Two loneliness

POV Тайлер Я просыпаюсь в уже знакомой маленькой комнате с потертыми стенами и запахом сырости, на мягкой кровати, укрытый пледом. Мой взгляд расфокусирован, голова трещит, а мышцы ужасно ноют, когда пытаюсь перевернуться набок. В комнате темно, свет издает только газовая лампа стоявшая на старом письменном столе, а за столом сидит Лорел, как всегда, погруженная в чтение. Первая мысль, а, что я здесь делаю? Мы не планировали вылазок. И она, вроде, не давала никаких поручений. И вообще мы решили на недельку другую залечь на дно, из-за черноволосой занозы в заднице с двумя косичками. Как же она меня злит, каждый раз все сложнее прикидываться милым бариста, иногда хочется убить, разорвать, уничтожить. Но нельзя, пока она важна, пока она часть плана. Я должен быть терпелив и буду вознагражден. Тут краем взгляда замечаю недопитую бутылку виски на полу возле стола и воспоминая словно градом ударяют в голову. Я напился, после очередной ссоры с отцом-придурком, иначе точно бы его прикончил, и не придумал ничего лучше, чем завалиться в особняк Гейтсов, зная, что на выходных она всегда там. Последнее, что могу вспомнить это перепуганное уставшее лицо рыжеволосой женщины, прежде чем провалиться в темноту. Теперь когда с глаз ушел туман и появилась четкость, я мог рассмотреть силуэт Лорел со спины. Хрупкая маленькая женщина была поглощена чтением какой-то книги, наверняка про растения, которые любила всей душой. А была ли у нее душа? Сначала я думал, что нет. Я считал ее жестоким, злым и сумасшедшим человеком, которому нравятся чужие муки. Особенно в те моменты, когда она колола меня хайдовым варевом, причиняла боль, дразнила черными полными желчи словами пытаясь разбудить монстра, смеясь мне прямо в лицо, подчиняя своей воле, избивая до полусмерти. Мне хотелось умереть или убить ее, но хайд внутри меня не давал сделать ни одного, ни другого и муки продолжались. Но потом я увидел кто она на самом деле. Лорел Гейтс – это обиженный на весь мир ребенок, у которого отняли дом, семью и нормальную жизнь. Вся правда в том, что внутри нее есть доброта, сострадание и любовь, а также боязнь подарить миру эти чувства поэтому она закапывает их глубоко внутри себя, пытается уничтожить, забыть, я знаю это на подсознании хайда, я чувствую все эмоции своей хозяйки. Особенно когда после первых болезненных трансформаций, она нежно обнимала, гладила по голове, шептала ласковые слова и целовала в макушку. Потом укрывала пледом, отвозила к себе домой и смывала кровь с тела, поила отварами для восстановления сил и снятия боли. В такие ночи мы засыпали вместе, я инстинктивно прижимался к ее груди. Ей я мог рассказать все, что хотел и про отца, и про свою жизнь неудачника, и просто плакать, пока она поглаживала мое тело и целовала, внимательно слушая и не осуждая. Наверное, после нескольких таких ночей я понял, что пропал. У меня было много девушек с которыми я встречался и девушки на одну ночь по пьяни, потому, что инстинкты хайда жили во мне всегда и секс был хорошим способом их укрощения. Но с Лорел было по другому. Я хотел близости не только физической, но и душевной. Я хотел отогреть ее замерзшую душу, забрать все обиды и боли, защитить от всего мира и убежать по дальше от этого проклятого города, школы, изгоев и наконец-то обрести покой. Мне нравилось в ней все: рыжие волосы, сейчас собраны в хвост, тонкие губы растянуты в нежной улыбке, маленький носик, глаза в которых я утопал каждый раз, когда смотрел в них, голос мягкий нежный убаюкивающий, когда она пела колыбельную, помнящую еще с детства, неуклюжесть и неловкость (мне всегда было смешно наблюдать, как Лорел случайно что-то роняла, ударялась, или чуть не падала, запутавшись в своих же ногах, при этом тихо шипя и матерясь), то с каким восхищением она рассказывала про самые опасные растения, когда мы прогуливались по лесу, прикосновения мягкие легкие будто невесомые, смех громкий, искренний, заливистый (она смеялась даже с самой тупой моей шутки, даже если это было не впопад, а я не мог наслушаться, налюбоваться) и запах ее духов вперемешку с запахом тела, сводивший меня с ума, побуждая желание дикое, первобытное, с трудом обузданное. Мне бы полюбить Лорел как мать, но я не мог, зная, что она также не равнодушна ко мне, что она борется с собой, пытается оттолкнуть, но не может, как бы ни хотела. Мы много времени проводили вместе узнавая друг друга лучше, рассказывая истории с жизни, гуляя по лесу и собирая травы, готовя ужин или смотря дурацкую комедию. Иногда мы просто сидели в объятиях друг друга и молчали, пили спиртное, плакали, жалея о своем прошлом, и засыпали крепким сном без кошмаров, которые часто нас мучили. С ней все мои переживания отошли на другой план. Я будто находился в другом измерении, слушая стук ее сердца, ощущая мягкие поглаживания и тепло ее тела, даже через плотную ткань одежды. Я пообещал себе не любить, после того как мне разбили сердце, но Лорел Гейтс не осознавая разрушила это обещание в миг. Не знаю сколько я так пролежал смотря на ее. Поддавшись порыву я медленно встал с кровати и практически не слышно подошел к Лорел со спины, опуская руки на хрупкие плечи... POV Лорел Я слышу, что Тайлер уже не спит по скрипу кровати и жалобному стону. Наверное у него до жути болит голова после столь бурного пьянства. Стараюсь дальше вникать в суть книги, но буквы плывут перед глазами, он не просто смотрит, он буквально прожигает взглядом мою спину. Поняв, что не могу дочитать даже абзац, просто погружаюсь в свои мысли. Обычно выходные я провожу в доме родителей, ведь заброшенное, мрачное строение – идеальное место для моего отдыха. Тишина и покой – все о чем можно мечтать. Никаких мелких тварей-изгоев, идиотов-учителей и директрисы-истерички. Я как всегда читаю книгу о ядовитых растениях, взятую в огромнейшей библиотеке школы (единственная польза от этого прогнившего места) внимательно изучаю яды, как их добыть, какие дозы вызывают наркотический эффект, а какие убивают на месте. Вдруг раздается громкий стук в дверь, потом еще один и еще. Я сразу понимаю кто это. Мое сердце начинает стучать сильнее, ладони потеют. Зачем он приперся? Ну я же просила. Иду открыть дверь, уже готовясь наорать и послать его к чертям собачим. Но увиденное повергает меня в шок. Тайлер пьяный в древесину машет мне рукой, будто приветствуя и еле стоит на ногах, держась за дверной косяк. Забираю бутылку и перехватываю перебравшего идиота, позволяя опереться на себя (это не в первой, я уже привыкла к его тяжести), тащу его в комнату, опускаю на кровать, укрываю теплым пледом, ведь в доме достаточно холодно. Он невнятно бурчит, что поругался с отцом и засыпает. Мне становится понятно его желание упиться. Сама бы убила придурка-шерифа вместе с пронырой Аддамс. Но нельзя. Нужно терпеть. Зато потом будет веселье. Перебираюсь обратно за стол, попутно делая несколько глотков с бутылки и отставляя ее на пол (хоть кто-то же должен не упиться до беспамятства). Читать не получается, ведь все мысли заняты смазливым парнишей, крепко спящим на кровати. Тайлер Галпин – бедный ребенок никогда не знавший матери, живший с ненавистным отцом-лгуном. Когда я впервые его увидела, он казался таким беззащитным, напуганным, жаждущем ласки и любви. Заманить его в свои сети не составило труда и вскоре я получила страшнейшею машину для убийств, но не учла одного – привязанности. Я колола его дрянью для пробуждения хайда, издевалась над ним, доводила до бессилия, а потом корила и проклинала себя за это, падала перед ним на колени и умоляла простить меня, а он будто бы и не обижался, лишь сильнее прижимался ко мне прося не отпускать. Он засыпал в моих объятиях крепким сном, что-то неразборчиво бормотал, а я так и не могла сомкнуть век, чувствуя его близость, дыхание на моей шее и прикосновение к телу, сводившее меня с ума.  Я понимала, что пропадаю. У меня было не много мужчин и все они уходили от меня говоря, что я странная. Мне пришлось сказать себе хватит. Хватит мучить себя отношениями доставляющими только боль. Как итог больше 10 лет одиночества. Пока я не повстречала Тайлера. Он был внимателен ко мне, всегда пытался рассмешить, подсовывал шоколад или конфеты, приносил цветы с леса и выполнял каждую мою просьбу. Стена рухнула одной холодной ночью, когда лил дождь и раздавались раскаты грома (с детства боюсь грозы). Тогда мы будто поменялись местами. Он баюкал меня как ребенка, напевая колыбельную моего детства. А я прижималась к нему всем телом, пытаясь унять дрожь. Он не осуждал, лишь защищал, успокаивал, приласкал, даря тепло и нежность. Ну почему я не могу полюбить Тайлера как сына? Или хотя бы оттолкнуть от себя. Я избегала, орала, пытаясь объяснить, что между нами ничего быть не может, выгоняла из дома, а он все равно возвращался. Дурак думала я, ведь ты никогда не сможешь быть счастлив со мной. А он только смеялся и ластился ко мне словно кот. Практически все выходные мы проводили вместе. Гуляли по лесу, собирали травы, иногда меня уносило и я рассказывала ему целую лекцию о растениях, а он все слушал и слушал не перебивая, запоминая каждое слово. Галпин сам предложил эти встречи, ссылаясь на то, что не хочет сидеть дома в одиночестве, а я не смогла отказать смотря в глаза полные мольбы. Он любил рассказывать забавные истории, или какую то чепуху, услышанную в кофейне от посетителей. Я всегда смеялась до слез и боли в животе, прося его остановиться, но он не слушал и продолжал, заливаясь таким же смехом, смотря как я уже катаюсь по земле от его тупых шуток. Вечера были самыми уютными. Мы вместе готовили ужин, если была возможность проникнуть в его дом, пока папаша был на роботе (я хотела, что бы он хоть иногда ел нормальную пищу, а не бутерброды в сухомятку), а потом пробирались обратно в наше убежище. Читали книгу сидя на старом диване, смотрели фильмы, иногда он набирался смелости предложить мне потанцевать, под старые, обожаемые нами песни. В хреновые дни мы напивались, поочередно проклиная жизнь и думая как все сложилось бы, будь мы нормальными, а не сломленными, выросшими в любви, а не жестокости, плакали, прижимаясь друг к другу ближе, сцеловывали слезы, шептали ласковые слова и обещания, что скоро все изменится. Много лет назад я пообещала себе не влюбляться. Слишком много слез, боли, боязни потерять, быть отвергнутой, Тайлер Галпин не оставил мне выбора, полностью разбив мою броню своей лаской, заботой, вниманием. Я не могла его оттолкнуть, видя как он на меня смотрит, с желанием, восхищением, с тоской. Моя семья, наверное, перевернулась в гробу и смотрела бы с отвращением, узнав, что я испытываю некую симпатию к изгою, отец бы вовсе отрекся от меня. Но если честно мне глубоко плевать уже на них, на миссию по уничтожению изгоев, на школу. Хочется взять Тайрела и свалить от сюда навсегда, отпустить прошлое и зажить спокойной жизнью. Может и правда к черту месть, к черту Крэкстоуна, пусть дальше гниет в аду, к черту убеждения семьи, я лишь хочу... Вдруг меня вырывают с раздумий сильные руки, аккуратно сжимающее мои напряженные плечи... *** Галпин начинает нежно, но умело разминать плечи женщины, мягко массируя, периодически сжимая, слыша тихое мычание снизу. Лорел откидывается на спинку стула, снимает очки, откладывая их в сторону, позволяя себе расслабиться, от плавных прикосновений, блаженно прикрывая глаза. Потихоньку руки Тайлера переходят на шею, лицо, ушки, нежно поглаживая. Дыхание женщины учащается, она буквально плавится от ласковых касаний, теряя рассудок, точно также, как и молодой человек, от ощущения мягкой кожи под пальцами. Он наклоняется, целуя в шейку, щёку, висок, руки медленно скользят к воротнику рубашки, нащупывая верхние пуговицы, расстёгивая, поглаживая выпирающие ключицы. В этот момент Гейтс будто трезвея, резко скидывает его руки и поднимается из-за стола, поворачиваясь лицом к своему соблазнителю. Она зла и возбуждена одновременно, отчего выглядит еще прекрасней в глазах Галпина. - Тайлер, мы же вроде говорили на эту тему, разве нет? Или ты все еще пьян? – в ее голосе слышно раздражение, ведь это повторяется не первый раз и является причиной мелких ссор и недопонимания.  Он знает, что будет дальше: Лорел опять будет рассказывать очередной бред про миссию, что они не должны переступать грань, что она старше его и советовать найти кого нибудь помладше, что это только создаст проблемы и они не больше, чем хорошие друзья, поблагодарит за заботу и поддержку, после чего вежливо попросит уйти. Но сегодня Галпин настроен решительно и не собирается отступать. Он смотрит изподлобья, прожигая женщину взглядом, видя как она сжимается, делая шаг назад, опираясь руками за край стола. Шагая вперед, Тайлер наклоняется к ее уху, опаляя горячим дыханием. - Отойди, Тай... - Замолчи, — он грубо перебивает ее, уставший от бесконечной лжи и отрицания очевидного со стороны рыжей женщины. Гейтс замирает с открытым ртом, забывая, что хотела сказать. Вся злость, весь боевой настрой куда-то испаряются, остается только шок и растерянность, ведь она никогда не ожидала такой грубости от ласкового тихого паренька. - Может хватит, – продолжает он, хриплым голосом, едва не срываясь на крик, не понимая почему она и дальше продолжает причинять боль, не только ему, но и себе, — кормить нас обоих этими отмасками про миссию и прочей лабудой, ведь тебе уже давно глубоко плевать, ты уговариваешь себя, заставляешь оттолкнуть меня, но я то знаю как ты желаешь быть со мной и каждый раз прогоняя меня ты надеешься, что я вернусь. Не забывай, я чувствую все твои эмоции, Лорел. Может наконец, стоит признать свои чувства, а не вести себя как конченая стерва? Она молчит, зная, что Тайлер прав, она думала, что отталкивая его каждый раз, он наконец то успокоится, но Галпин становился все более настырным и сегодня его терпение сошло на нет, и все, что остается – это просто принять все как есть. Может действительно дать себе и ему шанс на счастье? Ее щеки покрываются румянцем, ладони потеют, сердце бешено колотится в груди, в глазах темнеет, а колени подкашиваются, когда Галпин не выдерживает затянувшегося молчания, хватает ее за подбородок и накрывает губы, нежно целуя. Опешив на мгновение, Лорел все же ответила на поцелуй, прикрывая глаза, наслаждаясь мягкостью его губ. Тайлер целовал медленно, практически невесомо, будто боясь спугнуть, обвивая руками талию женщины, чувствуя как ее пальцы зарываются в волосы легонько поглаживая. Лорел нравилось это опьяняющее чувство, нравилось ощущать его желание, его тело, как ее грудь прижималась к его. Но в голове прокручивались сомнения: а, что если это ошибка? Что если они потом пожалеют? Что если Тайлер возненавидит ее? Вновь придя в себя Гейтс аккуратно отстраняется, боясь взглянуть в глаза напротив. - Что, мы творим? – ее голос хриплый возбужденный, взгляд затуманен. Чувствуя губы Галпина на своей шее, она упирается руками в его грудь вновь отстраняя от себя, — мы не должны... - Ну вот опять, — уже второй раз Тайлер перебивает ее, тяжело вздыхая, немного наклоняется, шепча ей прямо на ухо своим сладким голосом, — мы делаем то, что хотим уже очень давно и очень сильно. Я отдал тебе свое сердце, я весь твой, Лора. Пожалуйста, будь моей, — от его слов по телу пробегает дрожь, она смотрит на него немного шокировано, теряя слова и здравый смысл, опуская руки на его щеки, нежно поглаживая, утопая в бездонных карих омутах. Он прижимается к ее лбу своим, гладя лицо, потихоньку переходя на затылок, поддевая пальцем резинку, стягивая с волос цвета огня, волнами спадающими на чужие плечи. Он терпеливо ждет ее реакции, проводя по мягкому шелку волос, возвращаясь к лицу, проводя пальцами по губам, целуя в висок, спускаясь по щеке и подбородку к шее, оставляя мокрый след за ухом, слыша учащенное дыхание. Тайлер ощущает борьбу, которая идет внутри Лорел. Он понимает сейчас либо они станут ближе друг к другу, либо она прогонит его навсегда и все, что останется – жить с болью и тоской в сердце, вспоминая лучшие моменты проведенные вместе. Вдруг Гейтс откидывает все сомнения и страхи, жарко шепча: - Я твоя, Тай... Тайлер чуть не вознесся на небо от услышанных слов, он взглянул в ореховые глаза, налиты такой же радости и не удержался от улыбки прежде чем снова прикоснуться к желанным губам, чувствуя, что Лорел также улыбается в поцелуй. На этот раз Тайлер целует более настойчиво, прижимаясь еще ближе, поглаживая ее тело, сбрасывая кардиган с плеч, который только мешал. Решившись углубить поцелуй, он мягко провел своим языком по нижней губе, слегка прикусив, проскальзывая в рот. Лорел целует не менее жадно, издавая еле слышный полу стон, когда их языки переплетаются в страстном танце. Нехотя ей приходится перервать столь сладостный момент, ведь воздух в легких не бесконечный. Тайлер не желая терять времени, сразу припадает к шее, целуя, прикусывая нежную кожу, оставляя метки, будто показывая, что эта женщина его, и каждого кто посмеет ее тронуть, он своими же когтями отправит на тот свет. Он наслаждается ее рваными вздохами, запахом тела, мягкостью кожи. У Галпина нет терпения расстёгивать рубашку, поэтому он одним резким движением распахивает ее, срывая пуговицы с петель, припадая поцелуями к острым ключицам, сжимая упругую грудь, слыша как Лорел постанывает, зарываясь пальцами в волосы, сжимает, пытаясь притянуть еще ближе к себе. Он снова сминает ее губы в поцелуе будто не может вдоволь насладиться ею. Пальцами пробираясь под юбку, поглаживая через белье. Лорел стонет в поцелуй, она уже давно ощущает влагу между ног, в глазах плывет от медленных и нежных прикосновений. Он только коснулся ее через ткань белья, а она уже вся горит, словно невинный подросток, никогда не знавший близости. Тайлер ощущает ее влагу, желание, заглядывает в полураскрытые глаза, целует в макушку, вдыхая запах ее волос: травы, ее волосы всегда пахли травами. Он касается губами ее переносицы, прежде чем опуститься ниже, целуя ложбинку между грудью, прокладывая дорожки поцелуев по ребрам и животу, доходя до пояса юбки. Желая быстрее доставить удовольствие Лорел, он просто задирает юбку, снимает белье, закидывает ее ногу себе на плече, оставляя поцелуи от колена до внутренней стороны бедра, наконец-то касаясь горячей плоти губами. Нежно посасывая клитор, слегка покусывая, проводя по лону вверх-вниз, собирая смазку, постепенно ускоряясь, он слегка постанывает в нее, сжимая бедра руками. Гейтс закатывает глаза, от столь приятных прикосновений, понимая, что ни один мужчина не дарил ей таких ощущений, она сладко стонет, одной рукой сжимая волосы Тайлера, а другой пытаясь удержаться за стол, стоявший сзади. Она все еще не верит, что подпустила кого то так близко, что она может быть так желанна и, что все происходящее в комнате не ее больная фантазия. «Сколько же у него было девушек, что он так опытен» - последнее, о чем может подумать Лорел, прежде чем ее мысли улетучиваются. Она откидывает голову назад, закрывая глаза, теряясь в наслаждении. «Как долго у нее никого не было, что она такая податливая, полна желания и заводится, стоит лишь слегка коснуться ее» - думает Тайлер наслаждаясь вкусом женщины, ее стонами, сбывшимся дыханием. - Тебе нравится? – спрашивает Галпин, уже зная ответ, просто хотя услышать это из уст своей женщины. - Да... да, только не останавливайся... п-прошу, - довольно улыбнувшись Тайлер запускает свой длинный язык (длиннее чем у обычного человека, что связанно с особенностями хайда), внутрь ее, дразня стенки влагалища, носом поглаживая клитор, слыша стоны все громче и громче. Чувствуя как подрагивает хрупкое тело в его руках, он понимает: она близко и начинает тереть ее клитор большим пальцем, двигаясь еще быстрее. Тело Лорел напряглось, когда он надавил на нужную точку, сильнее схватив его волосы в кулак, прижимая еще ближе к своему лону, кончая с громким стоном, слыша шум в ушах и его невнятное мычание. Собрав всю вытекшую смазку с ее плоти, Тайлер быстро поднялся целуя Гейтс, давая почувствовать собственный вкус. - Я тебе уже говорил насколько ты красива? – спрашивает Тайлер между поцелуями, — если нет, то знай, ты самая прекрасная женщина со всех, кого я видел, Лора, и я безумно тебя хочу. Щеки Лорел вспыхнули, а внизу живота опята образовался узел, от его слов, его возбуждения: она чувствовала насколько он твердый через слой одежды. Не желая мучить Тайлера дальше, она одним движением снимает футболку, открывая вид на подкаченное сильное тело, покрытое шрамами. - Это я тебя так, да? Прости, прости, прости меня, — шепчет она слабым голосом, припадая к каждому шраму, которые сама же и оставила. Поцелуи приходятся по шее, ключицам, груди, ребрам и даже животу. Она приподнимает голову, во взгляде явно видно сожаление: - Как ты не ненавидишь меня, Тай? Почему не остановил? Почему разрешал делать это с собой? - Это твои метки, Лора, — она смотрит на него с непониманием, — знак того, что я верен тебе и только тебе, для меня это намного больше чем брачная клятва, символ того, что я навсегда буду твоим. А сейчас просто давай продолжим. Я еще не насладился тобой. Долго просить не приходится. Лорел сразу припадает к его губам, мягко подталкивая к кровати, опуская свои трясущиеся руки к ремню брюк. Но дрожащие пальцы не справляются с нехитро мудрой застежкой, заставляя женщину гневно шипеть: - Черт! - Мисс Торнхилл, а вы не терпеливы, — Тайлер дразнит ее, тихонько смеясь, скидывая с нее рубашку и бюстгальтер, — а так и не скажешь, смотря на маленькую, милую учитель... Она резко затыкает его поцелуем, сжимая рукой колом стоящий член через брюки. Тайлер стонет от неожиданности, помогая справится с чертовым ремнем. - Ну и кто здесь не терпелив, мистер Галпин? – спрашивает она смеясь, помогая ему выпутаться из штанов вместе с бельем, заодно снимая свою юбку, откидывая ненужные вещи. Лорел снова припадает к его губам, проводя пальцами по длинному члену, обводя головку и сжимает яйца свободной рукой, слыша как он рычит в ее губы, усиливая хватку на теле. Гейтс окидывает его на кровать садясь сверху на крепкие бедра, все еще подразнивая твердую плоть рукой, наблюдая за реакцией Тайлера: сбившимся дыханием, расширенными зрачками и ерзанием под ней. - Ну же, Лорел, не томи, пожалуйста, — он начинает умолять, видя, что женщина медлит, дразнит, доводит до изнеможения. Она лишь улыбается в ответ и не намереваясь больше тянуть, приподнимается на его бедрах, направляя член в себя, опускаясь с глухим стоном. Лорел выжидает немного времени, что бы привыкнуть к наполненности внутри себя, чувствуя как Тайлер поглаживает ее бедра, опуская руки к коленям, не подгоняя, выжидающе смотря на нее. Она начинает по тихонько двигаться на нем, постепенно ускоряясь, насаживаясь на его член, наслаждаясь давно забытыми ощущениями. Гейтс уже и не помнила когда последний раз была с мужчиной, ведь для нее секс – это нечто больше чем просто переспать и одна мысль о том, что ее трахнет кто-то к кому она безразлична, вызывала отвращение. Многие пытались уложить ее в постель, но принципиальная «Мэрилин» с лёгкостью отшивала всех «ухажёров». Конечно у нее на физиологическом уровне возникало желание близости, но она научилась с ним справляться с помощью холодного душа и травяных отваров. Но увы и ах, даже это не помогло противостоять одному кудрявому наглецу, который прямо сейчас обхватывает ее за талию, утягивая вниз, что бы коснуться языком набухших сосков, слыша как ее стоны становятся громче. Сейчас он как никогда рад своей природе хайда, ощущая весь спектр эмоций Лорел, ее накатывающие удовольствие и желание большего. Поэтому он резко выходит с нее, опрокидывает на спину, подминая под себя и пока она в растерянности не до конца поняла, что произошло, входит в ее лоно сразу на всю длину, ловя ее стон своими губами. Без замедления начиная двигаться, сразу задавая быстрый темп. Лорел прогибается в пояснице, откидывая голову, не сдерживая громких стонов, хватаясь за его предплечья, забывая обо всем на свете. Сейчас важен только Тайлер, его прикосновения, поглаживания по всему телу и ее чувства к нему. Гейтс готова полностью отдаться без остатка, вручить в руки свою истерзанную душу, погрязшую во мраке, боли и одиночестве. Галпину нравилось наблюдать как женщина под ним теряет рассудок, повторяя его имя снова и снова. Она была идеальна для него: такая горячая, влажная, узкая; такая маленькая и хрупкая в его руках. Он перехватывает ее, опуская одну руку под лопатки, а другую на талию, прижимая к себе, чувствуя как она хватается за его плечи, слегка царапая, он рычит припадая к тонкой шейке, ускоряя темп, проникая в нее еще глубже по самое основание. Тайлер не был особо разборчив в связях: главное защита и девушка, которая не против. Но не с одной из них не было так хорошо, несмотря насколько красивы или сексуальны они не были, ведь с Лорел ощущалась какая-то особая связь, ее хотелось не отыметь, а слиться в одно целое, разделить момент удовольствия, наслаждаясь каждой секундой проведенной вместе. Маленькая комната пропиталась запахом секса, страстью и громкими стонами двоих, которые не могли насытиться друг другом, после столь долгого отрицания своих чувств и желания. Они будто оторвались от всего мира, позабыв о всех делах, страхах, дурных мыслях. Их тела напряглись, предвещая скорый оргазм. Они кончили практически одновременно, растворяясь в экстазе. Тайлер с громким, почти животным рыком, наваливаясь на Лорел, заполняя лоно горячим семенем, ощущая как стенки влагалища сжимаются вокруг его члена, слыша протяжной стон Гейтс, ставая одним целым. Какое-то время они так и пролежали, пытаясь отдышаться и понять на каком свете находятся. Медленно приходя в себя Тайлер скатился с Лорел устроившись рядом, укрывая пледом, горячие влажные тела. Галпин и Гейтс лежали лицами друг к другу наслаждаясь монетном, блаженно улыбаясь, выводя незамысловатые узоры на таких родных телах, жалея лишь об опущенном временя и собственной неуверенности. Им не нужно ничего говорить, ведь глаза полные любви и нежности сказали уже все за них. Тайлер знал, что теперь когда они стали ближе многое изменится. Но также он понимал, что порой будет сложно, учитывая их прошлое. Он всем сердцем верил, что светлое чувство внутри способно залечить все раны, начать жизнь с чистого листа, и не важно где, не важно как, главное, что бы с ней, с его Лорой. Лорел знала, что ее мрачная жизнь наконец то приобретет краски. Они натворили не мало дел, которые нужно утрясти, после чего послать все на три веселые буквы, наслаждаясь прекрасным чувством, зарождающемся где-то в грудной клетке, словно цветок, вместе с ним, с ее Таем. Нежась в мягких объятиях, оставляя легкие поцелуи, постепенно уходя в царство Морфея, Лорел и Тайлер ощущали себя самыми счастливыми людьми во всем мире, все еще не до конца веря в происходящие. «Неужели любовь?» – подумал он. «Неужели полюбила?» – подумала она.