Мои деньки в Портии!

      Будильник прозвенел и я тут же открыла глаза. Сегодня... Несмотря на позднее пробуждение, я всё равно чувствовала себя уставшей. Еле-еле встав, направилась на кухню делать чай. Хрю-хрю меня поприветствовал, потёршись об ноги. Он всегда раньше всех вставал и бродил по квартире, ожидая пробуждения хозяев. (Это было мило!) Я потёрла глаза, чтобы наконец проснуться, но не выходило. Меня почему-то знобило, я предположила, что не хорошо укуталась ночью (после такого сильного дождя стало холодно). В этот момент проснулся Гаст и попросил сделать ему кофе.       Как только я села за стол, сразу перед глазами всё поплыло, я не могла сообразить почему себя настолько плохо чувствовала, а мне ещё выполнять множество дел.       — Вера, ты в порядке? — Гаст с интересом поглядывал на меня, присаживаясь рядом. Он заметил, как я сильно облокотилась на стол, придерживая голову.       — Абсолютно, просто резко встала, — и это правда, иногда от этого становилось плохо.       Мы вместе просидели за завтраком дольше, чем обычно, хотелось ещё немного провести время с Гастом (да, обычно я по утрам не задерживаюсь дома) и дождаться, когда мне станет легче. Я начала вставать, но голова закружилась ещё больше, моё тело охватил жар.       — Вера, давай ты присядешь на кровать.       Ещё и накрыло жутко горло и в придачу был сильный насморк. Гаст уложил меня в постель и принёс градусник.       — Да не болею я! — закашлявшись, сказала я. Мне всё же впихнули градусник. Гаст смотрел на меня пристально.       — Будет хорошо, если у тебя не будет температуры.       — Её и не будет!       Мне не нравилось болеть, ничем и никак — это мешало работать, а в данный период тем более.       Да, как ни заводи разговор о ней, я всегда отзываюсь, что её много. А что вы думали, будто каждый начинающий мастер, желающий получить достойную репутацию, будет сидеть сложа руки? Нет же, поэтому я так погружена в работу (плюс ко всему она мне нравится). Бывают такие моменты, когда совсем не занята, так, на доске объявлений беру парочку заданий, которые выполняю (почти в ту же секунду), и то для того, чтобы заработать больше денег.       — Тридцать девять... — Гаст поднял голову, ожидая реакции.       Она была проста: я быстро встала с постели и направилась к выходу. Подумаешь, высокая температура, сейчас пройдёт, а мои обязанности никуда не денутся.       — Ты остаёшься дома, Вера, — Гаст постарался не злиться на мои попытки вырваться из его хватки, и укрыл меня одеялами.       — Нет!!! Я иду работать! — теперь же мне не дали даже подняться.       Я долго сопротивлялась из-за плохого самочувствия, чувствовала ответственность, она была у меня на первом месте.       Однако попытки противиться меня ослабили и, сильно устав, ощущала как меня лихорадит, уснула.

***

      Проснулась из-за жары. Оглянулась: увидела как Гаст несёт мне полотенце, видимо мокрое и холодное. Он подошёл и проверил мне температуру, дотронувшись до лба.       — Так и спадает...       — Тебе разве не надо на работу?       — Надо рядом с тобой быть. Я позвал врача, он скоро подойдёт.             — Сколько время?       — Пол десятого.       — Чёрт...       Гаст присел и будто изучал моё состояние.       — Я не помню, чтобы ты за последние два года болела.       — Да... Я тоже, — всматриваясь в его глаза, я вздохнула, — ладно, полежу один день.       — Тебе настолько не нравится болеть?       — Ага. Я ничего не могу делать, ужасное состояние, и... — я запнулась, потому что в дверь постучали и вошли врач с медсестрой.       — Здравствуй! Ну, как твоё состояние, Вера?       — Здравствуйте. Как видите, не очень: насморк, горло болит, голова.       — Понял, что ж...— он достал тонометр и присел ко мне. Гаст отошёл назад, а Филлис поставила аптечку и доставала оттуда лечебные принадлежности.       — Измерим давление и температуру.       Я была и не против осмотров врачей, ходить я и не боялась на стоматологические процедуры, однако от одного меня точно передёргивало... Сильно боялась, что сейчас может произнестись в слух.       — Так, ничего критичного, кроме температуры... Но тут ничего страшного. Быстро поставим укол чтобы она спала и потом пропишу что пить.       Всё, мне сразу стало ещё хуже и лучше одновременно. Какая к чёрту усталость? Нет, я бодрячком.       — Нет! Дайте мне таблетки, я их выпью.       — Сейчас они не помогут, — спокойно ответил Сю.       — Почему?       — Есть вероятность, что она поднимется только больше, потому что эффект очень медленный. А укол тут же поможет.       — Я не хочу! — у меня мурашки от от одного шприца появлялись, а как на зло Филлис уже достала его и протянула доктору.       — Не переживай, это не так уж и больно.       — Конечно, больно! — я села в дальний угол и скрестила руки.       — У тебя температура уже выше сорока. Мы должны поставить. — он вздонул и кивнул зачем-то Гасту. Гаст же, что-то поняв во взгляде доктора, сел ко мне и протянул руки.       — Я буду рядом.       — Это не поможет! — я села, прижав ноги к себе. — Дайте мне таблетки!       Доктор ещё раз вздохнул. У меня снова накатила буря эмоций. Меня очень сильно раздражала это безвыходная ситуация... Молчание недолго продолжалось, Гаст аккуратно обхватил меня сзади, пододвигая ближе к краю.       — Не трогай меня! — но он будто не слышал. Сел со спокойным видом и ближе наклонился. Медсестра ловко приблизила к себе мою руку и засучила мне рукав.       — Прекратите! Отпустите меня! — я стала брыкаться и чуть не попала ногами во врача.       — Вера, это будет быстро, — доктор взял шприц и обработал место. Наклонился к моей руке, ища вену.       — Нет!!! Я не хочу, остановитесь! — я повернулась к Гасту, в надежде за помощью. — Гаст! Пожалуйста, отпусти...       — Не могу, —почти шёпотом произнёс он и стал медленно целовать мои волосы и щёки. У меня невольно выступили слёзы.       Мы с медсестрой столкнулись взглядами. И брови её собрались домиком — руку так и не отпустила. Врач стал дезинфицировать место для укола. У меня сильнее закружилась голова: я мотала головой, кричала надрывным уже голосом, махала ногами (которые мне укутали в одеяло, отчего становилось ещё хуже). У меня уже лились слёзы.       Гаст повернул к себе мою голову и опять прошептал:       — Не смотри. Всё хорошо, я рядом.       Эти слова меня не особо успокаивали, мне наоборот становилось плохо, что Гаст решил перейти на сторону врага.       И вот, шприц вошёл в кожу, я мычала что-то в шею ему, уже не понимая, что происходит. Поцелуи Гаста продолжались, он обхватил меня руками и гладил по голове, говоря что-то тихо - вероятно успокаивающее. Я и не заметила как уже вытащили шприц и положили ватку, которую Гаст бережно держал.       Доктор Сю поговорил ещё с ним и вскоре ушёл с Филлис. Я уже ничего не слышала, а только плакала и всхлипывая, пытаясь то ли прижаться к Гасту, то ли ударить его.       Он только гладил голову и целовал щёки, лоб.       Думаю, такое состояние у меня длилось минут пять, а потом я быстро отключилась.

***

      Я открыла глаза и привстала. Стало лучше. Намного. Голова немного покалывала, горло уже не раздражало.       — Ты как? Лучше? — Гаст взял у меня градусник и выдохнул. — Уже тридцать семь.       — Да... — я начала вспоминать, что недавно случилось и посмотрела на руку. Она была перебинтована и я даже не чувствовала боли.       — Ты из-за этого не любишь болеть?       — Ага... извини, что устроила... Не знала, что на меня паника настигнет, сама не понимаю...       — Не извиняйся, — он обнял меня за плечи, — ты молодец.       — Спасибо, — я обняла его в ответ, — и ты мне помог, без тебя хуже бы было.       Он поцеловал меня и положил на кровать.       — Я буду с тобой, так что тебе не придётся скучать.       Гаст снова присел ко мне и взял за руку.