Старый пёс мой давно издох

Deep beneath the cover of another perfect wonder Where it’s so white as snow Finally divided by a world And there’s nowhere to go In between the cover of another perfect wonder And it’s so white as snow Running through the field where all my tracks will Be concealed and there's nowhere to go oh! "Snow" RHCP Я так давно не отдыхал. И не спал. И не блевал до полусмерти. Когда-нибудь мы все встретимся и спасемся. Ну наверное. Мой внутренний пёс уже близок к тому, чтобы издохнуть. Как там Гарри? И что я за мудак, что позволил Дамблдору решать? То чувство, когда тебя кто-то подрезает в очереди в кассу в дурацкой кофейне. Когда даже самый уродский вкус "Берти Боттс" достается не тебе, а Питеру. Когда Шляпа раззявила свой рот и объявила меня как гриффиндорца, я представил себе родителей и тоже раззявился - на пару секунд, потому что потом надо было освобождать табуретку - рожи родителей наполнились жутким нелепым безмолвием. Тогда мне и как раз пришло в голову - я падаю и падаю в яму, лишенную стен, но потом в эту яму упала совсем другая Алиса - Лонгботтом, если никто не устал слушать. Я иду. Беги, Питер. Ловко придумал спрятаться, но теперь - всё. Это была история мести и предательства, обдроченная страница бабского романа, окровавленная страница детектива, все из помойного бака. Боль топила и топила меня словно родительские руки, но я выплыл, псина помойная. Такой жизненный опыт так просто не стряхнешь. Прости, Джим. Я был паршивым крестным. Собакой сраной. Но вот - я совершенно другой человек. Который вовремя ушел, прежде чем сделался дурной копией себя - либо в тюрьму, либо в психушку. Но все равно-то пришлось выбирать.