своего эволюционного развития."       Все необходимые темы разобраны, а конспекты расписаны во всех подробностях так, словно бы наши герои самостоятельно придумывали все эти правила, законы и понятия. Ученица, склонившись над стеклянным столиком, делает последний штрих, пока её репетитор, наблюдая за той из-за полуприкрытых век, рассуждал о бесконечном вечном. Тишь да благодать, как говорится. Именно в этот безмятежный момент вдруг тишину прорезала никому из присутствующих не знакомая мелодия звонка, доносящаяся прямо из девичьей сумки.

Вот же ж... Он ведь точно не включался, разве нет?

—Не припомню, чтобы у тебя был второй мобильник.—Бросив красноречивый взгляд на лежащую на кофейном столике кнопочную раскладушку, Чара потянулся было к сумке, дабы передать её владелице, однако...       Скрипнули пружины–в считанные мгновения Фриск с несвойственной ей решимостью внезапно толкнула его, придавив к дивану. Мужская грудь прекрасно ощущала то, как тонкие ладони упирались в его грудную клетку: героиня даже почувствовала биение его сердца. Такое частое... Неравномерное даже. —Это будильник.—Произнесла она совершенно спокойно, хотя в каждом отводе прекрасных золотистых глаз чувствовалась нервозность.

Красиво. В полуденном свете ускользающего дня так красиво смотрелся её хрупкий, удивительно грациозный в эту минуту силуэт. Ни единый мускул на лице не дрогнул: было в отсутствии всякого смущения своё очарование. Ничего не выражающие золотистые глаза вспыхнули чарующим янтарём: хотелось всматриваться в них часами, тщетно пытаясь разгадать скрытую в глубине мандариновых омутов тайну. Эта девушка напоминала тигра–хищную кошку, придавившую его к земле своими мягкими лапками. Такую опасную и милую одновременно.

      Быстро отмерев от наваждения, молодой человек не торопился как-либо менять их до одури странное положение. —Зачем он тебе?—Чуть прищуренный алый взор впился в смуглое личико сотней дикобразьих игл—Куда-то собираешься? —Нет, просто выключить забыла.—Тут же ответила шатенка—Видимо, так сильно перегрелась на жаре, что перепутала время и закинула в сумку со всем остальным. —Тогда... Может, выключишь его? —Бесполезно.—Златоглазка отрицательно качнула головой—В кнопки недавно случайно попала вода, из-за чего он теперь лагает. Потрезвонит–и перестанет. —А сверху зачем залезла? —Так у тебя здесь...—Девичья ладонь потянулась к его волосам и осторожно, едва касаясь, сняла с них что-то—Вот, пёрышко.       И ведь действительно: между пальцами оказалось зажато крохотное белое пёрышко, что, кажется, выбилось из какой-то подушки. Да и навязчивый трезвон, покорно следуя пророчеству нашей героини, тут же стих.       Вновь наступила тишина, пропитанная непонятной напряжённостью. Чара ещё пару секунд вглядывался в её лицо, пытаясь уличить собеседницу во лжи, после чего вдруг улыбнулся, словно бы подобные странные оправдания его полностью устраивали. Как жаль, что это была ловушка.       Не успела девушка опомниться, как её резко схватили за запястья и с глухим ударом о подушки дивана опрокинули на спину, отчего положение наших героев стало ровно противоположным: теперь Чара был сверху.

"... Ой."

—Скажи честно...—Отчего-то по-змеиному прошипел он, пока выражение ехидства на его лице сплеталось с чем-то другим, чем-то более опасным и волнующим—... Ты намеренно меня обманываешь? Играешь, путаешь, забираешься под кожу?       Похож на демона-искусителя из религиозных писаний. Фриск нервно сглотнула, ёрзая под ним в слабой попытке вырваться. Как всё вообще до этого дошло...?       Мёртвая хватка на запястьях обжигала кольцами раскалённого железа, когда над ней угрожающе склонились. Чужое колено издевательски упёрлось между ног, кончики каскадом спадающих с плеч русых волос щекотали лицо, пока тёплое дыхание распаляло кожу, туда-сюда гоняя по ней караваны испуганных мурашек. Стенки желудка гладили тем самым пушистым пёрышком, словно бы проверяя эффективность изощрённой пытки. Наличие работающего кондиционера в комнате не ощущалось совершенно: адское пламя объяло изнутри каждую клеточку тела, мешая нормально мыслить. Сердце взбесившейся птицей всеми силами намеревалось выбраться из тесной грудной клетки, вместо крови по венам текла приторно-сладкая патока. —Тигрёнок... Была такой бесстрастной, а тут вдруг стала недотрогой~?—Шепнул лукаво садист, игриво проводя бледным пальцем по её горлу, едва не сорвав с припухших губ тихий стон—Ты боишься меня~?       Он очерчивал причудливые узоры на её шее, забавляясь вспыхнувшему на щёчках пунцовому румянцу, не прерывая при том зрительный контакт. Гранат его очей словно бы растерял былую доброту, нежность и дружелюбие; необузданное в своём безумии пламя, казалось, проникает и в саму девушку, как растворяющее остатки здравого смысла вино Марсала, как ализариновая смерть, как маковый наркотик. —Нет, не боюсь.—Голос уже устал держаться, готовый в любую секунду перейти на ультразвук—Мне... М-мне нужно отойти на пару минут.       Пришлось сейчас же взять себя в руки. С этими словами девушка из последних сил резво извернулась речным ужиком и, быстренько кое-как выбравшись из под молодого мужчины, чуть ли не бегом кинулась в ванную–только пятки сверкали.

***

      Серебристые капельки стекают по разгорячённой коже крошечными растаявшими снежинками, приводя в порядок пляшущие в адском пекле мысли.       "Господи, да что вообще происходит?"—Склонившись над раковиной, шатенка дрожащими пальцами впилась в фаянсовые края. Непередаваемый страх на её лице резко контрастировал с густым румянцем—"А он же... Он что-нибудь... А ведь... Боже-боже-боже!"

Глубокий вдох–столь же глубокий выдох. Успокойся, Фриск. Всё хорошо. Это какое-то недоразумение. Ты зря себя накручиваешь. Он ничего не видел.

      "Да уж, неловко получилось."—С трудом выдавив ободряющую улыбку своему отражению в зеркале, она огляделась, не находя глазами того, чем можно было бы вытереть лицо. Работающая стиральная машина стала ей исчерпывающим ответом.—"Хм. Кажется, Чара говорил, что запасное полотенце можно найти в шкафчике под раковиной..."       Опустившись на корточки, наша героиня открыла белоснежную–ровно как и вся обстановка вокруг–дверцу. Бинго: махровые полотенца лежали аккуратной стопочкой на самом видном месте. Взяв одно, она собиралась уже было закрыть шкафчик, однако кое-что привлекло её внимание.

Там, в уголочке, лежала подозрительно знакомая упаковка таблеток.

      Дабы проверить свои догадки, Фриск аккуратно, словно бы боясь, что лекарство цапнет её за палец, схватила небольшую коробочку и поднесла на свет. Сердечко пропустило удар, упав куда-то в район кишечника.

Сомнений нет. Это Рогипнол.

      Флунитразепам или же Рогипнол–об этом препарате студентка медицинского университета знала не по наслышке. В народе его ещё называют «друг изнасилований на свидании», «таблетки для изнасилования»–да как угодно, в общем-то. По данному прозвищу уже можно сделать кое-какие выводы о том, что же это за таблетки такие. Принявший данное снотворное человек чувствует себя агрессивным, растерянным, сонливым, возбужденным или сонным–и да, со стороны такое поведение похоже на алкогольное опьянение. Рогипнол также может привести к искаженным суждениям, невнятной речи, невозможности стоять или ходить. К тому же, сон в таком состоянии настолько крепкий, что человека почти невозможно разбудить, не говоря уже о кое-каких не шибко законных вещах.       "Его же ещё для наркоза используют."—Золотистые глаза снова и снова проходились по названию препарата, пытаясь заверить себя в том, что это какая-то ошибка—"Ну, может, сильная бессонница мучает? Не вижу других причин, зачем ему вдруг понадобился..." —Ах, как жаль.—Раздался вдруг за спиной спокойный хриплый голос—А ведь ты мне нравилась.       Ведомая быстрой реакцией, Фриск мгновенно обернулась, готовая обороняться. В качестве оружия в руке оказалось только мягкое махровое полотенце, но и в таких условиях девушка прекрасно знала, как его можно использовать.       В руках неспешно приближающегося алоглазого парня с миловидной улыбкой на устах блестел кухонный нож–видать, успел сходить за ним, пока шатенка пребывала в смешанных чувствах.

"Всё-таки узнал. Очень жаль."

—Ты мне тоже.—Сухо констатировала она, одним резким движением полотенца смахнув с себя маску испуганной стесняшки. На лице холодное безразличие, во взгляде–ядовитый шафран. Чара только усмехнулся внезапной перемене её настроения.       Всё произошло слишком стремительно: русоволосый рывком сократил расстояние между ними и попытался ударить, однако героиня вовремя успела накинуть полотенце ему на шею. Выиграв доли секунды, Фриск принялась душить нападавшего, когда тот, мимоходом оклемавшись, тут же повалил её на пол с глухим стуком упавшего на кафель тела. Как кошка с собакой они сцепились друг с другом, как устроившие бойню ядовитые змеи, как не поделившие территорию ягуары. Девичьи пальцы железной хваткой сцепились на мужском горле, пока сама девушка извивалась выбросившейся на берег рыбкой, дабы не попасть под метавшийся в опасной близости от её лица нож.       Но злодейка-судьба оказалась на стороне Чары: кое-как стряхнув с себя тонкие руки и прижав их к холодному полу, молодой человек приставил острое лезвие к её горлу.

Всё кончено.

—Ты не переживай: всё произойдёт быстро и относительно безболезненно.—Его прекрасные кровавые очи прямо сейчас светились безумным огоньком—Последние слова~?       Осознавая, что теперь в короткой пьесе её жизни настало время опустить занавес, Фриск сглатывает застрявший в горле колючий ком, собираясь с разлетающимися во все стороны мыслями. —Пожалуйста, не рассказывай никому.       Парень издал сдавленный смешок. Поведение этой девицы его изрядно забавляло. —Какая неожиданность.—Бывшая некогда обольстительной, эта кривая улыбка больше напоминала зловещий оскал—Мне казалось, что это тебе следует держать язык за зубами.       Позвоночник с острой болью прижимался к ледяному полу. Металл у горла наоборот же–таким горячим показался. Странно. —Если ты про чересчур сильные таблетки от бессонницы, то я буду молчать до гробовой доски.—Шатенка крепко зажмурилась, перейдя на дрожащий шёпот—Только, пожалуйста, никому не рассказывай, прошу тебя...       То, как молвят её припухшие губы. То, как схлопнуты в паническом ужасе густые ресницы. Как непривычно на бархате её кожи проступает едва различимая карминовая линия. Ощущать её жизнь в своих руках приятно до истерического смеха, но... —О чём мурчишь, мученица? Я не об этом, да и нет у меня никакой бессоницы.—Равнодушно бросил Чара и нахмурился—И чём это я не должен рассказывать? —Ну как же...—В приоткрывшемся медовом глазу вспыхнуло непонимание—Подожди, о чём ты говоришь? —А ты о чём говоришь?

В воздухе повисла полная абсолютного недоумевания пауза. Неприлично долгая пауза.

***

      Какое-то время спустя солнце скрылось за пеленой пушистых облаков, позволяя всему земному шару хоть на несколько минут спокойно выдохнуть. Оно и понятно: пора закругляться, лучистый мучитель, дело к закату клонится. А вот пока весь мир купался в нежности пастельных переливов, в светлой квартире, и без того далёкой от солнечного света, стояла достаточно нуарная обстановка. Тишину прерывал лишь висящий на стене плазменный телевизор, где ведущая новостей нарочито серьёзным тоном рассказывала о том, что убийца, вырезавший глаза молодой студентки и утопивший её тело в реке, до сих пор не найден. —Мне так жаль!—Жалостливо просила прощения сидящая на диване Фриск, опустив голову как можно ниже, чтобы скрыть своё покрасневшее из-за дикого стыда лицо—Прости, пожалуйста, ещё раз за это недоразумение! —Да ладно тебе, не извиняйся,—Заверил её расслабленно развалившийся рядом Чара, одарив собеседницу сочувствующей улыбкой—Всё ведь в порядке, так что переживать больше не о чем. —Возможно, ты прав...—Неуверенно согласилась шатенка и устало вздохнула—Аргх, голова идёт кругом. Давай-ка проясним ещё раз...       Золотистый взгляд в очередной раз окинул подозрением молодого мужчину, не то пытаясь уличить в обмане, не то сомневаясь, действительно ли перед ней сидит тот, о ком она думает. Вот вроде бы ничего необычного: снова тот мило улыбающийся любезный и заботливый Чара, а вроде... —... Значит, ты и есть тот самый «Теневой серийник» из городской легенды. —Именно.—С утвердительным кивком продолжил мысль русоволосый—А ты–пользующаяся моим именем убийца, вырезающая людям глаза.       Фриск едва не подавилась от такого заявления. Извольте! —Эй, это наглая ложь и клевета,—Оскорблённо фыркнула девушка—Я не виновата в том, что общественность не может сложить два плюс два, чтобы понять, что мы–это два разных человека. У нас с тобой ведь даже почерк разный! —Расслабься, тигр, я шучу.—Тихо рассмеялся Чара, после чего вдруг резко обратил на собеседницу взор чересчур серьёзных алых глаз—А если отбросить забавы, то ты поступила очень глупо, оставив вещи жертвы в своей сумке. Ты ведь в курсе, что подобная ошибка могла стоить тебе жизни? —Я знаю и признаю это.—Спокойно согласилась она—Из-за этой жары я совершенно не соображаю: не помню даже, как они там оказались. А насчёт её резко зазвонившего телефона... Я правда думала, что после пребывания в озере он больше не сможет работать. —Думала она...—Ворчливо вздохнул мужчина, взъерошив шелковистые волосы пятернёй—Постарайся впредь быть начеку. Сразу видно, что неопытная. Сколько хоть у тебя людей на счету, горемыка ты моя полосатая?

Честно говоря, слышать от него подобные ласковые обращения невероятно приятно. Хоть бы сердечко снова не расшалилось...

—Пока только четверо.—Призналась героиня так, словно разговор шёл о коллекционировании деревянных фигурок—А ты и тут преуспел. Но как вообще получилось, что ты стал...? —Обстоятельства.—Чара лениво поднял голову, скучающе оглядев потолок—Видишь ли, кроме как убивать я толком ничего не умею, а репетиторство это так–сугубо карму почистить. —Ничего не умеешь, кроме как убивать..? —Я раньше военным был. Спецназовцем, если быть точнее.—Хитро подмигнул он—А ушёл оттуда года два назад. —И почему же?       Кажется, что вопрос вполне закономерный, но отчего-то парень медлит отвечать, сверля собеседницу немигающим взором налившихся свежей кровью лепестков роз. Героиня десять раз успела пожалеть о том, что впринципе спросила, прежде чем мужчина соизволил-таки ответить. —Травма головы.—Жуткая улыбка на его лице напоминала кошмарный сон, что забывается сразу после пробуждения: ты не помнишь, что конкретно напугало, но ощущения липкого животного страха ещё свежи. А затем всё вдруг исчезло обычным наваждением: Чара как ни в чём не бывало продолжил—Впринципе, меня моя нынешняя жизнь наёмного убийцы вполне устраивает. Платят неплохо, придумывать креативные способы "утилизации" нахер не надо, кондиционер и все удобства дома есть–что ещё для счастья надо? —И не поспоришь. —И да, уточнение специально для тебя.—Намеренно подчеркнул непростой обольститель—Те таблетки хороши для того, чтобы успешно кого-нибудь вырубить–и всё. Без продолжения. За надругательства мне не доплачивают.

Впринципе, не так всё плохо: Фриск думала, что он жуткий садист, получающий ни с чем не сравнимое наслаждение от лицезрения страданий и мучительной смерти своих жертв, а по факту выяснилось, что он всего лишь алчный наёмник–да, чуть-чуть сумасшедший, но сути это не меняет. Всяко ведь лучше, чем первый вариант, правда?

—А ты чего на скользкую дорожку ступила?—Невзначай поинтересовался молодой человек, подперев рукой щёку—Не похоже, что у тебя маниакальная тяга к убийствам.       И тут героиня замялась. Ей не доводилось делиться с кем-то своей историей прежде, из-за чего сама вероятность такого события казалась какой-то неправильной. Но...

"Он рассказал мне свой секрет, так что, наверное, я могу ему доверять...?"

      Сомнения всё ещё гложили, однако отступать было некуда, потому, сделав напоследок глубокий вдох, она как на духу всё рассказала: и про трудное детство в нищете, и про баснословные кредиты, и про тяжело больную мать, что без своевременного дорогостоящего лечения могла отойти в мир иной. Собеседник, на удивление, слушал предельно внимательно, изредка уточняя некоторые детали, потому Фриск удалось немножко расслабиться. —Ничего личного: просто деньги.—Подытожила она свой рассказ—Я вырезаю человеческие глаза и продаю их на чёрном рынке. Другого способа в кратчайшие сроки заработать внушительную сумму у меня не было. Говорю сразу: в бордель я не пойду даже под страхом смерти–по моим подсчётам, это совершенно не выгодно. —Вот оно как. Интересно...—Задумчиво кивнул русоволосый, проигнорировав последнее предложение—А почему именно глаза? —Легче всего транспортировать.—Пожала плечами шатенка—Не могу же я ходить с переносным холодильником для сердца или печени. Да и добывать... То есть, получать их намного легче.       Чара как-то странно хмыкнул, склонив голову набок. С таким любопытством в глазах обычно кошки смотрят на порхающих у дождевой лужи птиц, прежде чем сделать опасный рывок–так и здесь парень вдруг придвинулся ближе, сев к собеседнице почти вплотную. —Расскажи-ка мне, тигрёнок, вот о чём...—Голос его–хриплый, отдающий бархатистой истомой–пробирал до скачущих по позвоночнику мурашек—... Что ты чувствуешь, лишая человека жизни? Тебе тяжело? Мучает совесть? Или тебе доставляет удовольствие ощущать власть над жизнью и смертью?       Вопрос отозвался в груди учащённым сердцебиением. Как загипнотизированный Ка Маугли, Фриск попросту не могла оторваться от гранатовой паутины проницательного взгляда. —Поначалу было тяжело,—Она замялась на короткое мгновение. Лимонный сок её глаз отчего-то показался в эту секунду излишне ядовитым, но с тем и таким приковывающим: русоволосый ответно тоже попросту не смог оторвать от них проникновенного взгляда, когда шатенка подняла голову—А потом начала привыкать.

Иногда их болезненные стоны заставляли просыпаться глубокой ночью, в мокрой от холодного пота и растормашённой в метаниях постели. Фриск боялась только в первое время, когда страх перед казнью на электрическом стуле стискивал ей горло ровно так же, как она дрожащими от нервов пальцами душила свою первую жертву. Потяжелевшее бездыханное тело, выкатившиеся белки глаз и застывший посмертной маской на лице ужас–образ впечатался в память чернилами, кровью и грязью, отмыть которые она уже не сможет никогда. Только вот что-то в тот день в девушке переменилось. Возможно, это произошло в те часы, когда она скальпелем максимально осторожно и аккуратно помогала себе вынуть скользкое глазное яблоко; авось и тогда, когда скидывала труп в озеро. Странная лёгкость тогда напружинила мышцы, а тёплый ночной ветер будто бы поощрял, перебирая каштановые прядки. Девушке захотелось стать этим ветром, отдаться ему, просто отпустить тяжёлый груз вины и сожаления со своих плеч, но... Она ничего не чувствовала. Словно бы одной тёмной ветреной ночью родилась новая её сторона: тихая, молчаливая, без грамма сострадания на безэмоциональном смуглом лице. Да, потом ей становилось жалко этих людей. Но больше всех ей всё же было жалко маму и себя, обречённых без воны в кармане и хоть какой-то родственной поддержки долгие годы выживать в трущобах, медленно сгнивая изнутри, пока жизнь утекает из кончиков пальцев, словно увядающий цветок. Ничего личного: просто деньги.

—На самом деле, я чувствую себя до ужаса лицемерной.—Поделилась ни с того ни с сего героиня, приоткрывая завесу тайны, которую ещё недавно собиралась унести с собой в могилу—Хочу мир во всём мире, но при этом убиваю людей ради денег. Эгоистично, да? —Ты спрашиваешь об этом наёмного убийцу, готового на всё ради богатой жизни ?—В карминовых очах заплясали весёлые искорки—Да ты и впрямь нечто, Фриск.       "Ой, он впервые назвал меня по имени."—В груди, несмотря на всю абсурдность ситуации, разлилось приятное тепло—"Я так рада... Не очень здоровая реакция, да?" —Прелестно,—С его губ тем временем сорвался довольный выдох, бледные пальцы неуловимо коснулись оголённых плеч и несильно сжали—Я с самого начала нашего общения знал, что ты что-то скрываешь. Начинал подумывать, что ты догадалась о моём роде деятельности, подумывал избавиться... А оно вот, как оказалось. Какое счастье. —А я-то как перепугалась, думая, что ты узнал мой секрет,—Призналась Фриск, глядя на свои ладони—Переживала, где мне спрятать твой труп в случае смерти, а ещё было впринципе неприятно думать об этом... И вправду большая удача.       Как романтично. Что ж, по крайней мере, они действительно разделяли чувства друг друга. —Ты свободна завтра?—Вдруг задал неожиданный вопрос молодой человек, совершенно обыденным движением заправив каштановую прядь волос девушке за ухо—Хочу сводить тигрёнка размять лапки. —А?—Шатенка стушевалась, будучи не готовой к таким резким сменам темы.—Да, я не против, но зачем? —Да так, ничего особенного,—Махнул рукой Чара, одарив девушку очередной жуткой улыбкой—Хочу лично удостовериться, что ты не сболтнёшь ничего лишнего при удобном случае. —Ох, не волнуйся, твой секрет уйдёт со мной в могилу!—С готовностью заверила его Фриск и неуверенно промолвила—Мне казалось, что мы как-то негласно это решили...       Русоволосый смотрел на неё секунду. Две. Три. А потом вдруг расхохотался. —Я разве что-то смешное сказала....? —Не будь такой серьёзной, тигр, я пошутил.—Смахнул он с лица невидимую слезинку—Просто решил позвать тебя на свидание. Нельзя? —Да нет, можно конеч...—Фраза застряла в горле где-то на полуслове—Погоди, свидание?       Боже, какая же у него обворожительная улыбка. Ему бы в айдолы заделаться, а не вот это вот всё. И сердечко что-то снова взволновалось, и в животе что-то нежное затрепетало, и вообще, и вообще... —Говорил же, что ты мне понравилась.

... Ах, пожалуйста, заклейте ему кто-нибудь рот скотчем. До инфаркта ведь доведёт, очаровашка беспринципный.

—Мне казалось, что ты не сторонник романтики... —Отношения во лжи долго не живут. Рано или поздно кто-то всё равно всё узнает, а лишние свидетели мне не нужны.—Безразлично пожал плечами парень, после чего словно по щелчку пальцев оживился—Но с тобой-то всё по-другому! Ты же теперь, можно сказать, моя родственная душа.       "Имеет в виду, что мы в одной лодке, так что сбежать не получится."—Невиннейшая улыбка на его устах явно не сулила ничего хорошего, однако Фриск по какой-то неизвестной причине решила ей довериться—"Почему-то у меня такое предчувствие, что скоро жизнь изменится в лучшую сторону." —Ах, и да, один последний вопрос!—Мужчина встрепенулся и, поднявшись на ноги, вдруг опустился перед ней на одно колено.       Затрепыхались крошечные белоснежные бабочки, щекоча крылышками стенки живота. По приказу горделивой птицей бьющегося сердца приливает к щекам кровь, окрашивая те лёгким румянцем. Так волнительно.       Русоволосый взял её ладонь в свою, блуждающим карминовым взором очерчивая на той одному ему понятные узоры. Затем в очередной раз улыбнулся: хитро, со смешинкой, будто бы на ум пришла давно забытая шутка. Его длинные пальцы переплелись с её, вгоняя под кожу крошечную метель–всей душой желанную в этот поистине жаркий день. Девичье сердце стало ему секундомером: отмерив ровно три удара, парень поднёс нежную руку к своему лицу и коснулся губами пальцев. Тёплое дыхание обожгло похлеще высокоградусного алкоголя, Сеульского асфальта и беспощадного лета вместе взятых. Никогда ещё наша героиня не предполагала, что совершенно простой поцелуй мог вызвать такие смешанные, непонятные, но безумно приятные чувства. —Ты боишься меня?—Произнёс Чара удивительно нежно и по-лисьи усмехнулся, забавляясь собственному вопросу, словно бы уже заранее знал ответ. —Ты мне нравишься.—Тихо выдохнула Фриск. Уголки губ сами собой приподнялись в ответной, немного неловкой улыбке.

"Подходящий момент для признания...? Подходящий же?!"

      Судя по тому, как парень умильно прижал девичью ладонь к своей щеке–вполне себе. —Наконец-то...—Довольно мурлыкнул он. Немного нездоровый румянец на его бледных щеках показался неестественно ярким—Ну что, начнём всё с чистого листа, партнёр? —Мне больше нравилось прошлое прозвище. —Как будет угодно, тигрёнок.—Тёплые губы оставили бархатный поцелуй на выступающих костяшках—Значит, ты не против начать со свидания? —Разве это не очевидно? —Да, но лучше скажи это вслух.—Встретив лукаво-недоумённый золотистый взгляд, Чара поспешно пояснил—Мне просто нравится слушать твой голос.

Третье июля. Совершенно обычный, ничем не примечательный день в непривычно жарком Сеуле. Где-то переговариваются друг с другом машины противными сигналами, где-то компания друзей собралась поесть мяса в уютной забегаловке. В этот день по воле судьбы-шутницы у двух очень интересных людей случайно завязались отношения. Такие разные, но одновременно с тем и безумно похожие. Спецназовец и студентка медицинского университета. Репетитор и ученица. Алчный наёмник и вынужденная убийца, продающая на чёрном рынке глаза своих жертв.