Мой Рыцарь
7 июля 2024 г., 03:00
Войдя в свой магазин, влажный от мелкого дождя, Рарити бросила сумки на месте и пнула дверь за собой, закрыв её без церемоний.
С ещё одним успешным показом мод в Кантерлоте и ещё одним контрактом, подписанным с влиятельным дистрибьютором, она должна была быть довольной кобылой. Однако у неё не было сердца, чтобы радоваться. Каждый раз, когда она отправлялась в Кантерлот, она была с тайной надеждой встретить его.
Он — её принц, её рыцарь в сияющих доспехах, настоящий джентльмен, который будет знать, как себя вести и как заставить её сердце биться быстрее. Жеребец, который будет сильным, но нежным, тот, который не будет смотреть свысока на других и будет защищать слабых. Тот, который побежит, чтобы спасти её от дракона, безумного короля или любой смертельной опасности.
После стольких путешествий в столицу Эквестрии она начала сомневаться в своих шансах действительно найти свою вторую половинку. Не то чтобы она никогда не встречала пони, соответствующего её критериям, она могла назвать двоих.
Но, как и всех, их обоих забрали: один женился на принцессе, а второй на кобыле, которая обладала большей утонченностью и харизмой, чем Рарити могла когда-либо мечтать.
Рарити была довольно хорошенькой, она могла легко конкурировать с большинством, но она уступала Каденс и Флер де Лис. С её точки зрения, обе они были просто на совершенно другом уровне красоты и грации. Независимо от платья или макияжа, она никогда не могла их достичь, и осознание этого не помогало ей чувствовать себя лучше.
Когда она встретила Шайнинга Армора и Фэнси Пэнтс, она наконец получила доказательство того, что её жеребец мечты может существовать, что ужасный опыт, который она пережила на Grand Galloping Gala, не был всем, что было от знати.
Но по мере того, как её визиты в Кантерлот множились, ей пришлось признать, что Гала был нормой, а не исключением. Когда она встречала новых пони этого избранного клуба, её список достойных жеребцов вообще не рос, по-прежнему содержа только два недоступных имени.
Она надеялась, что спасение Эквестрии несколько раз, что само по себе было довольно уникальным, и создание платьев для королевской свадьбы дадут ей достаточно престижа, чтобы стать потенциальным кандидатом в глазах некоторых благородных жеребцов. Но тот факт, что она в итоге спасла нацию дважды, не помог, поскольку это был подвиг, который большинство претендентов никогда не могли надеяться совершить.
Кроме того, те немногие, кто интересовался её персоной, были какими угодно, но только не мягкими или воспитанными. То, что предлагали некоторые из них, заставляло её дрожать от отвращения.
Она должна быть счастлива, в её возрасте её бизнес становился больше и популярнее, чем большинство дизайнеров в Эквестрии могли бы мечтать достичь за всю свою жизнь.
Она скоро достигла точки, когда ей нужно было бы нанять больше пони, если бы она рассчитывала удовлетворить спрос, и деньги были далеко не проблемой, по крайней мере, в течение следующих нескольких десятилетий.
Но в чём смысл счастья, если не разделить его с кем-то особенным? У неё не было никаких сомнений, что она обменяла бы всю эту славу на него.
Она посмотрела на свои сумки, в которых лежали выкройки для её следующего контракта. Обычно работа отвлекала её от проблем с сердцем, но сейчас ей было не до этого.
Она подошла к ближайшему окну и выглянула наружу: лёгкий дождь теперь усилился. В редкий момент она просто не могла оставаться внутри. Она схватила свой зонт-седло и несколько полотенец и вышла наружу. Она уже решила, куда пойдет.
Твайлайт, хотя и была хорошей подругой, совершенно не обращала внимания на сердечные дела. Пинки Пай была вне обсуждения: последнее, что ей сейчас было нужно — это песня или кекс. Что касается Рэйнбоу Дэш, она, вероятно, была высоко в небе, наблюдая за дождем, а до домика Флаттершай было слишком далеко идти под таким дождём.
Так что осталась только Эпплджек — пони, которую Рарити долго не могла понять. У этих двух пони была страсть к тяжёлой работе, которая со временем и трудностями сблизила их.
Она была уверена, что оранжевая кобыла сейчас снаружи, грызет деревья или делает что-то ещё, что требуется ферме. Полотенца пригодятся, потому что Эпплджек, как известно, не заботится о своей персоне.
Со временем она начала наслаждаться обществом фермерской пони. Не то чтобы Рарити когда-либо понимала её отсутствие личной заботы или грубость, но она узнала, что Эпплджек была пони с очень утонченным вкусом. Еда, которую она приготовила для королевской свадьбы, была достойна этого события, и даже принцессы публично отметили, насколько она была восхитительна.
Она улыбнулась, вспомнив, как честная пони стояла на своём, отказываясь делиться рецептами некоторых из своих лучших блюд с королевскими поварами.
Эпплджек, вероятно, не сможет поделиться своей точкой зрения на романтику, но она бы дружески выслушала. Она бы поняла и выслушала, будучи надежным другом, которым она была. В конце концов, она бы высказала своё честное мнение, и хотя оно, без сомнения, отличалось бы от мнения Рарити — это дало бы ей другую точку зрения. Прямо сейчас Рарити не просила большего.
Глубоко в своих мыслях она не заметила, что почти достигла Яблочной Аллеи.
Подняв голову, она заметила, что дождь за её зонтиком теперь был настолько сильным, насколько это возможно. Она сделала мысленную заметку спросить Рэйнбоу Дэш, что происходит, так как она не могла вспомнить, чтобы дождь над Понивиллем был таким сильным.
Она собиралась повернуть назад и пойти домой, думая, что даже Эпплджек не будет работать в такую погоду, когда она увидела оранжевое пятно вдалеке, скорее всего, несущее ведро, полное яблок.
Рарити покачала головой.
Какая глупая пони! Максимум, на что она могла рассчитывать — это простуда. Хорошо, что я взяла с собой полотенца...
Она собиралась крикнуть имя своей подруги, когда земля ушла у неё из-под копыт.
Её падение было быстрым, в лучшем случае секунда, которая из-за её удивления, казалось, длилась гораздо дольше. Она сильно ударилась правым боком о дно недавно образовавшейся ямы. Увидев звёзды от удара, она огляделась, чтобы найти опору. Яма была не такой уж большой и глубокой, может быть, высотой с двух пони, поставленных друг на друга.
Как ужасно, вся эта грязь пачкает её гриву и хвост. Рэйнбоу Дэш услышит об этом! Без сомнения, сильный дождь был ответственен за эту маленькую воронку.
Она попыталась встать, но упала на бок, тяжело дыша. Одна из её ног была раздавлена валуном, и она понятия не имела, как она не заметила острой боли раньше. Теперь, когда она достигла её мозга, больше ничего не было.
Она попыталась закричать, но в итоге только закашляла воду, которую вдохнула. Она дрожала от неврального шока и холодного дождя.
Она сосредоточилась на камне, защемившем её ногу, и попыталась поднять его с помощью магии, однако, как только он оторвался, её нога двинулась, посылая искру острой боли вверх по её боку. Она потеряла концентрацию, и камень упал обратно на её ногу. Она почти потеряла сознание от полученной боли от того, что её конечность снова была раздавлена.
Она издала крик боли и горя, когда её голова упала в грязь.
С трудом открыв глаза, она выкашляла грязь.
Ещё минуту назад она не была такой жидкой, и когда на неё полился дождь, Рарити увидела, как уровень воды медленно поднимается. Ей было трудно принять, что после всех её приключений, столкновений со всеми этими монстрами и опасностями, именно дождь станет её концом.
Она опустила голову, пытаясь держать рот подальше от грязи, надеясь, что её разум прояснится достаточно, чтобы найти решение. Она чувствовала себя слабой и разбитой, её силы медленно истощались, когда тепло её тела рассеивалось в холодной воде.
Она собиралась потерять сознание, когда ей показалось, что она услышала немой удар. В тот момент она подумала, что это был гром, хотя она больше не слышала дождя. Её сознание уплыло.
Она не чувствовала, как её ногу освобождают, а её тело поднимают. Следующим её воспоминанием был дождь, барабанящий по её спине, пока что-то тёплое двигалось под ней.
Её сердцебиение начало синхронизироваться с другим, которое она могла чувствовать пульсом рядом с грудью. Это был сильный решительный удар, который ничто не могло остановить. Она попыталась открыть глаза, но увидела только море светлых оттенков.
Она закрыла глаза и положила голову на сильные мышцы, несущие её. Мышцы, которые могли нести гору, и в этот самый момент она почувствовала себя в безопасности. Она снова поддалась тьме, но на этот раз она была тёплой, гостеприимной и имела странный запах яблок.
Она находилась в тесном холодном подземелье из серых камней. Влажность капала со стен, и в маленькой камере пахло вещами, которые она предпочла бы забыть.
Она могла видеть снаружи, между жёсткими стальными прутьями, которые закрывали маленькое окно без стекла. На горизонте были пожары и тёмный дым, поскольку война велась между силами добра и зла. Однако она не могла различить ничего, кроме фигур, сражающихся друг с другом.
Она огляделась, не найдя способа сбежать. Дверь была тяжёлой и прочной, сделанной из твёрдого дерева и укрепленной металлическими полосами. Она посмотрела вниз и увидела, что на ней было порванное платье, которое в лучший момент, в другое время, было бы достойно принцессы.
Это был не первый раз, когда Рарити видела этот сон. Он повторялся, по крайней мере, раз в месяц, и повторялся перед тем, как отправиться в Кантерлот или вернуться оттуда. Без сомнения, это её мозг столкнулся с тем, от чего болело её сердце.
Она знала, что произойдет, как это уже случалось раньше и случится снова. Рыцарь выломает дверь и придет ей на помощь. Но как только они встретятся, что-то взорвется позади неё, и стена рухнет, утащив её вниз по башне и разобьёт её насмерть.
В тот момент, когда она ударится об пол, она просыпается в поту и забывает все детали лица рыцаря, как будто никогда его не видела.
Она ненавидела и любила этот сон. Она не могла его выносить, так как знала, что произойдет, и не могла ничего сделать, чтобы предотвратить это. Однако она не возражала, потому что каждый раз надеялась вспомнить какие-нибудь черты своего белого рыцаря.
Как по часам, дверь взорвалась осколками, когда её спасительница сильно пнула её. Рыцарь был как всегда высок и силен, но можно было заметить тщательность деталей в золотых и серебряных доспехах.
Его сияющий шлем, украшенный блестящими перьями, полностью закрывал его голову. Его походка показывала не только изящество и осторожность, но и силу и власть. Он вложил свой длинный и блестящий меч в ножны, закрепленные на спине.
Посмотрев на пленённую принцессу на мгновение, он опустил голову и поднял копыто, чтобы снять свой полный шлем.
Сердце Рарити забилось быстрее, как всегда, поскольку момент открытия был почти на подходе. В тот момент, которого она ждала, в тот момент она узнает своего рыцаря в сияющих доспехах. Маленькая часть её разума, которая всё ещё была в сознании, напоминала ей о том, что произойдет дальше, но ей было всё равно, поскольку у неё снова будет шанс увидеть его лицо.
Она приготовилась к приближающемуся взрыву, но, что удивительно, его не произошло.
Сон продолжился, и рыцарь снял шлем.
Подняв голову, Рарити была ошеломлена увиденным.
* * *
— Эпплджек! — закричала она, пытаясь сесть на кровать. Когда она это сделала, вспышка боли заставила её лечь обратно. Воспоминания о сегодняшних событиях всплыли в её сознании. Оглядевшись, она увидела, что находится в больничной палате, похожей на ту, в которой находилась Рэйнбоу Дэш после того, как сломала крыло. Коричневый пони, стоявший рядом с соседней кроватью, посмотрел на неё, закрыл маленький блокнот, который держал в руках, и положил его обратно в ногу кровати. Когда он подошёл к её кровати, она заметила, что на нём был халат врача. Это был тот же врач, который лечил Рэйнбоу Дэш? Она не могла сказать. — Ах! Мисс Рарити, рад видеть, что вы наконец проснулись, — сказал он с улыбкой, рассматривая её с разных сторон. — Что случилось? — спросила она, немного смутившись. Доктор остановился и уставился на неё. — Я на самом деле надеялся, что вы мне это скажете. — Я... эээ... по-моему, упала, — объяснила она. Он кивнул. — То же самое нам сказала и Мисс Эпплджек. Но почему вы были на улице в такую непогоду? Рарити сомневалась, что её любовные проблемы были хорошим поводом для обращения к врачу, поэтому она просто пожала плечами со слабой улыбкой. Через мгновение доктор закатил глаза и пошел к двери. — Медсестра! — обратился он к пони, которую Рарити не видела, — Она очнулась. Не могли бы вы сходить за Мисс Эпплджек? — он вернулся к её кровати. — Как долго я была без сознания? Врач взял блокнот из-под своей кровати и что-то написал на нём. — Почти день. — А! — ответила она, автоматически вспомнив о времени, которое она потеряла на работе, — Подождите, а почему здесь Эпплджек? Врач поднял голову от бумаг. — Она привезла вас сюда вчера и осталась в комнате ожидания, пока вы не проснулись. Она не согласилась уйти, — объяснил он, — Я думаю, некоторые из ваших друзей тоже заходили к вам, но мы держали вас под седативным средством, пока не были уверены в вашем состоянии. Как раз когда он закончил с бумагами, в комнату вошла Эпплджек, её стетсон был в правом копыте. — Эй, сахарок! — сказала она, подходя к кровати Рарити. — Эпплджек! Ты... Ты спасла мне жизнь! — сказала Рарити, чувствуя, как у неё застревают в горле эмоции. Фермерская пони снова надела шляпу на голову. — Да ладно, это ничего. — Ничего? Ты несла меня от фермы «Яблочная Аллея» сюда, в ту бурю? Это сколько? Пять километров? — удивлённо спросила она. — Семь с половиной, — ответил доктор. Увидев, что на него уставились две пони, он пожал плечами и вышел из комнаты. Эпплджек села возле кровати. — Знаешь, я бы сделала это ради любой пони, — пробормотала она, словно это не имело большого значения, — Кроме того, мне бы хотелось узнать, что ты делала там, в ту бурю. Рарити отвернулась, стыдясь того, что эмоции взяли верх и заставили её идти под таким проливным дождем. — Ничего! А что ты делала, работая в такую погоду? — Я не работала! — солгала она. Рарити не обманулась ни на секунду, и её поднятая бровь была явным знаком. — Ну, я заканчивала работу. Знаешь, нельзя оставлять инструменты под дождем, — объяснила она. Сдвинув шляпу на затылок, она продолжила, — Теперь, когда ты знаешь, почему я часто бываю под дождём, ты скажешь мне, зачем ты пошла на мою старую ферму? Белая кобыла посмотрела вниз. — Мне... мне нужен был кто-то, с кем можно поговорить. — Ну, есть много пони, которые живут недалеко от твоего дома, — прервала её Эпплджек. Рарити вздохнула. — Мне нужен был тот, кто умеет слушать. — О! — удивленно выдохнула оранжевая, — Ну, у меня есть всё необходимое время, потому что дождь всё ещё сильный, и ты точно никуда не сможешь пойти, — сказала она, указывая на ногу Рарити, которая была надежно загипсована белым гипсом. Модница удивилась, как она раньше её не замечала, может, из-за цвета. — Я полагаю, ты права.* * *
Эпплджек ждала в прихожей Принцессы Селестии. Ей пришлось ещё раз напомнить себе, зачем она здесь. Последняя неделя пролетела так быстро, что ей даже было трудно поверить, что с того дождливого дня прошло так много времени. После некоторого разговора о том и сём, Рарити наконец дошла до своей настоящей проблемы. Она объяснила всё Эпплджек, которая сидела и молча слушала всю историю. Модельер рассказала ей все подробности о Большом Гала-концерте и всех последующих шоу в Кантерлоте. Она перечислила всех жеребцов, которые вели себя грубо по отношению к ней, и как из всех её исследований единственные два кандидата, которые были настоящими джентльменами, были вне её досягаемости. Как в этот самый момент она была готова закрыть эту главу своей жизни и отказаться от детской мечты. Фермерская пони кивнула, выслушав всю историю, и лишь время от времени задавала несколько вопросов, чтобы лучше понять. Эпплджек не была чужда любовным проблемам, но ей удавалось контролировать их лучше, чем её подруге-единорожке. Её работа, её ферма и её семья были достаточными для её жизни на данный момент. Она знала, что однажды в её жизнь войдёт жеребец и сделает её полной. Эта особая часть её сердца была готова к нему, хотя она часто пыталась забыть о её присутствии. И, как и Рарити, она была готова и пуста уже долгое время. Рарити всё объяснила, но опустила странный сон, который она видела прямо перед пробуждением. Она не была уверена, что из этого следует, или даже как правильно это объяснить. Она была обеспокоена этим, и ей не нужно было беспокоить этим свою подругу. Упрямая портниха заставила Эпплджек принести ей некоторые рабочие материалы, утверждая, что использование её магии не помешает её выздоровлению. Убедившись, что у Рарити есть всё необходимое, Эпплджек вышла из больницы и направилась прямиком в городскую библиотеку. У неё возникла идея, и довольно сумасшедшая. Эпплджек ненавидела выражение лица своей подруги, и пока она обсуждала свою душевную боль — она не могла не чувствовать то же самое. Сочувствие было модным словом для этого чувства, которое она помнила сама. Ей нужно было вернуть улыбку на своё лицо, чего бы это ни стоило. Она даже задавалась вопросом, не превращается ли она немного в Пинки Пай, но быстро отбросила эту мысль. Розовая пони просто устроит вечеринку, в то время как её план был немного сложнее и более постоянным. Она попросила Твайлайт о личной аудиенции с Принцессой Селестией. Единорог быстро указала, что она, как и любая пони, может запросить аудиенцию. Эпплджек вздохнула в разочаровании, когда она объяснила, что на получение публичной встречи уйдут месяцы, и что её просьба была личной и должна быть только для ушей принцессы. Любопытство Твайлайт подтолкнуло её задавать больше вопросов, но когда Эпплджек ответила, что речь идёт о друге и что это личное, фиолетовая внезапно прекратила свои расспросы и согласилась немедленно отправить письмо Принцессе. Эпплджек была весьма удивлена, как Твайлайт узнала так много о дружбе за последние несколько лет. Конечно, она заставила её поклясться, что она расскажет ей всё, когда ситуация разрешится. К её удивлению, запрос Эпплджек был принят в течение нескольких минут, но из-за плотного графика Принцессы, это заняло бы неделю, прежде чем она смогла бы встретиться с ней. Она не возражала против времени, так как это дало бы ей возможность узнать, что сказать. Однако, когда она посмотрела на двери личной комнаты Принцессы, она обнаружила, что у неё всё ещё нет ни малейшего представления. Правда всегда была её лучшим союзником, поэтому она согласилась на это, надеясь найти вдохновение для слов, когда она столкнется с ней. Сказать, что ей было некомфортно, было бы преуменьшением: она просто не любила просить о помощи, а то, о чём она хотела попросить, было большим. Она подпрыгнула от удивления, когда двери открылись, и из королевских покоев вышел стражник. — Её Величество готова вас встретить, — сказал он, разглядывая фермерского пони. Эпплджек подумывала, не стоит ли ей принарядиться поярче, но решила этого не делать. Она опустила свой стетсон, теперь было слишком поздно сожалеть об этом выборе. Она вошла в комнату принцессы, пока стража закрывала за ней двери, оставляя её наедине с правителем Эквестрии. Селестия сидела за большим деревянным столом, нанося последний штрих на какую-то официальную бумагу. Бросив перо, которое она держала с помощью своей магии, она схватила официальный пергамент и переместила его поверх большой стопки подобных документов. Сделав свою работу, она подняла голову и улыбнулась оранжевому пони, который как-то пытался скрыться в декоре. — Добро пожаловать, честная Эпплджек, — приветствовала она её, вставая и направляясь к серебряному чайному сервизу. Она схватила дымящийся чайник и налила себе чашку, — Не возражаешь ли ты против чаю? Эпплджек была совсем не в своей тарелке. Почему-то присутствие Принцессы никогда не давало ей почувствовать себя в своей стихии. Может, дело было во всех этих причудливых разговорах и декоре? Она не могла сказать, но в тот момент она могла понять часть личности Флаттершай. Она могла разговаривать с толпой горожан, но ей было трудно дышать, находясь в одной комнате с Её Величеством. Она внезапно поняла, что держала на голове свою верную шляпу. Она быстро сняла её и поклонилась, чтобы продемонстрировать соответствующее уважение. — Хм... О, нет, спасибо, Ваше Высочество, и просто Эпплджек, если вы не против, — сказала она, не очень довольная титулом. Это был не первый раз, когда она слышала это с тех пор, как она каким-то образом связалась с Элементами Гармонии, но ей это никогда не нравилось. Титулы не были предназначены для простой фермерской пони вроде неё. Улыбка Селестии сияла. — Только если ты будешь называть меня Селестией. Фермерской пони было трудно удержаться на месте, и хотя она никогда не была из тех, кто придерживается протокола, ей действительно не нравилась идея называть принцессу по имени. Она чувствовала, как по её затылку стекает пот. — Как пожелаешь... ээ... Селестия, — наконец смогла выговорить она. Принцесса подошла к Эпплджек с чашкой чая, парящей рядом с ней. Без церемоний она села и отпила из своей чашки. — Моя ученица сказала мне, что иногда мне нужно быть немного более прямой, — спокойно объяснила она. Она опустила голову на уровень своей гостьи, — Чего ты боишься? — спросила она, заметив, как пони вспотела. — Нет-нет-нет-ничего! Селестия подняла бровь от плохой лжи. — Ты такая же плохая лгунья, как и сказала мне Твайлайт в своих отчётах о дружбе, — она снова подняла её голову, — Скажи, что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя непринужденно? — Вы, конечно, заняты, Ваше Высочество, — нервно сказала она, быстро забыв о своём соглашении о титулах, — Я всегда могу вернуться позже! — сказала Эпплджек, оборачиваясь, и обнаружила, что дверь запечатана золотой аурой. Селестия улыбнулась, а её рог засиял золотистым оттенком. — Твайлайт сказала мне, что это будет нелегко. За последние несколько лет она действительно много узнала о своих друзьях. Весь свой день я зарезервировала для тебя. Пока фермерский пони прилип к запечатанному дверному проему, принцесса не спеша съела немного торта и почитала газету. Через некоторое время она начала задавать вопросы о яблочной промышленности, о том, как продвигается сезон, или о трудностях в сетях распределения продовольствия в Эквестрии, множество случайных вопросов, ответы на которые Эпплджек знала наизусть. Хотя это было странно, они послужили своей цели — сделать её более непринужденной. Эпплджек потребовалось два часа, чтобы успокоиться и раскрыться. Ещё через полчаса разговоров ни о чём и обо всем ей наконец удалось перейти к теме, ради которой она здесь. — На самом деле я здесь из-за друга, — сумела выговорить она. Селестия кивнула. — Это хорошо. — Но это может показаться глупым... или неважным, — попыталась извиниться Эпплджек. — Для друга нет ничего глупого. Пожалуйста, продолжай, — спокойно сказала принцесса. Эпплджек глубоко вздохнула. — Это Рарити, видишь ли. Она всегда хотела, чтобы её особенный кто-то... ээ... был дворянином. Но теперь она хочет отказаться от своей мечты и... Селестия подняла копыто. — Пожалуйста, помедленнее. Наверное, будет лучше, если ты начнешь с самого начала. Собравшись с мыслями, Эпплджек сумела объяснить на удивление связно, чего хотела Рарити с тех пор, как была кобылкой. Как она оказалась в больнице и как подруга, которая спасла её, больше не могла принимать боль в сердце своей подруги или просто то, что она была готова отказаться от своей мечты. — И вот видишь, я подумала... — Поскольку я правительница Эквестрии, я знаю всех дворян и знаю, кто из них подойдет ей, — подытожила принцесса. — Хм... Да! Это... Это именно так, — сказала Эпплджек, несколько удивлённая тем, что принцесса всё поняла, не задавая никаких вопросов. Селестия уставилась на оранжевую кобылу, размышляя о ситуации. Она напевала, и улыбка появилась на её лице. — Я могу помочь тебе, но тебе, возможно, придется кое-что сделать для меня. Эпплджек была удивлена ответом. — Я... эээ... всё что угодно для друга, твоего Мадже... я имею в виду Селестию. — Сначала мне нужно будет кое-что проверить, поэтому сегодня ночью ты можешь спать в замке, — объяснила принцесса. — Но мне нужно вернуться к работе, чтобы... — начала Эпплджек, но быстро остановилась, когда Селестия уставилась на нее, — То, что ты говоришь, — лучшее. Селестия улыбнулась. — Поверь мне, я почти уверена, что знаю пони для Рарити.* * *
Луна была высоко в небе, когда Селестия вошла в специальную комнату, отведённую для её сестры. Даже охранникам не разрешалось входить в рабочее место Луны, а в другое время принцесса Солнца не потревожила бы её. Она стояла там перед дверьми, ожидая, когда принцесса ночи поднимет свой взгляд от многочисленных звёздных карт, разложенных по всему её столу. Эта поза несколько напоминала ей ситуацию с Эпплджек несколько часов назад. Луне не потребовалось много времени, чтобы заметить её. — Тиа? — спросила она, удивлённая её присутствием, — Ты не часто бодрствуешь по ночам. Что-то не так? Появился новый монстр? Новая угроза? — спросила она, её тело было готово к любой опасности. Селестия подняла копыто в надежде остановить поток вопросов. — Нет, Лу, всё в порядке. Но мне немного обидно думать, что я не приду к тебе... Просто чтобы увидеть тебя, — объяснила она. Луна не купилась. — Я знаю, что твой цикл сна священен для тебя, — сказала она, отодвигая звёздные карты, — Если ты не говорила со мной, когда я подняла Луну, значит, это что-то личное, о чём другие пони не должны слышать. Белая принцесса улыбнулась и согласилась. — Ты слишком хорошо меня знаешь. — Ты меня заинтересовала, — ответила тёмная кобыла, подставив копыто под подбородок. — Мне нужен твой талант, — просто ответила Селестия. Луна нахмурилась, услышав просьбу. — Мой талант? Я — кобыла многих... — она остановилась, поняв, что имела в виду её сестра, — Правда? — спросила она в замешательстве, — Разве ты не говорила мне, что в эту эпоху это рассматривалось как вторжение в... Как ты это сказала... в личную жизнь? — Да, но на этот раз это для того, чтобы помочь некоторым пони, — объяснила она, — Я не вижу другого пути. — Кто? — спросила Луна, серьёзно удивлённая тем, что некоторые пони были так важны для её сестры. Может быть, время действительно изменило её. — Элемент Щедрости и, если я права, возможно, также Элемент Честности. — Ох! — сказала Луна, пытаясь переварить предоставленную и не предоставленную информацию, — Ох! — воскликнула она сама, поняв, — Ты уверена? Селестия кивнула. — Я уверена насчет Честности, хотя она, вероятно, будет последней, кто об этом узнает. — Как всегда, — ответила Луна с широкой улыбкой. Принцесса Солнца рассмеялась. — Да, некоторые вещи никогда не меняются. Честность работает только с другими, а быть честной с самой собой — один из самых сложных навыков, которые можно развить. Однако мне нужно, чтобы ты подтвердила мою теорию насчёт Элемента Щедрости. Луна задумалась на мгновение. — Хорошо, я помогу тебе, но при одном условии. Селестия была удивлена просьбой, и хотя ни одна другая пони не могла бы увидеть этого на её лице, её сестра не упустила выражения. — О, не будь такой! Всё очень просто: мне нужны все подробности.* * *
Рано утром, сразу после того, как Селестия подняла Солнце, королевский стражник пришел, чтобы забрать Эпплджек из гостевых апартаментов замка. На этот раз ей не пришлось ждать Селестию, так как Эпплджек был дан знак войти немедленно. Принцесса ждала её посреди комнаты со странным выражением счастья на лице. — Ваше Величество, — сказала Эпплджек, кланяясь. Если Селестия и была раздражена протоколом, она этого не показала. Она кивнула. — Эпплджек, я провела ночь, просматривая некоторые данные о дворянах и высокопоставленных деятелях армии, — но когда она это сказала, это прозвучало странно для ушей фермерского пони. Принцесса не станет лгать, не так ли? — Если она действительно не спала всю ночь, то не подала виду, — подумала светловолосая кобыла, вставая. — У меня хорошие и замечательные новости, — продолжила Селестия, — Я нашла того, кто, по моему мнению, может стать идеальным дворянином для Рарити. Эпплджек была удивлена новостью и не пыталась это скрыть. — Это потрясающе! Ха... Ваше Величество. — Теперь пора поговорить о вопросе твоей оплаты, — сказала Селестия с серьёзным видом. Фермерская пони быстро потеряла улыбку и сглотнула. — Не бойся, тебе это даже может понравиться, — сказала она, сделав паузу, достаточную для того, чтобы Эпплджек успокоилась, — Я хочу посвятить тебя в рыцари Кантерлота. На самом деле Эпплджек потребовалось добрых двадцать секунд, чтобы осмыслить то, что только что сказала ей принцесса. Пока её мозг обдумывал это замысловатое предложение, на её лице отразилась череда эмоций, но в тот момент, когда она поняла, её глаза расширились. — Ты не можешь быть серьезной! — закричала она, забыв о всех правилах протокола. — Я настолько серьезна, насколько это возможно, — ответила Селестия со странной улыбкой, подняв копыто, чтобы не дать Эпплджек возразить, — Позвольте мне сначала объяснить. Как ты знаешь, большинство дворянских титулов наследуются. Это означает, что дворяне, существующие сейчас — это не те, кто изначально их получил. Она села. — Когда-то дворянство было наградой за героические поступки. Однако несколько сотен лет назад я перестала давать титулы, так как чувствовала, что нынешние дворяне совсем не похожи на тех пони, которые их получили. Со временем число дворян, живущих в Эквестрии, медленно, но верно уменьшалось. Она улыбнулась. — Возможно, ты найдёшь это ироничным из моих уст, но дворянство — это утечка ресурсов Эквестрии, и для большинства из них они ничего не дают взамен населению, — она вздохнула, — К сожалению, это имеет противоположный эффект, когда дело касается законодательства. Просто напомню, что палата дворян может наложить вето на мои законы, и поскольку там меньше пони, им легче достичь большинства. — И это всё. Дворяне подали прошение, требуя, чтобы я снова начала давать дворянские титулы: в противном случае они пригрозили наложить вето на все законы и реформы, пока я не выполню их просьбу. Что-то вроде того, что они будут всё меньше и меньше представлять население, — объяснила она, с трудом закатывая глаза. Эпплджек нахмурилась. — Но... почему я? Ты не боишься, что этот... титул перейдет по наследству в моей семье? Принцесса улыбнулась. — В дворянстве есть одно исключение. Сейчас нет ни одного живого рыцаря, потому что это единственный дворянский титул, который не передается по наследству. Рыцарство — это исключительно заслуга. Фермерская пони покачала головой: — Я всё ещё не понимаю, почему я? — Дворяне придирчивы и начнут устраивать беспорядки, если я не приведу пони, достойного титула, — сказала она с игривой улыбкой. Эпплджек выглядела совсем не убеждённой. — Принцесса...? — Разве это не правда, что ты дважды спасала Эквестрию, помогала спасти Кантерлот от вторжения и восстанавливала Кристальную Империю? — спросила она официальным тоном. — Хм... да, но все мои друзья сделали то же самое. Почему не они? — Разве твоя семья не является основным поставщиком продовольствия для Кантерлота и близлежащих городов? Разве ты не являешься единственным производителем яблока Zap и его производных? Тебя не должно удивлять, насколько весомым бизнесом обладает твоя семья и насколько это производит впечатление на знать, — объяснила она, как будто это было очевидно, — Что касается твоих друзей, Твайлайт уже была фактическим членом королевской семьи в тот момент, когда её брат женился на Каденс. Рэйнбоу Дэш может быть хорошим кандидатом, когда она присоединится к армии в качестве члена Вондерболтов, но этого, вероятно, не произойдет ещё несколько лет. Рарити уже имеет достаточно связей со знатью, так что предоставление ей титула может быть расценено как вмешательство с моей стороны. Кроме того, она, несомненно, получит это дворянство, если или когда выйдет замуж за одного из них. Она улыбнулась. — Я уверена, ты согласишься со мной, что и Пинки Пай, и Флаттершай были бы ужасными дворянами, — объяснила она. — Как и я! — возразила Эпплджек. — Есть бонус: дворянам автоматически предоставляется место в совете Ассоциации производителей и дистрибьюторов конного спорта. Большинству дворян такая власть не особо нужна, но она могла бы помочь твоей семье заключать более выгодные сделки и контракты. — Я... эээ... что? — спросила она в замешательстве, — Но... я... — Мне жаль, Эпплджек: это моя цена за помощь тебе. Ты должна мне поверить, я искренне верю, что ты не пожалеешь об этом. — Я... — промычала фермерская пони, думая об этом. Она чувствовала себя принуждённой и ей это не нравилось, — Могу ли я сначала попросить совета у своей семьи? Селестия рассмеялась. — Конечно, мне не нужен твой ответ прямо сейчас. Ты также должна спросить Твайлайт, я уверена, у неё есть книга или две о рыцарях.* * *
Через неделю после встречи с принцессой, выслушав советы и мнения большой семьи Эппл, приходящие со всех уголков Эквестрии, она наконец приняла королевское предложение. Она попросила Твайлайт отправить принцессе письмо, в котором говорилось, что она согласна на её условия. Единорогу стало ещё любопытнее, поскольку Эпплджек не дала ей никаких объяснений после поездки в Кантерлот. Когда она спросила у подруги, в чём дело, фермерская пони просто ответила, что скоро узнает. На следующий день Спайк вбежал в библиотеку, держа в руках пачку приглашений на крупное мероприятие, которое должно было состояться в Кантерлоте через месяц. — Что такое «adoubement» Твайлайт? — спросил он. Единорог подняла голову от массивного тома, который читала. Она тихонько рассмеялась. — Ты должен это знать, Спайк! С таким количеством книг, которые ты читал о драконах и рыцарях. Это модный термин для обозначения возведения пони в рыцарское звание. — Правда? — спросил он в растерянности, почёсывая затылок и разглядывая официальные приглашения, — Тогда почему Эпплджек становится рыцарем? Это... это значит, что она попытается сразиться со мной? Даже спустя месяц Эпплджек всё ещё с трудом осознавала тот факт, что она станет одной из этих причудливых дворян. Она никогда не питала к ним особой любви, а теперь тоже станет одной из них. Конечно, она продолжала повторять себе, что это всего лишь титул, и он совсем не изменит её жизнь, не так ли? Но всякий раз, когда у неё возникали какие-то сомнения, ей нужно было только напомнить себе, что принцесса обещала помочь Рарити осуществить мечту всей её жизни, и этого для неё было достаточно. Она хотела, чтобы её подруга была счастлива, и если это то, что нужно — то так тому и быть. И если это могло помочь семье в то же время... Семейный юрист проверил эти странные законы, связанные с сельскохозяйственной ассоциацией, и выяснил, что Селестия была права, хотя ни один дворянин не пользовался правом сидеть более века. Несомненно, без принцессы они бы никогда не услышали об этой конкретной лазейке в таблицах ассоциации. Пони, сидящие в этой избранной группе, по сути, имели право голоса во всем производстве продовольствия Эквестрии, поскольку именно они устанавливали правила и положения. Она была немного разочарована тем, что после всей этой подготовки Селестия не дала ей ни единого знака, кого она выбрала для Рарити. Насколько знала Эпплджек, этот жеребец, возможно, даже не хотел кобылу или даже уже имел её. Она доверяла Принцессе и была уверена, что не нарушит их соглашение, но некоторая информация была бы кстати.* * *
Настал день, и вот она, смотрит на себя в зеркало, в десять раз больше того, что она использовала в ванной. Она нахмурилась, глядя на то, что королевский стилист сделал с её гривой. Аэрограф, пони с десятилетиями опыта в замковой службе, всё ещё работала над последними штрихами, добавляя маленькие серебряные ленты и золотые блестки к своей гриве, которая была связана в пучок на затылке. — А ты не боишься, что вся эта работа пойдет насмарку, как только я надену шляпу? — спросила Эпплджек, указывая копытом на серебряно-золотой шлем, лежащий на соседнем столе. — Мадам, можете мне доверять, это не первый мой опыт. Ваша грива будет выглядеть точно так же, как сейчас, когда вы снимете шлем перед принцессами, — с гордостью объяснил Аэрограф. Эпплджек задавалась вопросом, как это вообще возможно, но ей пришлось признать, что она не эксперт в гривах. Её латы звенели как колокольчики, когда она опускала копыто. Селестия и Луна потратили много времени, чтобы объяснить ей, как будет проходить мероприятие, в конце концов, это было первое рыцарство Эквестрии за столетия, и они хотели, чтобы оно прошло идеально. За последний месяц фермерская пони много раз ездила в Кантерлот, чтобы королевский кузнец изготовил ей доспехи. Принцессы были предельно ясны, это должен был быть церемониальный костюм, и они даже предоставили чертёж, заявив, что он был получен от какого-то легендарного мастера, жившего более тысячелетия назад. Серебряные пластины были отполированы почти до зеркального уровня, а золотые гравюры изображали героические битвы с мифическими монстрами. Хотя она могла распознать хорошее мастерство, или в этом случае одно из качеств, которое она никогда раньше не видела, ей было некомфортно в её металлическом костюме. В конце концов, она привыкла ходить голой, и даже если время от времени она соглашалась носить платья Рарити, это не означало, что ей это действительно нравилось. Но кузнец не торопился, чтобы подогнать его как можно лучше, и утверждал, что для него большая честь работать над такой редкой возможностью. Её мысли вернулись к друзьям, которые прямо сейчас ждали в самом большом бальном зале замка. Они не видели её новых доспехов, и она надеялась, что они не будут против. В мыслях она всё ещё задавалась вопросом, почему она должна стать рыцарем, а её друзья нет. Новость об этом событии разнеслась по Эквестрии, и дворяне со всех уголков страны приехали, чтобы стать свидетелями этого. Она бы чувствовала себя ужасно, если бы церемония вращалась только вокруг неё, но после Найтмер Мун, Дискорда, Кризалис и Сомбры армия Эквестрии также получила несколько повышений и медалей для раздачи. Поэтому в течение первого часа церемонии армия была главной достопримечательностью. Когда новость разнеслась по Понивиллю, все пони поздравили её. Все её друзья восприняли новость о её почести довольно хорошо. Однако Эпплджек втайне желала, чтобы кто-нибудь из её друзей попытался убедить её, что это плохая идея. Но все они поддержали её и поклялись, что не пропустят её ни за что на свете. Одно слово от любого из них, и она бы отказалась от этой идеи, но даже ликование Рэйнбоу Дэш, когда она услышала эту новость, было искренним... и громким. Она оттолкнула эту идею, она бы не отступила! Она дала слово принцессе, и помолвка с Эппл была священной. Она просто втайне желала, чтобы кто-нибудь из её друзей сказал ей, насколько это плохая идея. Её семья не возражала вообще и даже запланировала грандиозную вечеринку в день её возвращения из Кантерлота. Каким-то образом она чувствовала, что Пинки Пай не чужда этой идее, но она была удивлена, узнав, что все доступные места в отелях Понивилля были зарезервированы. Даже во время Летнего праздника, когда Селестия приехала в Понивилль, не так уж много членов Эппл приехали посетить этот маленький городок. Она вздохнула: в отличие от Рэйнбоу Дэш, ей никогда не нравилось быть в центре внимания. — Не будь такой, ты этого заслуживаешь, — раздался за её спиной глубокий суровый голос. Оглянувшись, она увидела старого и высокого серого жеребца в более современном церемониальном костюме. На его груди гордо красовался длинный ряд медалей, а его осанка и мускулатура доказывали, что он не из тех, кто останется в тылу. — Я Генерал Айронбэк, Мисс Эпплджек, — увидев вопрос в её глазах, объяснился незнакомый пони. — Сэр, — спросила она в замешательстве, — Что вы имеете в виду? Он рассмеялся. — Это не первый раз, когда я вижу пони с таким взглядом, гадающую, чем они заслужили весь этот протокол и всякие причудливые штучки. Эпплджек нахмурилась. — Извините, но разве вы не должны быть на церемонии? Там много солдат, которые получают какие-то награды. Генерал искренне улыбнулся. — Я не люблю долго сидеть на своём фланге, и мне хотелось с вами познакомиться, поэтому я улизнул. Не то чтобы кто-то из этих напыщенных дворян скучал по старому пердуну вроде меня. У меня с ними своего рода соглашение, я держусь подальше, и они не суют свой нос в мою работу. Он прошел перед ней, оставив достаточно места для стилиста, чтобы продолжить работу. — Я был счастлив, когда услышал, что они делают рыцаря из пони. Это почетный титул, который был утерян слишком долго. Однако я был в ярости, когда узнал, что его не присудили солдату. Имя Эпплджек мне ничего не говорило, поэтому я просто предположил, что это очередная уловка этих дворян, чтобы обрести престиж, — объяснил он без тени радости. — Простите, я... — Эпплджек начала извиняться, но генерал порезал её копытом. — Потом я начал задавать вопросы и получил широкий спектр глупых ответов. Эпплджек? Кто это? О, она была поваром на королевской свадьбе в прошлом году. Она фермерская пони из маленького городка. Я думаю, они производят тот сидр, который мы получаем раз в год. Но потом мне удалось заставить конкретного капитана проговориться. Ты была тем «поваром», которая пнула больше флангов подменышей, чем любой из обученных взводов, которые были на месте для защиты города, - сказал он, уставившись на неё. — Ну, понимаешь... — попыталась объяснить она, пытаясь скрыться в своих доспехах. — Я был там, знаешь ли, на свадьбе, — проговорил он, — Я видел, как ты делала своё дело. Позволь мне сказать, если бы в моем батальоне было двадцать таких, как ты, подменыши даже не подумали бы приблизиться к этому городу, — он улыбнулся в ответ, — На самом деле, я должен поблагодарить тебя. Шоу, которое ты дала королевской гвардии, стало звонком для высшего руководства. Я десятилетиями пытался ужесточить подготовку армии: мир не означает, что наша армия должна быть слабой или не в форме. — Я... эээ... спасибо? Он рассмеялся. — Поверь мне, принцесса сделала правильный выбор — ты это заслужила. В этот момент королевский герольд открыл дверь. — Мисс Эпплджек? — спросил он официальным тоном, — Вы следующая. Получив кивок от Airbrush, Эпплджек встала, схватила шлем и надела его, стараясь не испортить сложное произведение искусства, созданное стилистом. Выходя из комнаты, она заметила, что генерал отдал ей честь. Она была рада, что шляпа скрыла её румянец.* * *
Рарити сидела со своими друзьями в первом ряду, лицом к Селестии справа. Все они были одеты в платья, которые она сшила для этого случая, и она с радостью сказала, что проделала потрясающую работу. Узнав новости об Эпплджек, она направилась прямо к своему столу дизайнеров, надеясь превзойти себя ещё раз. Она с радостью утверждала, что сделала свою лучшую работу на данный момент, и судя по взгляду, который её друзья получали из толпы, многие с ней согласились бы. Но у неё была тайная причина так интенсивно погружаться в свою работу, помимо того, что она была ограничена в движении почти три недели из-за сломанной ноги. Нет, она стала ещё больше одержима своей работой, потому что отчаянно пыталась забыть. Месяц назад она решила отказаться от своего желания найти достойного жеребца. Она была готова к этому. Она знала, что должна перевернуть страницу. Но затем... Затем её глупый повторяющийся сон вернулся с новой силой. Каждые две или три ночи она просыпалась в поту — её сердце колотилось. Она не могла избавиться от того, какой героической предстала Эпплджек в тот момент, когда она приходила, чтобы спасти её. Чем больше она боролась с этим глупым сном, тем больше он возвращался. Она просто не могла понять, почему её детская мечта была каким-то образом испорчена присутствием её близкой подруги. Засыпание очень поздно ночью после долгого дня тяжелой работы имело преимущество в том, что давало ей ночь без сновидений, поэтому она работала так, как никогда раньше. У неё было чувство, что где-то там спрятано послание, но у неё не хватало смелости его найти. Однако этот последний месяц тяжёлой работы имел неприятный побочный эффект, так как после почти часа аплодисментов каждому солдату, пойманному ордой подменышей во время вторжения в город, Рарити пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы не зевать. Не то чтобы ей не нравились военные, просто последние несколько событий, которые обрушились на Эквестрию, закончились тем, что эта правительственная организация продемонстрировала впечатляющую некомпетентность. Конечно, она никогда не выскажет такого мнения публично, поскольку всё ещё находит офицеров довольно привлекательными в форме, даже если она сделала для страны больше за последние три года, чем большинство из них когда-либо сделают за всю свою жизнь. Они все были здесь ради друга — это было всё, что имело значение. Однако жара, создаваемая комнатой, полной пони, оказалась слишком сильной, когда его глаза медленно закрылись. Я не спала, не так ли? Она просто дала отдохнуть глазам на мгновение. Этот очень короткий момент был прерван, когда кто-то ударил её в бок. Открыв глаза, она заметила, что Твайлайт что-то сказала ей, но она не могла понять, что именно. Я действительно уснула? Она собиралась спросить свою фиолетовую подругу, почему она её потревожила, когда Твайлайт указала на что-то справа от неё. Обернувшись, чтобы посмотреть, что стоит копыт в ребра, её сердце пропустило удар при виде бронированного пони, идущего по ковру. Сначала её сердце забилось так, словно она бежала спринтом, и она не могла понять почему. Ей потребовалось время, чтобы этот пони прошел половину расстояния до Селестии, чтобы наконец сознательно распознать дизайн доспехов, который она видела во сне. Она с трудом сглотнула, когда начала потеть. Не было никаких доказательств того, что под доспехами была Эпплджек, и, насколько она знала, это был другой солдат. Кроме того, серебряно-золотые доспехи определенно не могли быть теми, о которых она мечтала с тех пор, как была кобылкой — это должно было быть совпадением. Но пока её мозг продолжал придумывать аргументы, её сердце не замедлялось ни на йоту. По какой-то причине её телу было трудно оставаться на месте. Она хотела убежать: бежать к родителям, кричать, но её взгляд был прикован к этому пони почти против её воли. Пыталось ли её сердце сказать ей что-то, чего она отчаянно не хотела слышать? Её напряжение продолжало расти, пока пони приближался к Селестии и Луне, сидевшим бок о бок на церемониальном троне. Находясь в первом ряду, бронированный пони был всего в нескольких копытах от Рарити, когда он остановился и поклонился в знак уважения принцессам. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем будущий рыцарь встал и снял шлем. Для Рарити время остановилось, когда солнечный свет каким-то образом нашел способ заиграть на каждой частичке золотой пыли и серебряных лент в одном из самых красивых платьев, которые она когда-либо видела. Она перестала дышать, и её сердце застыло во времени. Однажды она сказала, что у Эпплджек есть врождённая красота и грация, которым она иногда завидовала, но в тот самый момент она не могла отвести глаз от своей оранжевой подруги. Но неважно, насколько долгим может быть мгновение для кого-то, время всегда берет своё право, когда её сердце возобновило свой бег, биясь быстрее и сильнее, чем она помнит, когда оно билось. Она выдохнула дыхание, которое она держала неизвестно сколько времени, но под этим давлением оно прозвучало как очень громкое "Ак!". Все её друзья и принцессы уставились на неё, когда услышали звук сквозь шум тысячи пони, аплодирующих рыцарю. Для Рарити, она даже не заметила странный звук, который она издала, или то, что её друзья были обеспокоены её благополучием. Она поддалась своему инстинкту и быстро убежала так быстро, как только могла. Увидев, что она убегает, все её друзья встали, гадая, что происходит. Твайлайт и Рэйнбоу Дэш собирались бежать за ней, когда Пинки Пай преградила им путь. Твайлайт собиралась спросить её, что происходит, когда Пинки просто покачала головой в знак отрицания. Единорог нахмурилась и села, зная Пинки достаточно, чтобы ничего не объяснять, но у неё была веская причина, даже если она сама этого не знала. Но другая пони заметила побег Рарити, и пока она игнорировала, почему она убегает, Эпплджек побежала за ней. Что-то было очень не так, поскольку её подруга явно была в беде, и церемония была бы проклята, если бы она не собиралась ей помогать. Луна подошла к Селестии и прошептала ей на ухо: — Как ты думаешь, это была плохая идея — скопировать доспехи из её сна? — Нет, Лу, я думаю, это было идеально, — ответила Селестия, — Теперь давай просто надеяться, что они смогут прислушаться к сердцу друг друга.* * *
Эпплджек бежала по замку, пытаясь найти Рарити, но каким-то образом тяжелые доспехи замедлили её настолько, что она потеряла её. Спросив у персонала, они указали ей направление, куда направился бегущий белый единорог. Некоторые спрашивали, почему она плачет, но у Эпплджек не было ответа. Фермерша наконец нашла Рарити, плачущую у фонтана во внутреннем саду. Она лежала на боку, совершенно не заботясь о том, что её прекрасное платье пачкается от травы и грязи. Она свернулась в клубок, пытаясь каким-то образом исчезнуть из мира, от себя, но в основном от эмоций, которые её предали. — Рарити? — тихо спросила Эпплджек, осторожно приближаясь к ней, — Что случилось? Эпплджек почувствовала себя разбитой, увидев, что её подруга выглядит такой несчастной. Она бы превратила замок в пыль, если бы это вернуло ей улыбку. Рарити подняла голову, слезы катились по её лицу и намочили её платье и копыта. Она посмотрела на Эпплджек, но ничего не сказала. Её рот открылся и закрылся несколько раз, но из него не вырвалось ни одного внятного звука. Видя, что она не может себя контролировать, она спрятала голову обратно под копыта. Это было похоже на то, как будто осколки разбитых стёкол нашли свой путь к сердцу Эпплджек: её подруга, казалось, испытывала сильную боль, и она понятия не имела, что сделать, чтобы помочь. Она подошла ближе к Рарити и так осторожно, как только могла, подняла морду белого единорога, чтобы посмотреть ей в глаза. — Пожалуйста... Скажи, что случилось? Рарити просто смотрела на этот символ красоты и силы, пока её слёзы текли по копыту Эпплджек. Спустя ещё целую вечность, глядя друг другу в глаза, Рарити удалось открыть рот, чтобы сказать: — Я... Эпплджек не могла объяснить, что ею овладело. В один момент она была разумной кобылой, а в следующий её тело действовало само по себе. Она наклонилась вперед и нежно прижалась губами к губам Рарити. Осознав, что она натворила, она отстранилась. Её глаза расширились от удивления, и она сильно покраснела. — Я-я-я... Я не... Я не знаю, что меня забрало... Я... Мне жаль... Я... Она внезапно поняла, что Рарити перестала плакать, но она не могла сказать, удивлена ли она или вот-вот рассердится на неё. Её большие глаза сверкали, но, без сомнения, это был туман, исходящий от фонтана. Её белая подруга просто смотрела на неё, как будто она нашла какой-то потрясающий секрет. Эпплджек собиралась сделать шаг назад, чувствуя, что ситуация становится всё более неловкой с каждой секундой, но её остановила Рарити, подпрыгнув вперед и страстно поцеловав её, её копыта обвились вокруг шеи Эпплджек. И снова тело Эпплджек действовало инстинктивно, и она держала и наклоняла тело Рарити назад, отвечая на тёплый поцелуй. Сердца обеих кобыл бились как одно, со скоростью, которая заставила бы Рэйнбоу Дэш устыдиться. Спустя, казалось, целую вечность они разорвали поцелуй и снова посмотрели друг другу в глаза. — Ты глупая пони, ты знаешь это? — спросила Рарити с дрожащей улыбкой: теперь она плакала от радости. Эпплджек снова покраснела, но не смогла отвести взгляд. — Мне кажется, я уже это слышала. После минуты молчания она вновь заговорила: — Я... я думаю, нам будет о чём поговорить, — наконец сказала светловолосая пони. — Да... Без сомнения, — ответила Рарити, — Но пока... может, нам стоит вернуться к церемонии? Широкая искренняя улыбка появилась на лице оранжевой пони. — Да... Я думаю, они ждут нас... — она протянула ей копыто, — Моя леди? Рарити схватила его, чтобы встать на копыта, не отрывая взгляда от Эпплджек. Она ответила с улыбкой чистого блаженства: — Да... Мой рыцарь.
