Сказка о спящей совести и неспящей страсти

      Она появилась в дверях неожиданно, будто выросла из под земли. Привычным жестом, со стороны выглядящим смешно и чуточку мило, почесала нос и тут же его сморщила. Затем чихнула.       – Будь здорова. — машинально вырвалась фраза на русском, хоть сперва Дмитрий планировал не раскрывать своего местоположения.       Дело было вовсе не в привычке отвечать так всем, кто чихал в его присутствии. Он даже не помнил, когда в последний раз кому-то это говорил. Наверняка, желай он действительно остаться в тени коридора, пропустил бы формальную вежливость и глазом не моргнул.       Но причина была другой.       Девушка умела с поразительным очарованием выполнять совершенно обыденные вещи. Она по-детски сладко посапывала утром у Анны на плече, когда все вытряхивались из спальных мешков и приводили себя в порядок. Она по-девичьи нежно перебирала тонкими пальцами, заплетая выкрашенные в красивый вишнëвый цвет волосы в косу, или очищая от ароматной кожуры удивительным образом найденный на кухне мандарин, пока отряд в предвкушении дожидался каждый своей дольки. Она по-пчелиному старательно вела свою записную книжку, прикусывала карандаш, когда сверлила взглядом Книгу, настолько сильно погружаясь в работу, что мысли, казалось, уже образовали вокруг неё плотный кокон.       И все эти мелочи, все эти незначительные детали её существования рядом с ним, Дмитрий помечал и хранил в сердце, не смея признаться себе в чуждых до этих пор чувствах, и ночами прокручивая в голове.       Он знал эту её милейшую привычку на подсознательном уровне. Почти всегда мысленно предсказывал, когда она её повторит при тех или иных в разной степени не подходящих ситуациях. И вот как же он мог, когда она, вся раскрасневшаяся с мороза, ворвалась в поместье лëгким ветерком, и так невинно, так по-заячьи кротко чихнула, не пожелать ей здоровья бесполезной, хоть и вежливой, но нелепой, такой заезженной фразой?       Она в ответ вздрогнула, точно белочка, чей покой в деревянном скворечнике прервали любопытные прохожие. Рассеянно прошептала благодарность. А затем, как ни в чëм не бывало, стянула с головы красивый цветастый платок, позволяя спрятанным под него локонам рассыпаться по плечам.       Взгляд холодных голубых глаз вмиг прирос к знакомой вещи. Внешне генерал никак не изменился, но внутри что-то сдвинулось едва заметным, но приятно тëплым движением.       Платок, провисев на крючке то недолгое время, что его хозяйка снимала с себя заснеженное пальто, скоро оказался на её хрупких плечах, обнимая их ярким пятном, выделяющимся на фоне тëмного одеяния девушки.       Поплотнее закутавшись в вещицу и спрятав под ней наверняка замëрзжие кисти рук, Лэйн просеменила в гостиную мимо генерала.       Ночь медленно ускользала. Задержавшись на ночном задании и потеряв часть своего драгоценного сна, девушка поспешила переодеться в пижаму, и заняться поисками недостающей еë части: голубого вязаного кардигана. Спустя несколько минут поисков обнаружив пропажу на давно посапывающей Анне, и нисколько не обозлившись на, видимо, окоченевшую подругу, Лэйн снова замоталась в яркий платок и легла спать.       Но уснуть не удалось. Для приличия покрутившись в своëм мешке, и получив за это пинок от Анны, девушка выползла из него, как змея из сброшенной кожи, и устроилась, сидя лицом к камину.       Огонь прогревал достаточно, и криптограф позволила плотной ткани сползти с её плеч, чтобы сразу почувствовать между лопатками прожигающий взгляд ледяных глаз.       – Почему не спите?       – А вы?       И если её вопрос, адресованный в темноту за спиной, был вызван искренним любопытством, то в его мелькали нотки прохладного недоверия.       – Сна нет. От стресса, наверное.       Он же предпочëл не отвечать. Да и Лэйн не сильно в этом нуждалась, привыкшая и к холодности, и к безразличию членов отряда.       Взгляд, ощущаемый лëгким приятным покалыванием, опустился вниз по позвоночнику, словно стекающая капля воды.       Она усмехнулась. На мгновение оглянувшись, мазнула глазами по фигуре, сидевшей в кресле немного ближе, чем ей казалось, и по стакану с виски в правой руке. Отвернулась, вновь обращая внимание на огонь, и почти не удивилась, когда услышала звук удаляющихся шагов.       Девушка, просидев ещë пару минут неподвижно, уже завозилась, собираясь лечь спать, когда вновь услышала шаги, на этот раз приближающиеся, но не к спальному мешку, как она думала.       – Вы позволите? — произнëс генерал, и, не дожидаясь ответа, присел рядом. Оказалось, отошëл он лишь чтобы отнести пустой стакан из под янтарной жидкости на кухню и помыть его, ведь вернулся со слегка влажными руками.       Он смотрел в камин, а она, не особо скрываясь, на него.       Ведь он умел с поразительным очарованием, хоть и силясь это скрывать, выполнять совершенно обыденные вещи. Он по-детски предвкушëнно улыбался тому мандарину, по-мальчишески нервно приглаживал чëрные, как смоль, волосы, или поправлял на поясе кобуру. По-волчьи хмуро прищуривался, наблюдая за работой подчинëнных, в том числе и переводом Книги, когда думал, что Лэйн этого не замечает.       Но она замечала, и делала для себя выводы. Именно на основе этих выводов, лишь догадываясь о том, насколько они могут быть правдивы, девушка положила согревшуюся под цветастым платком ладонь на твëрдое мужское плечо, привлекая к себе внимание.       Необходимость говорить испарилась, когда его глаза встретились с её, отмечая непривычную близость лиц, и непроизвольно, как несколькими минутами ранее по ровной спине, скользнули вниз по лицу, к губам.       Она подалась вперëд, обжигая дыханием пространство между ними, чуть наклонила голову набок, будто любопытная птичка, и замерла, глазами исследуя объект напротив.       Он не выдержал первым. Вместе с прикосновением коротко выдохнул в мягкие губы, на миг отстранился, чтобы взглянуть в глаза девушки и поверить в происходящее.       – Лэйн.       – Шшш...       И сама притянула к себе за могучую шею.       Они целовались жадно, страстно, голодно. Не думая о тех, кто мог в любой момент проснуться и застать их, не думая о последствиях, и о том, как им дальше себя вести.       Лишь друг о друге. Жаре костра. Том, как его ладонь медленно поднималась по еë бедру, сжимала тонкую талию, поднимала женское тело вверх, усаживая на мужские колени. Как вторая оттягивала у самых корней крашеные волосы, задирая вверх девичью голову, открывая доступ к тонкой молочной шее, позволяя себе целовать, кусать, проводить снизу вверх языком, срывая с заалевших губ тихие вздохи наслаждения.       Жарко. Несмотря на бушующую за окном снежную бурю. Так хочется выбраться из шерстяной пижамы, липшей к ногам. Хочется прижаться к такому же разгорячëнному телу плотнее, и ощутить ещё больший трепет.       К сожалению или к счастью, у одного из них ещë остались крохи разума. Дмитрий нехотя отстранился, всё ещë удерживая дрожащую девушку на себе.       – Тише. Ложись спать. — лаконичная фраза перед тем, как накрыть еë плечи рядом лежащим платком, и, оставив ещë один поцелуй, встать. — Поговорим об этом позже.       И ей ничего не оставалось, кроме как лечь, укрывшись платком, несмотря на жару. Места, где он прикасался, приятно горели, искусанные губы саднили. Тепло, расходящееся внутри, вскоре совсем исчезло, оставляя лишь воспоминания и подсознательное желание большего.       Уснула Лэйн далеко не сразу, несколько раз оборачиваясь и выискивая среди лежащих в кучке фигур ту самую, и ни разу её не найдя.       – ...и он ушёл, так ничего и не сказав.       – Придурок. — высказалась девушка в ответ на тираду Анны об её неудавшемся бойфренде. Затем отпила из своей кружки с чаем, и вернулась к растрепавшейся причëске.       – Да, не то слово! — подруга гневно ударила по одеялу, выплëскивая эмоции, но очень скоро переключилась на совсем другую тему. — Кстати, а что насчёт твоей личной жизни?       Как раз в это время, по желанию самой судьбы, не иначе, мимо комнаты девушек проходили Грег и Дмитрий.       – Тихо! — прошептал парень, подходя к приоткрытой двери и аккуратно заглядывая внутрь. Закатив глаза, мужчина последовал его примеру.       – Что мы делаем?       – Да ладно, девчонок бывает очень интересно слушать.       Явно несогласный с этим утверждением Дмитрий нехотя присмотрелся к происходящему.       – Да какая личная жизнь, Анна? Тут разве успеешь, со всеми делами?       Русская, хитро улыбнувшись, выдала:       – Что, даже с Дмитрием не успеваешь?       Расчëска выпала из ослабших рук.       – Не... Не понимаю, о чëм ты говоришь.       Грег удивлëнно вытаращился на генерала, но тут же вернулся к девушкам. На его лице сама собой расплылась ухмылка.       – Прямо не понимаешь? А я видела вас ночью у камина. — с мечтательной интонацией пропела Анна. — Вы так... страстно целовались. — и расхохоталась, уклонившись от прилетевшей подушки. Грег за дверью склонил голову в беззвучном смехе.       – Как... Как у тебя совести хватает?!       – О, не беспокойся, моя совесть спит! В отличие от тебя и Дмитрия той ночью...       На этот раз полетела расчëска.       – Ауч. Это было больно. Вот у кого сове... Стой, это что, засос? — и показательно прищурилась на шею стоящей у зеркала подруги.       Лэйн с округлившимся от ужаса глазами прильнула к зеркалу, нервно осматривая кожу под громкий смех Анны и беззвучный — Грега.       – Очень смешно! — и обиженно отвернулась.       – Да ладно тебе. Подумаешь — не только целовались. А вот то, что я уснула на самом интересном, без сомнений, жаль...       В край смущëнная Лэйн присела на стул и спрятала лицо в ладонях.       – Ничего не было. Тебе приснилось. Такое только присниться и могло.       – Не волнуйся, я не осуждаю. Наоборот! Может после этого самого наш генерал подобреет...       Дальше Дмитрий не слушал, исчезая стремительными шагами в темноте коридора, напрочь забыв о делах и стараясь не вслушиваться в уже зазвучавший смех Грега и недоумëнные вскрики девушек.       И уж тем более он совершенно не думал о том, что после этого самого, — конечно же, теоретически — мог бы и вправду стать добрее.