Меня зовут Микель. Микель Айсерис.

Великий Совет — это событие, о котором напишут в истории как об одном из величайших событий Дома Дракона. Именно здесь, волей короля Джейхейриса Миротворца, будет решена судьба Дома Таргариенов и всего Вестероса. На Великий Совет прибыло множество претендентов, еще больше прибыло лордов, чтобы проголосовать за своего фаворита. Были здесь как очевидные возможные наследники, так и другие, более дальние родичи правящей семьи. Была здесь дочь кронпринца Эймона, Рейнис с семьей: дочерью Лейной, сыном Лейнором и, конечно же, мужем. Был здесь и Визерис с женой и братом. Деймон не выставлял свою кандидатуру, а отстаивал права своего брата. Были тут и потомки Таргариенов с Драконьего Камня, были и бастарды, и потомки бастардов. Некоторых быстро разоблачали в обмане, другие же не находили поддержки от лордов. Среди всего этого балагана был и другой юноша. У него явно были валирийские корни, а те, кто хорошо помнил покойного принца Эймона, отмечали схожесть юноши с Таргариеном, но было в нем что-то другое, иное и незнакомое. Что-то чужое. Он стоял слегка в отдалении и даже не думал выставлять свою кандидатуру. Пока только наблюдал. — А вы, молодой человек, будете подавать заявку? — О нет, нет, благородные милорды, — отмахнулся среброволосый юноша, так похожий на покойного кронпринца. — Мне вполне хватает наследства со стороны отца. Зачем мне чужое королевство, если и без меня есть достойные претенденты? — с усмешкой спросил Микель. — Зачем же вы тогда прибыли сюда? — нахмурился Лорд Веларион, готовый отстаивать права своей жены со всей своей силой. — Помилуйте, Лорд Веларион, когда мне еще выпадет такая возможность лично познакомиться с родней моей матушки? — Очередной бастард развратной принцессы Сейры? — насмешливо сказал один из лордов, слушавших беседу двух валирийцев. Но юноша, услышав нелестный комментарий в сторону матери, вмиг подобрался и посерьезнел, любая насмешливость моментально испарилась с его лица, а взгляд похолодел. Глаза, что хоть и были как у всех потомков жителей Валирии фиолетовыми, отливали кармином, быстро нашли говорившего. — Прошу прощения, что ввел вас в заблуждение, милорды. Позвольте мне представиться по всем правилам: Микель Айсерис из Нефера, наследник правящего дома, законный сын принца Наора Айсериса и его жены, принцессы Сейры Таргариен, — с холодом представился юноша. — А теперь доброго вам дня. У меня больше нет желания вести беседы с людьми, отзывающимися о моей матери в столь... пренебрежительном ключе, — и развернулся, чтобы уйти. Его, раньше лишь отливавшие красным, фиолетовые глаза приобрели оттенок чистого кармина, как у его отца принца Наора, одного из сильнейших некромантов нынешнего времени. — Сейра вышла замуж? — изумленный шепот прокатился по лордам, слушавшим беседу. Но Микель не обратил внимания, продолжая шагать прочь и пытаясь спешно взять под контроль свою ярость, что было поистине трудно. Да, Айсерис знал, что его мать не святая, но она все равно его матушка, любимая и единственная. Сейра не была нежной и не была комнатным цветком, она была жесткой и даже циничной волевой женщиной. И за это в Нефере ее любили. Такой уж они народ, немного жестокий к слабости, строгий к себе и другим. К своей принцессе, жене их правителя это тоже относилось. Но, кроме всего прочего, н’гайцы всегда превыше всего ценили свободу воли и свободу мысли. Да, у них были жесткие правила и законы, иначе нация некромантов не выжила бы, но возможность мыслить независимо они ценили превыше всего. И женщин в большинстве своем н’гайцы выбирали таких же. Нередко юноши привозили заморских невест, так случилось и с его отцом. Принц Наор познакомился с будущей женой в Лисе, куда сбежала протестующая принцесса. Можно было бы сказать, что они встретились во время позорной странички биографии его матери, но Микель не был лицемером, он не считал это чем-то постыдным. Да, его мать некоторое время строила карьеру куртизанки, и что? Король был удивлен этим заявлением не меньше, чем его подданные. Он мог бы решить, что юноша лишь выдает себя за его внука, но поспорить с их родством никто не смог бы: у Микеля были характерные для Таргариенов черты лица, и боги! — он был ужасно похож на мертвого уже несколько лет принца Эймона. Только злость, даже можно сказать ярость, стёрла из глаз юноши присущие валирийцам цвета, оставив место только густому красному. — В Вестеросе никто не знал о свадьбе принцессы Сейры. — Конечно, — хмыкнул Айсерис, — о замужестве с выходцами из Нефера вообще не часто говорят, — он криво усмехнулся. Корлис из всех присутствующих здесь был единственным, кто ступал на те далёкие земли. Во время визита в Нефер он, если быть честным, мало где был — далеко чужака не пустили, но с правящей семьёй, вернее, принцем Наором, он был знаком. Тогда ещё юный наследник, Корлис даже не знал о смене правителя в далёком городе, с интересом расспрашивал его о землях Вестероса. И сейчас, присмотревшись к юноше, можно было с лёгкостью найти в нем чужеземные черты. — Микель, — немного осуждающе обернулся к юноше мягкий голос. Говорил тридцатилетний мужчина, чьи волосы были темнее самой безлунной ночи, а глаза имели насыщенный карминовый цвет. Младший Айсерис быстро подошёл к родителю, облегченно выдыхая. — Pãpa, — Микель прикрыл глаза и едва слышно и горько сказал, — я едва не сорвался. — Наор едва заметно качнул головой и положил руку на плечо сына, и только тогда его ребёнок едва заметно расслабился. Давление магии, возросшее со всплеском негативных эмоций, ушло только после того, как некромант самостоятельно утихомирил бурю. — Не стоило так рано позволять тебе покидать городские стены. — Микель мрачно глянул на родителя. — Ты путешествовать стал не сильно позже. К тому же когда ещё выпадет такой шанс? Половины маминой семьи уже нет. А что дальше будет? — младший некромант фыркнул, слегка кривясь. Темперамент он унаследовал явно у матери, и хотя ему удаётся кое-как его контролировать, до уровня контроля отца ему ещё далеко. — Ну-ну, я бы расстроился, если бы мой сын не унаследовал нрав моей дорогой принцессы, за который я её и полюбил. Такого свободолюбия ещё поискать нужно, и не факт, что даже в Нефере или Ашае найдешь, — правитель Нефера явно догадался, какие мысли посетили его сына. Микель снова фыркнул, почти неслышно. — Микель, ты увидел всё, что хотел? — ребёнок, и всё равно что ему уже тринадцать, и он почти взрослый мужчина, едва заметно кивнул. — Тогда думаю, нам пора, — младший Айсерис снова безмолвно согласился. Уже собираясь отправиться в порт, где их ждал корабль "Чёрная Юдоль", на котором принц предпочитал путешествовать с самой юности, когда решил впервые выйти из порта Нефера и отправиться исследовать окружающие города и королевства. — Никогда бы не думал, что увижу мужа моей непокорной дочери. Я и представить не мог, что Сейра когда-нибудь выйдет замуж, с тем образом жизни, что она выбрала. — А вы когда-нибудь искали её? Спрашивали, к чему она стремится? — усмехнулся Н'гаец. — Моя жена довольно чуткая особа, ожесточённая, но чуткая. Нет ничего удивительного в том, что она решила искать себя вдали от этих мест. — Холод в карминовых глазах можно было потрогать руками, когда тот окинул взглядом лордов, слушавших их разговор, но не имеющих больше вмешиваться. — Идём, Микель. Юноша кивнул и ещё раз глянул на людей, которые в другой жизни, возможно, стали бы ему семьёй, и ему было всё равно. Он воочию увидел, как они относятся к его матери, а значит и к нему самому. Что ж, такие родственники ему не нужны, как и их прогнившее королевство.