Любимая жилетка

      — Зоро, подержи!       Капитан буквально впихнул в его руки любимую красную жилетку и принялся копаться в куче мужской одежды, сваленной в каюте.       — Впереди Ред Лайн и Остров Рыболюдей, неужели ты собрался встречать их в таком виде? — с напускной важностью осведомился Луффи.       — Если хочешь, могу раздеться, — отозвался Зоро с блуждающей на губах ухмылкой.       Погружённый в обилие лëгких рубашек, цветных футболок и плавок Луффи ничего не ответил, вместо этого бросил через плечо красно-белую полосатую рубашку с коротким рукавом и отдал очередной приказ:       — Вот, переоденься.       Зоро пожал плечами и повиновался. По большей части, он совершенно не заботился о том, что на нëм было надето. В общем-то, как и Луффи, но похоже, что сказывалась торжественность приближающегося момента.       Вскоре капитан сменил красную жилетку на такую же, но синюю, а шорты с синих на чëрные. Зоро давно перестал удивляться тому, что вся одежда Луффи была практически неотличима между собой. Однако ему неизменно всë было к лицу. Зоро, наблюдавший за подошедшими к концу муками выбора с невозмутимым лицом, поднялся на ноги и приблизился к Луффи:       — Не дëргайся.       Чëрный ремешок звонко защëлкнулся на его левой руке.       — Что это? — переспросил он. — Ой, нет, не говори, я знаю! Ты же носишь повязку на руке. И у меня будет повязка на руке. Я — твой капитан!       Зоро подумалось, что на слове «твой» вполне можно было остановиться. В любом случае, Зоро целиком и полностью был «его».       В те секунды, что они неотрывно глядели друг другу в глаза, точно собираясь что-то сказать, беспощадные волны внутреннего океана вновь и вновь накрывали Зоро с головой. Он хотел бы сказать. Он так многое хотел бы сказать… Что не говорил ни слова.       — Забирай свою жилетку, — он попытался вручить еë в руки Луффи, но тот лишь отмахнулся и, обогнув Зоро, двинулся на палубу.       — Не сейчас. Только не бросай её где попало! Это моя любимая.       За капитаном захлопнулась дверь. Зоро остался стоять в каюте в полной растерянности. Что он должен был делать со всей этой информацией? И куда теперь деть жилетку?       Неосознанно он крепче сжал еë в руках и с силой подавил порыв поднести к лицу.       А после — происшествие на Архипелаге Сабаоди. Не представляя, что делать с доверенной жилеткой, он перекинул еë через харамаки и отправился на остров прогуляться.       — Куда бы ты хотел отправиться? — стало последним, что услышал Зоро, перед тем как огромная ладонь шичибукая Кумы накрыла его.       Можно сказать, что в первую их встречу Кума оказался чрезвычайно добр к нему… если так и в самом деле можно было оценивать с трудом совместимые с жизнью травмы. Теперь Кума казался дьяволом во плоти, пусть даже и истинные причины его поступков стали очевидны намного позже. Им было не убежать от одного из адмиралов Дозора. И в тот момент, быть может, Кума понимал это лучше всех остальных.       — Где моя одежда?!       Широкими шагами Зоро нëсся по мрачному замку Михоука.       — И не надо на меня кричать! — обиженно отозвалась Перона. — Вообще-то, я постирала всë, что было на тебе. Воспитанные люди говорят на это «спасибо».       — Вот спасибо, — чрезвычайно невоспитанным образом отозвался Зоро. — Там была красная жилетка?       — Может, и была… Точно, была! От неë ещё так воняло, фу-у-у. Я её чуть не выкинула.       Не в силах подобрать подходящих слов, Зоро что было силы закатил глаза и отправился на поиски места, где могла сушиться их одежда.       И ничего от неë не воняло. Всë, что носил Луффи, было насквозь пропитано морем, даже если ему строго-настрого было запрещено в него падать. Вот только Зоро, казалось, сотни раз вытаскивал капитана из стремившегося забрать его моря.       Где он был сейчас? Что ждало их всех впереди?       Зоро помнил лишь о том, что поклялся стать сильнее всех в этом мире. Поклялся себе, величайшему мечнику из всех ныне живущих и… своему капитану.       Глядя в затянутое чëрными тучами небо сквозь небольшое окно в комнате, Зоро надеялся, что сейчас, после целого дня упорных тренировок, Луффи тоже где-то там устремлял взгляд вверх и вспоминал о нëм.       — Слушай, — бесцеремонно ворвалась в его комнату Перона, — а разве у вашего капитана… не такая же жилетка…       Последние еë слова, впрочем, безвозвратно утонули в полном изумления и непонимания вздохе.       — Закрой дверь с той стороны, — отчеканил Зоро каждое слово.       — Ты!.. Да тебя же насквозь видно!       — Дверь.       Не издав больше ни звука, Перона с грохотом закрыла тяжëлую дверь. Зоро сверлил её взглядом ещё какое-то время; после чего, наконец, вернулся к прежнему занятию и опустил глаза на жилетку, что сжимал в руках.       Чëрт возьми, Луффи, ведь когда ты даëшь кому-то что-то подержать, предполагается, что ты заберëшь это обратно.       Лицо Зоро утонуло в складках красной ткани. В голове крутилось лишь одно имя, и если это же имя он будет сжимать в зубах на смертном одре, то в этом не будет ничего удивительного. И когда они увидятся снова… Как только увидятся…       — Поднять паруса! Полный вперëд к Острову Рыболюдей!       Воды Гранд Лайна схлопнулись над их головами. Пока на палубе царило небывалое оживление, Зоро в несколько мгновений оказался возле широко улыбающегося капитана и, схватив за красный воротник, изо всех сил прижал к себе.       — Луффи! — прошипел он сквозь зубы. — Луффи, Луффи, Лу…       Резиновые руки в три обхвата обвились вокруг его пояса.       — Зоро! Я так рад тебя видеть, я так рад, что ты цел! Ты не представляешь, как я соскучился!       Зоро не представлял. В тот момент, когда он притянул Луффи и впился в его губы жадным поцелуем, он ничего не представлял, ни о чëм не думал. И капитан, что было почти немыслимо, пытался отвечать на его поцелуй.       Волна изумлëнных вздохов прокатилась по палубе и утонула в шуме обступившей их толщи воды.       — Луффи, чëрт тебя дери! — шумно выругался Зоро. — Зачем ты вообще отдал мне еë? Что я должен был с ней делать?       — Ты о чëм? Кто «она»?       Зоро нехотя выпутался из объятий и достал из-за пояса изрядно потрëпанную красную жилетку. Та будто бы почти и не изменилась за прошедшее время. Зоро возмущëнно продолжил:       — Ещё и сказал, чтобы я не бросал еë где попало.       — Зоро, ах-ха-ха! — Луффи смеялся так, что едва не свалился с ног и не растянулся посреди палубы. — Я имел в виду, чтобы ты положил её в шкаф, а не оставил валяться на полу! Погоди… Ты что, два года с ней таскался?       — Ты попросил подержать её, — повторил Зоро медленнее и настойчивее. — Я думал, что она тебе ещё будет нужна!       В ответ Луффи вновь воскликнул его имя и, не обращая внимание на вспыхнувшее недовольство, что умело скрывало необъятных размеров смущение, прыгнул на Зоро с объятиями, окончательно сбивая того с ног.       Луффи целовал его лицо: щëки, лоб, нос, глаза, затянувшийся шрам и тонкие сладкие губы. Целовал, не в силах оторваться, даже когда вздохи команды зазвучали совсем уж близко и однозначно.       — Ты ведь стал сильнее? — задыхаясь, со сквозящим в голосе восторгом спросил Луффи.       — Я стал достаточно сильным, чтобы не позволить даже самому Дьяволу забрать тебя у меня.       А после, прижимая к себе Луффи в полусне, Зоро вдыхал запах его горячей загорелой кожи и иногда вспоминал холодные ночи на острове Курайган, когда единственным, что он мог сжимать в руках, была чужая заношенная жилетка. Быть может, его и в самом деле было видно насквозь. Но Луффи стоил этого всего до последней капли.