Сила притяжения

Дом встретил его тишиной, но Джон продолжал прислушиваться к отсутствующим звукам, когда закрывал за собой дверь. Он свалил свою сумку на пол в прихожей и, сняв тяжёлые армейские ботинки, прошёл вглубь комнат. - Элизабет? - позвал он, уже понимая, что ему никто не ответит. Легкое разочарование искривило его губы, но Шеппард только мотнул головой, прогоняя дурное предчувствие. Она просто могла выйти в магазин или ещё по каким-либо делам. В конце концов, он не предупреждал о том, что должен был приехать, надеясь стать приятным сюрпризом, а Элизабет не из тех женщин, кто целыми днями сидят дома даже в воскресенье. Нужно просто подождать. Вздохнув, он огляделся, впитывая в себя знакомую обстановку и особую смесь запахов полироли для мебели, живых цветов и любимых духов Элизабет, витавшую в воздухе и уже давно ассоциировавшуюся у него с домом. В кухне всё ещё ощущался аромат недавно сваренного кофе и Джон улыбнулся, чувствуя как усталость медленно растворяется в предвкушении скорой встречи. Но холодильник, в который он заглянул в поисках бутылки воды, встретил его стерильной чистотой и пустотой полок. Шеппард несколько секунд просто смотрел внутрь, прежде чем нахмуриться и захлопнуть дверцу. Вот теперь отрицать очевидное стало очень сложно. - Нет, ты просто издеваешься надо мной! - сквозь зубы процедил он и быстрыми шагами вышел из кухни, пересёк гостиную и добрался до чулана под лестницей на второй этаж. Открыв небольшую дверь, он заглянул внутрь и тихо застонал, не обнаружив того, что искал - чемодана, с которым предпочитала путешествовать Элизабет, на месте не оказалось. Грязно выругавшись, Джон вернулся в гостиную, по пути доставая телефон. Последние сутки, которые он провёл в пути, в мыслях прокручивались разные варианты их встречи спустя восемь месяцев вдали друг от друга. И ни один не предполагал того, что Джон вернётся в пустой дом, хозяйка которого и словом не обмолвилась о том, что куда-то собирается в последний раз, когда они разговаривали. Этого просто не происходило, чёрт возьми! У него была всего пара дней и он планировал провести их с любимой женщиной, а не снова оказаться наедине с самим собой. Усевшись на диван и с трудом унимая раздражение, он упрямо слушал гудки до тех пор, пока они не сменились мягким пингом и звуком любимого голоса. - Привет, родная, - несмотря на сосущее ощущение разочарования от того, что всё пошло не так, Джон непроизвольно улыбнулся, услышав её взволнованный его звонком голос, - а ты где? Бросив взгляд в зеркало заднего вида, пожилой таксист проследил за тем, как пассажирка, ещё мгновение назад с недовольным видом шуршавшая бумагами на заднем сидении его машины, потянулась к зазвонившему телефону. Дорога впереди была свободна, несмотря на выходной день, и в аэропорт они должны были добраться без проблем минут через 40, поэтому водитель позволял себе отвлечься, наблюдая за тем, что происходило в салоне. Женщина разительно поменялась в лице, взглянув на дисплей своего продолжавшего звонить телефона и старый Маркус с одобрительной усмешкой отметил как ей идёт улыбка, разглаживающая морщинки, пересекавшие лоб ещё пару мгновений назад. - Джон! - сверкая ямочками на щеках, брюнетка прижала телефон к уху, будто хотела, чтобы человек на том конце линии оказался ближе. - Эй, привет! Не ожидала что ты можешь позвонить в такое время. Как у тебя дела? Завершив обгон впереди идущей машины, Маркус снова бросил любопытный взгляд в зеркало. Ему было не привыкать становиться невольным слушателем чужих разговоров, за 10 лет в такси чего он только не наслушался и не увидел, но ему действительно понравилось то, как улыбалась пассажирка, отвечая на свой звонок. Это был кто-то, кто действительно ей дорог и, обычно, аура лёгкости, исходящая от таких бесед, заряжала его побитые жизнью кости хорошим настроением на несколько часов. Вот только сейчас симпатичная брюнетка уже не улыбалась и была бледна, будто услышала что-то, что потрясло её. Всего на мгновение их взгляды в зеркале пересеклись и Маркус немного снизил скорость, чувствуя, что что-то меняется в самой атмосфере. - Как приехал? - растерянно моргнув, женщина нервно потянулась к своим волосам, зарываясь пальцами в уложенные пряди. - Когда? - приоткрыв рот от шока, она слушала своего собеседника и Маркус подметил, как задрожали её губы и широко распахнулись умело накрашенные зелёные глаза. - Боже, Джон, я... я сейчас на пути в аэропорт, у меня самолёт в Бостон через два часа! Она прикрыла глаза и нервно потёрла снова испещрённый морщинками лоб подрагивающими пальцами. Трубка всё ещё плотно прилегала к её уху, будто женщина боялась, что связь прервётся. - Нет, я не планировала уезжать, но вчера вечером позвонил Вулси и попросил меня помочь с переговорами по последней сделке. Это займёт от силы три-четыре дня. Сколько ты можешь пробыть здесь? - Маркус с ёкнувшим сердцем заметил как разбито она закрыла глаза и опустила голову, прижимаясь к холодному стеклу двери. - Нет, я не успею. - прозвучал полный обречённости ответ и пауза, пока она слушала голос на том конце линии, была длинной. - Нет, не в порядке! Мы не виделись почти год, Джон! - тихо и очень устало сказала она и перевела взгляд за окно, сильно закусив задрожавшие губы. Это было не его дело, но старый таксист вздохнул, сочувствуя внезапно разыгравшемуся в его машине горю. Став свидетелем множества драм, разворачивающихся на заднем сидении его машины, он давно научился быстро собирать из обронённых осколков картины чужих жизней. Вот и сейчас было не хитрым делом понять, что только что разминулись люди, не видевшие друг друга много месяцев и это была вполне себе ощутимая трагедия, судя по выражению лица расстроенной женщины, чьи глаза уже подозрительно блестели. Четыре дня рабочей командировки могли пролететь быстро, но Маркус подозревал, что у этого невидимого Джона времени гораздо меньше, и по возвращении она найдёт свой дом снова пустым. Дорогой костюм женщины, стильные украшения, кожаный портфель и современный планшет на её коленях, всё говорило о том, что поездка, которую она начала в его такси, не из тех, что откладываются или отменяются по любой прихоти. И быстрый взмах узкой ладони под накрашенными ресницами подтвердил мысли умудрённого жизненным опытом водителя. Ему было невероятно жаль эту красивую женщину, но всё что он мог, это крутить руль в ту сторону, которую укажет ему сама вершительница своей судьбы. - Да, Джон, я тоже тебя люблю. - тихо сказала женщина и медленно опустила свой телефон, уставившись невидящим взглядом блестевших слезами глаз в пейзаж, проносящийся за окном. Она кусала губы, изо всех сил стараясь оставаться собранной и не разреветься в голос на глазах у незнакомого человека, но почти ощутимое горе, исходящее от её худенькой фигурки, неприятно горчило в самом воздухе. Потерявшаяся в своих мыслях, она больше не обращала внимание на разбросанные по сиденью бумаги или планшет, весь её мир сейчас вращался вокруг другой оси. Вздохнув, Маркус включил поворотник, аккуратно съехал на обочину и заглушил машину, остановив тиканье счётчика. Пассажирка не сразу заметила это и нахмурилась, встречаясь с ним взглядом покрасневших глаз в зеркале заднего вида. - Знаете, леди, - сказал он, опираясь массивными руками о руль и уже не скрываясь разглядывая свою расстроенную клиентку, - я не знаю вашей ситуации и вы вполне можете приказать мне заткнуться, но я всё равно кое-что скажу. Муж моей дочери служит по контракту в одной из ближневосточных стран. Это неплохие деньги, но они видятся редко, и она каждый день смотрит новости и ждёт его звонка. А когда он возвращается домой в свой отпуск, это то, что делает её мир цветным и цельным. Всё остальное лишь помогает оплачивать счета за жизнь в ожидании этих встреч. - брюнетка всё ещё молчала, не сводя с него глаз и это приободрило Маркуса дать свой совет. - Позвоните своему начальнику. Если он не поймёт этой простой истины, возможно, такая работа не то, что вам нужно? Немногие готовы были прислушаться к словам старого водителя, понятия не имевшего о реалиях их жизни и Маркус очень редко открывал рот, предпочитая не вмешиваться в течение чужих судеб. Но эта женщина выглядела так, будто ей действительно нужен был всего лишь маленький толчок чтобы принять решение. Стерев слезы со своих щек, она бледно улыбнулась Маркусу и крепко сжимая в руке свой телефон, открыла дверь, выскальзывая из машины. А Маркус терпеливо ждал и действительно думал о семье своей дочки, лишь вполуха прислушиваясь к словам одностороннего разговора нервно прохаживающейся по обочине женщины. - Да, мистер Вулси, я знаю, что нельзя всё отменять в последний момент, но... Новый поворот заскрипевших по гравию туфель, несколько секунд тишины и снова твёрдость и уверенность в голосе женщины, разительной картиной отличавшаяся от бледности её лица и нервозности её жестов. - Я знаю, что это крупный контракт и эти люди не любят когда меняются правила, но вы не понимаете, как это важно для меня! Его следующий отпуск будет только через полгода! Она продолжала прохаживаться вдоль машины и Маркус наблюдал за её метаниями в боковое зеркало. - Я готова отказаться от бонусов, если это послужит доказательством, что не в гонораре дело. Дайте шанс Камилле проявить себя, пусть она займётся этими переговорами! Она только рада будет выложиться на все сто и этим утереть мне нос перед вами. - усмешка на губах брюнетки очень сильно отдавала сарказмом. - Да, мистер Вулси, именно! - её новое молчание длилось немного дольше. - Я понимаю это, - гораздо тише добавила она, - но и вы поймите меня, я не так часто прошу о чём-то подобном. Наконец остановившись в своём нервном расхаживании, она встала у двери и по тому, как выпрямилась её спина, а голова приподнялась, Маркус со спрятанной в седые усы довольной усмешкой понял, что она выигрывает этот бой. Молодец, девочка! - Да, четыре дня, мистер Вулси, и я готова буду вернуться к работе. - она снова лучезарно улыбалась. - Да, спасибо вам, я ценю это! Она опустила телефон и, открыв дверь, снова забралась в салон. Её зелёные глаза были сухими и блестели от возбуждения. - Разворачиваемся? - с улыбкой спросил Маркус. - Да, - она ответила ему снова сверкая ямочками на щеках. - Отвезите меня обратно. Она пыталась дозвониться до него, но каждый раз ответом был голос робота, говоривший о том, что Джон отключил телефон. И это заставляло сердце Элизабет тревожно сжиматься. Она знала Шеппарда, он редко действовал под влиянием эмоций и то, что сейчас он не готов был никого слышать, говорило ей как Джон расстроен тем, что не застал её дома. И в который раз Элизабет проклинала мироздание за стечение этих обстоятельств. Она действительно не собиралась никуда ехать, послезавтра у неё день рождения и она знала, что Тейла и остальные готовили вечеринку по этому случаю. Её тоже не обрадовал утренний звонок Элизабет и новости о том, что работа снова бесцеремонно вмешивается в их планы. Но вину перед расстроенной подругой Элизабет могла бы загладить позже, вернувшись из Бостона. Они бы встретились в кафе, сходили вместе на йогу, обсудили то, что нельзя жить работой 24\7 и всё было бы в порядке. Джон был совершенно другим делом. Если собственная карьера Элизабет отнимала у неё множество сил и времени, то профессия Джона вообще увела его у неё на другой конец света. Военный лётчик, майор Джон Шеппард был не властен над тем, куда, когда и насколько будет направлен и последние четырнадцать месяцев провёл на базе Макмердо. В Антарктиде, чёрт её дери! Каждый раз, как она думала об этом, глаза непроизвольно закатывались от того, что другие бы сочли красноречивым знаком судьбы. Но Элизабет была упрямой и сделала своим жизненным кредо идти к цели несмотря на все препятствия на пути. Она упорно добивалась хорошего образования и престижной работы, чтобы вытащить себя из той бедности, в которой жила её семья, и сейчас доктора юридических наук Элизабет Вейр можно было с уверенностью назвать живым воплощением сбывшейся американской мечты - у неё были свой дом, машина, карьера в крупной фирме, ведущей контракты с министерством обороны и солидный банковский счёт. Она могла себе позволить путешествие в любую точку Земли, если бы нашла достаточно свободного времени на это, но в Антарктиду не было коммерческих рейсов или туристических туров выходного дня, позволивших бы ей вот так просто встретиться со своим летуном. Оставалось только жить от отпуска до отпуска, накапливая терпение, желание и силы пережить очередные несколько месяцев в ожидании долгожданной встречи. Её друзья и семья скептически относились к страстному роману с майором ВВС, начавшемуся со встречи в одном из баров Вашингтона, где Элизабет снимала стресс после встречи в Пентагоне, а Джон проводил свой редкий свободный вечер вне базы. Пара ненавязчивых взглядов поверх стаканов и Элизабет поймала себя на том, что ободряюще улыбается заинтересованному в знакомстве, но явно нервничающему темноволосому красавчику. Этой улыбки хватило, чтобы Джон перестал молча пускать слюни по зеленоглазой красавице и заплатил за её новый коктейль. В завязавшемся разговоре выяснилось, что он был пилотом вертолёта, кто, по невероятному совпадению, привёз того самого генерала, с которым имела дело фирма Элизабет. С наигранным пафосом Джон объявил их предназначенными друг другу провидением, под её смех, приказал Элизабет просто смириться с его неумелыми, но настырными ухаживаниями и состроил свои фирменные щенячьи глазки. Это мог быть лёгкий флирт, возможно, даже не закончившийся ничем кроме купленной выпивки, потому что Элизабет была не из тех женщин, кто ложится в постель с тем, кого знает всего пару часов. В лучшем случае, всё могло обернуться парой встреч, где не было бы ничего серьёзнее секса и приятных воспоминаний, потому что её ждало возвращение в Колорадо-Спрингс, а его дальнейшая служба там, где это нужно было бы генералу и Дядюшке Сэму. Вот только всего за несколько часов вместе их с Джоном настолько сильно притянуло друг к другу, что Элизабет даже не вспомнила о своём правиле двух свиданий, прежде чем оказаться в крепких мужских руках. Секс был хорош, Элизабет признавала таланты своего нового любовника без лишней скромности, но была не в таком отчаянии, чтобы только сухой период толкал её всего за одну ночь несколько раз пылко отвечать голодным поползновениям Джона. Он сам, как человек, как мужчина, очаровал её своим мягким голосом, острым юмором и манерами рыцаря, никак не вязавшимися с ершистостью его характера. Вечер знакомства перешёл в совместную ночь, та переросла в другую, потом в третью и всю неделю, что длились встречи и переговоры в Пентагоне, каждую свободную минутку они с Джоном проводили вместе и Элизабет, старавшаяся чётко разделять сферы своей жизни, совершенно не чувствовала клаустрофобию от такой поспешной близости. И когда пришло время расставаться, оба понимали, что здесь и сейчас ничего не закончится, что будут звонки, переписка и томительное ожидание новой встречи. Непостоянные военные никогда не были первым выбором Элизабет среди мужчин. В отношениях она предпочитала стабильность и даже некоторую рутинность, вроде той, что продержала её рядом с доктором Саймоном Уоллесом больше года. Поэтому её друзья посмеялись над Элизабет, сказав, что она быстро устанет от своего майора и их отношений на расстоянии, но время шло, а этот неправильный и трудный роман только набирал обороты. Был даже благословенный период, длившийся почти год, когда подразделение Шеппарда дислоцировалось на военной базе горы Шайенн и им с Джоном удалось, в некотором смысле, жить вместе и это был совсем не гостевой брак, они действительно встречались вечером за ужином, ходили за покупками, оплачивали счета и по очереди загружали стиральную машину в доме Элизабет нижним бельём и носками. Джон учил её готовить, а Элизабет гладила ему рубашки и их обоих всё устраивало. Но потом всё того же генерала, к команде которого был прикреплён Джон, перевели в Макмердо и у Шеппарда не было никакой возможности отказаться от этой командировки. Он пытался, Элизабет слишком хорошо знала об этом, ей несколько раз приходилось разгонять грозовые тучи вокруг Джона после очередного отклонённого прошения его начальству. Сколько продлится командировка генерала О`Нилла в этот конец географии и вернутся ли они в Колорадо вообще, Шеппард тоже не знал и эта неизвестность вполне могла послужить концом отношений, длившихся почти два года, если бы к этому времени они с Элизабет не вросли друг в друга так крепко, что ей понадобилось несколько дней и настоящая группа поддержки, чтобы пережить отъезд Джона. Сменяя друг друга, две её лучшие подруги Тейла и Тамара почти месяц жили в её неожиданно опустевшем доме, чтобы не позволить Элизабет расклеиться и это окончательно раскрыло всем глаза на то, у чего с самого начала не было шансов стать ненавязчивым романчиком на пару ночей. В последний раз она видела Джона не на экране своего телефона почти восемь месяцев назад. Должно было пройти ещё минимум три, прежде чем это случилось бы снова, поэтому Элизабет со спокойной совестью ответила согласием на внезапную просьбу своего начальника Ричарда Вулси и собралась в очередную рабочую командировку. В их последнем разговоре Шеппард ни полусловом не обмолвился о том, что выбил себе увольнительную на её день рождения. И не находя себе места от переживания на заднем сидении такси, везущем её обратно так быстро, насколько позволяли правила, Элизабет не могла не винить их обоих в сложившемся недоразумении. Она понимала, Джон хотел сделать ей сюрприз и, чёрт возьми, он удался! Но было бы неплохо, если бы ей не пришлось так нервничать и обещать Вулси себя в рабство за сорванную поездку. А для этого ей было бы достаточно просто позвонить Джону после разговора с Вулси и рассказать о том, что она уезжает. Даже если бы он, при этом, продолжал сидеть на льдине в другой части земного шара, а не летел над Атлантикой чтобы провести с ней несколько дней. Отбросив бесполезный телефон на сиденье рядом с собой, Элизабет устало вздохнула и потёрла лоб пальцами. Нужно было быть честной с самой собой и признать, она чертовски устала от этой разлуки. Жить вот так, от звонка до звонка с каждым разом становилось тяжелее и всё чаще приходила мысль пустить в ход большие пушки - воспользоваться предложением Тамары и встретиться с её подругой Самантой Картер. С лейтенантом Йохансон - доктором, прикреплённым к военной части Шеппарда, её познакомил сам Джон, как со своей коллегой, не один год вытаскивавшей шрапнель из его задницы и латавшей дырки в твёрдых солдафонских черепушках. Судьба продолжала подкидывать Элизабет сюрпризы и не понадобилось много времени, чтобы две женщины с казалось бы совершенно разными жизненными ценностями стали хорошими подругами. Сама ТиДжей, переживавшая сейчас свою собственную любовную драму на военной базе Шайенн, не говорила ей всего, но намекала, что у голубоглазой блондинки с погонами полковника на плечах, есть такие возможности, которые могут заставить О`Нилла вернуться из ледяной задницы мироздания. Никто не давал твёрдых гарантий что из этого что-то действительно получится, но Элизабет достаточно было просто знать, что существовали некоторые возможности для того, чтобы, в конце концов, хочет он того или нет, вернуть Джона хотя бы на один с ней материк. Её дом был вторым вниз по улице и едва такси завернуло за угол, Элизабет сразу же заметила на своей подъездной дорожке чёрный пикап, который Джон арендовал, когда был в городе. Сердце снова ёкнуло, а дыхание сорвалось от нервов, когда она увидела его самого, отходящим от входной двери с сумкой в руках. Непроизвольный звук, сорвавшийся с её губ, заставил таксиста немного прибавить скорость и машина с визгом затормозила, перекрывая пикапу выезд, когда Джон уже закинул свои вещи в кузов. Судьба своего собственного чемодана заботила Элизабет меньше всего, когда она распахивала дверь, всё, что она видела перед собой, это мрачного Шеппарда уже собиравшегося сесть за руль и отрывистость его движений, выдававшую крайнюю степень раздражения её майора. - Джон! Элизабет даже не оглянулась назад, она мчалась навстречу мужчине, которого никогда не должна была упускать из виду. Он оглянулся и она увидела как удивлённо распахнулись его глаза. А потом всё вокруг перестало их волновать, потому что Элизабет добралась до него и Шеппард едва успел распахнуть свои объятия, как она буквально врезалась в него, обхватывая руками и прижимаясь так крепко, что едва не свалила с ног. - Лизабет, - пробормотал Джон, тесно притискивая её к себе и вместе с тем пытаясь заглянуть ей в лицо, - что ты здесь делаешь?! Ты же должна была быть уже в самолёте! Противореча своим же словам, он зарылся ладонью в каштановые кудри и прижался щекой к её виску, не желая выпускать своё зеленоглазое видение из рук, несмотря на растерянность. Она была здесь и сейчас, это всё, о чём он мог думать здраво. - Я никуда не поеду! - замотала головой Элизабет, нервно поглаживая его по волосам и плечам. Она зажмурилась и тяжело дышала от нервной дрожи и заполошного биения своего сердца. Голова кружилась от знакомого запаха его кожи, щекочущего ей ноздри и ощущения сильных и горячих рук, обвивающихся вокруг её тела. Хотелось всего и сразу и Элизабет тихо хныкнула от лавины желаний и эмоций, накрывших её. Она прижалась губами к шее Джона, потом к линии его челюсти, царапая губы о жёсткую щетину и млея от этого ощущения. Но всё окончательно померкло, когда Джон несильно тряхнул её, сжал в ладонях её лицо и поцеловал приоткрытые губы со всем напором соскучившегося мужчины. Требовательный и тягучий, этот поцелуй был сладким как мёд и длился до тех пор, пока дыхание не заставило их разойтись. - Привет, красавчик! - выдохнула Элизабет, отвечая на полубезумную от счастья улыбку Джона и ещё крепче обняла своего возлюбленного, смехом избавляясь от скопившегося напряжения и не заботясь ни о чём, кроме всеобъемлющего чувства восторга. Прижимая его к себе, она больше не видела его лица, но знала, что Шеппард продолжает улыбаться, уткнувшись ей в шею и слегка укачивая её в своих руках. Чувство реальности им вернул звук захлопывающегося багажника и они вздрогнули, расходясь и оглядываясь. Водитель такси уже ставил её чемодан на землю с деловитостью человека, не замечающего всей деликатности разворачивающейся рядом с ним ситуации и Элизабет неудержимо покраснела, спускаясь с эндорфиновой волны и вспоминая, что они с Джоном стоят посреди улицы. Проклятье, ей почти 34, она серьёзная женщина, а этот майор даже после трёх лет романа заставляет её вести себя как юную пылкую девчонку! Джон урчаще хмыкнул, в ответ на румянец, заливающий её скулы, будто прочёл все эти мысли на её лице, погладил её по волосам и оставил кусачий поцелуй чуть ниже уха, заставив Элизабет ойкнуть и приятно поёжиться. Она протестующе хлопнула его по плечу, закусывая губу и нервно оглядываясь, но Шеппард уже выпустил её из своих рук и решительно зашагал вниз по дорожке, чтобы забрать вещи и расплатиться с извозчиком. Всё так же краснея и стараясь не встречаться с ухмыляющимся таксистом глазами, Элизабет пошла следом, забрала свою сумочку, папку и планшет из рук Джона и позволила ему позаботиться обо всём остальном. И только поднявшись на крыльцо своего дома, она обернулась, пока Шеппард отпирал недавно закрытую дверь, и не смогла удержать счастливой улыбки, увидев как водитель показывает ей большой палец, прежде чем сесть обратно в машину и уехать из её жизни. Закрывая за собой дверь ванной, он оставлял Элизабет спящей, но когда, посвежевший и взбодрившийся, Джон вернулся в спальню, кровать встретила его небрежностью смятых простыней и пустотой. Натянув штаны, Шеппард огляделся, но не нашёл майки и, с пониманием ухмыльнувшись, отправился вниз на поиски своей одежды и своей женщины. Элизабет действительно оказалась воровкой и его армейская футболка в паре с белоснежными трусиками, кокетливо выглядывающими из-под чёрной ткани, была единственным, чтобы было на ней надето. И когда Элизабет потянулась к верхней полке кухонного шкафчика, роскошный вид дерзко выставленной подтянутой попки из-под задравшейся майки был всем, что понадобилось Джону, чтобы снова завестись. Он громко и голодно зарычал, налетая на Элизабет со спины и, обхватывая руками стройное тело, оставил собственнический и яркий засос на её шее. Элизабет громко взвизгнула от неожиданности, но засмеялась, ёжась от мурашек, и откинула голову, подставляя горло и позволяя ему больше. Шумно дыша, Джон развернул её и, подхватив под обнажённые бёдра, подсадил на гладкую столешницу, зарываясь носом в ароматную кожу в точке биения её пульса. От Элизабет пахло сексом, сном и ею самой и Шеппард вдохнул этот запах, прикрывая глаза и расслабляясь. Он плохо управлялся со словами, но даже будь это не так, он не нашёл бы подходящих, чтобы описать как же невероятно сильно он скучал по этой женщине. Элизабет немного поёрзала, устраиваясь поудобнее и обхватила бёдра Джона босыми ногами, зарываясь ладонями в его мокрые после душа волосы. Волна возбуждения всё ещё прокатывалась по их телам, но желание простой и тёплой близости оказалось сильнее и они затихли в объятиях друг друга на бесконечную минуту. Мир продолжал своё течение за пределами этого уютного пузыря, но пара на кухне ничем не примечательного дома в пригороде Колорадо-Спрингс продолжала тесно сплетаться руками и телами, едва касаясь друг друга ленивыми поцелуями. - Холодильник пуст, но я заказала доставку из нашего любимого ресторанчика. - Элизабет погладила ладонью гладко выбритую линию челюсти Джона, к которой ещё пару мгновений назад прикасалась губами. - Встретишь курьера, пока я схожу в душ? От мысли о еде в животе Джона заурчало и Элизабет только улыбнулась тому, как Шеппард поморщился от этой непроизвольной реакции. Она коснулась немного расплывшегося от долгих поцелуев контура его губ и Джон нежно прихватил зубами кончики её пальцев, втянув их в рот. Элизабет прикусила губу от новой волны восхитительных мурашек и улыбнулась прямому и безоружному взгляду, с каким Шеппард смотрел ей в лицо. Мгновение тянулось, наполненное теплом, уютом и любовью, и не было ничего лучше этого чувства. - Отдашь мне мою футболку? - мурлыкнул Джон, запечатлев невесомый поцелуй на краешке её губ. Он смело ухватился за края ткани, забираясь под неё, и Элизабет захихикала, снова поёжившись от ощущения горячих ладоней на своих бёдрах, но отрицательно покачала головой, отчего её каштановые кудри красиво рассыпались по плечам. - Если я её сниму, мы не выберемся отсюда ещё очень долго. - знающе ответила она и проложила цепочку коротких поцелуев по его шее. - А ты против? - пророкотал Шеппард голосом, от которого у Элизабет поджимались пальцы на ногах. Он смотрел ей в лицо потемневшими глазами и у Элизабет вырвался непроизвольный вздох от вида его расширившихся от желания зрачков и ощущения жара и наливающейся твёрдости, прижимающейся между её бёдер. Сердце пропустило удар и ещё один, но не от волны физического возбуждения, а от нахлынувшего ясного понимания что, нет, она больше не могла позволить этому мужчине сорваться с её крючка - ТиДжей, полковник Картер, да хоть сам чёрт, это будет кто угодно, к кому она пойдёт за возможностью каждый день вот так смотреть в это лицо и читать ответное обожание в серо-зелёных глазах. - Сначала я приму душ, затем мы накормим тебя и только потом я позволю тебе снова затащить меня в постель, - озвучила Элизабет нехитрый план действий, скрывая под этими словами нечто гораздо масштабное, смелое и важное. Джон улыбнулся и поиграл бровями, спрятав дерзкую усмешку в приподнявшихся уголках губ. - У тебя 20 минут, чтобы принять душ и позвонить Тейле. - сказал он и твёрдость в его голосе совершенно не вязалась с жадностью мужских ладоней, продолжавших гладить обвивающие его длинные женские ноги. - Завтра я не смогу остановить это вторжение, но сегодня я не хочу никого видеть на пороге нашего дома. Он многое сделал, чтобы этот момент состоялся, и дело не только в том, сколько времени и сил у него отняла дорога к ней. На день рождения Элизабет у Джона тоже были определённые планы, как и на дальнейшее развитие их отношений - он приехал не просто так, у него были новости. Действительно хорошие новости! Но подарки, объяснения, встречи с друзьями и будущее - всё это будет только завтра, а остаток сегодняшнего дня принадлежал только им двоим. - Время пошло, - опасно ухмыльнувшись, Шеппард сверкнул глазами и, убрав руки с её тела, отступил на шаг от стола и соблазнительной женщины перед собой. - Сэр, да, сэр! - шкодливо улыбнулась Элизабет, и, шутливо отдав ему честь, соскользнула со стола. Она привыкла решать за себя сама, но, всё же, не могла отрицать как приятно, порой, было подчиняться таким приказам!