good luck, babe!

— Эй, Рюджин! Черён подбегает к ней сразу, как только зашла в аудиторию. Рюджин лежит головой на парте, совершенно нежелая подниматься. У неё была неспокойная ночь из-за родителей, а после и утро не задалось. — Чего тебе, Ли? — Парень с нашего потока, Минсон, позвал меня на свидание, представляешь? Девушка едва не прыгала от радости, потому не раз замечала взгляды парня на себе в столовой, да и сама стреляла глазками в его сторону. — Удачи. «Идиотка» Рюджин все так же продолжает лежать на парте, пока её подруга недовольно фыркает и усаживается на свое место рядом. *** — Он сказал, что я не его типаж. Черён в слезах наведалась к Рюджин, словно зная, что та утешит её. И Рюджин делает это. Утешает, так как может. Хоть у самой в груди ненависть и злоба нарастают, бушующим ураганом. Она знала, что Черён не та, кто вообще посмотрит в её сторону. Не так, как на подругу. — Не реви. Иначе завтра будешь похожа на пельмень. Рюджин крепко обнимает за плечи, хоть и хочет отпустить и забыть, но не может. Первая любовь так просто не забывается. Но через неделю все повторяется. Черён приходит с новостями о том, что на свидание позвал очередной парень. Старше на несколько месяцев, учится на айти-специалиста. А у Рюджин глаза сами собой закатываются и она слушать совершенно не хочет. — Черён. Будешь вешаться на каждого, кто уделит тебе внимание? Рюджин вскипает. Ей надоело выслушивать постоянные визги о том, какой же классный этот парень, которого Рюджин даже не видела, а потом в вечер их свидания обнимать и успокаивать подругу. — Я не… Черён пытается оправдаться, краснея от стыда. — Ты не что? Не вешаешься на каждого парня, который смотрит на тебя? Ты ведешь себя как ребенок, Черён. Повзрослей. Тебя используют, а ты даже бровью не поведешь, подумаешь, что это любовь. Да ты видимо и любви никогда не видела, раз так глупо веришь каждому. Рюджин хватает свою сумку и уходит из аудитории. Заходит домой, понимая, что родителей опять нет дома. Бросает сумку в угол комнаты, с хлопком закрывая за собой дверь. Падает на кровать, избивая ногами матрас и крича в подушку. Черён надоела, но может… Рюджин не стоило говорить все те вещи, которые она сказала. Может стоило пустить все на самотёк. Но она ведь просто хочет, чтобы Черён не страдала от каждого, кто просто хочет поиграть с чувствами наивной девчонки с юридического. — Идиотка! Идиотка! Ли Черён, какая же ты дура! Все так же кричит в подушку до тех пор, пока не понимает, что горячие капли стекают по её щекам, падая на подушку, оставляя следы на белой наволочке. Телефон в кармане вибрирует и она нехотя достает его, читая, появившееся в строке уведомлений, сообщение. черён: я зайду к тебе впустишь? Рюджин тяжело выдыхает, мгновенно успокаиваясь. рюджин: а у меня есть выбор? черён: совершенно нет рюджин: тогда жду Она откладывает телефон на кровать и встаёт, чтобы переодеться. Надевает какую-то домашнюю футболку и шорты. Собирает волосы в низкий хвост и смотрит на немного опухшее лицо. Домофон расстраивающе звонит, предвещая о пришествии подруги, и Рюджин открывает. Через минуту в квартиру вваливается полупьяная Черён, с растрепанными волосами и немного потекшим макияжем. — Где ты успела напиться? Занятия закончились всего лишь час назад. Рюджин подхватывает её за руку, чтобы она не свалилась прямо в коридоре. — Выпила по пути сюда. У меня ещё осталось, ты будешь? Черён достает из сумки бутылку соджу и подаёт подруге, но Рюджин лишь отставляет её на пол. — Я же говорила тебе не пить, ты ведь не умеешь. Что бы ты делала, если бы мои родители были дома? Девушка тащит Черён к себе в комнату и укладывает на кровать. — Тебя переодеть или ты будешь так спать? — Плевать, так посплю. Черён отворачивается, пытаясь улечься поудобнее, но Рюджин ложится позади неё, забирая телефон. — Ты че тут развалилась? Черён поворачивается, и осознает, что сейчас в опасной близости с Рюджин, которая на неё боковым зрением посмотрела. — Не хочу идти в зал, да и тем более это моя комната, если ты не забыла. Рюджин листает что-то в телефоне, пока Черён приподнимается и снимает с себя свой пиджак и расстегивает пуговицы на рубашке. — Дать тебе одежду? Рюджин все так же не смотрит. Она никогда не смотрела, когда Черён переодевалась при ней. — Нет. Так посплю. Черён кутается в одеяло и снова отворачивается. Но сон так и не приходит. Рюджин понемногу готовится ко сну и отворачивается. Ей привычно спать без одеяла, потому что обычно дома жарко. Но в этот раз Черён сама дает ей одеяло, как бы приглашая ближе к себе. А Рюджин по глупости соглашаешься. На тот момент она еще не знала, что последует за этим решением. — Спишь? Черён смотрит на Рюджин, которая кажется, уже немного задремала. — Нет. — Поцелуй меня. — Нет. Рюджин совершенно спокойно отвечает на этот неразумный, казалось бы, вопрос. Черён снова фыркает, в своей привычной манере, и отворачивается, забирая одеяло себе. — Чего ты хочешь от меня, Черён? Разве тебе не нравится тот парень? Ты должна хотеть поцеловаться с ним, а не со мной. Я ведь твоя подруга. Не боишься последствий? Или ты вовсе не такая, какой себя показываешь? Если это так, то твоя игра меня не удивляет. Ты была бы второсортной актриской. Рюджин встаёт с кровати и уходит прочь из комнаты. Черён наблюдает как она оставляет её одну, и осмеливается пойти следом. Застигает её в зале, сидящую на диване в раздумьях, словно чуть не совершив ошибку. — Всего один поцелуй. Я представлю, что ты — это он. Черён хватает её за запястье, присев рядом на корточки. — Это лучше ситуацию не сделало, дура. Ладно. Надоела. Рюджин берёт её лицо руками, мягко прижимаясь губами к её лбу. — Довольна? Вали спать. Девушка отпускает, но Черён не уходит, все также сидит, смотря своим дурацким щенячьим взглядом. — Не довольна. Она подается вперёд, немного пугая Рюджин, и пересаживается к ней на колени. — Слезай с меня. Че ты тут устроила? Рюджин пытается скинуть её с себя, но Черён будто приросла к ней, не на сантиметр не сдвинулась. Черён сама её целует, сначала нежно, но после все перерастает в похоть, грязную и противную, от которой Рюджин хочется скорее отмыться. Она удивленно смотрит на подругу, которая в её глазах всегда была той самой девушкой, которую не интересуют другие девушки. Потому она её от себя отталкивает, раскрасневшаяся, и губы ладонью прикрывает. — Что ты творишь? — Целую тебя. Разве тебе не понравилось? Черён ухмыляется, и в этой ухмылке читается не та влюбленность, которую Рюджин хотела бы видеть. Как раз наоборот. Черён словно надсмехается над ней, надавливая на больные кровоточащие раны, которые сама же и нанесла. — Уходи. — Почему? Я хотела сделать тебе приятно. — Убирайся. Рюджин опускает голову, едва не плача. — Как скажешь. И Черён уходит. Навсегда. Переводится на другую специальность, чтобы больше уж точно не видиться и не общаться с Рюджин, тем самым ещё больше вгоняя её в депрессию. И Рюджин надеялась, что они больше не встретятся. Прошло уже больше пяти лет, как на улице, после рабочего дня, её окликает до боли в животе и иголок под кожей, знакомый голос. — Эй, Рюджин. Как в старые добрые времена, когда они еще учились вместе. Рюджин надеялась, что больше никогда её не встретит, что не будет корчится от боли в сердце, прикрываясь под маской безразличия или радости, увидев давнюю знакомую. — Здравствуй, Черён. Она кланяется в знак приветствия, а Черён подходит к ней, крепко обнимая. Предложение выпить чашечку кофе не осталось без ответа, как хотелось бы. Ведь Рюджин попросту не может ей отказать. Вся злость на неё, кажется, прошла ещё давно. Но печаль от разлуки засела глубоко в сердце, нежелая покидать тело совсем. — Как поживаешь? Слышала ты стала одним из лучших юристов в Сеуле. Черён смотрит на кусочек торта на тарелке и делает глотки горячего кофе. Ей всегда нравился молочный вкус латте с карамельным сиропом, побольше, чтобы было очень сладко. — Я в порядке. Ты ведь вышла замуж почти сразу после университета? Я видела пригласительное в своем почтовом ящике в то время. Не думала, что ты решишь послать его мне. Рюджин же предпочитает черный кофе, без добавок, потому пьет американо, смотря на подругу. — Да, все верно. Я надеялась, что ты придёшь, но ты проигнорировала меня. Это было грустно. Я надеялась увидеть тебя. Мы так по-глупому разошлись. Черён грустнеет на секунду, но потом снова надевает маску с растянутыми в улыбке губами. — Это твоя вина, Черён. А я тогда все для себя решила. Только ответь на один вопрос. Ты стала счастливее, выйдя замуж? Тот самый вопрос, который Рюджин хотела задать все это время, пока они не виделись. — Думаю… Нет. Ты ведь меня знаешь. Вечно пытаюсь навязать себе то, чего на самом деле нет. Черён отламывает кусочек торта десертной вилкой и пробует на вкус. В голове всплывают воспоминания о том, как после женитьбы, Черён начала страдать бессоницей. Засыпала под утро, в надежде не проснуться. Или просыпалась посреди ночи от очередного кошмара. Хваталась за голову от безысходности, тихо плача в ванной. Вся семья её мужа никогда не признавала её никем более, чем женой их сына, и это добивало еще сильнее. Черён напивалась в барах, после того, как они с Рюджин перестали общаться. Она напивалась, уходила с каким-то парнем, а потом вечером снова приходила, напивалась и уходила с очередным. И так по кругу. Ей проще было остановить мир, чем собственные чувства к той брюнетке, которая то и дело язвила ей в ответ, сидя на соседнем месте. — Говорила же, хреновая из тебя актриса. Рюджин допивает свой кофе и ставит посуду на стол. — Так, чего ты от меня-то хочешь, Черён? — Я… Думаю, я люблю тебя. И всегда любила. Но мне было проще притворится, что это не так, чтобы не пришлось принимать себя. И мне казалось, что от этого проще всем. Но я ошиблась. Как и всегда. Черён улыбается, но Рюджин замечает слезы в уголках её глаз. — Снова будешь реветь? Она подаёт ей салфетки и Черён снова улыбается. — А что насчёт тебя? Нашла себе кого-нибудь? Пока Черён вытирает слёзы, Рюджин лишь смотрит в окно. Ей не за чем врать, потому она и отвечает честно. — Нет. Решила посвятить себя карьере. И как видишь, успешно. Что ж. Мне пора. Удачи вам с мужем. Прощай, Ли Черён. Рюджин в последний, казалось бы, раз дарит ей улыбку, полную печали и горя, и уже собирается уходить, как её останавливает только одна фраза. — Я развелась год назад. Потому что все поняла и перестала притворятся. Она поворачивается и видит как сейчас Черён не улыбается, а по её щекам текут слезы, которые она все пыталась стереть минуту назад. — Вот как. Не хочешь выпить? Думаю, это более тихая обстановка поможет нам рассказать все, что происходило с нами в эти года. Рюджин улыбается и протягивает Черён руку, помогая встать. — Ты всё ещё любишь меня? Щёки Черён вспыхивают жаром, когда она касается мягкой кожи на ладони Рюджин. — Я, кажется, никогда не переставала.