Утренний кофе

В любви все противоположности соединяются. Она заставляет их танцевать

Оскар Уайльд

Проводя аналогии между отношениями и гонками, Макс приходит к следующим выводам: 1. В обоих случаях бывают новые трассы с неизведанными поворотами; 2. Обновление болида важно также, как и развитие обоих партнеров; 3. Понимание слов гоночного инженера равносильно умению слушать и слышать любимого человека; 4. Разрабатывание стратегий не только приводит тебя на подиум, но и помогает минимизировать возможность ссоры; 5. Пилоты должны сохранять хладнокровие и концентрацию, несмотря на высокий уровень стресса, а партнерам важно помнить о дыхательной практике во время выяснения отношений. Между Австрией и Англией недельный перерыв. Это означает, что у Макса с Шарлем есть одно единственное утро вторника, которое они могут неспешно провести вместе. В ночь с воскресенья на понедельник Ферстаппен не находил себе места в надежде поскорее встретить рассвет — ему было необходимо выяснить отношения с Ландо, который отказался лететь вместе, не предупредив Макса. Последний рассчитывал на душевный разговор высоко над землей вдали от журналистов, ждавших скандала. Так как Шарлю летать с Максом нельзя, рядом был Ландо, который быстро приватизировал себе одно место. Так из пилота другой команды парень стал Максу другом и напарником в компьютерных играх. И Ферстаппен не был намерен терять его, как и свое чемпионство. В тот день голландец уснул под утро, пропустив сообщение от Ландо, которому по всей видимости возникшее напряжение тоже не давало покоя. Прорепетировав с Шарлем предстоящий разговор, Макс поехал на ужин к Норрису. У пилота Ferrari по прилете тоже хватало дел, приземлившись, он сразу отправился на брифинг предстоящей рекламной кампании безалкогольного пива и приехал в дом Ферстаппена ближе к вечеру, чтобы оказаться в объятиях любимого человека на большой кровати и провалиться в сон. Проснувшись в настроении и с отекшей рукой, которую Шарль использует вместо дорогой ортопедической подушки, Максу приходит идея, способная удержать Леклера в постели подольше. Если голландец предпочитает комфорт и минимум движений в выходные дни, то энергичному монегаску приходится уступать и подстраиваться под единственное желание Макса - отдыхать в горизонтальном положении в окружении Сасси и Джимми с перерывами на игры в симуляторе. В начале отношений Шарль принимал тот факт, что за сердце Ферстаппена ему придется конкурировать с котами, но насчет компьютера он и подумать не мог. Макс придумывает целую стратегию по освобождению руки и бесшумному выходу из спальни, чтобы осуществить задуманное. Натянув домашние шорты, парень умывается и направляется на кухню, на которой Шарль перед сном навел идеальный порядок. Странно, но педантичность Ферстаппена не переступает порог его собственного дома, что не удивляет и уже почти не злит Леклера. Макс улыбается, вспоминая вчерашний вечер: Шарль во всем домашнем стоит у раковины и намыливает тарелки, переглядываясь с Джимми, внимательно следившим за ним. Даже спустя год «совместной» жизни (Шарль не может переехать к Максу или тот к нему, но в этом году они засыпают и просыпаются вместе гораздо чаще) Леклеру кажется, что у котов он все еще на испытательном сроке. Моргнув пару раз, чтобы сконцентрироваться на своей главной задаче, Макс переводит взгляд на холодильник. Завтрак в постель был бы романтическим жестом, но оба пилота предпочитают с утра просто кофе, поэтому парень вытаскивает молоко и разворачивается к кофемашине. Ферстаппен предпочитает черный кофе без добавок. После монегаска в его постели это единственная причина, по которой Макс согласен вставать по утрам. Леклер же пьет капучино. Делая глоток любимого напитка, губы Макса растягиваются в улыбке, он потягивается за кормом для кошек, но взгляд скользит к мини холодильнику с логотипом Red Bull. Если бы Шарль не устроил ему взбучку из-за повышенного потребления энергетика, главный пилот Red Bull мог бы выпить банку с новым вкусом, но Кристиан как назло поддерживает Шарля и доставки новой продукции временно прекратились. Не многие знают об их с Шарлем отношениях, но скрываться от общественности с поддержкой команды проще, чем делать это вдвоем. Так, в команду Лестаппен вошел сначала Кристиан, к которому Макс пришел с повинной, Фред, оказавшийся внимательнее Маттиа и менее раздражительным, а затем Ландо со своей внимательностью разглядевший знаменитые штаны Леклера на фоне, когда они играли в онлайн игры. Также знают еще приближенные к паре люди, умеющие хранить молчание. Шарль потягивается в постели, привычно приобнимая Сасси. Сонный Леклер поворачивает голову в сторону Макса, чтобы уткнуться носом в грудь любимого человека и доспать, но увидев направленные на него глаза Джимми, сдерживает вскрик. Кот лежит на месте Макса и смотрит на монегаска немигающим взглядом. Правда, у Джимми четко выраженный характер хозяина, такой же прямолинейный и не подпускающий каждого к себе, но любвеобильный и нежный, если найти подход. Шарль тепло улыбается Джимми и протягивает руку, чтобы кот устроился под боком. Не хватает еще Лео, который с утра лезет целоваться, чаще чем это делает Макс, но маме скучно дома без Артура, поэтому он отправил Лео на импровизированные каникулы. Леклер прикрывает глаза и концентрируется на сне, который ему хотелось бы продолжить. За своего парня он не переживает – далеко не уйдет. Но уснуть Шарлю не дает едва слышимый шум кофемашины, доносившейся с кухни, поэтому парень терпеливо дожидается Ферстаппена, чтобы узнать задуманное им. Пока Макс заканчивает с приготовлением капучино, в раковине оказывается пустая чашка от его собственного напитка. Довольный собой Ферстаппен направляется в спальню. Переступив порог спальни, Макс не может не сдержать улыбку в ответ той, что одаривает его Шарль. Главный пилот Ferrari встречает главного пилота своего сердца в постели, удобно устроившись так, чтобы в сидячем положении поглаживать обоих котов. Одеяло, которым Леклер укрывается даже в 30-градусную жару, больше не прикрывает подтянутое тело и взгляд Макса скользит к едва заметной красной отметине на шее, которое завтра на съемке станет раздражением от нового порошка и легко замаскируется тоналкой. — Не знал, что ты уже проснулся, — Ферстаппен в этот момент сам себе завидует. Несмотря на сложности, которые есть и будут в их с Шарлем отношениях, они делают все, чтобы засыпать и просыпаться вместе. — Доброе утро. Не думал, что ты планировал сегодня вставать, — Леклер удивленно смотрит на кофе в руках парня. — Мне захотелось порадовать тебя, поэтому я решил приготовить кофе сам, — в два шага преодолев расстояние от двери до кровати, Макс протягивает чашку Шарлю, другой рукой беря на руки Сасси, которая увидев хозяина, тянется за своей порцией внимания. Джимми потягивается на подушке Макса в ожидании своей очереди. Голландец наблюдает за своим парнем, вдыхающим аромат кофе, Шарль поворачивает голову к нему: — Жалко, что нельзя выставить в инстаграм, — с хрипотцой после сна говорит Леклер. — Хочешь, чтобы весь мир угадывал, кто делает тебе кофе в постель? — Нет, я просто отметил бы тебя, как лучшего баристу, — широко улыбается Шарль и почти делает глоток кофе, когда вспоминает о важной детали нахождения Макса на кухне. — Скажи, что ты убрал за собой. В следующую секунду парень стонет от страдальческого выражения на лице голландца. Макс может приготовить ужин, заслуживающий свое место в мишленовском ресторане, но оставляет бардак хуже котов. — Пей кофе, а я пока приберусь, — заговорчески улыбается Ферстаппен, но не успевает он сделать и шага в сторону, как Шарль вскрикивает, зажимая рот ладонью. — F-u-u-c-k, — Леклер высовывает кончик языка и пытается подуть на него. А материться теперь хочется Максу. Разная чувствительность. Черт его побрал вообще будить Леклера этим утром с помощью кофе. Минет был бы куда лучше. Джимми переглядывается с хозяином и спрыгивает с кровати, уступая ему место. Последний раз обтеревшись об Макса, Сасси просит опустить ее вслед за Джимми по направлению к кухне. Что что, а коты Макса умеют удирать в нужный момент. — Хорошо, что ты посвятил жизнь гонкам, а не кофе, — смеется Шарль и усердно дует на содержимое чашки. Ухмыльнувшись, Макс обходит постель и возвращается на свое место, целуя парня в плечо. — Могу купить тебе кофейню, зарабатывать деньги у меня получается лучше, чем варить кофе. — Согласен, — Шарль отставляет чашку на прикроватную тумбочку и выворачивается так, чтобы его голова расположилась на груди Макса, а нога закинута на торс. Ощущая тепло любимого тела, Шарль выдыхает, — Это самое доброе утро за последние дни. Ему нравятся эти моменты абсолютного доверия между ними, когда расслабленный, такой уязвимый Макс прижимает его к себе. — Я тоже скучал, — Ферстаппен в ответ целует парня в макушку, устраиваясь удобнее. Шарль, в планы которого входил сон, меняет свое решение, приподнимаясь на локте: — И все? Поцелуй в голову? Ты с Сасси целовался дольше! — наигранно возмущается Леклер, требующий внимания. — Тебе напомнить как ты целуешь Лео? — изогнув бровь, парирует Ферстаппен. — И что мы теперь будем целоваться только с ними? — Шарль, — спокойно говорит Макс в попытке сдержать улыбку. — Что? — Можно не истерить, а попросить поцеловать тебя. — Ты ж, — продолжает возмущаться Леклер, когда голландец подается вперед и накрывает его губы своими. Стоило Максу осторожно провести языком между губ Шарля, как тот с готовностью размыкает их, не переживая об утреннем дыхании и слишком горячем кофе. Как раз у капучино на тумбочке есть возможность остыть до комфортной температуры. Ловко перевернувшись, Ферстаппен нависает над парнем, упираясь коленями по обе стороны от его бедер. Расположив ладони по бокам, мягко проводит ими вдоль подтянутого тела, не забыв уточнить: — Так лучше? — Определенно, — губы Шарля растягиваются в довольной улыбке и он притягивает Макса ближе для продолжения начатого. Они сминают губы друг друга мягко и настойчиво. Шарль поднимает руки, чтобы обхватить ладонями лицо парня, выгибаясь в спине, чтобы прикоснуться грудью к его груди. Он чувствует, как сердце пытается пробить грудную клетку и свалиться в руки Ферстаппена. Проходит вечность, прежде чем Макс медленно опускает руки на пояс трусов Шарля и поглаживает выступающие тазовые косточки, беззвучно спрашивая. Дыхание голландца щекочет шею, но это приятное ощущение. После долгих дней разлуки и эмоциональных потрясений от исходов гонок - хочется сжать Макса в объятиях до хруста костей и никогда не отпускать. Макс стягивает с Шарля нижнее белье, следом отправляется и его собственное. Они оба делают судорожный вдох, когда их члены соприкасаются. — Макс, — хрипит Леклер парню в губы, когда они разрывают поцелуй ради глотка воздуха. — Люблю тебя, — тяжело дыша, Ферстаппен смотрит в любимые глаза и сам уже не знает в какой раз понимает, что не сможет отказаться от зеленого блеска никогда. Шарль прав, в моменты счастья его глаза светятся ярче любого трофея. И для Макса гордость быть причиной этого свечения. Не прерывая легких поцелуев вдоль шеи Шарля (одного засоса вполне достаточно, учитывая, что Леклер еще не знает о его существовании), парень тянется к тумбочке, чтобы вслепую достать смазку. Шарль смеется сквозь поцелуй, когда понимает, что Макс не дотягивается. — Подожди, дай достану, — Леклер ловко изворачивается и достает смазку, передавая парню. Макс сминает губы Шарля в очередном поцелуе, на этот раз глубоком и неспешном, а затем отстраняется, чтобы подразнить. Монегаск реагирует молниеносно, подаваясь вперед. Ему нужно ближе, кожа к коже. Они с Максом полные противоположности друг друга, гармонирующие на трассе и в жизни. Их отношения похожи на танец, пока один ведет, другой доверяется, растворяясь в ритме музыки, которую слышат только влюбленные. Шарль подается навстречу касаниям и глубоко вдыхает, прерывая поцелуй, почувствовав, как Макс гладит его головку. Леклер чувствует металлический привкус на языке и где-то на задворках разума осознает, что до крови укусил Макса, которого это возбуждает еще больше. — Ма-а-акс, — Ферстаппен снова надавливает на головку, пытаясь вызвать стон Шарля, и у него это получается. Леклер откидывает голову, наблюдая за своим парнем исподлобья. Находя на кровати смазку, Макс тянется за ней, любуясь раскрасневшимся, растрепанным монегаском, всем своим видом кричащего, как он хочет почувствовать его, Макса, внутри себя. Эти мысли заставляет Ферстаппена намного быстрее выдавить смазку себе на пальцы и приставить их ко входу парня. Шарль дергается от неожиданного холода, но тут же, осознав, что это, двигается навстречу пальцам Макса. Ферстаппен накрывает его член свободной ладонью, начиная двигать ей и одновременно врываясь пальцем в горячее нутро. Шарль гортанно стонет, комкая в руках простыню. Поработав пальцем, Макс добавляет еще два, тщательно растягивая Леклера, который мечется под ним, молча прося большего. — Макс, я, — у парня не получатся договорить из-за подступающего оргазма, который Макс, впрочем тут же пресекает, пережав член Шарля у основания. Монегаск корчится от неприятных ощущений. — Рано, — загнанно дыша, хрипит Макс. Леклер приподнимает голову и смотрит на него затуманенными желанием, но, в то же время невинными глазами, что начисто сносит голландцу крышу. — Пожалуйста, — шепчет Шарль, глядя ему в глаза. Вынув пальцы, Макс наконец заменяет их своим членом, медленно входя в Шарля. Он мучает их обоих. Леклер вертится под ним, пытаясь насадиться поглубже. Его руки оказываются на спине Макса, резко вонзившись в нежную кожу ногтями, когда Макс попадает по простате. Шарль выгибается и так высоко стонет, что голландец едва не кончает, не войдя до конца. Он наклоняется над Шарлем и целует, входя до упора. Леклер двигается на члене Макса, смотря прямо ему в глаза. Ферстаппен, не разрывая зрительный контакт, почти выходит из него и делает толчок, с наслаждением наблюдая за тем, как Шарль откидывает голову, а его рот открывается в немом крике. Постепенно наращивая темп и чувствуя, как что-то скручивается внизу живота от каждого стона Шарля, Макс находит член парня и начинает надрачивать ему в такт со своими толчками. В такой ситуации Леклера хватает ненадолго. — Aimé, — прерывисто стонет Шарль и кончает в руку Макса. Сделав еще пару толчков в обмякшее тело и почувствовав, как Леклер сжимает его, Макс с рыком изливается в парня. Он выходит из него и ложится рядом, обнимая Шарля поперек живота. Леклер лежит с выражением лица полностью удовлетворенного человека. Повернувшись к Максу, он улыбается и коротко целует его в уголок рта. — Кажется, мой кофе остыл, — смеется Шарль, бросая взгляд на чашку. — Я подарю тебе на Новый год кофейню. — Договорились, — парень берет в руки телефон, чтобы проверить время и снова стонет, но уже не так удовлетворенно, — Черт, мне пора в душ. — Иди, я пойду после, — поцеловав парня в последний раз, Макс подгоняет Шарля. Последний утешает себя тем, что совсем скоро все закончит и вернется к Ферстаппену. И нет, он не собирается думать о том, чем они займутся, потому что тогда монегаск не выйдет из этой комнаты.