День, когда я поспорил с богом Ветров

Все было слишком просто: "Не открывай мешок, это все, что тебе нужно сделать, чтобы добраться домой. В этом мешке - ветра штормов" Эол четко выразился. Кажется, в его словах было что-то еще и про предателей, но Одиссей быть честным не запомнил. Как только этот мешок оказался на борту, начались вопросы, а что же там такое и можно ли за это что-то получить? Все шло не так, как бы хотелось Одиссею, его глаза становились все тяжелее и он понял, что сил охранять данный "подарок" у великого героя - нет. Одиссей моргнул последний раз, перед тем увидел свою Пенелопу. Мужчина осторожно обнял свою жену, что о чем-то шептала на ухо, сладко и вязко, будто он поедает мёд. Постепенно вслушиваясь в слова своей любимой. "Одиссей.." - Шепчет Пенелопа, поглаживая мужа по волосам. "Я знаю, что ты скучаешь.. Я уже дома, рядом с тобой" – Хочется сказать в ответ, но заветные слова так и остаются на языке. "Одиссей, проснись" – Глаза расширяются и тело прошибает боль. Как оказалось - сонного Одиссея прибило к корме со всей силе и весь флот унёсся прочь от необходимого курса. – Куда делся мешок?! Кто взял его!? – Кричит Одиссей, пока вся команда приходит в себя. Приятный божественный голос раздаётся в голове: "Ты проиграл, великий Царь Итаки - Одиссей. Тебе следовало лучше подбирать друзей." Затишье. Шторм, слова Посейдона. "Тот циклоп, что ты ослепил - мой сын." Остатки внутренней земли под ногами, что держали веру в конец безумия - разрушились. Крики доносились сквозь шум морских волн поглощающий флот. Всё, что могла поглотить морская пучина - тонуло. Последнее, что увидел перед глазами Одиссей - тот самый мешок. И он вновь оказался с жутким ветрянным мешком в руках, на своем судне. Его снова окружили люди и тянущиеся руки к мешку, чтобы поскорее узнать, что же там внутри. "Ведение?" – Пронеслись мысли табуном, перед тем как крикнуть на толпу. – Никто не тронет проклятый мешок с ветрами. Если кто-то попытается прикоснуться - поплывет покорять морские пучины собственными руками. – Никто и спорить не стал. Капитан был явно зол, лишь от того, что на мешок смотрели, так что вся команда занималась своими делами. Одиссей прожигал взглядом мешок, ожидая подвоха. Было ли это началом игры от самого Эола? Что, если это предупреждение? Вдох. Выдох. Расслабься Одиссей, что может пойти не так? Мужчина перевел взгляд на Эврилоха, который беседовал о чем-то с остальными, может оно и к лучшему? Быть одному и знать, что мешок в безопасности. Легкий ветер трепал волосы, будто издеваясь, это почему-то стало раздражать Одиссея и как только он потянулся поправить растрепанные волосы мешок свалился в воду, полностью утопая в морской бездне выпуская чертов вечер наружу. Паника. Весь флот снова у Посейдона. Снова голос Эола о том, что Одиссей проиграл. Но если то было видением, почему не удалось избежать итога? Это уже не важно. Их ждала смерть. Брызги, крики и вой, будто зверей жарили заживо. Судно раскачивалось, чуть ли не переворачивалось на бок, пока каждый звал своего капитана. В глазах потемнело и Одиссей вновь оказался на палубе с мешком. В ужасе он засунул мешок поглубже в рядом стоящую бочку. Закрыл, пока всё его окружение сводило все в вопрос: "Что в мешке?" – Хотелось ответить кот, но кто вообще тащит кошачих в мешке? Напряжение достигло придела и на плечо легла чужая мужская рука. – Одиссей, что с тобой? – Выловил из какофонии он. Это был Эврилох, единственный действительно близкий человек который был рядом. – Меня приследуют ведения о том, что мы оказываемся у Посейдона. Из-за этого мешка. Я согласился на игру с Эолом и начались ведения. Реалистичные. Ведения. – Почти задыхаясь, говорит Одиссей. Ему нужна поддержка, чтобы знать, что это не очередное ведение или может сон? Может это Морфей? Он любит насылать лживые сны. – Одиссей, я готов помочь тебе, никто не тронет мешок. Отдохни, ты очень устал. Если это божественные послания, то мы не позволим мешку открыться. – Обеспокоенно говорит Эврилох разглядывая глаза Одиссея, в которых четко отражался страх. – Нет, ты не понимаешь, я уже видел, как уснул и по итогу мы оказались у Посейдона. – Тараторит мужчина блуждая вокруг бочки. Всё его поведение источало тревогу. Животный страх, который вызвал циклоп совсем недавно. Бочка затряслась, а лодка пошатнулась. Одиссей все понял. Снова. Это повторятся. Капитан с силой выкидывает бочку запределы корабля. "Одиссей, ты проиграл." – Весело говорит Эол, прежде чем весь флот оказался разбит об скалы. "Скалы?" - отхаркивает Одиссей, в последний раз осматриваясь, осознавая, что грудную клетку прошибла тонкая и острая скала, будто чье-то оружие средь морских волн. Хоть в этот раз их ждал не царь морей. Глаза сами распахнулись и вот, снова морской флот. Снова вопросы. Все было одним и тем же. Кроме того, как все закончилось. Одиссей умер тоже, а не только люди вокруг него. Это его почему-то обрадовало. Спокойный выдох и приятный голос врывется в измученный чертоги. "Будь осторожен Одиссей." – Святая корова, как бы Одиссей хотел, чтобы этот дурацкий голос больше не говорил с ним. Внутри всё сжалось и мужчина желал лишь добраться домой. В этот раз, мешок унесла птица и освободившись ветры уничтожили корабли, заставляя каждого захлебнуться в бессилии. Была еще попытка: Привязать мешок на пояс и не сводить глаз. В этой же попытке Одиссей свалился в воду где хлипкие веревочки развязались и весь флот отправился в сторону Посейдона. Только в этот раз без самого виновника. Стало смешно до дрожи. Всё. Возвращалось. К мешку. "Будь ос-" – не успел закончить Эол, как тот был прерван самим Одиссеем. "Забери его, я хочу чтобы игра закончилась." "Ты не можешь отказаться от божественной игры. Я даю тебе шанс. Ты и сам знаешь, что в шторм только малая часть из вас вернётся." "Я устал. Бороться. Я потратил все свои попытки лишь бы мои люди были целы. Этот треклятый мешок даже умудрились сжечь!" – Эол не отвечает. Мешок сам открывается выпуская ветра. Вой оглушает, а корабли поднимаются в воздух, превращая суда в щепки. Тела войнов разрубают доски. Все закончилось не успев начаться. Видимо, таков был гнев бога ветров. – Глаза открываются, в ноги вновь уверенно стоят на борту. "Я просто устал, позвольте мне отдохнуть, о Афина, неужели за мое инакомыслие ты наслала проклятье? Попросила первого бога создать ад для меня? Или все это вечный сон? Я так запутался. Это ведь не очередная реальность.. " – Слеза скатилась по щеке и Одиссей обессиленый упал, будто только что не стоял уверенно на своих двоих. Отдохнуть. Дайте ему отдохнуть. Команда разбрелась по судну и только Эврилох поднял своего друга, усаживая рядом с собой. Кажется, капитан выдохся и он не мог понять почему. Эврилох забрал мешок из чужих рук, показывая, что ему можно довериться. И Одиссей уснул. Крепко, закрыв глаза, в надежде. Что это поможет. – Ваши ставки господа, сколько еще продержится молодой Царь Итаки - Одиссей? – Шутливо потирая руки говорит Эол, устроившись мягко средь облоков. Вся эта ситуация с петлёй очень веселила юношу. Он создал себе равлечение из всего одного человека! Так еще и других богов втянул. – Ваша ставка, Зевс? – Ставлю несколько бочек вина, что юноша продержится еще две петли. – Громовержец смотрел на засыпающего Одиссея и что-то внутри сжалось. Хотя, может просто устроился не так удобно. – Принимается, ну а вы, Посейдон? – Сонно потянулся бог ветров,– не больше одной. – Разгневано озирается вокруг царь морей. Кажется, всех присутствующих интересовал конец сия представления. – Скоро прибудут Гермес и Арес, позже присоединится Гера. – Увлеченно проговаривал имена Зевс, ожидая и надеясь, что его ставка сыграет. – Надеюсь у каждого будет что поставить, ведь дорогой Посейдон ничего не ставит. – Возмущенно прошипел парнишка поправляя волосы, наблюдая как крупицы песка то поднимаются, то опускаются в песочных часах. Все же выиграть такую вещицу в споре с Зевсом было очень приятно, целое наследие одного из первых богов в руках такого шутника как Эол. Смерть. Еще одна и еще. Они продолжались, а команда каждый раз спрашивала что же там. В мешке. Он больше не мог давать ответы. Не мог надеется. Ему надоело. Никто его не спасёт. Видимо, богам было приятно наблюдать за его муками. Тишину прервали слова Одиссея: " В этом мешке наши смерти. Которые уже не закончатся. Я согласился на игру без конца. На игру против богов и больше не хочу за нее платить, но теперь не могу отказаться. Если вы хотите обречь нас на смерть или умереть жестоким способом, то открывайте. Я больше не ваше препятствие. Вы остолопы, что рушат все мои попытки спасти нас." – Его глаза были пустыми и безжиненными. Сколько он был в этих петлях? Когда это перестанет быть весёлым для бога ветров? Ведь для Одиссея - Всё давно перестало быть смешным. Теперь их жизнь вечная игра. Жестокая игра где Одиссей всегда проиграет, потому что боги не справедливы к тем, кто их любит. Потому что богам неестественно любить своих созданий. Потому что люди ничего не значат для богов. Или может, это просто уставший мозг придумывает оправдания этому бреду. Вот он, настоящий кошмар Одиссея. Ни его смерть. А веселье богов, которым нравится смотреть. Он был уверен, что каждый, даже Афина видела его. Смотрела, как он страдает. По крайней мере так было бы проще ненавидеть ее. Думать, что ее это тоже забавляет.