Бабл-ти

Вы когда-нибудь встречали безымянного флегматика с модельной внешностью? С тонкими изящными пальцами и длинными ресницами. Глаза как тягучая карамель, тёплые, яркие, а уголки губ вечно опущены, будто ему весь мир не мил. Мил только его низкорослый светлорусый начальник. Но об этом чуть позже. Минхо всегда и везде был первым, — школа; всяческие масштабные олимпиады, конкурсы, кружки, спорт, случайные споры с одноклеточными, которые не могли достойно ответить на его аргументы. Однако даже степень бакалавра лингвистики не заставила его пойти по стопам какого-нибудь известного преподавателя в языковой школе, или работника в научно-исследовательском университете. Минхо всегда и везде сам за себя принимал решение. У него не было строгих и требовательных родителей, которые заставляли бы его учиться и заниматься тем, чем ему не нравится. Он никогда не зависел от чужого мнения и не стремился казаться для всех сверх-лучшим. Минхо всегда и везде добивался всего сам и только по своему желанию. Потому что он, — чёртов гений. Идеал от макушки до пят. Ну, не считая его чрезмерно уравновешенного темперамента, который рано или поздно отталкивал даже самых отчаявшихся прилипал. Возможно, прояви он чуточку интереса, всё же смог бы завести друзей и наладить личную жизнь. В свои то двадцать четыре, пора бы уже хоть кого-то иметь. Три пушистых чуда природы с мокрыми носами не в счёт. Он конечно любожает своих питомцев, но они не люди. Они совсем другое. С ними приятно обниматься, их приятно гладить, полежать рядышком и засыпать под утробное мурчание. Всё равно есть отличие между питомцами и людьми, небольшое, но есть. Его питомцы — это его личный покой. И их трое не потому, что "3" его любимое число. Просто он не полагал, что однажды, по доброте душевной, покормив одного, на следующий день тот притащит своих друганов. А потом на кухне рядом с холодильником в его съемной квартире появилось три идентичные по размерам кошачьи миски. Подарок судьбы, считай. Минхо никогда не боялся браться за что-то новое, пробовал то, это, и никогда не сомневался, когда приходило время выгорания. Он мог потратить на изучение долгие месяцы, а после без сожаления это дело оставить. Никогда в себе не сомневаться, — это божий дар, особенность. И неважно, что Ли Минхо всем кажется инопланетным существом, которое прибыло на землю для того, чтобы лишить всех ближних их самооценки. Минхо уничтожает даже не подозревая об этом. И вот, плюнув на три года лингвистики, парень смело, с воодушевлением даже, переключился на небезызвестную кофейню, работать баристой. Он сразу изучил необходимые требования и за какую-то неделю завладел; знанием правил приготовления кофе, всесторонним пониманием кофейных смесей и, почти научился оценивать оттенки вкусов. Тут Минхо тоже в себе не сомневался, потому что всему решение практика, и в этом деле он был гением не меньше. Парень вызубрил рецепты около сорока видов кофе и напитков, а всё ради чего? Наверное он просто привык отдавать себя делу целиком и полностью. А может дело в том самом светлорусом владельце уютной кофейни «Wish You Back». Если коротко, как привыкли называть постоянные посетители, «дом», что стало приятной фишкой и тёплой историей заведения. Кофейня отделана в самых ярких тонах, что с размахом выдавало вкусы её хозяина; лимонно-жёлтый, светло-шоколадный, ярко-красный, насыщенный синий. Безумные, между собой странно сочетающие цвета, но всё было сделано с четкостью. Красным и синим отличались лишь мелкие детали, такие как узоры на полу, или детали декора. Основными отткнками были жёлтый и шоколадный, а ещё белый. Округлые аккуратные столы всегда сияли чистотой, а в небольшом плазменном телевизоре на самой верхушке сбоку от стойки проигрывались к-поп треки. Потому что владелец фанат корейских исполнителей и каждый раз, заглядывая в кофейню, с восторгом смотрит и слушает. Как ребёнок. Заведение смотрелось нетипично, совершенно не адекватно по мнению многих приземленных ценителей спокойных обстановок. Однако, спустя долгие месяцы неприкрытого презрения, Хан Джисон добился популярности и стал владельцем одной из самых популярных кофейнь в округе. Встречают по обложке, а он взял и заставил полюбить несмотря ни на что, своим упорством и терпением. Добрым сердцем и искренними глазами, увидев которые, Минхо пообещал себе занять эту свободную вакансию баристы. Зубами вгрызется, но отличится среди остальных претендентов. И он отличился, своим красивым лицом и знаниями языков. Но эта должность также требовала коммуникабельности и терпения. Терпение у Минхо хоть отбавляй, но с общительностью были проблемы. И хозяин кофейни правда пытался быть разговорчивым, улыбался и задавал вопросы, когда Ли в свою очередь нервно царапал свои бёдра под столом и пытался смотреть ему в глаза. «а-а... » «мг... » «угу... » «ага... » И это вся беседа, точнее ответы Минхо на чужие вопросы. Покрасневший от неловкости Хан пытался, разбавляя положение: «ты не особо разговорчив» с нервной улыбкой. И Минхо правда испугался, сжав свои бёдра до побелевших костяшек и опустив глаза. А потом как-то само вырвалось из уст: «Я очень хочу работать с тобой. Сразу понял, что хочу, когда увидел один из твоих видеороликов на инстаграм. Меня очень впечатлила твоя энергия» Джисон сам не понял, в какой момент он покрылся алыми пятнами, смутившись. Такого ему еще никто не говорил, вот никто. Одно дело если бы этот парень напротив него знал заранее, что Джисону будут важны и близки подобные слова. Но ведь Хан никогда о своих истинных чувствах и переживаниях нигде не рассказывал, не писал. А тут прям врасплох. Джисон на миг почувствовал себя обезоруженным и совсем каким-то крошечным. Со странными сомнениями и непонятным волнением (волнением Хана), Минхо всё же был принят. Джисон ему сказал, что знания языков станет прикольной фишкой их заведения; всяческие красивые надписи на пенке, так и объяснил своё решение Хан. А Минхо, после того как его неожиданно приняли (он правда думал, что Хан тоже посчитает его странным и оттолкнет), был невероятно счастлив. Так рад, что в тот день одолел чашку ристретто, делая глоток холодной воды после каждого глотка горького напитка. Просто потому, что Минхо, мягко говоря, кофе вообще не любил. А питьевая вода с ристретто подаётся по правилам, во избежании обезвоживания организма и чтобы каждый глоток чувствовался как первый. Минхо так каждый день одолевал новые виды напитков, чей вайб стал постепенно ему понятен. В этом "кофе" своё очарование и пожалуй, Ли начинает нравиться. Ему особенно нравится готовить любимый напиток начальника — тёплый бабл-ти на молоке. Нравится смотреть как он с улыбкой и благодарностью принимает свой заказ и аккуратно, с наслаждением втягивает топпинг через широкую соломинку. Джисон похож на ребёнка в такие моменты и это, пожалуй, очень мило. Мило как те самые котики в квартире Минхо, — Суни, Дуни и Дори, кстати их зовут. В очередной октябрьский понедельник в кофейню входит владелец и заказывает свой любимый напиток. Минхо кратко кивает и подходит к работе с привычной для себя аккуратностью. Джисон ему сегодня показался каким-то задумчивым, настолько, что даже недавно вышедший клип известного сольного исполнителя, который транслировался буквально сбоку, проигнорировал. Он сидел за стойкой прямо перед Минхо и залипал в свой телефон. Как-то встревоженно. И Минхо тоже начинает волноваться. — Мне взболтать его для вас? — вдруг спрашивает Ли, пододвигая готовый напиток. Джисон не глядя берёт, ни о чём не полагая, но оказалось, что Минхо ещё не успел убрать свою руку. Они смотрят друг на друга секунды две и Хан неловко отнимает свои пальцы с чужой руки. — Да, будь добр. Минхо снова кивает, со стороны наверняка смотрясь как идиот. Потому что его кивание в адрес Джисона выглядело иначе, чем кивок в сторону какого-нибудь другого посетителя. Кивок в адрес Джисона был похож на знак особого внимания и интереса. Возможно понимая это, Хан ощущал себя странно находясь рядом с этим парнем. Довольно красивым парнем. У Джисона есть дочь. Она была достаточно взрослой, чтобы устойчиво ходить и чётко разговаривать. Минхо всегда было интересно узнать о втором родителе девочки, но мать ни разу ему не встречалась. По крайней мере в «дом» она не заглядывала. А потом как-то Джихё, — так зовут девочку, — осталась наедине с Минхо, пока Хан ездил по делам. Ли совсем не собирался устраивать допрос невинному ребёнку, да она вообще сама начала, — Минхо просто спросил как её зовут, а потом пошло поехало. Джихё очень любит капучино, любит карамельный сироп и много-много шоколада. Любит сидеть за столиком в отцовской кофейне, болтать ножками и за всеми наблюдать, пока красивый парень готовит ей капуччино. Джихё сама назвала Минхо красивым, ей никто не подсказывал. Возможно по этому она запросто открылась ему и выдала всю историю жизни. Рассказала, что маму свою никогда не видела, и что с папой им вдвоём вполне хорошо. Рассказала много историй из садика и о любимых десертах. Мороженное, она любит больше всего мороженное, клубничное. И постепенно Минхо начал понимать, что Джихё — стопроцентная копия своего отца. Открытая, чистая душа. Вот бы он и Джисону нравился также, как Джихё. Было бы чудно. Джисон оказывается младше Минхо, на целых два года. Факт, что в свои двадцать два он произвёл успешный бизнес и чудесную девочку на свет — заставлял Минхо захлебываться в восхищении и восторге. А чего добился Ли, занимая всю свою жизнь исключительно первые места? Даже выделить нечего, потому что ничего стоящего. Потому что Минхо всю жизнь только и делал, что искал новое, не доводя одно до конца. Хотя он всегда и во всём был гением, за что бы не взялся. А Джисон лажал огромное количество раз, но не бросал. Джисон занимался одним делом четыре года и ни разу не устал. По крайней мере Минхо наблюдал искру, когда тот занимался делами кофейни. Джисону нравится, он горит этим, и Ли это восхищает. Восхищает, что в одном человеке, который занимается одним делом, может уместиться столько всего разного. Джисон яркий. У него волосы выкрашены в светлый каштан, и это выглядит эффектно. Потому что Джисон сочетает в своём образе яркие цвета; красные мешковатые худи, жёлтые ветровки с синим капюшоном, массивная спортивная обувь салатового цвета, фиолетовые пиджаки. Джисон неординарный, но почему-то всегда стильный и привлекающий. Он сам создавал правила и люди вокруг него безоговорочно с этим соглашались. Джисон очень стройный, и Минхо не то, чтобы пялился настолько пристально, чтобы это понять. Хан активно вёл страницу в инстаграм, посвященная «дому» и часто публиковал свои фотографии. Минхо так и узнал, что его начальник неплохо сложен. Узкая талия, округлый и, наверняка крепкий зад. Он редко носил что-то обтягивающее, но на одном фото в инстаграм Ли чётко разглядел подтянутые бёдра. У Джисона божественный смех. Минхо так часто выпадал из настоящего, когда начальник, разговаривая с кем-то, сидя за столиком в «доме» заливисто над чем-то смеялся. Часто залипал на эту широкую улыбку и не понимал, как это может быть реальным? Безысходно вздыхал и не понимал, а потом вынужденно отвлекался на посетителей. Пятнадцатого ноября состоялось скромное мероприятие в «доме» в честь дня рождения маленькой Джихё. Заведение закрыли на этот день и среди приглашённых были исключительно близкие друзья. Не то, чтобы Минхо был в их числе... Ли просто настоял на том, чтобы ему разрешили помочь, когда Хан добродушно давал ему выходной день. Джисон не упирался, позволил. Хан Джихё исполнилось пять, это число добавило ей смелости, для ребёнка её возраста чересчур непомерной. И когда она встала на высокий стул, чтобы зачитать свою речь, попутно придерживая за плечо стоявшего рядом отца, все присутствующие, — а именно друзья из садика, любимая воспитательница, добрая тётя живущая с ними этажом выше и конечно Минхо — в трепетном ожидании стали смотреть на маленькую принцессу. На ней было красивое платье небесно голубого цвета с белым кружевом на юбке. Волосы до плеч, прямые и тёмные. На макушке былый ободок, а в ушах маленькие белые капельки-серьги. Она смущенно высматривала гостей, собравшиеся здесь ради неё, и моментом поджимала в улыбке губы — глубокие ямочки на бледных щеках выступали мгновенно, придавая ей чарующее очарование. Никто не мог сдержать улыбку при виде этого ребёнка. Как и Минхо не мог при виде Хана. Джисон стоял рядом, надёжно придерживая дочку за бок одной рукой. Смотрел на её смущенное личико, постепенно краснеющее и тоже не мог сдержать улыбку. Та тянется к его уху и что-то тихо говорит, прикладывая маленькую ручку, чтобы точно никто не подслушал. А потом брови Джисона слегка хмурятся, но ненадолго. Гости переглядываются, детишки шепчутся и не могут дождаться. Джихё отстраняется от Хана и поправляет свои волосы, проводя по ним рукой. — Сегодня мой день рождения и я хочу очень серьёзно заявить, — говорит твёрдо дитя, вызывая этим ещё больше улыбок. Джисон кусает нижнюю губу, косо глядя на девочку. Он не понимал чего ожидать, только и догадывался, что это что-то явно нехорошее. Но сегодня действительно день рождения его единственной принцессы, поэтому он выполнит просьбу не ругаться, которую Джихё шепнула ему на ушко. — Я уже почти выросла, и... Очень-очень надеюсь, что мой принц дождётся меня. — все притихли, а Хан уже догадался, чем вся пламенная речь завершится. Сдержать бы смех сейчас, это самое главное, иначе его доченька сильно расстроится. — Хоть сегодня мой день рождения, я хочу подарить кое-что моему принцу. Джихё хмурится, явно расчувствовавшись и торопливо пытается слезть со стула, принимая помощь от папы. Она уверенно подходит к ничего не понимающему Минхо, который тотчас опускает на неё свой взгляд. Джихё поджимает губы, снова проводит рукой по своим волосам и резко тянет свой сжатый кулак. Минхо недоуменно смотрит, медленно моргает, а после поднимает взгляд на Джисона. Тот широко улыбается садясь на тот стул, на котором стояла девочка и кратко пожимает плечами, мол: без понятия. Джихё наконец поднимает голову, одновременно с Ли встречаясь глазами. — Пожалуйста, подожди пока я немного вырасту, ладно? Минхо открывает рот, в немом изумлении. По-прежнему хлопает длинными ресницами и фокусирует взгляд на раскрывшейся маленькой ладошке. Там лежало серебристое кольцо без каких-либо деталей — обычное серебристое кольцо. И Минхо правда ещё мало что понимал, хоть и много раз слышал от маленькой Джихё что-то вроде; "ты мне нравишься" или "ты очень красивый, похож на принца" а иногда вообще "не мог бы ты не улыбаться так этим девушкам... ". А тут ему вроде как целое предложение делают, неожиданно. Может Минхо просто такой? Невнимательный совсем. Хотя, от детей чего ожидать не знаешь, Джисон вон, улыбается, пьёт себе кофеек и ни о чём не волнуется совсем. Значит и Минхо должен отнестись к этому спокойно. Ли незаметно вздыхает, сглатывает и кратко кивает девочке. Джихё выпячивает нижнюю губу и ломает брови, смотря на Минхо с такой радостью, что не улыбаться нереально. Минхо берёт кольцо в руки и пытается его примерить, но та перехватывает большую ладонь и самостоятельно цепляет кольцо на, почему-то, указательный палец Минхо. Парень не обращает на это особого внимания и улыбается, когда Джихё поднимает голову, чтобы увидеть его реакцию. Ребёнок счастлив, и это самое главное. В перерывах между чаепитием Джихё всех благодарила за их присутствие и подарки. Всеми способами показывала манеры и старалась выглядеть сдержанной и взрослой. Но чаще забывалась и громко хохотала с друзьями, веселясь от чистой души. Впечатлить Минхо важно, но она слишком счастлива сегодня, эмоции было тяжело удержать. Минхо сидел за одним столом с двумя женщинами. Они были старше, но внешний вид ничуть не выдавал этого. Лишь монотонные женские обсуждения, которые приходилось пропускать мимо ушей. Дети проводили время за отдельным столиком. Минхо вдруг замечает, что Джисон отходит за стойку. Его руки были под столом, он что-то, кажется готовил, наверное какой-нибудь напиток. Ли неосознанно сглотнул и недолго думая поднялся с места, чтобы сесть на высокий стул перед стойкой. — Испугался предложения? — вдруг спрашивает Джисон, насмешливо взглянув исподлобья на севшего напротив парня. Минхо случайно шумно выдохнул и пожал плечами, чуть склонив голову к плечу. Хан тихо посмеялся, а после поставил стакан средней высоты перед Ли. Внутри мутная жидкость, на вид подозрительная. — Бонус для будущего зятя, пей. — Откуда алкоголь? — удивлённо поднимает он брови, но всё равно берёт стакан и принюхивается. Запах спиртного слабый. Хан прикладывает палец к своим губам, показывая, чтобы тот был тише. — Говорю же, бонус. Это детское мероприятие, так что сохраним в секрете, только между нами. Джисон подмигивает, попутно делая глоток. А у Минхо всё внутри скручивает от этого "между нами" полушепотом. — Здесь смесь, небольшой концентрат алкоголя. Даже не почувствуешь, — махнув рукой огибает стойку и садится рядом с Ли, на такой же высокий стул. Слишком рядом, слишком для Минхо. Джисон через плечо смотрит на детский столик и задумывается о чём-то. А Минхо может видеть его лицо с такого, казалось бы, непозволительного расстояния. Разглядеть его черты лица, которые правда идеальные, даже тон кожи — казалось бы фотошоп в инстаграм, хороший мейк в жизни. С далека Минхо не мог так хорошо рассмотреть, но сейчас видно всё — кожа гладкая и совсем не перекрыта тоном. Она карамельная и местами красиво сияет. Ресницы светлые, нос аккуратный, губы идеальные и полные. Джисон красивый. Нет, Джисон очень красивый. И Минхо понимает, что перебарщивает с пристальным изучением, хоть его и не замечали, вроде бы. Понимает и тихо выдаёт: — Джихё похожа на тебя. Хан резко переводит взгляд, смотрит в сторону, где сидит Ли и непонимающе поднимает брови. И да, это слишком резко. Резко для Минхо. Потому что, чёрт, теперь его лицо ещё ближе. Это заставляет парня повернуться вперёд и нервно обхватить стакан. — Надо же, я полагал она копия своей матери, — с тихим смешком ответил Хан, тоже поворачиваясь к себе вперёд и задумчиво покачав жидкость в стакане. — Цвет волос, глаза, и даже голос...чем-то схож. Хотя, прошло столько времени, может я и позабыл чего. Хан осушил стакан несколькими большими глотками и тихо рыкнул, подпирая щёку ладонью. Будто уже в стельку. Снова какой-то задумчивый. У Минхо просыпается дикое желание всё расспросить, но заставить себя сделать такой шаг — не сможет никогда. Хотя, никогда не говори «никогда». — Я имел ввиду характер, манеру... — совсем тихо объяснил Ли, закрывая себе рот очередным большим глотком напитка. Джисон чуть сдвигается, не с места, но так, чтобы посмотреть на парня. От этого взгляда хочется скрыться, если честно. Непонятно было только одно, — от выпитого ли все его органы стремительно начинают пылать? — Я так волновался, когда в итоге остался с младенцем в руках, — снова сдвинувшись, Джисон проехался локтем по стойке и взглянул на детский столик. Минхо неосознанно задрал подбородок, потому что Хан едва касался его плеча. Также неосознанно отодвигается, но тот не замечает этого. — Мы учились вместе и так получилось, что Миен забеременела. У неё в мыслях было отучиться и создать карьеру мечты, а не вот это вот всё... — вздохнув он снова поворачивается к себе. Встаёт, ложится на стойку, чтобы дотянуться до бутылки и садится обратно. — Будешь? Минхо смотрит на него странно, а потом опомнившись дёргает стакан. Не расчитывает и проливает немного на стол. Джисон наблюдает как он нервно ищет, чем бы вытереть и тихо бормочет извинения. Слабо улыбается и тянется к чужому, на половину полному стакану. — Не торопись, — успокаивает мягкий голос и Ли слушается, замирает и смотрит, как Хан размеренно наполняет стакан до краёв, при этом находясь безумно близко к нему. Он ставит не до алкогольный напиток перед ним и тянет свои пальцы, которыми держал стакан, ко рту, облизывая их. Тоже не расчитал, долил за края и намочил свои пальцы. Ничего страшного, он снова нагибает стол, чтобы достать бумажные салфетки и без проблем вытирает влагу. А Минхо так и застыл, не моргая практически. Лишь его выпирающий по вине худобы кадык периодически шевелился, потому что сглотывал, точнее пытался. Да только сухо там всё, до невозможности. И чтобы хоть как-то это исправить, хватает аккуратно (настолько, насколько позволяет дрожь в пальцах) стакан и делает маленькие глотки, кидая короткие взгляды на сидевшего рядом Хана. — Тебе вообще интересно? — отрывая любопытный взгляд от парня, наполняет свой стакан Джисон. — Что? — на самом деле не понял Ли. Боится, что из-за внезапного смушающего инцидента, в виде языка Джисона на пальцах, который Минхо любезно успел разглядеть, мог что-то пропустить. — Я тут внезапно начал о своей жизни болтать, даже не поинтересовался, интересно ли тебе, — взглянул он на парня, делая паралельно глоток. — Я... Мне нормально, — тупит Минхо, смотрит так невинно своими невозможно большими глазами и заставляет Хана смеяться. Чёрт, божественный смех. — Окей, хорошо, — садится поудобнее Хан, чуть поворачиваясь к нему корпусом. Секунду смотрит на детей, а после на Минхо. — Ты прости, я всегда какой-то не такой в праздник Джихё. Наверное потому, что не хочу, чтобы она росла так быстро. Или до сих пор не верится, что это чудо моя девочка. Не знаю. Джисон опускает глаза и коротко поджимает губы. Ли кажется, что он видит его сейчас насквозь. Его...тоску? Да, в этом напитке не так много спирта, но складывается впечатление, что Хан уже пьян. И когда он пьян, он очень, ну вот чересчур мягкий и пушистый. Как сахарная вата, или нежный зефир. Спокойный, не такой, каким он может быть в трезвом состоянии. Он совсем другой. И такого Джисона хотелось очень сильно прижать к себе и пообещать всестороннюю защиту. Такого Джисона хотелось закрыть и никому не показывать, чтобы только Минхо мог видеть. Чтобы только для Минхо такое зрелище было доступно. И Минхо мечтательно вздыхает, неосознанно облизнув свою нижнюю губу и не сводя с парня глаз. — Я что-то уже передумал, — невесело хохочет Хан, подняв на него глаза и на пару секунд замирают они оба. Глядя друг на друга. — Нет, пожалуйста, — слишком дерганно хватается за чужое предплечье Минхо, когда тот поворачивается вперёд. Они снова смотрят друг другу в глаза. Ли будто бы этого и добивался, не хотел, чтобы он отворачивался от него. Хотел, чтобы смотрел ещё немного, только на него. Сейчас, совсем немного. И Хан смотрит, без недовольств и вопросов, а потом моргает пару раз и прочищает горло. — Ладно, сам напросился, — улыбается он вдруг, опуская взгляд на руку, что всё ещё его держит достаточно крепко. И Минхо догадывается, также резко отнимает руку. Нервно берёт стакан и продолжает медленно потягивать напиток. — Я довольно надоедливый, когда начинаю говорить. Уверен, что не боишься? — Минхо, присосавшись к стакану, как ребёнок пару раз кивает, на что Джисон кивает в ответ. — С тех пор как мы остались вдвоём с Джихё, а это произошло сразу после её появления на свет, я стал замечать, что тянусь к алкоголю в день её рождения. Такая странная привычка, учитывая, что в остальные дни я его практически не употребляю. В этот день мне обязательно нужно выпить, и я стараюсь делать это в минимальных дозах, чтобы не привлечь внимание Джихё. Я пока не уверен, но это ещё с того момента, когда я дико боялся отцовства. Стать отцом одиночкой довольно непросто, поверь. Джисон облокотился локтями на стойку, качая легко головой. — Я так и не окончил школу, остался без образования. Но зато были родители, которые поддержали и помогали. Выпрямил он широкие плечи и взглянул на Минхо. Тот не выдавал никаких особых эмоций, слушал внимательно, кажется, каждое слово жадно впитывал. И это, немного, смутило? Джисон кусает щёку с внутренней стороны и поворачивается обратно к себе. — Потом появилась перспектива построить бизнес. Я всегда хотел своё заведение, куда люди будут приходить отдыхать. Где люди будут находить хорошее настроение, — он мечтательно улыбнулся в пустоту. — Не без падений, и всё же, получилось неплохо. — Ты потрясающий. — вдруг мямлит Минхо, чем привлекает взгляд Джисона. Почему-то чаще всего, встречаясь глазами с этим парнем, они вот так с минуту могли молча пялиться друг на друга. Джисон не помнит, было ли такое ещё с кем-либо? Ссылаясь на то, что этот Минхо просто странный, он устало вздыхает и поворачивается к себе. — Что насчёт тебя, — делает щедрый глоток Хан, опираясь локтями на стол. — Предпочёл возможности работать в престижном университете, работу баристы. До сих пор в голове не укладывается. — смеётся Хан. Джисон задавал вопросы в день собеседования и не мог понять, почему этот парень так опрометчиво поступает? У него все возможности под боком, а он? Снова оправдывая это тем, что у парня, скорее всего были на то весомые причины, Хан успокоился. Но теперь, раз они начали эту тему с откровениями, то хотелось бы узнать, в чём была эта причина. Но Минхо долго молчал, тупо впившись глазами в одну точку перед собой. И Джисон успел пожалеть о том, что начал это. — Эй... — Я не знаю. Коротко и просто. Хан опешил, а Минхо так и смотрел, будто и не тут мыслями сейчас. А потом на Джисона смотрит, такими чистыми и невинными глазами, в них буквально ощущалась нежность, которая, кажется...адресована ему? — Я просто привык прыгать с одного места на другое, знаешь, как зайка, — вдруг несёт какой-то бред Минхо, заставляя Хана сначала ступить взгляд, а потом скривить лицо. — Слушай, зайка, кажется ты умудрился напиться? Что за метафоры такие... — смутился он так внезапно, отводя взгляд. — Зато теперь мне известно, что ты моментально пьянеешь от капли спиртного. — Я пришёл сюда потому что ты, — мямлит Ли, кажется немного расстроенно. Опускает голову и теребит свой почти пустой стакан. За спиной детский гул, визги и весёлый смех. Бывшая скованность постепенно перестала ощущаться и Минхо просто отдыхает с наслаждением, в компании того, с кем давно хотел вот так вот посидеть. Стечение обстоятельств на сегодняшний день очень радуют. — Потому что я, что? — интересуется замеревший Хан. Он бы наверное был более расслабленным, спокойным и абсолютно бесстрастным, если бы этот парень рядом с ним не бросал в задумчивость каждым своим поступком и словом. Думает Хан, конечно же, о нём. Минхо заставляет думать о себе, тут ничего не попишешь. Джисон правда пытался, и всё равно — Минхо для него закрытая, полная загадок книга. — Говорил уже, — бубнит себе под нос, поворачивая голову в другую сторону. — Пришёл, потому что поразила твоя энергетика. — Эй, ну не бросают же ради какой-то там энергетики такие возможности! — несдержанно тычет он его пальцем в плечо. И Ли смотрит снова на него, кладя свою руку на место "тычка" и медленно потирает, будто в самом деле больно было. — Я живу новым, и это было то, чего я хотел, — вдруг серьёзно говорит Минхо, тем самым бросая в мандраж парня рядом с собой. — Значит и здесь не задержишься, — грустно улыбнулся Хан. Подергал плечами, как бы стряхивая с себя тяжёлую атмосферу и подлил ещё жидкости. Минхо так и продолжал смотреть на него, не пытаясь даже ответить. Потому что не знал сам. Был не уверен. Может Хан злился, был возмущён тем, что Минхо вот так попусту тратил свои знания в никуда. Что этот странный парень потратил столько лет на обучение и, в конце концов, тратит время в какой-то кофейне. Может Хан злился, был возмущён тем, что сам не имел, и не имеет таких возможностей. Что он не смог получить достойного образования и стать каким-нибудь доктором или прокурором. У него не было конкретных целей в жизни, — просто не успел сформировать. Он стал отцом слишком, по-дурацки рано. И если бы отказался, скорее всего съел бы себя заживо, мучаясь моральными терзаниями. Он спас свою девочку, и по сей день думает: как бы жил без неё? Точно несчастно. Хан не понимал этого парня, не понимал его поступков, не понимал собственных мыслей насчёт него. Минхо тянет к себе, но неясно чем. И это сводит с ума. Медленно, но верно. *** Воскресенье — единственный выходной день Ли Минхо. День, когда ему не нужно приходить в «дом» и отрабатывать двенадцать часов за массивной лакированной стойкой. Когда ему не нужно надевать чёрную форму, красиво обтягивающая его стройный силуэт. Минхо не качок, он размеренно высокий и худой. Широкие плечи и узкая талия сильно выделяются в спецформе, привлекая особое внимание посетительниц. А этот дурацкий короткий фартук на бёдрах вечно побуждал развратный поток фантазий и долгий, совсем неловкий зафиксированный взгляд на парне. Но Минхо привык. Ему не особо интересно, кто на него откровенно пялится — плевать. У него совершенно нет времени разбираться с подобным, ведь время — действовать. Парень, порой чем-то напоминал пчелку, вечно куда-то движущаяся, стремясь везде всё успеть. Пчелкой его, кстати, впервые прозвал сам владелец кофейни. Минхо тогда стал ещё более усердно работать, потому что было максимально неловко и единственное, что ему хотелось сделать — это быть скрытым от чучиж глаз. Джисон имеет привычку "откровенно пылиться" и на этот раз Минхо совсем не плевать. Он прекрасно понимает, что взгляд Хана — это не признак особого внимания и интереса. Это просто банальное изучение и задумчивость. Минхо просто иногда становился той самой рандомной точкой, в которую люди упираются взглядом, задумавшись и ничего совсем не видя перед собой. Но Минхо даже так чертовски рад, что он смотрит, хоть и без мыслей о нём. Ли готов под этим взглядом плавиться вечность. И не только. Воскресенье — день, когда владелец сам принимается за работу в кофейне. На нём идеально смотрится белая форма и чёрный полноценный фартук. Волосы всегда немного неопрятно взлохмочены, но это всегда выглядело красиво — как и сам владелец. Он справлялся с работой не хуже, чем "идеальный" работник Ли, который всё держал в строгом порядке. Но с Ханом было все иначе — он громкий. Он не стесняется смеяться и долго разговаривать со своими знакомыми, которые приходят за порцией своего любимого напитка. Открыто флиртует с посетительницами, не забывая о манерах. Не проявляет скупость в комплиментах и яркой улыбке, одаривая ею всех без исключения. Ли Минхо, который мог бы заняться чем угодно в свой единственный свободный день, прямо сейчас сидит на высоком стуле за стойкой перед Хан Джисоном. Тихо сидит, делая небольшие глотки своего зелёного чая — чаи он любил больше. — Неужели тебе правда охота сидеть здесь весь день? — всерьёз возмутился хозяин заведения, попутно обслуживая посетителя. Он хмурил брови, умело заготавливая напиток. Хан возмущался часто, каждый раз, когда Минхо заявлялся в «дом» в свой законный выходной день. Хан ему что, в шутку его дал? Чего не пользуется! Неужели действительно больше не чем себя занять, кроме как просиживать задницу на твёрдом стуле и следить как Джисон работает? Или этот засранец переросток думает , что владелец не справится с этой работой! Хан допускал такую мысль, и Минхо пристально наблюдал за ним, вполне оправдывая догадку. Но наблюдения скорее были за Ханом, чем за приготовлением напитков. И Джисон просто смирился с этим, оставив парня в покое со своими тараканами в голове. Почти оставил. Потому что любопытно тоже. А Минхо всё сидел, молча, попивая чай. Иногда кофе, иногда лимонад или мороженное. И смотрел на хозяина, который не догадывался, что для него самый лучший вариант отдыха в выходной день — это прийти в «дом» и провести время в присутствии Джисона. Потому что в рабочие дни Джисон заглядывал не каждый день, и если зайдёт — выпьет свой бабл-ти и уйдёт по своим делам. А тут он уйти не мог, находясь под надзором, ну хотя бы пару часов (у Минхо всё же есть совесть, он не проводит там все рабочие часы, уходит). Ли напряженно выпрямляется и вместе с Ханом провожает взглядом посетителя. А после встречаются глазами сами. — Что? — дёргает подбородком Хан, недовольно хмуря брови. Становится напротив него, и Ли спокоен, что между ними существует прямо сейчас эта стойка. — Ты приходишь сюда каждое воскресенье. Не то, что бы я против... Просто это твой выходной день. — Я отдыхаю, — размеренно говорит Ли, в мыслях добавляя «когда нахожусь рядом с тобой» и смотрит без смущения прямо в глаза. А Джисон то, непонятно отчего, смутился. Но взгляд не отводил. Молчал какое-то время, вздохнул тихо, согласно кивая. — Кстати, — вновь смотрит он на Ли. — Мы с Джихё иногда устраиваем вечера игр. Она уже очень давно упрашивает меня... — он становится тише, секундно закусывая верхнюю губу. — В общем, не хотел бы ты присоединиться? Как раз сегодня вечер... Если у тебя нет других планов, конечно. Минхо не дурак. Он по жизни, по чистой случайности, безумно педантичный. Сейчас в его голове всё смешивается в беспорядке, с которым "быстро" справиться не получается. Он снова напряжён и часто моргает, смотря сквозь Хана, который ждёт ответа. Ему надо ответить! Но и возможные последствия необходимо учесть... У Минхо полностью сбило фокус и концентрацию от неожиданности, поэтому он просто положительно качает головой, невнятно бормоча что-то на подобие «мгданетплановтоестьнет». Джисон просто коротко шипит в усмешке, качая головой и мгновенно отвлекаясь на подошедшего посетителя. *** Джисон сказал, что они с Джихё будут ждать Минхо в семь вечера. Сказать, что Минхо совсем не нервничал, — алеющие с каждым шагом уши, дрожащие колени и такие же, от нервных укусов, покрасневшие губы, — ничего не сказать. Он думал о том, что впервые окажется в стенах, где обитает, — спит, ест, умывается, моется, — Хан Джисон. Возможно он чересчур романтизирует этот момент, совсем немного... Ну чёрт возьми! Джисон как популярный красивый айдол, которого хочется обожать. И которого Ли обожает Приходить в гости с пустыми руками перспектива так себе. Но и брать что-то было дико неловко. Поэтому Минхо воспользовался самым невинным, — купил маленькой Джихё небольшой набор из фарфоровых котиков. В котиках Ли спец. К тому же малышке они, судя по реакции, очень понравились. Нет, Минхо не потерял сознание, когда Хан открыл ему дверь. И когда тот явился перед ним безумно-уютно одетый во всё такое простое, домашнее. Никаких ярких цветов, которые обычно с размахом бросались в глаза. Минхо в глаза и сердце сильнее бьёт то, что сейчас перед ним, — свободные светло серые штаны и белая футболка. Домашние тапочки, явно на размер больше и куда сильнее обычного взъерошенные волосы. Минхо не потерял сознание даже когда увидел эти, чуть влажные после душа волосы. Даже почувствовав лёгкий запах ванили вперемешку с чем-то терпким, приятным, — гель для душа, — когда проходил мимо хозяина квартиры, чтобы войти внутрь. Минхо молодец, он хорошо держится, и плевать, что он похож сейчас на маньяка. Фигурки котиков трофеями стоят на полке белого стеллажа с открытой глубиной, что гармонично стоял при входе в гостиную. Между декоративными цветами, другими фигурами и ключами от квартиры, котики смотрелись неплохо. Джихё потом их в свою комнату заберёт, а пока малышку бесконечно радовало, что её возлюбленный принц пришёл к ней поиграть в настольную игру. Минхо, если быть честными, ни разу в своей жизни в такие игры не играл. Но, что там в детских играх может быть сложного? Тем более, — Ли Минхо чёртов гений, занимавший в своей жизни исключительно первые места. Джисон приготовил лёгкие закуски и отдельно (для них с Минхо) набрал немного вредного; чипсы, крекеры. Джихё с огромным воодушевлением расставляла принадлежности на уютном ковре, попутно рассказывая Минхо о правилах игры. Несдержанно хохотала, прикладывая руку ко рту. — Минхо, Минхо, смотри, — девочка взбудораженно берёт сидевшего на полу парня за лицо, обращая его внимание — которое было приковано к Хану, что возился с едой прямо напротив (гостиная совмещена с кухней) — к себе, а потом указывает пальцем на расставленную карту перед ним на полу. Она стояла на ногах и их лица были на одном уровне, что выглядело особенно очаровательно. — Тут мы все команда. Мы должны добраться до изумрудного города, и не попасться злой Бастинде. — Хорошо, — ласково отвечает Ли, мягко перехватывая её руку со своей щеки. Джисон присоединяется к ним с подносом закусок из овощей и мяса. Тащит лимонад и миски с чипсами, заполняет всем журнальный столик рядом с диваном, который Минхо любезно передвинул по просьбе Джихё. Чтобы установить там игру. — Что тут у вас? — с усмешкой спрашивает Хан, опускаясь рядом с ними. Рядом с Минхо, чьи ладони тут же прошлись по собственным бёдрам в лёгкой панике. Ему сейчас главное не вспотеть, не позволить взмокнуть лбу и шее, как это обычно бывает в напряженные моменты. А напряжения рядом с Ханом бывало необъятных размеров. Они смеялись, громко играли в детскую, удивительно, интересную игру. Джихё взбудораженно визжала и почти каждую минуту липла к Минхо, делясь своими эмоциями; — дергала за плечи, хлопала в ладоши перед его лицом, утыкалась лицом в грудь. Джисон сдержанно смеялся в каждый такой момент, прикладывая кулак к своим губам и глядя на Минхо искрящимся взглядом. Возможно его маленькая принцесса не была замкнутой и не пряталась за его спиной, стоило кому-то к ней подойти, однако всё равно было приятно наблюдать, что Джихё сохранила в себе такую черту, как "искренность". Дети сами по себе существа искренние и открытые, но времена всё равно менялись и малыши нынче, все как один, вырастали манипуляторами и чересчур нуждались в материальном. Джихё проявляла внимание к Минхо не потому, что тот однажды оказал ей "услугу", Джихё зацепилась за парня просто увидев его однажды в отцовской кофейне. Смущенно покраснела и вежливо попросила его сделать ей капучино с карамельным сиропом, а потом, приложив палец к своему подбородку, попросила насыпать побольше тертого шоколада. Малышка уже тогда решила, что Ли её суженый. Принц, в общем. Дети также видят всё иначе, видят глубже, и Джисону отчего-то было до слёз хорошо, что этим самым "объектом" симпатии дочери стал этот странный парень. Это само собой временной парадокс. Джисон не собирается приплетать Минхо в свою семью в качестве зятя. Насчет "приплетать" в "семью" "Минхо" он ещё думает на краю сознания, куда ещё понимание не успело добраться. Джисону просто приятно смотреть как Джихё хорошо с Минхо. И неизменно рад, что сам парень, вроде, не против всего этого. По лицу Минхо мало, что можно было определить. У него довольно красивые черты; аккуратный нос, маленькое лицо, здоровый тон кожи, светлый. У него приятный сипловатый голос, а когда смеётся — вот просто до мурашек пробирает это звучание. Оно...похоже на кошачье мурчание?... Да он весь как один большой кот; хладнокровный и на людей порой смотрел, как на потенциальных рабов. Хан уверен, что все те барышни, (фанатки считай) приходящие в «дом» ежедневно, сохраняли свою постоянность только благодаря подкупному личику парня. Будь перед ним не заинтересованный во внешнем виде человек, увидев это холодное выражение лица, — больше не вернулся бы в кофейню. И как заведение всё ещё держит свою популярность с таким баристой? Да просто девяносто процентов посетителей составлял женский пол, и Джисон с этим делать ничего не собирался, потому что свою основную работу — варить кофе, — Минхо выполнял безупречно. Так вот по идеальному лицу Минхо нельзя было понять, доволен он или всё же мечтает поскорее избавиться от этой маленькой липучки и её недальновидного отца. Когда он спросил днём, не против ли Минхо к ним присоединиться, парень вёл себя неоднозначно и, как всегда странно. Однако, учитывая его прямолинейность (это Хан понял понаблюдав за Минхо какое-то время) Джисон почти был уверен, что Ли скажет, если вдруг они с Джихё его достанут. Поэтому Хан расслабленно опускает плечи и приземленно продолжает кидать фишки, делая свой ход. В какой-то по счёту раз, — они уже сбились в какой раз переигрывают, — Джихё подходит к отцу, приближаясь к уху, шепчет что-то недолго и убегает в другую комнату, оставляя Минхо смотреть вслед. В гостиной становится тихо, Джисон улыбается после ухода Джихё, смотрит на настольную игру и перебирает там принадлежности. А Ли смотрит на него, медленно моргая. — Джихё столько сока выпила перед твоим приходом, — коротко смеётся Хан, удобнее располагаясь на полу. — И сейчас пока играли. Ей срочно потребовалось в уборную... Джисон продолжал перебирать карточки с заданиями, фишки и кубик с заклинаниями, пока в комнате царила почти идеальная тишина. Минхо правда казалось, что ещё немного и они оба смогут услышать ЕГО учащенный пульс. Сколько бы сока он не выпил — во рту сухо. Сколько бы чипсинок не выгрыз — нервничать меньше не получалось. Хан сидит совсем рядом. Он в доме Хана. Хан в домашней одежде. Хан всё ещё пахнет ванилью с чем-то там приятным даже с такого расстояния. Хотя что тут за расстояние — протянул руку и достал. И Минхо, чёрт возьми, тянет, когда Джисон случайно роняет кубик и, привстав на колени, нагибается его достать. Минхо не намеревался ему помогать, он даже почти не заметил укативщийся предмет. Он так пристально смотрел на чужие действия, а потом, невольно прервав свой взгляд на выпяченной заднице Хана, — блять, — протянул свою руку, ладонью укладываясь на упругую половину. Джисон так и замирает с кубиком в кулаке, который он также невольно сжимает. А Минхо отчего-то совсем не торопился отнимать свою наглухо руку, держал всё там же, немигающе глядя на чужую задницу. Как какой-то хищник или озабоченный маньяк, в самом деле. Минхо не совсем дурак. Он вдруг замечает чужой взгляд через плечо и резко выпрямляется, собирая свои ручонки вместе у себя на бёдрах и стремится опустить виноватый взгляд. Он мямлит невнятные оправдания и продолжительно качает опущенной головой, раскаиваясь. В гостиной стало ещё тише, и собственное дикое сердцебиение болезненно отбивала дробь в ушах. Минхо зажмурился и мысленно корил себя за то, что скорее всего всё испортил. Поднимать голову смелости не хватало. Но потом он услышал полюбившийся голос в лёгком смехе. Джисон...он смеётся. Ли осторожно поднимает голову, наблюдая как тот лучезарно улыбается и глядя на него выдаёт очередной смех. — Ты чертовски забавный, парень, — успокаивается Хан, вытирая несуществующую слезинку с уголка глаз. Минхо ещё смотрит, очень изучающе и непонимающе. Как он воспринял это неожиданное действие? Разве в этом есть что-то забавное... Возможно Минхо совсем старомоден, не знает каких-то популярных трендов?! Чего он смеётся... Ли по-прежнему смотрел, своими огромными тёплыми глазами и недоумевал. Да и спросить не удалось, потому что Джихё прибежала слишком быстро. Да и вряд ли он смог бы развязать свой язык прямо сейчас. Однако, Джисон, остаток вечера странно на него поглядывал. Ни осуждения, ни призрения Минхо в этом выражении не распознал. *** Джисон сам странный, куда похлеще бедного, ничего не понимающего Минхо. Вместо того, чтобы предъявить и указать ему на его маниакальные наклонности, Джисон берёт и сближается с ним. Чаще заходит в «дом», остаётся там дольше обычного, смотрит, чёрт, так пристально и изучающе своими невероятно красивыми глазами. Джисон не оставляет ни малейшего шанса Минхо, задавая спонтанные вопросы по типу "какой у тебя размер ноги?" и будто ничего такого снова приглашает к себе на вечер игр. Джисон странный до глупого ступора и частого моргания. И Минхо, кажется, по-настоящему хочет влюбиться в этого человека. Их совместные вечера веселья стали частым явлением, ничуть не удивительным уже, и совсем не смущающим ни для кого. Не то, чтобы Минхо привык и больше не краснеет как рак сидя рядом с Ханом, — ещё как краснеет, ушами, щеками, и не только. О том где мурашки встают, история умалчивает. Этим субботним вечером Джихё уснула раньше, так и не досмотрев мультфильм. Парни решили не отказывать себе в удовольствии и включили какой-то фильм об экспериментах над психами. Телевизор шумел негромко, в гостиной слышался хруст чипсов и переодическое потягивание сока через соломку. Джисон сидел согнув колени и уперевшись ступнями в края дивана. Голова удобно лежала на спинке, а в руках почти пустая миска хрустяшек. Он моментами испускал тихий смешок, отчего Минхо вздрагивал внутри и отвлекался от происходящего в телевизоре. Он не мог позволить себе сидеть как-то иначе, сидел как положено, прямо, оставив ноги на полу и руки сложив у себя на бёдрах. Будто в доме своей тёщи сидит, честное слово. Хотя... Тестя. Чуть позже Хан откладывает миску на стол перед диваном и собирает ноги, садясь по-турецки и склонив лежавшую голову вбок. Происходящее в фильме нельзя было назвать трогательным или весёлым настолько, чтобы под грустную, — очевидно грустную, — мелодию тихо, почти беззвучно мычать и качать головой. Но Минхо качал, и мычал тоже, совершенно неосознанно. И не сразу осознал, когда на плечо вдруг опустилась чужая голова. Минхо просто перестал дышать. Она легла виском, а после Хан трётся недолго, поудобнее располагаясь. Минхо не знал, для чего и как быть дальше? Не двигаться, определенно. Но дышать всё же стоит начать. Он слишком громко сглатввает вязкую слюну и одними глазами смотрит на настенные часы недалеко от телевизора. Двенадцатый час — ему уже пора уходить. Минхо сминает свои пальцы и старается случайно не щелкнуть костяшками от избытка волнения. Проходит время за которое фильм подходит к концу и на экране всплывает меню. Ли чуть поворачивает голову и замирает. Он конечно мог остаться в таком положении до самого утра, позволяя всем своим конечностям атрофироваться. Но, во-первых, на этот раз его точно посчитают психом и сдадут в лечебницу для дальнейших опытов. Во-вторых, Минхо хоть и мог пожертвовать собой ради чужого сна, но шея Джисона тоже подвергалась опасности, чего Минхо не мог допустить. Поэтому, посидев ещё минут пять и подумав, он решил сделать то, на что в обычной ситуации у него не хватило бы тестостерона. Потом ещё две минуты он просидел готовясь к дальнейшим действиям, и искоса глядя на парня, — его неподвижные ноги в том же положении, в котором были. Мирно лежавшие руки, и едва заметно двигающиеся плечи при размеренном дыхании. Минхо закусывает нижнюю губу и, максимально медленно, максимально осторожно придерживает его голову под линией челюсти. Двигается вперёд, меняет положение корпуса и также аккуратно укладывает Хана на диван, головой на подушку. Он весь горит изнутри, все существующие волоски на его теле стоят дыбом, а сердце грозит остановиться, вырубиться как перегруженный процессор. Минхо сидит на краю дивана и пытается отнять свой взгляд, что припечатался к чужому лицу. Джисон так крепко уснул. Ли лениво поворачивает голову и видит на спинке дивана толстовку Хана. Думает с минуту и осторожно беря её, сначала легко жмёт к своему лицу, коротко вдыхая, потом мгновенно пугается своих действий, будто его кто-то мог увидеть или заснять на камеру. Часто моргает, аккуратно накрывая вещью плечи Джисона. Он лежал набоку, прибрав к животу колени. Такой безмятежно хорошенький. Минхо бесшумно выдыхает, решается сначала повернуться корпусом и наконец встать, уйти к себе домой. Как вдруг слышит сонное мычание и замирает в таком положении. Сейчас сердце точно остановится, послав на три буквы своего носителя. — Почему не останешься, — хриплым и непривычно низким голосом говорит Джисон, поворачиваясь на спину и потирая пальцами глаза. Минхо боком чувствует его шевеления. — Уже очень поздно, останься. Минхо в данный момент собой совсем не владел, он резко повернулся корпусом к парню, совершенно не ожидая, что тот сделает тоже самое, — сядет, ненарочно натыкаясь лицом к лицу Ли. Они снова смотрят молча друг на друга, замерев. Так люди не делают обычно и, медленно моргнув, Минхо продолжает собой не владеть. — Ты вроде спал. Минхо склонен к лукавости. Он, порой неосознанно, с гипер серьезным лицом и тоном, оставляет собеседника в неловком положении. Возможно он не замечал за собой, но он мог быть чересчур жесток в словах. Джисон приподнялся на руках, чтобы отсесть назад. Поднимает подушку и ставит её впритык к подлокотнику, чтобы на неё облокотиться спиной. Прибирает колени к себе и аккуратно убирает челку с глаз. — Как бы круто герои не выглядели в фильмах, засыпая друг у друга на плечах, это дико неудобно и уснуть невозможно. — хмыкает он. А у Минхо в голове большими неоновыми буквами вертится «тогда почему?». Почему положил голову на плечо? Почему не дал знать, что не спит, когда Минхо укладывал на подушку? Чёрт подери. Они сблизились настолько, что Минхо мог всегда обращаться к Хану на "ты", а не только в моменты забвения. Они сблизились настолько, что Хан стал замечать Минхо сам, а не когда тот что-то изредка спрашивает. Они сблизились настолько, что когда Минхо, не удержавшись, облапал зад Джисона, и Джисон ничего против не сказал. А лишь посмеялся, в последующие встречи периодически подкалывая Минхо, напоминая этот инцидент. Неужели они сблизились настолько, чтобы Минхо можно было остаться на ночь у Джисона? Если быть честными, Минхо не хотел бы оставаться. Потому что это слишком, это чересчур, это перебор. Но и отказывать Хану в чем-либо, более чем перебор. Минхо шёл за Джисоном в его комнату, чтобы тот мог дать ему одеяло и подушку. Джисон мог бы принести всё сам, но Ли не в радость доставлять столько неудобств хозяину кофейни. Да, Джисон сломался бы, если принёс постельные принадлежности к нему в гостиную. Поэтому Ли терпеливо стоял за спиной, пока Хан копошился в шкафу. Минхо держал в руках подушку, которую ему протянули и невольно вспомнил про своих питомцев. Он помнит, что наполнял их миски достаточно, чтобы сейчас не волноваться. И воду он не забыл набрать, чтобы его малышки не померли от обезвоживания. А потом фокус плавно переносится на картину перед самым носом. Минхо снова пялится на чужой зад. Он вспоминает снова, как представлял свою ладонь на этой упругой половине, рассматривая то единственное фото в инстаграм. Как представлял и восторгался тому, как это идеально выглядит в его голове. Его рука на заднице Джисона — это идеально. И он снова не отдаёт себе отчёта, свободно припечатывая свою ладонь к одной из половин джисоновой задницы. Он то и так замороженный стоял, постепенно, очень медленно приходя в свой ум. А Джисон застыл так и, нагнувшись с пледом в руке. Он ему рассказывал что-то про то, что по ночам у них бывает прохладно, несмотря на отопление, до того как почувствовал чужую тёплую руку на себе. Настолько ли они сблизились, чтобы Минхо бесстыдно повторил своё прегрешение и не получил за это, хотя бы пощёчину. Минхо бесстыжий и бесстрашный, потому что руку не убирает по-прежнему. Более того, он пальцы свои сжимает слегка, тем самым жмахая чужую задницу! По коже бегут предупреждающие мурашки и, судорожно вздохнув, Минхо отнимает руку. Но это совпадает с тем, что Хан отмирает и медленно оборачивается к нему. Минхо не сразу смотрит в лицо, а когда смотрит, прежнего выражения не обнаруживает. Оно всё ещё не излучало осуждения, это было что-то другое, что-то новое. Минхо любожает новое. А Хан берёт чужую руку и возвращает на место, на свою подтянутую задницу и смотрит в глаза. Более того, подаётся вперёд и тычется губами в ошарашенно приоткрытый рот Минхо. Целуя. Своими невозможно пухлыми и мягкими губами сминает губы Минхо. Так старательно, под разным углом, будто давно этого хотел и наконец получил. Точнее сделал, потому что Ли по-прежнему ошарашен и не отвечал на поцелуй. Он настолько ошарашен, что на ватных ногах сползает вниз, опускается прямо на Хана, повалив его на тот самый плед, который Хан в какой-то момент обронил. Съехавший с чужих губ рот неловко тычется в джисонову горячую щеку, а руки удерживают собственный вес, упираясь в пол вдоль тела Хана. Минхо замер так, они оба замерли в попытке восстановить сбившееся дыхание. Молчат слишком долго, что руки Ли устают и он просто позволяет себе уткнуться лицом в его плечо, держась теперь лишь на своих коленях. Ему лучше не задумываться о том, что у него между ними сейчас находится. Точнее лежит. — Что мы делаем... — тихо говорит Минхо в чужое плечо. Чувствует жар всеми внутренностями, чувствует лёгкий запах уже знакомого геля на коже, чувствует дрожь тела под собой. Чувствует как рассудок постепенно отдаёт главенство сумасшедшему сердцу. Минхо сторонился не потому, что в нём не было желаний. Не потому, что нечего было сдерживать. Минхо боялся оттолкнуть, спугнуть своими странностями, своей необузданной страстью. Минхо не кажется психом, Минхо и есть псих. — Сначала я хочу задать вопрос, — ёрзает смелее под ним Хан, держась за плечи Ли. Он пытался зачем-то приподняться, держа голову поднятой. Попутно задевал своими действиями и колени Минхо, упрямо заставляя его думать о том, что их промежности на одном уровне и стоит ему немного опуститься... Минхо жмурится крепко, сильнее прижимаясь лбом к чужой шее. А Джисон едва сдерживается, чтобы не выдохнуть шумно. — Почему ты снова хватаешь меня за зад? — Потому что. — Это не ответ... — Потому что... Минхо утыкается носом в изгиб его шеи, внезапно изменившимся голосом пуская по коже парня мурашки. — Я не хочу казаться сейчас неловким, боже... Просто ответь: ты меня хочешь? Джисон даёт себе мысленный подзатыльник, потому что ему стоило спросить для начала что-то вроде "я тебе нравлюсь?", а не вот так прямо свои интересы палить. Там, внизу, кажется перевязались всевозможные виды узлов, потому что как бы ни старался Хан, дыхание только сбивалось, а температура тела поднималась до крайней точки. Лежать вот так, смирно под ним, получалось всё хуже. — Ты мне нравишься. — лепечет непривычно высоко Ли. — «Он что, мысли мои читает?! Думай потише, Хан...» — кричит в мыслях Джисон, до боли прикусив свою нижнюю губу и сильнее сжав в пальцах плечи Минхо. — С самого начала нравился. Очень нравился, и сейчас нравишься, — всё ещё, будто вот-вот заплачет, продолжил Минхо. Он не поднимал голову, обжигал своим дыханием шею Хана и кажется, начинал дрожать всем телом от перебора чувств. Минхо сейчас напоминал тех психов из фильма, который они смотрели вместе часом ранее. Минхо нравится, и когда ему нравится, он берёт от этого максимум. Прежде импонировать людям не доводилось, поэтому ему даже немного страшно. От избытка чувств, вещей, которые ему бы хотелось сделать с Ханом... Минхо боится самого себя, потому что такое с ним происходит впервые. Он не знал, чего ожидать, не знал, что чувствовал парень под ним, — когда увидел Ли первый раз. Когда говорил с ним. Когда они ели, пили, смотрели фильм вместе. Когда Минхо вдруг его облапал, — что Джисон о нём думал? Минхо хочет крепко закрыть глаза, потому что Хан сам взял его руку и положил себе на ягодицу. Сам подался вперёд и впился в рот неуклюжим поцелуем. Джисон сам виноват во всём, и от этого рвёт крышу неимоверно. У Минхо рвёт, хоть с головой у него итак были недочёты. Главное сейчас держать себя под контролем. — Ладно. Пространство вдруг сократилось до размера мыльного пузыря. Не такого хрупкого, вполне прочного вакуума, где не слышно ничего, кроме собственного стука сердца. Минхо затаил дыхание. Что значит это размеренное "ладно?". Минхо устал бездействовать, он приподнимает голову, одновременно глотая вязкую слюну. Всё медленее, сталкиваясь со взглядом Джисона. Его руки всё ещё держались за его плечи, незамысловато теребя ткань кофты Минхо пальцами. Джисон так стесняется? Минхо снова глотает, а потом медленно моргает. — Что, ладно? — вдруг становится хмурым его взгляд. Джисон хмурится в ответ и резко спихивает с себя Минхо, принимая сидячее положение. Ли медленно поднимается на руках, всё ещё на полу, поворачивает голову к нему. Точнее к его спине, Хан прячет лицо. — Сказал же, не хочу казаться неловким, — раздражается он, быстро проводя рукой по своему затылку. — Ты сказал, что я нравлюсь тебе. Они оба затихли. Минхо по-прежнему лежал рядом на полу, держа вес на локте и выжидающе смотрел в чужую спину. Джисон будто бы не решался. Согнув колени обвил их руками, и нервно мял скрещенные пальцы. — Я подумал, что можно попробовать. Хотя даже думать не хочется, понимаешь? Не хочу ничего планировать или принимать решения, просто сделать то, что уже есть сейчас. — Джисон говорил тихо, постепенно путаясь в словах и не понимая, к чему ведёт вообще. Он опускает голову и шумно вздыхает. — Мне казалось, что ты такой. — Какой? — совсем уж тихо спросил Ли. Он боялся, что его могли не услышать, но парень вдруг усмехнулся. — Странный парень живущий моментом, — ответил сразу Хан. Мечтательно смотрел куда-то перед собой и не переставал улыбаться уголком рта. — Ты просто хотел и взял, а потом просто взял и забил. — О чём ты? — Минхо нахмурился. Неторопливо присел, чтобы взглянуть ему в лицо. Но Хан ловко повернулся корпусом к нему спиной. — Нет, подожди, — попросил Хан. Минхо выпрямил одну ногу, вторую согнул в колене оставляя лежать на полу. Ему не было сейчас дела как сидеть, ему хотелось понять чужие мысли. — Я хочу сказать, что не думаю о серьёзных отношениях в данный период своей жизни. У меня ребёнок... И ты...парень, — смущается Хан, становится тоном тише, будто и сам не хочет себя слышать. Он жмёт согнутые колени к груди и обнимает их. — Я едва ли не поддался пороку... Да я и поддался как бы... Сейчас мне стыдно, потому что я думаю об этом. Считаю это неправильным, понимаешь? Хан многое хотел сказать ещё, потому что сам сказанное не особо понял. Но чем больше он говорил, тем сильнее запутывался. Он досадно шипит и утыкается лицом в колени, бубня что-то невнятное. А потом чувствует на себе его тёплые касания. Минхо двигается ближе, садится на свои пятки, разводит чуть колени и грудью прижимается к спине парня. Кладёт руки на плечи и утыкается носом в затылок. Он не тянет его к себе, не зажимает настойчиво в руках. Джисон свободно мог отстраниться и уйти. Но он не уходил, и не отстранялся. Джисон блаженно прикрыл глаза и судорожно выдохнул. Со спины ощущался нереальный жар, ему так тепло и уютно. — Я согласен быть кем угодно; невзрачным работником или периодической сиделкой для Джихё. — спокойно и мягко говорит Ли, потираясь губами о затылок. — Позволю целовать себя, когда захочется острых ощущений. — Боже, ты такой дурак... — резко повернувшись, Хан валит парня на спину и забирается сверху, крепко удерживая свои ладони на его груди. — Ты никогда не был для меня невзрачным. Ещё в тот день на собеседовании, я думал о тебе уже тогда. Хан сидел на нём, всё ещё держа руки прижатыми к груди. А Минхо смотрел спокойно, внутри полыхая ярким костром. Руки сами плавно проехались по чужим бёдрам, вверх-вниз, а после задержались на ягодицах. Блять, Хан сидит на нём, этой идеальной задницей прямо на его паху. Это сны оживают, или Минхо достиг предела в своем сумасшествии? Потому что в реальность он поверить был не готов. Джисон говорит душевные вещи, что-то очень серьёзное о чувствах, а Минхо не может на этом сосредоточиться. Не может вот, блять, и всё на этом Но и Джисон догоняет его, когда ладони Ли вдруг тянут ближе, сводит брови и сжимает пальцы на его груди. Он неосознанно совершает движение тазом, отчего Минхо задирает подбородок и шумно выдыхает носом. Джисон не думал ни о чём, он просто наблюдал за парнем под собой и ловил неожиданный кайф от его реакции. — Нам стоит угомониться, знаешь? — невзначай томно говорит Джисон, снова потираясь о него задом. Ли сходит с ума пуще прежнего. Он сжимает пальцы на его ягодицах и подначивает повторить движение. А Хан слушается, делает и противоречит этим действиям, шёпотом прося остановиться. Кого? Видимо самого себя. Джисон выдаёт первый звучный стон, и Минхо замирает, а сам парень валится на него всем телом, горячо дыша в самое ухо. — Хочешь, чтобы я урезал тебе зарплату? — очевидно не серьезно грозит Хан. — Я ничего не делаю, — хриплым шёпотом отвечает Ли, и Хан слышит в словах улыбку. — Нам стоит успокоиться... — чуть повернув голову, трётся он носом о скулу. — Убери руки, сейчас же. — Убрать? — поднимает брови Ли, будто его попросили о чём-то действительно невозможном. — Они отвлекают... — Ты зажал своё желание между нами, я чувствую его… — Поэтому убери…руки. — пискляво просит Хан, уткнувшись лбом в его плечо. Минхо пьяно улыбается и плавно перемещает руки на его поясницу. — Полежим так немного и спадёт. — Господин Хан? — Заткнись, Минхо. Они лежали спокойно, постепенно восстанавливая дыхание. Джисон уложил голову ему на плечо, а руки Минхо почти невесомо гладили ему спину. Казалось, они так и уснули бы на полу, в обнимку. Но чуть позже, не без неловкости, Джисон слез с парня и, почесав затылок, попросил Минхо всё же пойти спать на диван. А сам ворочился остаток ночи в своей постели, пряча голову под подушку и засыпая лишь под утро. *** Они сблизились настолько, что Минхо не волнуясь больше ни о чём мог положить свою руку на конечность Хан Джисона. Будь то подтянутая ягодица, рука или грудь. Минхо обнаружил в себе крайнюю необходимость в тактильности по отношению к хозяину кофейни, а сам Джисон против иметь ничего не мог, потому что, ну сам виноват. Это было похоже на то, как безудержного пса спустили с поводка. Минхо не пёс, он, как и думал Хан когда-то, огромный тактильный и до ужаса ласковый кот с серьёзной моськой. Красивой моськой. Они сблизились настолько, что лицо Джисона теперь краснело только от желания близкого контакта с Минхо. Он умудрялся вообще ничего не делать, но заводить настолько сильно, что Хану потом, после, становилось стыдно жутко. И всё равно это повторялось, и всё равно им было до ужаса хорошо вместе. Они не говорили о своих отношениях, не обсуждали и не озвучивали их наименование. Они держались за руки, рисуя невидимые узоры пальцами друг на друге. Ели и пили вместе, смотрели фильмы и мультфильмы с Джихё. Подолгу разговаривали обо всём на свете, сидя в «доме». И каждый раз, когда Минхо отвлекался на посетителей, Хан обиженно дул губы и мысленно грозился сменить работника. Но это было бы слишком эгоистично? Наверное. Думая об этом он невольно задумывался об их связи. Кто они друг другу? П...пара?... У Хана лицо кривится и голова вжимается в плечи от пробежавших мурашек. Он, блять, отец одиночка, а Минхо, блять, парень. Стыдно должно быть, потому что всё это неправильно. И он снова пытается закрыть на это глаза, потому что "это" неправильное хочется до одури и напряжения в штанах. И с этим напряжением они вдвоём иногда справляются в комнате для рабочего материала в «доме», надрачивая друг другу и целуясь до потери пульса. Потом задачей было вернуть Минхо в человеческий вид; с его поплывшим взглядом, опухшими и алыми губами, ватными кистями рук. Совсем нехорошо если он этими руками что-то выронит, а выронит он точно. Минхо страстный псих, а Джисон просто страстный. Поэтому когда они сближаются Минхо похож на больного вирусом, который готов вот-вот отправиться в мир иной. А Джисон хоть и млеет от такой реакции на себя, старается парня привести в чувство. Очень долго, не отказывая себе в удовольствии впиться пару раз в его чересчур манящие губы, но старается помочь остыть. Переломным моментом также стал день, когда маленькая Джихё подошла к отцу и вдруг, смущённо, заявила, что разрешает ему обнимать и целовать Минхо, пока она не станет взрослой. Хан в этот момент ошарашенно открыл рот, а после осторожно спросил о том, почему она вдруг начала об этом говорить. Он как будто знал ответ и боялся одновременно это услышать из уст ребёнка. Джихё застала их, когда они обнимались в его комнате... Джисон не может понять только одно, — каким из вечеров?! Делали ли они что-то помимо объятий... Джисон не осмеливается спросить об этом ребёнка, он просто тянет её к себе и крепко обнимает. — Всё в порядке? — осторожно спрашивает отец, поглаживая её по волосам. Они собирались на прогулку, уже одетые и почти обутые. Джихё как-то громко вздыхает и отстраняется от него, смотря в пол. — Лучше ты обнимай принца. Другим не резрешу. — спокойно говорит она. Хан как-то с облегчением улыбается и проводит рукой по её мягким прямым волосам. — Моя умная девочка заслужила двойную порцию клубничного коктейля. Он прекрасно знает, что Джихё предпочла бы мороженое, но сезон был не подходящий. Джисон наконец обувается и, взяв рюкзак дочери, вместе выходят из квартиры. *** Минхо разбирал свои записи, которые он сделал вчерашним вечером. До открытия кофейни оставалось меньше двадцати минут. Первым его ранним и особенным посетителем был сам владелец. Хан шёл к стойке размеренной походкой, секундно оглядываясь на входную дверь. Садится на высокий стул и добро улыбается парню в униформе. — Доброе утро? — спрашивает Джисон, потому что парень за стойкой продолжает заниматься своим делом, не обращая на него внимания. — Доброе, — отвечает Ли, едва заметно приподняв уголки губ. Он откладывает бумаги в сторону и смотрит на настенные часы. — Я вчера до поздна изучал новые виды напитков, которые мы могли бы внести в меню. — Ого, в самом деле? — выпрямляется заинтересованно Хан, положив локти на стойке. — Впечатляешь. — подпирая щёки ладонями, улыбается он. — Я только изучил... — смущённо улыбнулся Ли, вновь отвлекаясь на записи. — Заучить название, рецепт и граммовку легко. Стоит опробовать всё на язык и набить руку в практике. Минхо бегал глазами по списку напитков, чуть позже замечая, что Хан поднялся и отправился к двери, поворачивая ключ. А после, такой же спокойной поступью прошёл и обошёл стойку, вставая напротив Минхо. — Давай сначала попробуешь на язык меня? — флиртует Хан. Грудью, и вообще всем телом прижавшись к нему. Минхо тянется к его лицу, успевает клюнуть в уголок губ, как тут же остаётся прерванным. — Не здесь. Он спускается руками вниз по его груди, берёт его руку в свою и тянет за собой в комнату-склад. Они сблизились настолько, что Хан позволял себе сразу слишком много. К чему Минхо не привык, но уверен, что очень скоро приноровится. И бывшие пристальные взгляды Хана по-прежнему такие же пристальные, долгие и неловкие. А Минхо по-прежнему пытался их выдержать.