Луна сегодня красивая

- Твоя лаборатория просто шикарная! Как ты умудрился протащить это всё в Хогвартс? А пользоваться в тайне? Тут у вас, что, настолько много пустых кабинетов, что ты просто можешь занять любой? Кори рассмеялся. Он действительно гордился своим детищем, своей тайной комнатой зельевара, любовно обставленной лучшим оборудованием, которое он мог себе позволить - наборы пробирок и колб, ступок и шпателей, кристаллизаторов и тиглей, даже огромная дура дистилятора, купленная когда-то по дешёвке у спившегося маггла, но оказавшаяся в идеальном состоянии. Всё это вызвало такой восторг у новенького, что Кин ни капли не жалел о своём решении. Даже если придётся ещё три дня извиняться за это перед Сэллоу. В конце концов, как открыть сам проход, спрятанный за картиной с штормовым морем, он Ферми не объяснял. - Ловкость рук и никакого мошенничества, - Кори подмигнул Жаку и улыбнулся ещё шире, наблюдая за горящими глазами рейвенкловца. - Но я сомневаюсь, что такая комнатка есть у кого-то ещё. - Я даже немного завидую, - Ферми мечтательно прикрыл глаза. - Думаю, что-то подобное я смогу собрать уже только после окончания школы, и то не сразу... Эх, скучаю по своей лаборатории в Шармбатоне. - А что, у тебя была своя? Тоже в секретной комнате? - лёгкое чувство причастности к британской школе и веками выработанное соперничество их с французами хотело доказать, хотя бы себе, что Хогвартс - лучше. - Нет. У нас были небольшие постоянные рабочие места на зельеварении, - Жак пожал плечами, будто это было мелочью. - У каждого курса свой кабинет и у каждого - своё рабочее место. Хочешь - можешь обустраивать его, не хочешь - используй базовое оборудование и выкручивайся как хочешь. Сам понимаешь, я одним котлом не обходился. Но, конечно, всё было не так круто, как у тебя. - Тебя послушать, так Шармбатон - лучшая школа в мире, - недоверчиво хмыкнул Кори. - Чего ж ты там не остался? Жак, если быть честным, в последнее время сам задавался этим вопросом. Ведь мог бы, родители не были сильно против. Но в последний момент захотелось узнать, как это - учиться в магической школе Британии, которую заканчивала его мать. Пройтись по тем же коридорам, заглянуть в старые школьные фотоальбомы, познакомиться с профессорами. Пусть вся его семья сейчас носила фамилию отца, несколько упоминаний девичьей фамилии матери он успел встретить тут и там в Хогвартсе. - Потому что не остался. Думается мне, что все остальные причины ты назовёшь слишком сопливыми, ещё и посмеёшься. - Хах, раз ты так говоришь, значит и сам считаешь их такими. Так в чём я не прав? - Кин заложил руки за голову, обогнал рейвенкловца и пошёл спиной вперёд, рассматривая парня. Его взгляд ни на чём особо не задерживался, но упорно возвращался к лицу, рассматривая черты в свете факелов. Тёплые карие глаза, чуть вздёрнутый кончик носа, чётко выделяющиеся скулы и линию челюсти, мягкие, слегка влажные губы (Он успел их облизать? Когда?), вот-вот грозящуюся упасть на глаза тёмную чёлку. Он был симпатичным, даже красивым, но совсем иначе, чем Себастьян. Действительно горящий взгляд Кори заметил едва ли не впервые, когда показал ему свою секретную комнату. И тот был направлен на пробирки и колбы с ингредиентами. От этого становилось даже как-то обидно. Но... ...а чего, собственно, он хотел? Чтоб Ферми смотрел на него с теми же страстью и желанием, что смотрит Сэллоу? Может, и да. Но это было бы не честно по отношению к первому. Как бы то ни было, сам Кин всё ещё в отношениях. Подвыдохшихся, но отношениях. В голове всплыло воспоминание о фото, которое он увидел мельком. А следом оно потянуло за собой другие мелочи - то, как часто в последнее время Себастьян начал пропадать и отменять их встречи, как быстро у него начал заканчиваться Рябиновый отвар, как часто от него непривычно пахло, как он сам начал устраивать ревнивые разборки чуть ли не через день. Ниточка вела только к одному выводу и он очень и очень не нравился гриффиндорцу. Тряхнув головой, он отбросил мысли о Сэллоу в сторону, возвращаясь к реальности, в которой прямо перед ним с мечтательной, почти счастливой улыбкой шагал Жак. Ехидная натура тут же вылезла откуда-то с задворок сознания и пожелала эту улыбочку с лица парня стереть. - Я тут подумал... а как ты в этом вашем Шармбатоне на Астрономию ходил? Наверняка ведь не только теорию сдавал? По телу Ферми пробежала заметная дрожь. Плечи тут же напряглись, а улыбка, как и ожидалось, спала с губ. Он недовольно скривился, а ладонь левой руки тут де потянулась к мочке уха, чтоб дёрнуть серёжку. Кин всё ещё считал эту привычку очаровательной. С одной стороны, парень вроде пытался держать себя в руках, а с другой - его привычные защитные жесты тут же выдавали настоящее положение дел. - Так и ходил. В Шармбатоне площадка для практических занятий закрытая... - Что, вся? А как тогда в телескоп смотреть? - Кори недоверчиво выгнул бровь. - Каком кверху, - фыркнул Жак. - Стены из специально зачарованного стекла. Оно прозрачное и не искажает изображение, при этом тебя не продувает со всех сторон и ты знаешь, что не свалишься с башни. А с этими вашими заборчиками... одно название, блин. - То что у тебя фобия не делает "заборчики", - Кин изобразил пальцами кавычки, - небезопасными. Просто не перепрыгивай через них. Фермии закатил глаза. Ему всё ещё было немного стыдно из-за того, что парень, который ему нравился, не просто стал свидетелем одного из самых больших его страхов, так ещё и чуть ли не за ручку его держал, пока сам Жак на трясущихся коленках пытался с ним справиться. И пытался безуспешно. Идущий впереди Кори немного замедлился. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, очевидно, он что-то обдумывал... Кин вспомнил, как не так давно поддерживал Ферми, пока тот стоял у телескопа. Как приятно ощущалось тепло его тела под ладонью. Как запах обволакивал и вызывал желание вдохнуть его ближе, глубже, неразбавленным лесным воздухом и пылью старой башни. Возможно, если бы в тот момент на уроке вокруг них не было бы кучи народа, он мог бы придвинуться ещё ближе, обнять другой рукой, провести кончиком носа по шее, коснуться её губами, попробовать на вкус. И не только кожу. ...И то, каким недобрым огоньком он загорелся через пару секунд, Жаку совершенно не понравилось. - Ты всё успел записать на уроке? - ухмылка Кина с той самой очаровательной ямочкой, мысли о которой давно поселились в голове Ферми, сейчас заставила сердце биться чаще совсем по другой, отнюдь не самой приятной, причине. - Н-нет... я... - Жак откашлялся, прочищая мгновенно пересохшее горло. - Я потом у Амита возьму конспект. - К гриндилоу Амита! - Кори сократил и так небольшое расстояние между ними и крепко взял рейвенкловца за руку. - Своим страхам надо смотреть в лицо! Идём в Астрономическую башню! Даже если бы хотел, Ферми не успел бы возразить - настойчивый гриффиндорец уже тащил его за собой. Оставалось надеяться, что не для того, чтобы бросить одного на площадке. * * * Холодный ветер поприветствовал парней яростным порывом, толкающим на шаг назад. Хватка на руке Кори тут же стала сильнее - Жак цеплялся за него, будто за единственный шанс остаться в живых. Света от пары зачарованных факелов едва хватало, чтоб осветить площадку слабыми жёлтыми отблесками, танцующими на ветру. Впрочем, для наблюдения за звёздами это было даже хорошо - ничто не отвлекало от ночного неба. Как и ожидалось, в это время Астрономическая башня пустовала - студенты и профессора давно разошлись по своим гостиным и спальням, готовясь ко сну. - Прохладно, конечно, но согревающие чары не просто так придумали, - Кин подмигнул побледневшему рейвенкловцу и взмахнул палочкой. - Идём, я буду тебя страховать. - Нахрена я на это согласился, - сквозь зубы прошипел Ферми. Он уже дюжину раз пожалел, что пошёл за этими долбанными зелёными глазами и нахальной ухмылкой. А ведь вечер обещал закончиться так хорошо - Кори показал ему свою тайную лабораторию, смеялся вместе с ним, даже отшил Себастьяна, когда тот начал предъявлять претензии в стиле ревнивого муженька. Теперь казалось, что это было каким-то издевательством, лишь бы затащить его снова на верхушку Астрономической башни и посмеяться в очередной раз над его страхами. Жак ослабил хватку, чтоб забрать свою руку, развернуться и уйти, но теперь настала очередь Кори держать его крепче. - Не-не-не, мы боремся с твоими страхами, так что давать заднюю будешь в другой день и не со мной, - он сделал шаг ближе, сокращая расстояние. Ладонь второй руки мягко коснулась спины рейвенкловца, чуть пониже лопаток, и слегка погладила. - Лучше? Ферми медленно выдохнул и слабо кивнул. Касания Кина помогали, давали пусть и иллюзорную, но внутреннюю опору. Но страх всё ещё был сильным, заставлял держаться на пределе собственных возможностей. Сознанием Жак понимал, что он в безопасности - платформа была надёжной, монументальной, как любая другая часть Хогвартса. Но бьющие в лицо порывы ветра, каждый раз так и норовившие подтолкнуть, не давали разуму победить. Он сделал несколько шагов, приближаясь к краю площадки, у которого стоял телескоп. Пальцы руки, всё-таки освободившийся от плена ладони Кина, теперь хватались за его мантию, настолько крепко, что костяшки побелели. С одной стороны, в этот раз Кори стоял ближе, касался его свободнее, с другой - отсутствие других людей пугало сильнее, ведь, случись что, подстраховать самого гриффиндорца будет некому. А потому мысли Жака без остановки крутились вокруг того, в насколько уязвимом положении он сейчас оказался. - Всё в порядке... - низкий, бархатистый голос Кори раздался у самого уха, согревая его дыханием. - Я здесь... я не отпущу... ты в безопасности. Ферми прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ветер как раз подул со стороны Кина, так что вместо холодного, будоражащего воображение, питаемого страхом, запаха леса и осени, он ощутил успокаивающий аромат зелёного чая и лотоса. Тот самый, окружающий и проникающий в самую глубину, расслабляющий и одновременно заставляющий сердце биться чаще. Он вздрогнул, когда вторая рука Кори проскользнула спереди под мантию, коснулась живота, огладив его, и остановилась на талии, поверх ремня. Организм тут же отреагировал - в животе будто что-то перевернулось, по коже пробежали мурашки, а воздух выбило их груди с тихим всхлипом. - Так ведь надёжнее? - ухмылка Кори стала шире, а на щеке, в уголке губ, появилась та самая ямочка, которая с самой первой встречи сводила Жака с ума. - Не так страшно? Ферми в ответ смог только что-то невнятно промычать, ощущая, как жар приливает к щекам. Гриффиндорец стоял слишком близко, прикасался слишком аккуратно, его голос слишком сильно будоражил воображение и заставлял сердце биться быстрее. Холод уже не ощущался, и причиной тому было отнюдь не согревающее заклинание. Сглотнув, чтобы избавиться от стоявшего в горле кома, Жак наконец-то отпустил мантию Кина. Рука сама по себе поднялась и в подушечку пальца привычно уткнулся острый луч звезды в серёжке. - Ты очень мило нервничаешь, - тихо рассмеялся Кори у самого уха рейвенкловца. С каждой минутой казалось, что он прижимается всё ближе и думать об астрономии у Жака получалось всё слабее. - Спасибо? - Ферми нервно хмыкнул и всё-таки повернулся к телескопу. Как бы ни хотелось верить в то, что Кин может чувствовать то же, что и он сам, Жак в очередной раз одёргивал себя и отгонял эту мысль. У гриффиндорца уже есть партнёр и становиться между ними? Ну, разве что Кори сам даст ему понять, что хочет этого. Ферми пригнулся, ощущая приятное лёгкое давление тёплых ладоней, удерживающих его. Не то чтобы в этом всё ещё была необходимость, но он и сам не заметил, как страх отступил, вытесненный совсем другими эмоциями. * * * Кори с каким-то странным любопытством наблюдал за стоящим рядом с ним парнем. Глупо было бы не воспользоваться легальной возможностью поразглядывать новенького, который, чего врать самому себе, вызвал интерес ещё тогда, в первый учебный день в вагоне поезда. Не то чтобы он был супер-красавчиком, но что-то цепляющее в его внешности было. То же самое можно было сказать и о теле. Кин успел немного ознакомиться с ним, пока "обнимал" парня, и то, что он ощутил своими ладонями, ему определённо нравилось. Подтянутый, жилистый, с крепкими мышцами плеч и спины, которые забавно напрягались, когда Жак в очередной раз пугался. Было бы чего бояться... Порыв ветра ударил в лицо и Кори довольно зажмурился. Ему нравилась свежесть, которую приносил этот ветер. Как и лёгкий, сладковатый аромат Жака, очень органично вплетавшийся в запахи трав. Настроение становилось всё более лёгким, приятным, хотелось смеяться и вдыхать полной грудью. Он поднял голову и открыл глаза, с улыбкой приветствуя сияющую в тёмном бархатном небе выщербленную луну. Её свет залил все окрестности, от чего Запретный лес выглядел как невероятное сказочное наваждение, а по Чёрному озеру пролегла серебристая дорожка, по которой хотелось прогуляться куда-то вдаль, в темноту и чарующую неизвестность. Мышцы стоящего рядом парня напряглись от очередного порыва ветра, отталкивающего их от края платформы. Ладони сами собой на мгновение сжались, прижимая Ферми ближе к телу, успокаивая его. Кори перевёл взгляд на его лицо. Крепко зажмуренный, внимательно всматривающийся в телескоп, бледный от страха, но с горящими скулами. Интересно, он просто смущён или... Рука Кина, лежавшая на спине, мягко двинулась вниз, поглаживающими движениями опустилась к ремню, скользнула чуть ниже. Но Ферми тут же вздрогнул всем телом, будто испугавшись. То ли возможных прикосновений, то ли очередного порыва ветра. Кори убрал руку, отмечая, что румянец с лица Жака начал опускаться ниже - на шею, под воротник рубашки и дальше. Очаровательный. Гриффиндорец был уверен, что покраснел Жак именно от его прикосновений. Такой отзывчивый, но всё ещё пытающийся делать вид, что ничего необычного не происходит. Его хотелось провоцировать всё сильнее, дожимать, пока он не сдастся. В этот момент, всё так же рассматривающий парня Кори, заметил странность. Каждый раз, когда Жак отрывал взгляд от телескопа и перемещал его к блокноту с конспектом и обратно, он крепко закрывал глаза. Будто боялся осмотреться и лишний раз убедиться, что он всё так же стоит на верхушке Астрономической башни. Кин фыркнул и беззвучно рассмеялся. - Серьёзно? Ты закрываешь глаза? - гриффиндорец наклонился и с улыбкой добавил шёпотом. - Не отказывай себе в удовольствии полюбоваться видом, - он мягко коснулся подбородка Ферми и приподнял его, направляя взгляд куда-то в сторону озера. - Луна сегодня такая красивая, правда? Жак дёрнулся и резко выпрямился, повернувшись всем телом в объятиях Кори. Кин совсем не ожидал такой реакции и теперь удивлённо вглядывался в карие испуганные глаза. Точнее, они были испуганными несколько секунд назад, а теперь взгляд менялся - в нём появлялось удивление, надежда и ещё что-то такое, что гриффиндорец никак не мог уловить. - Настолько красивая, что умереть можно, - хрипло прошептал Ферми. Кори на несколько секунд подвис. К чему была эта фраза? Что она должна значить? Он наклонил голову набок и нахмурился, но Жак всё так же продолжал пытливо заглядывать в его глаза. И тут до него начало доходить... Кин прыснул, безуспешно пытаясь сдержать смех. Потом ещё раз и в итоге рассмеялся в голос. Но стоящий в его объятиях Ферми смешливость не разделял. Его ладони скользнули по плечам гриффиндорца и он сделал ещё полшага вперёд, окончательно сокращая расстояние между ними. - Мерлин, ты что серьёзно? Как только эту глупость вспомнил... - Кори всё ещё пытался перевести всё в шутку, но получалось плохо. Жак не отвечал. Он просто продолжал смотреть - его взгляд перебегал от глаз к губам Кина и обратно. А тот будто замер на краю пропасти. Было два простых пути - он мог сделать шаг вперёд, отпустить все сомнения, забыть о своих и без того разваливающихся отношениях и провалиться в объятия Ферми, навстречу новым, будоражащим кровь ощущениям. А мог сделать шаг назад, остаться на привычной плоскости - безопасной, спокойной и неизвестно, как долго ещё способной существовать. Он всё ещё не мог решиться, когда выбор сделали за него. Жак резко вдохнул, будто перед прыжком в воду, пальцы сжали мантию и он подался вперёд. Волна жара прокатилась по телу Кори от головы до ног, задерживаясь приятной тяжестью чуть ниже живота. Он ощутил горячее дыхание парня, а через секунду он и сам подался вперёд, впиваясь в прохладные, мягкие губы. Ладони плавно двинулись вниз, забравшись под мантию, чтоб огладить бёдра. Жак не сопротивлялся, даже наоборот, с удовольствием и тихими, различимыми скорее вибрацией на губах, чем возможностью услышать, стонами встречал напор Кори. Его язык скользнул в приоткрытый рот гриффиндорца в тот самый момент, когда пальцы последнего сжались на заднице. Горячий и влажный, он столкнулся в языком Кина и прошёлся по кругу, заманивая в игру. Ферми запустил пальцы в его волосы и сжал кулак, заставляя поднять голову выше, вызывая довольный рокот в груди, собирая его губами. Ладонь Кина, в свою очередь резко дёрнула за край рубашки, вытаскивая её из брюк, и забираясь под неё, чтоб коснуться разгорячённой кожи. От того, как парень вздрогнул от этого прикосновения, Кори сам почувствовал, как по коже пошли мурашки. Приятный трепет ожидания волной прошёлся по телу, заставляя выдохнусь со стоном. Жак отстранился и Кори нехотя открыл глаза. Он сам не понимал, когда успел закрыть их, отдаваясь полностью чувствам. Ферми смотрел не моргая, буквально пожирал глазами, и от этого голова шла кругом. Его ладонь опустилась на шею Кина, прошлась короткими ногтями по коже и он потянулся снова за поцелуем. Гриффиндорец ответил, сталкивая языки, кусая губы, целовал жадно, исступлённо, до шума в ушах и онемевших кончиков пальцев. Вот только у стихии, кажется, были свои мысли по этому поводу. Резкий, ещё более сильный и яростный порыв ветра ударил в спину Жака, так что он, увлечённый поцелуем, не успел среагировать и невольно сделал шаг вперёд. Заглушённый было страх тут же вспыхнул с новой силой, будто кто-то плеснул бензина на практически потухшие угли. Дыхание вырвалось резким вздохом, ноги подкосились и он почувствовал, как пускается на пол. Перед глазами тут же пронеслись картины того, как он оступается у края, как скрепит металл под пальцами, пытающимися ухватиться за ненадёжную опору, как стремительно отдаляются и без того неблизкие звёзды, а руки всё ещё тянутся за что-то ухватиться. Мгновения, которые растягиваются в последнюю вечность и после которых его не ждёт ничего, кроме холода и боли. - Блять… блять… блять… - Ферми уже не пытался контролировать себя, только нервно оглядывался, вспоминая, как быстрее добраться до лестницы, чтоб наконец-то сбежать с продуваемой площадки. Но тело не слушалось. Не доверяя дрожащим ногам, он опустился на колени, ладонями коснулся холодных досок площадки, пытаясь максимально заземлиться. Его бы воля, он бы лёг на неё, чтоб уж наверняка. Но тут его вернула в реальность пара ботинок, остановившихся всего в футе от дрожащих пальцев. Плечи обожгло прикосновением и Жак снова вздрогнул. Да, точно, он на Астрономической башне не один. Кори здесь, он поддержит и не даст сделать лишний шаг к краю. Наверное... если сможет... если уже не разочаровался в зрелище и не решит сейчас послать его куда подальше. - Всё нормально, ты в безопасности, - низкий, слегка хриплый шёпот звучал у самой макушки и рядом с ладонью опустилось колено Кина. - Больше никаких башен, я понял. Идём, тут рядом. Два шага и ты передохнёшь. Пальцы Ферми судорожно вцепились в мантию с алой подкладкой. Он попытался встать и у него даже получилось. И плевать, что только со второго раза и благодаря гриффиндорцу. В паре шагов от них действительно находился спуск вниз. Не та лестница, по которой они поднялись, а более узкая, ведущая к пространству под платформой. Если бы не поддержка Кина, Жак, спешащий поскорее спуститься в безопасное, защищённое место, преодолел бы её кубарем, возможно, получив пару переломов. Добравшись до ближайшей опоры, он упёрся в него руками, пытаясь устоять. Тело била крупная дрожь и, к сожалению Ферми, она была вызвана не холодом. Взгляд бессмысленно скользил по древесному узору комода, на который он навалился, не пытаясь зацепиться взглядом за что-то конкретное. Парень пытался успокоиться - дышал на счёт, как его когда-то учила мать, пытался сконцентрироваться и посчитать трещины в стоящей перед ним мебели, но в конце концов просто закрыл глаза и до боли прикусил губу. Последнее хоть немного вернуло его к ощущениям собственного тела. Лёгкое шуршание одежды сзади и со спины его обняли всё те же горячие руки, за которые он несколько мгновений тому цеплялся, как за спасательный круг. Жак замер, не решаясь шевельнуться и спугнуть робкое ощущение безопасности. Кори прижался грудью к его спине немного сдвинул ладони, теперь одна поднялась к груди, а вторая так и осталась лежать на животе. - Здесь не боишься? - тёплое дыхание пощекотало кожу на шее. Ферми помотал головой, от чего стоящий сзади парень фыркнул. Он попытался развернуться в объятиях, но Кин только прижал его крепче. Холодный кончик носа ткнулся в основание шеи на затылке и медленно прошёлся вверх и вниз. Ладони пришли в движение, успокаивающе поглаживая, от чего только начавшее успокаиваться сердце снова затрепыхалось быстрее. - Надо тебя отвлечь, чтоб было не так страшно, - урчащим шёпотом раздалось у самого уха. - Думаю, есть у меня один неплохой способ... Кончик языка прошёлся по кромке уха, заставляя тихо простонать, а в следующее мгновение Кори придвинулся бёдрами, недвусмысленно и ощутимо упираясь в ягодицы так и не спавшим после прошлого поцелуя возбуждением. Жак инстинктивно выгнулся, прижимаясь к нему ближе, крепче. Он наконец-то отпустил несчастную мебель и накрыл руки Кина своими, переплетая пальцы и направляя их. Одна ладонь коснулась груди, через ткань рубашки сжала сосок, заставила пальцы надавить сильнее, провести по кругу и снова сжать. Другая остановилась на сгибе тела, накрыв тазовую косточку, помогая усилить давление, навстречу пока ещё едва различимым движениям. - Судя по твоей реакции, метод рабочий, - Кори провёл языком по шее и легонько прикусил у основания. Он целовал её короткими, мягкими касаниями губ и языка. - Но, думаю, спешить нам не стоит... не то место... не та ситуация... но... Кин отстранился, вызвав недовольный стон у рейвенкловца, и одним рывком развернул его к себе лицом. Правая рука нежно прошлась по щеке, опустилась на шею, добралась до виднеющейся из-под ворота рубашки ключицы и коснулась ямочки между ними. Ферми тоже решил не стоять столбом. Он уже забыл о том, что буквально минуту или две назад трясся от страха. Теперь эта дрожь сменилась на дрожь возбуждения. От желания утонуть в зелёных глаза, которые сейчас стали на несколько оттенков темнее, пожирая взглядом в ответ. Он осторожно пропустил сквозь пальцы несколько прядей волос, вызывая у Кина ухмылку. Чёртова ямочка в уголке губ. Повинуясь давнему желанию, Жак наклонился и твёрдым кончиком языка провёл вдоль линии губ. - Да бля... - Кори фыркнул, легонько отпихнул Жака и, чуть поморщившись, быстро провёл ладонью по губам. - Не лижи меня... так... Он тихо засмеялся от того, как звучала его собственная "просьба". Хотя он и не готов был признаться вслух, потому что это было нелепо, но ему даже понравилось. Не само действие, нет... скорее то, с какой импульсивностью, каким желанием рейвенкловец жался к нему и отвечал на его ласки. Даже несмотря на то, как был напуган чуть раньше. Захотелось узнать прямо сейчас, как он будет реагировать на... более интенсивные действия. Ждать и тянуть больше не хотелось. Да и зачем? Даже в тусклом свете зачарованных факелов, которые загорелись, как только они спустились в помещение под площадкой Астрономической башки, было заметно, что общее желание разделяет не только Кори. Кин положил ладонь на пах рейвенкловца, наслаждаясь тем, как одновременно вздрогнул и подался вперёд парень. Голова Ферми со стоном откинулась назад, открывая вид на покрасневшую не то от смущения, не то от возбуждения шею. У её основания был заметен более тёмный след от укуса. Кори довольно ухмыльнулся и сжал пальцы, начиная движение. Он хищно наблюдал за реакцией тела на прикосновения. За тем, как поднялся и опустился кадык, как быстрее начала вздыматься грудь, как дрогнули мышцы живота, как бёдра толкнулись вперёд, навстречу его ладони. Другой рукой он постарался как можно быстрее расправиться с ремнём и застёжкой брюк, пока Жак цеплялся за его плечи и тянулся за новыми поцелуями. К счастью, опыт раздевания нетерпеливого партнёра, который уже сам готов был запрыгнуть на него, у Кина был. Пряжка ремня глухо звякнула о каменный пол, а Кори наконец-то жарко выдохнул и впился долгим, яростным, кусючим поцелуем в губы Ферми, который прильнул к его груди. Он отвечал неистово, будто вырвавшийся из многовекового плена бог, задыхаясь от стонов. Пальцы Жака сжались чуть сильнее и он вздрогнул всем телом, когда ладонь Кори скользнула под резинку боксеров и с удовольствием огладила напрягшуюся ягодицу. Парень чуть отстранился, разрывая поцелуй и встречаясь с гриффиндорцем осоловелым взглядом. Горящие щёки, блестящие от возбуждения глаза, влажные, раскрасневшиеся губы, растрёпанные волосы. Один его вид заставлял кровь приливать к низу живота. - Руки... холодные... - рвано проговорил Ферми, пытаясь восстановить дыхание. - Это всё, что тебя сейчас волнует? - с мурчащими интонациями ответил Кин и потянул боксеры вниз. Член рейвенкловца с забавным звуком шлёпнул о его же живот. - А вот ему они, кажется, не мешают... неправда ли? Кори опустил взгляд и с ухмылкой провёл кончиками холодных пальцев от основания к головке. Вторая ладонь, лежавшая на талии Жака, ощутила как по его телу прошлась мелкая, приятная дрожь и он шумно выдохнул. С ухмылькой наслаждаясь отзывчивостью партнёра, он ещё немного отодвинулся и медленно, наблюдая опустился на колени. Глаза рейвенкловца расширились, в немом неверии в происходящее, а язык быстрым движением прошёлся по губам. С нового ракурса Ферми выглядел ещё соблазнительнее. Казалось бы, нависая над партнёром он должен был вызывать ощущение силы, желания подчиниться ему, но Кин чётко ощущал, что сейчас он - главный ведущий их игры, контроль над ситуацией принадлежит только ему. А ещё он ощущал, что сам не готов больше откладывать - давление в штанах становилось всё сильнее, а всякие здравые мысли улетали куда-то в небытие. Кори положил ладони на бёдра Жака и легонько потёрся щекой о член, довольно прикрыв глаза. Из-под опущенных ресниц было так легко наблюдать, как румянец с шеи и щёк парня начал опускаться ниже, как он снова облизнулся и закусил губу, видимо, собираясь сдерживать рвущиеся из груди стоны. Повернувшись, Кин кончиком языка провёл по уздечке, коснулся головки пока мягкими, расслабленными губами, а затем, подняв взгляд, чтоб встретиться с тёмными глазами, в которых зрачок давно поглотил радужку, обхватил её губами и двинулся вниз. Ферми где-то там сверху задышал ещё тяжелее, чаще, его колени задрожали, а пальцы коснулись волос Кори, но тот предупредительно поднял взгляд и нахмурил брови. Он ненавидел, когда ему указывали, как надо сосать. Без лишнего хвастовства, он любил и умел это делать, получая наслаждение от самого процесса. Рука не отдёрнулась, только мягко, ненавязчиво заскользила по прядям, то слегка сжимаясь, то расслабляясь снова. Сверху раздался едва тихий, срывающийся звук стона, который больше был похож на скулёж, и Кори с удовольствием заметил, как Жак попытался расставить ноги чуть шире. Не отрываясь от движений вдоль члена, он кое-как помог рейвенкловцу стянуть одну штанину, а следом и боксеры, освобождая ногу. Освободив рот он показательно облизывается и проходится несколькими влажными поцелуями по внутренней части бедра Ферми, а затем ставит ей себе на плечо. Теперь парень стоит перед ним, опираясь на старый комод, полностью открытый. Собственный член от этого зрелища дёргается и Кин, уже не в силах терпеть, расстёгивает собственные брюки, выпуская его наружу, большим пальцем свободной руки растирая по головке выступившую смазку. - Мерлин... что ты со мной делаешь, - тихий шёпот Жака, с хриплыми нотками заставляет улыбнуться шире. - Это только начало, - глаза Кори сверкнули или это был всего лишь блик от огня факелов, но рейвенкловец от одной этой фразы рвано выдохнул и застонал, прикрывая глаза. Кин снова провёл языком по бедру, поднимаясь, пока не уткнулся носом в пах, мягкий тёмный пушок волос, с упоением вдохнул запах, прижал к себе и оставил укус на нежной, тонкой коже у основания члена. Ферми тихо зашипел от боли, но попыток отстраниться не предпринял, только наблюдал затуманенным взглядом, тяжело дыша приоткрытым ртом. Его хотелось развернуть и жестко трахнуть, пока он будет кричать, срывая голос, но не сегодня... сегодня его новый любовник уже настрадался. Гриффиндорец коснулся губами и языком мошонки, с удовольствием наблюдая, как подрагивает член, и вернулся к нему. Снова провёл от основания до головки, теперь уже расслабленным языком, наслаждаясь чувством тяжести на нём. Жак инстинктивно подался бёдрами навстречу, как только губы вновь сомкнулись вокруг головки и Кори не в силах отказывать себе в удовольствии. Одним плавным движением он двинулся вперёд и взял его в рот. Всего несколько движений достаточно, чтоб головка мягко коснулась тесноты горла. А последовавший за этим стон только подбадривал продолжать. Пальцы Ферми коснулись затылка, но не подтолкнули ожидаемо, чтоб взять глубже, а слегка потянули назад. От удивления Кин даже почти забыл о том, что в другой его ладони изнывал от желания собственный член. - Я... я так... кончу... - простонал рейвенкловец. - Кори... Кори, пожалуйста... Что именно "пожалуйста" было непонятно, потому что бёдра Жака снова двинулись вперёд. Кин ощутил, как излишек слюны медленно стёк по подбородку и капнул на его собственный член, добавляя подобия смазки и делая ощущения ещё острее. Перед глазами всё начало расплываться от скопившихся слёз, которые то и дело срывались с ресниц и скатывались по щекам. Но зрения было всё ещё достаточно, чтоб замечать, как от одного этого вида рейвенкловца ведёт. Свободной рукой Кори собрал с подбородка собственную слюну и проскользнул пальцами по ложбинке между ягодиц. Всего пара лёгких движений, а Жак снова со стоном откинул голову назад, подставляясь под ласки. Кин почувствовал, как дрожат руки рейвенкловца и, не прекращая двигаться, ввёл первый палец. Парень перед ним всхлипнул, на секунду сжался, но тут же расслабился, пропуская его глубже. Такой послушный, отзывчивый и искренний в своей реакции. Но слюны явно было недостаточно для того, чего хотелось Кину. Пришлось отпустить собственный член, быстро коснуться палочки, невербально вызывая заклинания очищения и смазки, после чего к первому смог присоединиться и второй палец. Голос Ферми сорвался и Кин удовлетворённо прикрыл глаза, смаргивая собравшиеся слёзы. Его губы сжались плотнее от ощущений лёгкой пульсации в члене его партнёра. Вставить пальцы чуть глубже, благо теперь они входят намного легче, практически без сопротивления, и вот они уже коснулись того, что так старался найти гриффиндорец. Жак уже не сдерживался - он сам насаживался на пальцы, сам толкался в горячий, влажный рот, так что Кори мог отпустить и себя. Стоны, срывающиеся на крики кружили голову, сердце билось в безумном ритме уже где-то у самого горла, а дышать он, кажется, окончательно забыл как, но почему-то лёгкие всё ещё находили способ вобрать в себя хоть немного кислорода. - Я... я сейчас... Кори! - всего один вскрик, Жак задрожал всем телом и кончил. Этого сигнала, вкупе с горячей, тёрпкой жидкостью, которой начал заполняться рот Кина, было достаточно для того, чтоб он сам со стоном кончил в несколько движений. Нога Ферми соскользнула с плеча, а сам он практически осел обратно на комод, как только пальцы Кина выскользнули из него. Кори сглотнул, ещё раз прошёлся языком по головке, слизывая остатки семени, и наконец-то сам опустился на пол. Хотелось только дышать. А ещё запечатлеть на всю жизнь образ того, как сейчас перед ним выглядел Жак - откинув голову он практически съехал с комода на пол, держась на локтях и всё ещё поддерживающей его ладони гриффиндорца. Его рубашка намокла от пота и теперь Кин жалел, что не снял её раньше. То что сам он был полностью одет его сейчас не волновало. Несколько минут потребовалось, чтоб отдышаться. Сердце заходилось совершенно бешенным ритмом и первое время ничего, кроме этого безумного стука невозможно было услышать. Но Кори был доволен. Теперь он не сомневался, что отвлечь от страха смог наверняка и очень качественно. Со стоном, Жак всё-таки сполз на пол, приземляясь, к счастью, на свою же мантию, которую он и сам не помнил, когда успел сбросить на пол. Кори придвинулся ближе, ткнулся носом в его шею, оставляя лёгкий поцелуй на пульсирующей жилке. Пальцы его руки мягко прошлись по бедру рейвенкловца от коленки до талии, потянули на себя. Ферми послушно подался вперёд, приникая телом к груди. Он дышал так же загнанно и выдыхал иногда с едва уловимым стоном, от чего по коже Кина шли мурашки. - Курить хочешь? - Кори отодвинулся и нащупал в кармане пачку сигарет. Жак покачал головой. Его губы дёрнулись, видимо, пытаясь ответить, но он только закашлялся. Кин покачал головой, сунул в рот сигарету и приманил к себе какую-то статуэтку из ближайшей кучи хлама. Двумя движениями трансфигурировав её в кружку и наполнив водой, он протянул её благодарно кивнувшему Ферми. В расслабленной тишине, прерываемой только шуршанием одежды, Кори успел выкурить две сигареты. Жак, уже одетый и укутавшийся в мантию, сидел рядом, прижимаясь сбоку и согревая плечо. Говорить сейчас не было необходимости, так что ленивые мысли просто перетекали от одной у другой. Кин словил себя на мысли, что с Сэллоу так никогда не получалось. Они постоянно начинали о чём-то болтать или продолжали целоваться и после секса. Это ему нравилось, но иногда хотелось просто покурить в тишине. Он бросил взгляд на Ферми, рассматривая профиль, наслаждаясь тем, как факелы оставляют танцующие блики в волосах. Словив себя на мысли, что он начинает сравнивать своих любовников, Кори тряхнул волосами и пихнул плечом Жака. - Пора возвращаться. Сейчас главное - не нарваться на патрулирующих старост, - он поднялся, сладко потянулся, разминая затёкшие от сиденья мышцы, и протянул Ферми руку, чтоб помочь подняться. Тот хмыкнул, но не стал сопротивляться - вложил свою ладонь в ладонь Кори и позволил рывком поднять себя с пола. Повинуясь инерции движения, он сделал пару шагов вперёд, заставив гриффиндорца отступить к тому самому комоду, и прижал его у нему, положив руки на столешницу по бокам от него. - Одна последняя вещь, - горячо выдохнул он в губы Кина и тут же накрыл их мягким, глубоким поцелуем. Кори впустил его язык в свой рот и забросил руки на плечи, притягивая парня ближе. Он наслаждался тем, как сладковатый запах, смешанный с запахом пота, который так и не смогло полностью убрать очищающее заклинание, окутывает его. Что ж, после таких ощущений нужно будет честно поговорить с Себастьяном. Кажется, самое время закончить их роман и начать новый. Он ухмыльнулся в поцелуй и сжал пальцами волосы на затылке Жака, вызывая из груди тихое, довольное урчание. Они нехотя оторвались друг от друга, раскрасневшиеся, тяжело дышащие, но довольно улыбающиеся друг другу. Пора было возвращаться. Кин взял рейвенкловца за руку: - Я буду тебя держать, не бойся, - он сжал пальцы чуть сильнее. - Доведу тебя к лестнице, ты немного спустишься, а я захвачу твою сумку, окей? - Хорошо... и спасибо, - румянец на щеках Жака стал ярче. Гриффиндорец успел только поставить ногу на первую ступеньку, как сверху послышались голоса. Невнятное женское хихиканье и тихие, практически неразличимые комментарии от мужского. Парни замерли. Голоса переместились чуть дальше, а через несколько секунд замолкли. Кори прислушался и уловил тихий, почти неразличимый стон удовольствия. Что ж, Астрономическая башня всегда привлекала к себе парочки на ночные рандеву - старостам и профессорам всегда было лень подниматься до самого верха, чтоб проверить, не забрела ли туда какая парочка. Прерывать чьё-то свидание не хотелось, но становиться невольными свидетелями хотелось ещё меньше. Кин обернулся и приложил палец к губам, давая знак быть тише. Ферми кивнул и двинулся следом за ним, вверх по лестнице. Ровно до того момента, когда на последней ступеньке не уткнулся в резко остановившегося парня. Выглянув из-за его спины, Жак осознал причину. Он сжал ладонь Кори сильнее, вторую положив на плечо в попытке успокоить. Сейчас его не пугала высота и яростные порывы ветра. Сейчас ему хотелось только одного - увести отсюда застывшего столбом Кина, который будто превратился в соляную статую. Плотно сжатые губы, прищуренные глаза и подрагивающие от злости крылья носа. Ферми сделал шаг в сторону спасительной лестницы и потянул гриффиндорца за руку. Тот только сейчас отмер и бросил взгляд на Жака. Рука с палочкой поднялась вверх, над их головами, и Ферми уже готов было рвануть, чтоб остановить его, но вовремя понял, что тот не собирается атаковать увлечённую друг другом парочку, а всего лишь применяет дезиллюминационные чары. Заклинание холодком пробежало вдоль тела, скрывая их от чужих взглядов, и парни быстро и бесшумно двинулись к лестнице. Уже спустившись на дюжину ступеней, Ферми понял, что сумка осталась наверху. Он остановился и прижал Кори к стене, заглядывая в его глаза. - Сумка... я быстро. Просто... просто подожди меня, хорошо? Он не надеялся на согласие, но короткий кивок всё-таки поселил надежду в его груди. Перепрыгивая через ступеньку, Жак поднялся и быстро приманил свои вещи к лестнице. Бросив последний взгляд в сторону целующихся у другого края платформы Моррисон и Сэллоу он сжал зубы от злости. Хотелось проклясть Себастьяна прямо сейчас, но это не его дело и он оставит это удовольствие для Кори. По лестнице он буквально слетел, по дрожанию воздуха с радостью обнаружив, что Кин всё-таки ждёт его, пусть и немного ниже, чем он его оставил. Он коснулся его плеча и гриффиндорец дёрнулся. Дезиллюминационные чары, всегда требовавшие концентрации, спали и Жак смог рассмотреть его лицо. Холодный взгляд, безэмоциональный, расслабленный, но, тем не менее, он казался только маской. Ферми придвинулся ближе и коснулся его лба своим, пытаясь заглянуть сквозь корку льда. Но Кин закрылся слишком надёжно. - Кори... - он запнулся, пытаясь подобрать слова, которые никак не шли в голову. - Я понимаю, тебе больно. Но я здесь, если понадоблюсь. Всегда буду на твоей стороне... Взгляд Кина прояснился, а уголок губ дёрнулся в кривой ухмылке. Он протяжно выдохнул и достал из кармана пачку с сигаретами. Отстранившись, он сунул одну в рот. - Я в норме, - он прикурил, ничуть не стесняясь того, что дым мог их выдать то ли старостам, то ли самому Сэллоу, который рано или поздно спустится этим путём. - В конце концов, давно подозревал. И... - его взгляд потеплел и прошёлся по губам рейвенкловца, - я и сам не без греха.