каша.

Ха Рюн злобно и обидчиво сидел на койке в палате и смотрел на плошку каши (неплохой, кстати, Чхон Хи сам пробовал) как на своего главного врага. Рядом с ним сидел молодой дракон и смотрел на это чудо природы. Вот так вот бывает, иногда даже ужасно сильный главный герой оказывается в такой ситуации, когда нужно есть невкусную по его мнению кашу. Хотя, в оригинале такого не было. И скажи бы кто Чхон Хи в его прошлой жизни, что этот устрашающий человек с поистине кровавой историей будет дуться на кашу, он бы рассмеялся сказавшему это в лицо. Но вот. Происходит то, что происходит. — хен, я не буду есть эту кашу, — злобно ворчит двадцатилетний Е Ха Рюн с таким выражением лица, от которого даже самые матерые, злые и голодные псы падают на спинку и машут лапками, да бьют хвостами о землю. Но лекарь не прошибаем. Пока что. — Ешь, — твердо сказал Чхон Хи, вперив в парня свой взгляд. Так они смотрели друг на друга, и только лекарь готол был уступить, как Ха Рюн выдал то, что повергло беднягу в шок: — Я съем все, даже крошки не оставлю, если ты меня поцелуешь, — не терпящим возражений или торга тоном заявил демоненок, складывая руки на груди и взирая на своего хена. Ей богу, точно ребенок. Тот в свою очередь замялся, нервно кусая губы. С одной стороны очень хотелось бы поцеловать Ха Рюна, да и тот ее против но с другой.. это неэтично! Докторам иметь отношения со своими пациентами нельзя! А даже если муриме к таким отношениям относились нормально, то учитель не одобрит.. А если вот он согласится, будет целовать его, а в комнату как гром среди ясного неба проникнет лис-Юхо?!?! с него станется.. Попаданец кинул взгляд на дверь — дверь была заперта, так что вопросы будут скорее к Юхо, который ворвется в запертую комнату.. Тем более, в комнату, где лечится психологически нестабильный пациент. — Ну? Я жду! Что решил? — громкий голос жестоко вырвал Хи из его глубоких размышлений о том, целовать или не целовать, кормить или не кормить (вот в чем вопрос!) В итоге желание поцеловать и накормить пациента кашей перевесили здравый смысл на чаше весов. — Согласен. Но ты ешь все. И пьешь чай, — кивает головкой лекарь. — ... Ладно, — наклоняет голову к миске демоненок и начинает есть так, будто его морили голодом по меньшей мере неделю, и пить так, будто страдает от обезвоживания. Чхон Хи с интересом отметил, что видит румянец на щеках Ха Рюна. Он достаточно умен, чтобы сообразить, что румянец этот далеко не болезный (хотя бы потому, что для понимания этого нужно иметь IQ выше уровня корнеплода). Но хотелось его подразнить. Тааак хотелось, что доктор чувствовал, что сейчас взорвется. Но умом понимал, что его лицо тоже сейчас горит так, будто кто-то его поджог. Да и вообще, Ха Рюну уже не тринадцать, он скорее разозлится, чем смутится от таких слов. Так что Чхон Хи просто проверил закрыта ли дверь, и не шатается ли где-нибудь неподалеку — например прямо за стенкой или на потолке — ушасто-хвостатый Юхо (что-то подсказывало, что хвостов у него было восемь). " Этого не было в новелле, " — подумал Чхон Хи и мысленно отвесил себе подзатыльник. В новелле и его-то, а точнее того мальчика, чье тело он забрал, не было — умер маленький. Мир его праху. Ах, а ну еще в новелле главный герой не был заинтересован в мужчинах, это он, как очень преданный читатель, гарантирует. А тут вот как обернулось. — Хен, я доел, — окрикнул его пациент, облизываясь. На самом деле, каша ему понравилась. — М-мололец, — немного удивленно прощебетал лекарь, подходя к нему. — Ты целоваться умеешь? — хмурится Ха Рюн, садясь в более удобное положение и подвигаясь поближе, попутно успевая проследить, как грациозно сел на кровать Чон Хи. — .................. Нет.............. — .................. Я тоже............. Неловкая пауза. Почему-то оба искренне считали, что имеют дело с профессионалом в амурных делах. И если у Чхон Хи были основания так считать (все таки, его подопечный, вообще-то, главный герой сия новеллы), то чем руководствовался Е Ха Рюн известно только ему. — Ну.. Я умею искусственное дыхание делать, можно попробовать.. Или я могу тебя просто в щечку поцеловать, — ОЧЕНЬ неловко усмехнулся лекарь. — .......... В губы, — сказал как отрезал демоненок, решив, что умения делать искусственное дыхание им хватит. А потом уже он научится целоваться как следует и обучит хена. Эта перспектива особенно грела душу. То, что Чхон Хи согласится на второй поцелуй, да и вообще останется с ним навсегда, было для Е Ха Рюна очевидным и понятным. У него нет выбора. — Как скажешь, — покорно согласился Чхон Хи, лихорадочно припоминая как это вообще делается. Почему-то все знания, которыми он так гордился, решили вылететь раз и навсегда из его светлой головушки. Позже оказалось, что не навсегда, но далко и надолго. Чхон Хи взял инициативу на себя, подполз еще ближе, почти что сев демоненку на колени, положил свои руки ему на плечи и нежно и мягко уткнулся своими губами в его, причмокивая. Этим он бы и хотел ограничиться, но не тут то было — Ха Рюну не достаточно. Он считает, это малая награда за съеденную кашу, поэтому он приоткрывает рот, проводя языком по губам хена, кусает его губы, целует в отчаянной попытке приблизиться к тому, что описывали те, кому удалось заполучить драгоценный поцелуй своего любимого человека. Чхон Хи было смешно от этой неопытности, не смотря на то, что он сам не лучше, но между тем так горячо и хорошо на душе.. Он отвечал невпопад, обвивая демоненка своими цепкими руками, не желая отпускать. А насколько долго они могут задержать дыхание? Ответ оба не знают, ведь по ощущениям прошла секунда и целая бесконечность. — Это было.. неплохо, — пытаясь казаться недовольным неопытностью обоих, Ха Рюн и прикрывает красное лицо рукавом больничного халата. Чхон Хи не отвечает, стирая с губ кровь — этот малец чертовски больно кусается. — До завтра. Советую тебе почитать и доесть завтрашнюю кашу, а мне пора к другим пациентам, — немного печально машет ручкой лекарь и убегает. Где-то не очень далеко один несчастный наставник-почти-что-отец подавился чаем из-за необъяснимого чувства под названием "у сына, кажется, скоро появится парень, " которое только на днях проклюнулось. А Юхо прятался не на потолке а, к его чести, вообще нигде не прятался, занимаясь своими делами и неприлично много икая. " Да кто меня так рьяно вспоминает? " — недовольно думает он, выпивая уже бог знает какой стакан воды. Икота не унималась, как и "отцовское чувство", которое било сирену в мозгу у бедолаги Пэк Рина Ый Сона.