Уже поздно

Шел дождь. Небольшие капельки капали на асфальт. Дождь был несильный, но всё же можно было промокнуть. Разъярëнно шагая, Элизабет возвращалась домой. Она ходила быстро, желая побыстрее вернуться домой. Настроения у неё не было. А то, что она поскользнулась и упала ещё больше испортило его. — Что ж такое,— пробормотала она себе под нос, вставая с мокрого и грязного асфальта. Она встряхнула с себя грязь и направилась к остановке. Автобус приехал не сразу, что заставило Элизабет сердиться. Когда он, в конце концов, приехал, она, не теряя ни единой секунды, побежала к нему. Вернувшись домой, Элизабет бросила мокрую куртку на стул и направилась к своей комнате. Мама заметила её недовольное лицо и решила узнать, что произошло. — Лиза, что случилось? — спросила миссис Селптон, заметив её состояние. — Мы с Камилой поссорились, — ответила Элизабет, стараясь скрыть слёзы. — Я теперь даже видеть её не хочу. Миссис Селптон внимательно выслушала дочь и, сев рядом, нежно обняла её. — Лиз, если вам действительно дорога ваша дружба, не важно, кто был виноват. Главное — быть готовыми извиниться друг перед другом. Настоящие друзья всегда находят способ помириться. Элизабет задумалась над словами матери. Она не могла представить свою жизнь без Камилы, ведь они дружили с самого детства. Решив последовать совету мамы, она пообещала себе, что завтра же извинится перед подругой. Однако на следующий день произошло нечто неожиданное. Камила, казалось, специально избегала её. На переменах она уходила в другую сторону, а на уроках сидела так, чтобы не смотреть на Элизабет. Это вызвало у Лизы новую волну обиды. — Почему я должна первая извиняться, если она даже не смотрит в мою сторону? — думала она. — Пусть она сделает первый шаг. Так прошёл день, за ним другой, а затем и недели. Прошло два месяца, и за это время Элизабет и Камила не произнесли ни слова друг другу. Они избегали встречи, будто забыли о своем многолетнем друге. Элизабет старалась занять себя делами, чтобы не думать о Камиле, но каждый раз, проходя мимо её дома или встречая их общих друзей, её сердце сжималось от боли. Она вспоминала все те радостные моменты, которые они провели вместе, и сожалела о том, что так легко позволила гордости разрушить их дружбу. Однажды вечером миссис Селптон снова решила поговорить с дочерью. — Лиза, ты не думала снова поговорить с Камилой? Время идёт, и обиды могут только усугубляться. — Мама, она сама не хочет со мной разговаривать. Почему я должна первая извиняться? — Потому что ты её друг, Лиза. Иногда нужно сделать первый шаг, даже если кажется, что ты не виновата. Дружба важнее гордости. Эти слова заставили Элизабет задуматься. В течение ночи она не могла уснуть, размышляя о том, что сказала мама. В конце концов, она поняла, что готова сделать этот шаг. — Я пойду к ней прямо сейчас и попрошу прощения. Но в этот момент раздался звонок телефона. Миссис Селптон ответила на звонок и побледнела. Телефон выпал из её рук. Она напугано посмотрела на дочь. — Мам, что произошло?— спросила Элизабет, испугавшись реакции мамы на звонок. — Лиза, это о Камиле… Она попала в автокатастрофу… Элизабет почувствовала, как её сердце замерло. Она не могла поверить своим ушам. Все эти месяцы они молчали друг о друге, упуская шанс на примирение, и теперь, когда она хотела сделать первый шаг, было слишком поздно. *** На похоронах Камилы Элизабет стояла у её могилы, вспоминая все те счастливые моменты, которые они провели вместе. Она чувствовала, как слёзы текут по её щекам, и прошептала: — Прости меня, Камила. Прости, что я была так горда. Элизабет осознала, что в жизни нет ничего важнее, чем друзья и близкие люди. Она поклялась себе никогда больше не позволять гордости становиться между ней и теми, кого она любит. Элизабет стала внимательнее относиться к своим чувствам и к людям, которые её окружали. Она поняла, что гордость может разрушить самые крепкие узы, и что прощение — это не слабость, а сила. Она также решила рассказывать эту историю другим, чтобы никто не совершил её ошибку. *** Пройди через гордость, Забудь про упрямость, Пойди и извинись, Пока поздно не стало.