Осколки Миров.

Противный звон будильника, набатом разнесясь по комнате, вывел меня из сна. Раздраженно ударив по нему, я открыл глаза. Пожалуй это — худшая часть моей работы. Ненавижу просыпаться посреди ночи… Спустя пять минут традиционного сидения на краю кровати и втыкания в стену, я наконец встал и прошлепал босыми ногами в сторону санузла. Наскоро умывшись холодной водой, сбрасывая остатки сна, я оделся и вышел из квартиры, в которой нас поселили. Мерный гул ламп подъезда коридорного типа, что днём мозг игнорировал, сейчас показался мерзким жужжанием. Нет, всё-таки это худшая часть моей работы. Ненавижу ночные прогулки… Ну, хоть далеко идти не нужно. Встав на лестничной площадке, я посмотрел на наручные часы, которые показывали 1:53, весело подмигивая мне двоеточием. Нормально, успеваю. Вызвав лифт, я протяжно зевнул, чуть не вывихнув челюсть. Да, сегодня не повезло, мне досталось дежурство во вторую смену. И так в прошлую ночь не выспался, так ещё и допоздна сидел в телефоне сегодня… Или уже вчера? Треклятая бессонница. Кто вообще придумал эти дурацкие видео про космос, которые начинают интересовать тебя именно глубокой ночью?.. Мои размышления прервала открывшаяся дверь лифта. Зайдя внутрь, я нажал на кнопку первого этажа и достал телефон, проверяя уведомления. О, отлично, оплата за эту вахту уже пришла. Не удивительно, сегодня всё-таки последняя смена. Завтра ближе к обеду приедут наши сменщики, и я со спокойной душой поеду отдыхать на две недели… Хотя нет, ещё медосмотр, психологическая экспертиза и прочие радости, на которые я подписался, поставив свою закорючку в трудовом договоре. Лифт скрипнул и открыл дверь, выпуская меня из своего нутра. Немного попетляв по коридору первого этажа, я пришёл… Нет, не к выходу, а к помещению консьержа, в котором в данный момент сидел мой напарник, глядя на меня уставшими глазами через небольшое окошко. Открыв скрипучую дверь, я поздоровался с ним: — Доброе утро. — сказал я, проходя в маленькую комнатушку. — И тебе не хворать. Надо же, в этот раз ты даже не опоздал. — скептично ответил напарник. — Не дуйся, Игорь. Всего пару раз такое было. — Пару десятков раз… — Ой. не придирайся к мелочам. — я хлопнул его по плечу. — Всё, освобождай место и иди спи, а то завтра хрен тебя разбудишь. Игорь встал и потянулся, хрустнув спиной и недовольно поморщившись. — Да, пора бы уже. — сказал он, поглядев на часы. Повернувшись ко мне, он резко посерьёзнел. — Уже неделю не было открытий. Смотри в оба. — И без тебя знаю. Воды в чайник набери, пожалуйста, а то опять всё выхлебал. — пробормотал я, расписываясь в журнале принятия дежурства и изучая, всё ли заполнил мой напарник. — Тьфу ты. Несерьёзный ты, Костя, человек. — Ага, мне мама так же говорила. Игорь взял чайник и вышел из каморки. Я слышал, как погремев ключами он открыл дверь в ближайшую квартиру, а через две минуты уже закрывал её. — Вот тебе чайник, я пошёл. Спокойной ночи. — сказал он, бахнув полный чайник об стол. — Кому спокойной ночи, а кому работать и работать… — пробормотал я ему вслед. Когда звуки его шагов окончательно затихли за поворотом, я щёлкнул кнопкой чайника, откинулся на спинку стула и уставился в окошко. Нет, всё же это худшая часть моей работы. Ненавижу ожидание… Часы на руке звонко пискнули, сигнализируя, что пора делать доклад. Подняв трубку стационарного телефона, я набрал короткий номер, и спустя ровно два длинных гудка услышал знакомый голос: — Дежурный по оперативной группе капитан Мишин. — Дежурный по посту №1 Константин Герцин. Открытий нет, всё стабильно. — Принято. На этом наш разговор закончился. М-да, небогатые тут социальные взаимодействия, но что есть то есть. Если всё будет нормально, то этот разговор повторится ровно через час. С этими мыслями я залил горячую воду в кружку и высыпал туда две ложки растворимого кофе. Гадость редкостная, но для того, чтобы не уснуть в этой скуке — идеальное решение. Сделав пару глотков и поморщившись, я уставился на объект своего дежурства. То, ради чего мы все — я, мой напарник, оперативная группа и ещё с десяток постов охраны по периметру — тут собрались. Дверь. Ага. Самая обычная на вид дверь напротив моего окошка. Тяжелая, металлическая. Такая, которую в девяностые устанавливали как квартирные, и которую было почти невозможно снести. Да, она немного не вязалась с общим дизайном относительно современного жилого комплекса, но это было не слишком заметно. Однако если бы всё было так просто… Начнём с того, что этой двери не было на плане строительства. Более того, этой двери не было, когда только этот дом построили. Она появилась буквально полгода назад. Нет, её не установили, она именно появилась, нарушая все возможные законы физики и архитектуры. Просто появилась между двумя квартирными дверьми. Сначала никто не обратил на неё внимания, подумав, что это какая-то шутка. Нет, её попытались открыть, однако ни взломать, ни выбить не смогли, вот и забили на неё. Стоит и стоит, никого не трогает. Но тут, посреди ночи, дверь открылась в первый раз. Заметил это возвращавшийся с гулянки студент, и увидев, как из открытой двери вытекает какая-то зеленоватая жижа, забил тревогу. Люди повыходили из своих квартир, начали ругаться, звонить в коммунальные службы, в полицию — в общем кому угодно, лишь бы те приехали и решили проблему. А потом они все умерли. Вот так просто и печально. Подробности находятся под кучей грифов секретности, а для публики выкатили версию, что они все отравились каким-то газом. Дом тут же эвакуировали и признали аварийным, а так как это было здание, построенное в новом районе города почти на пустыре, то получилось оцепить и его, не вызывая лишних вопросов. Так что сейчас в радиусе пары километров нет никого из людей, кто не был бы работником нашего… Охранного предприятия. Охранное предприятие, ага, щас. Нет, по всем документам наша организация является частным охранным предприятием, однако это только по документам. На самом деле тут повсюду вояки. Государство не пропустило мимо глаз такой странный случай, поэтому сразу после эвакуации здания нагнало сюда кучу людей под видом ремонтников, однако быстро обломало свои зубы. Двери будто не нравилось, когда вокруг было много народа. Во второй раз она открылась через два дня после эвакуации, и опять померла куча людей. На этот раз даже не было никаких деталей того, как это случилось. Просто под утро никто не вышел на связь. На этот раз урок был усвоен, и границы охранных постов были отодвинуты от здания на пару километров, внутри здания даже не оставили дежурных. Это была их очередная ошибка… Нет, на этот раз никто не умер. Просто дом начал разваливаться. Заметили это не сразу, просто в очередной раз проверяя внешний вид дома, вояки заметили, что фундамент начал трескаться, о чём сразу и доложили. В дневное время на проверку отправили нескольких патрульных, и отправляли их туда каждый день на протяжении недели. Причём что удивительно — в это время здание перестало рушиться, а даже немного восстановилось. Самостоятельно восстановилось. Объяснить этого никто так и не смог, но что есть то есть. С тех пор непосредственно внутри здания начали выставлять охранников из нанятого ЧОПа, так как государство не хотело, чтобы их объект исследований был разрушен. При этом официально передали ЧОПу всю охрану объекта, чтобы у горожан и любопытных журналистов не возникало вопросов о том, что так долго делают солдаты в какой-то заброшке. Одним выстрелом двух зайцев. Единовременно в здании находилось не более двух человек, так как это число было признано оптимальным, при котором дверь не изрыгала опасности каждые пару дней. Остальные дежурили на границе огороженной территории. В ЧОПе людей не хватало, так что они срочно стали набирать сотрудников. Так тут и появился я. Как раз искал новую работу, когда увидел вакансию, появившуюся пару минут назад. Предлагали работу вахтовым методом на секретном объекте с очень хорошей оплатой, а единственное, что было указано в требованиях — высокая стрессоустойчивость и умение сохранять хладнокровие. Долго я не думал, почти сразу откликнувшись на заявку. Мне перезвонила девушка, сказала куда подъехать, и уже через полчаса я стоял у входа в непримечательное здание. А дальше всё как обычно — бумаги, бумаги, бумаги. Написал пару тестов, поговорил с мужиком с большими звёздами на погонах, и уже через неделю меня отправили на мою первую вахту… Ха. Ну и жуть же там была, до сих пор дрожь пробирает, как вспоминаю… Возникает логичный вопрос — почему я не сбежал отсюда как только узнал, с какой чертовщиной мне придётся работать? На этот вопрос есть два ответа. Первый — деньги, как бы банально это не звучало. Платили здесь очень хорошо, даже по столичным меркам, однако это совсем не являлось основной причиной. Дело в том, что я — адреналиновый наркоман, поэтому, когда я узнал, что работать предстоит в постоянном напряжении, с риском для жизни и возможностью увидеть что-то непонятное — я чуть ли не пищал от восторга. Угу, всё так просто, жажда наживы и впечатлений, хлеба и зрелищ… Щелк. Чёрт! Знакомый звук тут же сбил с меня всю мечтательность, сердце забилось с бешеной скоростью, а руки сами начали выполнять заученный алгоритм действий при открытии двери. Первым делом я с хрустом вдавил кнопку, которая отвечала за систему тревоги, подавая сигнал как в штаб опергруппы, так и в наше с напарником место проживания. Следующий шаг — доклад. Хватаю трубку и выстукиваю выученный номер на старых клавишах. Пока идёт звонок привстаю со стула и всматриваюсь в дверь. — Дежурный по оперативной группе капитан Мишин. — голос в трубке растерял все нотки скуки и усталости, что были в нём при прошлом звонке. — Дежурный по посту №1 Константин Герцин. Открытие двери, небольшой градус, предположительно безопасно, класс 1-2. Вмешательство опергруппы не требуется, ожидаю напарника. — Принято. — я услышал облегчение на том конце провода. Всё-таки «предположительно безопасно» — звучит обнадеживающе. Но всё же нельзя терять бдительности. Я положил трубку, не отрывая взгляда от двери. Осталось только дождаться, когда спустится Игорь. Класс опасности открытия действительно можно измерить по тому, как широко открылась дверь. Это заметили ещё первые люди, здесь работающие, царствие им небесное… С первых дней мы пользуемся десятибалльной системой оценки, где 1 — это едва приоткрытая дверь, которая почти всегда таит за собой безопасный осколок, а 10 — это полностью распахнутая, с ручкой двери упирающейся в стену, так называемый «П*здец, приплыли». Такая оценка была всего раз, когда на территорию проникли 8 незаконных малолетних исследователей всего непонятного. Тогда полегли и малолетки, и дежурные, и опергруппа, пришлось вызывать армию. С тех пор количество охранных постов увеличили вдвое. Спустя пару минут раздался топот напарника. Я услышал, как он остановился за углом. Наверняка сейчас выглядывает из-за него, проверяя состояние двери. Молодец, правильно всё делает. После пары секунд тишины, он уже более спокойным шагом подошел к моей комнате и открыл дверь. Мы молча кивнули друг другу, сейчас было не до пустых слов. Я взял фонарик с полки, надел противогаз и подошел к двери. Сразу подметил, что на полу нет никаких следов и субстанций, что являлось очень хорошим знаком. Моё сердце колошматило в груди, предвкушая что-то новое, неизвестное, и, соответственно, крайне интересное. Ведь сейчас за этой дверью, буквально в шаге от меня находится осколок какого-то другого мира. Как показывает практика, эти миры бывают абсолютно разными — от безжизненных планет до выхода в открытый космос, от колоссальных разрушенных замков, до мира, который сделан из плоти. Там может быть всё, что угодно… И это просто прекрасно! Чувствуя, как по моему лицу расплывается идиотская улыбка, я потянул дверь на себя. Не важно что там, не важно безопасно ли оно или что оно может сделать. Важно только то, что это любопытно… Однако зрелище за дверью меня разочаровало. Да, чаще всего за дверью находится что-то новое каждый раз, однако случаются и повторения. Те, что появляются больше двух раз мы называем сценариями и вносим в специальную базу данных. Тот, что был за дверью я узнал с первого взгляда. Бетонная коробка, три на три метра. Всё ясно. Обернувшись к окошку я показал Игорю крест руками. Отбой. Вернувшись в каморку, я положил фонарик и противогаз на место. — Сценарий № 12, «Потерянный рай», безопасный. — сказал я Игорю, и тот начал записывать информацию в журнал происшествий. Позвонив по телефону я доложил, что открытие безопасно и откинул голову на спинку стула, уставившись в потолок. — Ух, повезло нам. Всего два открытия за две недели и оба безопасные. — радостно сказал Игорь, закончив запись. — Угу. — сказал я, не скрывая разочарования в голосе. Адреналин отпускал меня, и жизнь снова становилась серой. — Что ты за человек такой, Костян? Иногда мне кажется, что ты хочешь, чтобы тут какая-нибудь жопа случилась. — укоризненно покачал он головой. — Не неси херни, конечно не хочу, просто… Ну скучно мне, понимаешь? — Скучно ему. Лучше уж скучно, чем помереть. — Думай как знаешь. — раздраженно ответил я. — Ты досыпать пойдешь? — Да чего там досыпать осталось, дольше подниматься на этаж буду… — сказал он, посмотрев на часы. — Тут посижу, завтра в дороге высплюсь. — Как хочешь. Кофе? — Не откажусь. — сказал он, пододвигая ко мне свою кружку, в которую я тут же налил уже порядком остывшей воды. — Сколько ещё до закрытия? — Открытие было в 2:44. Прибавляй 4 часа и 17 минут сам, мне лень. Как ни странно, дверь всегда закрывалась спустя один и тот же промежуток после своего открытия. Ровно через 4 часа 17 минут, секунда в секунду. Почему — никто, опять же, объяснить не мог, хотя яйцеголовые из лаборатории думают над этим уже хрен знает сколько времени, и даже периодически просят собирать нас какие-то образцы из осколков. Большую часть времени до закрытия мы просидели в тишине, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами и звоня в штаб опергруппы с докладом. Ближе к 9 утра я пошёл собирать вещи, после чего вернулся на пост, и уже Игорь пошёл собираться. Сменщики приехали четко по расписанию, и началась нудная процедура сдачи дежурства. Очередная кипа бумаг, обход этажей, проверка журналов… Закончили мы около 4 часов вечера, пожелали парням удачи и пошли в сторону КПП, а уже оттуда нас отвезли в районное управление, где состоялся медосмотр и психологическая проверка. Уже сидя в поезде по дороге в свой родной город, я смотрел в окно и думал о том, что две недели — это не такой уж и большой срок. Мысли лениво текли в голове, будто спокойная река за окном. Нужно выспаться, в кино сходить, там как раз продолжение моего любимого фильма вышло, съездить до родителей… Родители. Как хорошо, что они не знают, чем я занимаюсь. Им я говорю, что работаю на севере, где связи нет, оттуда и деньги хорошие. Знала бы мама, как я рискую — прибила бы, это уж точно. Хотя, ей не привыкать. За окном проносились леса, поля, озера и реки. А я всё сидел и смотрел в никуда, всё ещё мысленно находясь там, около двери. Если честно, с тех пор как я попал на эту работу, вся остальная жизнь стала казаться мне донельзя пресной. Какой интерес в этой рутине, если в мире есть такое чудо? Зачем мне хотеть чего-то иного, если за этой дверью может быть буквально всё? И плевать, что рано или поздно это меня убьёт, за своё любопытство я готов погибнуть. Поскорее бы следующая смена…