не приняли

Множество Вселенных где развитие событий отличается от Вашей. Небольшие детали могли стать причиной кардинальных, шокирующих изменений.

(немножко черновик)       — Где это убожество? — Воскликнул светловолосый мужчина.       — Глава…мы уже ищем его.       Наоя Зенин — глава клана. Стал им около двух лет назад, когда убил своего отца. Как говорили свидетели: «Наобито Зенин в последние годы своей жизни налегал на алкоголь и откровенно сдулся, его амбициозному и жадному до власти отпрыску не составило труда избавиться от отца». Сын не удостоил отца героической смерти, Наоя заручившись парой соратников из числа родственников в холодную ноябрьскую ночь направился в покои главы и совершенно не скрывая своего присутствия и кровавых намерений — избавился от охраны и ворвался в комнату. Шум разбудил старика и едва открыв глаза, тот заметил лишь резкое движение сбоку, а потом почувствовал сильную боль в спине. Удар в спину от родного сына, которому ты отдавал абсолютно все. Наобито не был хорошим человеком, но в тот момент заваливаясь на бок и наблюдая за приближением «родни» подумал, что это несправедливо. Возможно он ошибся, когда взрастил в сыне эту необузданную жажду власти и первенства. Помимо Наои свидетелями переворота были двое его троюродных братьев, те наблюдая за расправой не остались в стороне и получив кивок от светловолосого выхватили клинки и начали хаотично наносить их по телу бывшего главы. Тот перестал подавать признаки жизни, когда один из мужчин намеренно пронзил шею. Наоя стоял в тени комнаты и наблюдал за зрелищем, лицо его выражало предвкушение и радость, ни грамма жалости или вины.       — Уберите за собой и никого не пускайте, с утра скажем, что сердце не выдержало.       — Как прикажешь, глава. — Опустил голову один мужчин, а за ним и второй. Зенин на это лишь широко улыбнулся, а после покинул комнату, даже не смотря на тело отца.       Утром они и правда заявили, что мужчина умер от остановки сердца. Наоя привел своего личного врача и тот будто бы осмотрел тело, к мертвому никого не пускали, буквально через час после объявления — закрытый гроб засыпали землей, и новый глава без промедления занял главный павильон. Все догадывались, что произошло ночью, но никто не осмелился поднимать эту тему. Члены клана смирились с новой расстановкой сил и не собирались идти против сумасшедшего главы.       В этот же день Наоя устроил праздник в честь своего триумфа. В главном зале собрались все члены семьи и приближенные, все кто стоил внимания. Рядом с главой сидели его троюродные братья, те кто стали соучастниками ночной резни. Троица была в приподнятом настроении, остальные же чувствовали неловкость от скорого празднования, ведь и дня с похорон не прошло, событие лишь укрепило мысли остальных по поводу произошедшего, но Наою видимо ничего не смущало. Стоило его сознанию захмелеть, он произнес:       — Где Мегуми? Все замолчали. Один из присутствующих приподнялся из-за стола и склонив голову, ответил:       — Мы заперли его в комнате. Если главе хочется его видеть, то мы сейчас же приведем мальчишку.       Наоя демонстративно почесал подбородок и будто бы задумавшись сказал:       — Глава хочет. Привести сюда. Мужчина кивнул стоящему за его спиной помощнику и тот покинул зал. Наоя схватился за бокал и продолжил напиваться, его братья лишь переглянулись между собой и один осмелился спросить:       — Позволь вопрос, глава. Отчего ты хочешь видеть отпрыска Тоджи сейчас? Молодой парень, едва заслышав ЕГО имя нахмурился и перевел медленно взгляд на мужчину.       — Сай, разве правильно, что он не присягнул мне на верность? Сегодня все склонили передо мной колени, а мелкий ублюдок даже не принес свои поздравления или соболезнования. Мой отец дал ему крышу над головой и хлеб. Так он ему отплатил? Своей неблагодарностью.       «Кто бы говорит». — Крутилось в голове у тех, кто это услышал.       — Ты конечно же прав, мальца надо научить манерам.       Наоя отхлебнул из чашки и усмехнулся. Не прошло и пяти минут, как двери отворились и вошли двое. Отправляемый за ним помощник склонился в поклоне и вернулся за спину начальника. А второй — Мегуми Зенин. Парень был бледен, на нем было темно синее кимоно с высоким горлом, и туго затянутый серебряный пояс, кимоно было расшито серебряной нитью. Одежда на нем была дорогой и красивой, лицо бледное и худое, глаза синие — под цвет кимоно. Все в его облике сочеталось, кричало о богатстве и важности, но сжатые губы и легкое потряхивание, которое виднелось издалека разрушали первое впечатление. Мегуми Зенин — был сломанной куклой в красивой обертке и не больше.       — Мегуми, дорогой. Тебе нравится, когда я за тобой бегаю?       Мальчик молчал, он уставился своими большими глазами на дядю и не понимал, что сказать. Он заметил покрасневшее от алкоголя лицо, на таких же захмелевших мужчин, которые сидели с ним рядом и краем взгляда наблюдал опущенные головы родственников.       «Я не хочу тут находиться». — Подумал ребенок. Ему никто не поможет, никогда не помогал и не станет. Если дядя чего-то хотел, он это получал, ему всегда все давали и разрешали, он не привык к отказам.       — Отвечай, когда глава задает вопрос! — Лицо Наои исказилось в гневе, крик эхом оттолкнулся от стен, все присутствующие лишь вздрогнули.       Мужчина продолжил:       — Тебе нравится, когда я за тобой бегаю? Отвечай. Мегуми замер, не зная, что делать. Скажет «нет» — это нанесет удар достоинству Наои, который становится совсем диким, когда выпьет и навряд ли после такого брюнет выйдет отсюда в целости и сохранности. А если скажет «да», то как он будет выглядеть со стороны, что о нем подумают? Мнимая гордость или целые руки, ноги?       —Да.       Наоя рассмеялся. Кажется, что он был в восторге и притворился обеспокоенным, смотря на мальчика.       — Возможно мы переборщили с изоляцией. Если тебе одиноко и нужно внимание, то просто попроси, и я что-нибудь придумаю.       Мегуми затрясло. Он в панике оглянулся по сторонам, но никто из родни даже не отреагировал, он заметил на нескольких лицах отвращение и непонятно к кому оно было обращено. К намекам Наои или самому Мегуми. Он сомневался, что к первому. Или может быть он выдумал, драматизировал. Его многие упрекали в излишнем драматизме.       — Обсудим твое времяпровождение позже. А сейчас я хочу, чтобы ты опустился на колени передо мной и дал клятву верности, как это сделали все остальные И не будь чудовищем, Мег. Принеси соболезнования, в конце концов я сегодня отца потерял, тебе его совсем не жалко? Мегуми замер от шока. Он как никто понимал, что Наоя сам убил отца. Наобито не спешил отдавать жадному отпрыску бразды правления и часто грозился назначить главой унаследовавшего технику «Десяти Теней». Мужчина злился на отца, несколько раз Мегуми становился свидетелем того, как тот клялся избавиться от старика. И вот теперь этот человек называет его неблагодарным и бесчувственным. Но у него совсем не было сил спорить с Зенином. Он хотел спать и забыть это все как страшный сон. Если начнет противиться, то неизвестно как Мегуми закончит этот день. В пьяном состоянии дядю можно было сравнить с бешеным животным, он совсем свирепел и отыгрывался на мальчике даже при живом Наобито. Никто его не останавливал. Сейчас было тоже самое, младший Зенин немедля приблизился к главе и моментально опустился на колени.       — Я, Мегуми Зенин. Прошу у главы прощения за невежество и приношу клятву верности, приношу соболезнования его утрате, клянусь, что буду служить вам конца и исполнять любые ваши приказы.       —Любые говоришь. — Наоя схватил мальчика и притянул к себе, что-то прошептав на ухо.       Лицо Мегуми исказилось, и он только испуганно покачал головой. Глава рассмеялся и отбросил чужое лицо.       —Ладно, сегодня я в хорошем настроении. Проваливай. Стоило последнему слову быть произнесенным, как Мегуми уже подскочил и в поклоне принялся отступать, прежде чем его схватили за локоть и повели прочь. Уходя он слышал смех дяди и присоединившихся к нему голоса родни.       «Отвратительно». — Он зажмурился, стараясь забыть последние несколько минут, но стоящая перед глазами картинка не спешила исчезать.       Мегуми был ненавистен главе, а значит и всему клану. Наоя держал его как трофей, наряжал в красивые одежды, позволял минимальные тренировки, чтобы тот мог продемонстрировать гостям технику. Прошло около восьми лет, как он попал в клан и все эти годы он мечтает забыть, но судьба никогда не была к нему благосклонна. Наобито так стремящийся его забрать быстро забыл о нем, как только вернул технику в родовое поместье. Наоя ненавидел мальчика за то, что тот родился с Десятью Тенями, завидовал ему и подвергал издевательствам. Бросивший его отец… И милая сестра, которую Зенины отказались забирать и та настоявшая на его воссоединении с родственниками. Она настаивала, а Мегуми боялся упустить свой единственный шанс на нормальную жизнь. Он вообще много чего боялся. В тот день он видел каких-то людей в костюмах за руку уводящих Цумики и услышал:       — Ты умный ребенок, Мегуми. Не стоит цепляться за слабых. — Произнес тогда Наобито и подхватил его на руки. В тот момент он и правда думал, что сделал все правильно. Цумики сама настояла. Ведь так? Да и лучше, чтобы хоть один из них хорошо жил. Но по итогу слабым цепляющимся за сильных оказался он. Мегуми был слаб и труслив, может поэтому его не принимали. Через пару месяцев после становления главой, Наоя принял решение направить Мегуми в Киотский магический колледж. Мальчик наконец подумавший, что избавится от гнета дяди и изменит жизнь к лучшему глубоко ошибся. С другими магами он общего языка не нашел, даже собственная тетка свела с ним контакт на минимум. Так и вышло, что Мегуми не было места в мире магов, как и в мире людей. Он не понимал, как исправить свое положение, наблюдая за отстраненностью своих соучеников решил отвечать тем же. Он был белой вороной в колледже, в клане, в мире магов. Слабейший с сильнейшей техникой. Когда-то его предок ввязался в сражение с предком клана Годжо, а спустя сотни лет       Мегуми Зенин — унаследовавший технику способен лишь ненадолго призвать божественных собак. Позор. Он был сломанным трусом.