Смех Снейпа.

— Уйди, волк, уйди, — Снейп отбивался от Люпина агрессивнее, чем следовало делать это, когда тебя лишь щекочут, а не устраивают пытку. Сложно сказать, что щекотка не была пыткой: ощущалась она именно так. Римус прижимал Северуса к себе за талию и начинал «царапать» его бока ноготочками. Северус зажмурился, вцепившись в край стола. Губы его подрагивали, а в горле пересохло. — Римус, это… это не смешно, — шептал он, пытаясь сдержать смех, который угрожал вырваться наружу. Костяшки пальцев Снейпа аж побелели от напряжения и силы сжимания стола. Но слова его были лишь невнятным бормотанием, — Не смешно? — Римус прошептал это прямо в ухо Северусу, словно играя с ним в кошки-мышки. Или, лучше сказать, оборотни-серьезные-профессоры? Его дыхание щекотало кожу шеи, заставляя Снейпа еще сильнее вцепиться в стол. Люпин нежно, но уверенно провел ноготками по ребрам, заставляя Северуса вздрогнуть. Не просто вздрогнуть — выгнуться дугой и почти заскулить. — Римус, я… я серьезно, — прохрипел Снейп, пытаясь сохранить хотя бы вид безупречного контроля над ситуацией. — Прекрати. Люпин не прекратил. Напротив, он коснулся ногтями чужих локтей, прошёлся ими вверх, до предплечий, заставляя Северуса лишь извиваться и пытаться выбраться из этой ловушки. Смех вырвался из губ Снейпа и тот мгновенно покраснел. — Только предплечья? Серьёзно? А ты уверен? — Римус посмотрел на Северуса с хитрым блеском в глазах. — Может, ты просто боишься узнать, насколько чувствительным можешь быть на самом деле? Щекотка прекратилась на короткое время. Дышать Снейп снова начал ровно. — Римус, я серьезно, — прохрипел Снейп, его смех понемногу утих, уступая место раздражению. — Прекрати щекотать меня. — Но ты же сам сказал вчера, что тебе не щекотно, когда я ткнул тебя в бок, — ответил Римус с улыбкой. — А я хочу убедиться, что ты говоришь правду. Северус в раздражении закатил глаза и тут же чуть увернулся, когда Люпин потянулся поцеловать его в щёку. Римус лишь рассмеялся. Его возлюбленный часто делал подобное и это не злило. Это умиляло. Люпин терпеливо взял того за щёки и повернул чужую голову на себя. Снейп увернулся вновь. — Римус, если ты… — Снейп попытался вырваться из хватки Люпина, но тот лишь сильнее сжал его щёки. — Ты такой упрямый, — прошептал Римус, приближаясь к лицу Северуса. — И такой милый. Северус даже отпустил стол на пару мгновений и это была его главная ошибка. Беззащитные бока Снейпа снова подвергаются щекотке и это уже вызывает смех. — Ненавижу, Римус!!! — буквально вскрикнул тот, руками обхватив чужие плечи. Римус рассмеялся сам, прильнув носом к чужой щеке. — Ну-ну, не злись, это лишь щекотка. — Это не лишь щекотка!!! Это, мать твою, щекотка…! — слово вызывало у Снейпа невыносимое смущение и его он старался говорить тихо, проглатывая звуки и тараторя. — Да-да, щекотка, — Римус прошептал это прямо в ухо Северусу, проведя ноготками по ребрам. — Такая приятная для тебя щекотка. Снейп снова начал противиться — пытаться отстранить Люпина от себя было бессмысленно. Бессмысленно и глупо. Но Северус пытался. Юркие пальцы бегали по ребрам Северуса, да с такой силой, что тот не смеяться буквально не мог. Он понимал, что смех — лишь защитная реакция организма. Люпин понимал это не меньше. Но как будто бы это меняло ситуацию и Римус прекращал наслаждаться чужим, смеющимся лицом? Нет. Люпину нравился чужой смех, даже вызванный подобным. Снейп зажмурился, его плечи содрогались от смеха, он пытался спрятаться от этой щекотки, но Римус не отпускал, удерживая его. — Как примитивно, Люпин! — вырвалось из губ Северуса сквозь смех, — Рёбра? Ты решил, что это самая… х-ха-а, чёрт… Щекотка — это ужасно!!! Это самое ужасное, что вообще… Римус прекратил щекотку на какое-то время. Снейп зажмурился, и почувствовал, как Люпин провел ноготками от шеи к подбородку. Это было не щекотка, а нежное поглаживание, но от него по телу пробежала дрожь. Он провел ноготками по тонкой коже шеи Северуса, задевая чувствительные точки. Снейп невольно вздрогнул, его дыхание участилось. — Не нужно сопротивляться, Северус, — прошептал Римус, — Я знаю, как тебе это нравится. Он продолжил двигать ноготками, мягко массируя кожу и задевая чувствительные нервы. Снейп невольно втянул голову в плечи, пытаясь убежать от этого нежного мучения, но Люпин удерживал его так же крепко, не давая уйти. Римус приблизился к чужому лицу, ожидая нежного поцелуя, — хотя бы в щёчку, — но получил лишь дуновение в лицо. Снейп отшатнулся: дыхание было прерывистым, а щеки покраснели ещё сильнее. — Северус. Римус произнес имя так нежно, что Северусу казалось, будто его сердце сейчас просто разорвется. Он зажмурился, пытаясь справиться с нахлынувшим желанием, с порывом ответить на эти нежные прикосновения, но всё, что он мог выдать, был хриплый шепот: — Ещё немного щекотки и я клянусь, я сделаю такое, что тебе будет не до поцел… А вот договорить тому не предоставилось возможности. Люпин с особым ожесточением, кажется, начал щекотать чужие тазобедренные косточки, буквально обхватывая и теребя кончиками ногтей. У Северуса это вызвало самую настоящую истерику: он затрясся, его тело содрогалось от смеха, а глаза увлажнились от слез. Он пытался увернуться, отстраниться, но Люпин вжимал его в стол сильнее. Смех рвался из Снейпа короткими, прерывистыми взрывами, словно выстрелы, сменяясь хрипами и стонами. Он выгибался дугой, пытаясь хоть немного унять мучительную щекотку, но Римус настойчиво продолжал дразнить его. С каждым новым прикосновением к чувствительной коже, Северус терял последние остатки контроля. Его тело дрожало от смеха, ноги подкосились, и он не придумал ничего лучше, как опуститься на колени, дабы там его не достали. Люпин сам замер на мгновение. — Не удивлюсь, если кто-то сейчас зайдёт сюда, — улыбнулся нежно Римус, подавая тому руку. — Ты думаешь, что я такой идиот и не запер дверь сразу после того, как ты сюда зашёл? — Снейп не вставал с пола, пытаясь перевести дыхание. Римус неоднозначно пожал плечами на слова про идиота, а Северус легонько ударил того по ноге. — Убью, Римус. — Встань сначала. Снейп отрицательно покачал головой, поправляя свои растрепавшиеся волосы кончиками пальцев. — Нет, я не хочу снова попасться в твои лапы. Люпин рассмеялся и уселся перед тем на корточки. Глаза искрились весёлым огнём, говоря о том, что такие игры лишь должны продолжаться. Он наклонился к Снейпу, его лицо было близко к лицу Северуса, и тот невольно вздрогнул. — Вставай, — повторил Римус, его улыбка была очаровательной. — Я хочу тебя поцеловать. — Теперь точно не встану, — отвернулся Снейп. Он пытался убежать от взгляда Римуса, но тот бесстыдно провел ноготком по щеке Северуса. Снейп вздрогнул, словно от удара тока. Римус засмеялся, и Северус понял, что это было только начало. Люпин уже с удовольствием провел ноготком по щеке Северуса, и тот уже чувствовал, как по его телу бегут мурашки. — Ты ведь знаешь, что я и тут до тебя доберусь, — прошептал Римус, его голос был низким и бархатным. Он уже провел ноготком по шее Северуса, и тот невольно прижал ухо к плечу, прикрывая одну сторону. Люпин нежно поцеловал того в другую сторону шеи, потираясь носом. — Не бойся, Северус, — прошептал Римус, — Я тебя не укушу. Но его глаза искрились злорадством, и Северус понял, что Римус его обманывает. — Ты-то можешь. — Вижу тут язвительную шутку про ликантропию? — Люпин впился ногтями в чужое колено. Северус вздрогнул, но не от боли, а от неожиданности. Римус не впился в него с силой, а лишь слегка зацепился ногтями, так, чтобы оставить след, но не причинить дискомфорта. Он провел ногтями по внутренней стороне колена, оставляя легкие, щекочущие царапины. Снейп засмеялся, пытаясь отдернуть ногу, но Люпин крепко держал его. — Не убежишь, — прошептал Римус сладко. Он продолжал водить ногтями по колену, затем переместился на икру, нежно царапая и щекоча чувствительные зоны. Северус выгнулся от удовольствия, пытался удержать смех, но это было бесполезно. Из его груди вырывались короткие, прерывистые всхлипы смеха, которые быстро переросли в раскатистый, заливистый хохот. Снейп запрокинул голову, закрыв глаза от удовольствия, щекотало так, что хотелось просто свернуться калачиком и забыться в этом нежном пытке. Он пытался сопротивляться, пытался оттолкнуть Римуса, но его усилия были бесполезны. Люпин держал его крепко, продолжая щекотать чувствительные зоны на ноге, и Северус просто сдавался на милость этой нежной пытке. — Римус… — Северус повалился на пол полностью, ноги кладя на колени Люпина. Люпин мягко улыбнулся, поглаживая чужие икры кончиками пальцев. — Если бы ты знал, как я тебя люблю, Северус, ты бы умер, — Римус щекотнул чужую ступню, вызывая громкий смешок. — Я не могу привыкнуть. — Не можешь привыкнуть к чему? — Люпин хитро приподнял бровь, пальцами скользя по внутренней стороне лодыжки Северуса. Тот вздрогнул, пытаясь удержать смех, но он все равно вырвался наружу, коротким, прерывистым взрывом. Северус попытался отодвинуться, но Римус крепче обхватил его ноги. — К любви, Римус, — пробормотал Снейп, расслабляясь. — Привыкай, — улыбнулся Люпин шире, — Я тебя пытался поцеловать весь день, а ты был с таким лицом, будто тебя мучают. — Давай так: ты сначала почти довёл меня до истерики щекоткой. — Северус попытался звучать недовольно, но в его голосе проскальзывала усталость и легкая радость. — Почти? Ну чё-ёрт, Северус, я же так старался!!! – в голосе была наигранная, игривая грусть. Люпин отпустил чужие ноги и после чуть навис над лицом Снейпа. Северус зажмурился, щёки вспыхнули румянцем, а сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Он пытался отвести взгляд, но Римус уже заглядывал ему в глаза. В них читалось такое искреннее и нежное чувство, что Снейпу стало неловко. Он всегда был холодным и рассудительным, но сейчас его сердце билось как бешеное. Северус невольно закрыл глаза, пытаясь скрыть свою красноту. Он не мог отвести взгляд от Люпина, его голубые глаза были так полны любви, что Северус чувствовал, как его сердце тает от этого взгляда. — Римус… — прошептал он, его голос был тихим и дрожащим. Люпин поцеловал его в лоб, нежно и ласково. Северус откинул голову назад, его тело охватив волна удовольствия. — Я знаю, что ты не привык к такому, — прошептал Римус, гладя его щеку. — Но я тебя люблю, Северус. — Если ты меня поцелуешь, я не буду особо активно сопротивляться, — пробормотал Снейп. Римус засмеялся, звук был мягким и радостным. Он нежно погладил Северуса по щеке, пальцами слегка проходя по линии челюсти. — Я подумаю. — Чёрт возьми, — Снейп накрыл чужие губы своими сам. Римус замер, удивленный резкостью этого движения. Северус вцепился в его щеку, словно хотя бы так держаться за этот миг. Он целовал страстно, с непокорной силой, словно хотел вобрать в себя весь мир, всю нежность, все тепло Римуса. Его язык проник в рот Люпина, исследуя каждый уголок, каждую щель, словно хотя бы так познать его душу. Римус ответил на поцелуй, изначально с легким сопротивлением, но потом сдался, отвечая с той же страстью, с той же нежностью. Снейп чувствовал, как его тело наливается теплом, как по жилам бежит ток удовольствия. Он никогда не чувствовал такого превращения, такой нежности, такой любви. Римус отстранился от поцелуя, его глаза были закрыты, щеки пылали румянцем. Он нежно провел пальцем по губам Северуса, отметил этот миг, запомнил каждый его нюанс. — Понравилось? — внезапно спросил Снейп. Его голос был хриплым от волнения. Северус встретился взглядом с Римусом, и в его глазах он увидел отражение своего собственного волнения. Он никогда не думал, что может быть так сильно привязан к кому-то. — Да, — ответил Люпин наконец, его голос был тихим, но уверенным. — Мне понравилось. Он потянулся за новым поцелуем, но Снейп не отвечал, просто шепча какие-то ругательства тому в губы. — Мне страшно, Римус, — прошипел Северус тому на губы, — Что с нами будет дальше? Римус отстранился. Он почувствовал, как его собственное сердце замерло. Он никогда не видел Северуса таким… уязвимым. В его глазах, обычно полных презрения и высокомерия, была настоящая растерянность и страх. Он отстранился немного, заглядывая в эти темные глубины. — Не бойся, — прошептал Люпин, его голос был тихим и успокаивающим. — Мы справимся. Он осторожно коснулся рукой щеки Северуса, проводя по ней большим пальцем, стараясь успокоить его дрожь. — Я коснусь твоих волос? Я знаю, ты не любишь… И… — Да, — коротко ответил Снейп, — Касайся. Но только если пообещаешь, что не уйдёшь. Не скажешь, что это была глупая шутка. Люпин прильнул к тому, нежно шепча что-то… — Я сказал о любви, Северус, разве после этого я могу тебя оставить? — Можешь. Слова Северуса прозвучали как выстрел. Они пронзили Римуса, оставляя после себя пустоту. Он отстранился, его рука повисла в воздухе, а пальцы, недавно касавшиеся лица Снейпа, окаменели. — Но… — Люпин начал было, но слова застряли в горле. Он никогда не думал, что Северус так откровенно признается в своих страхах. Всегда прячущийся за маской презрения, Снейп теперь открылся ему, обнажив свою душу. — Я не уйду Прошептал это Римус, снова приближаясь к Снейпу. Он положил руку ему на плечо, крепко сжимая. — Я не брошу тебя. Северус не отвечал, но его напряженное тело расслабилось немного. Люпин чувствовал, как его дыхание стало более ровным. Понял, что тремор, пронизывавший его, начал стихать. — Но не думай, что так легко отделаешь от постоянной щекотки, — смягчил тему Римус. Слова Люпина, сказанные с легкой шуткой, прозвучали как бальзам на душу Северуса. Он всё ещё не решался поднять взгляд, но напряжение в его плечах заметно ослабло. — Я буду ждать, пока привыкну. — К щекотке не привыкают, Северус. Снейп закатил глаза: — Буду ждать, пока у меня на боках появятся мозоли от твоих когтей. Люпин фыркнул, а после долго поцеловал того в щёку. — На боках понравилось больше всего? — Так, волк, уйди, — пробурчал Северус, но его голос уже не был таким резким, как прежде.