СтоЛитцФолк - Семейные Хроники

      Утро в фамильном замке Столаса началось достаточно поздно. Сегодня был выходной, никто особо никуда не торопился, и не было необходимости вылезать из тёплой постели слишком рано. Особенно учитывая, насколько тёплой, оказывается, может быть эта постель, если спать в ней не в гордом одиночестве.       Совинный принц медленно открыл глаза, позволяя им понемногу привыкнуть к окружающему его свету. Мягкий, обволакивающий собой всё окружающее пространство, аки нежный любовник, свет вездесущей «небесной» пентаграммы аккуратно проникал сквозь задвинутые занавески, позволяя разглядеть происходящее вокруг. Книжные шкафы и небольшие гардеробы всё так же были на своём месте, хотя их содержимое и достаточно сильно изменилось за последние несколько недель. Кто бы мог подумать, что эти двое смогут так быстро обжить новое место, начиная занимать своими вещами тумбочки, шкафы, столы, кладовки, а порою и диваны с креслами. Тот же книжный шкаф, который раньше находился в полном и безоговорочном распоряжении Столаса, теперь обладал тремя секциями, лишь одна из которых до сих пор принадлежала оригинальному владельцу – две остальные были отданы в распоряжение остальных, новых обитателей этой спальни. Одна из них по большей части представляла из себя хаотично набросанные, потрёпанные и разваливающиеся на части от не слишком бережного обращения книги про лошадей, энциклопедии про пиратов и справочники об обращении с огнестрельным оружием. Вторая же секция представляла из себя совершенно невообразимую мешанину из настолько разнообразных томов, что трудно было поверить, что всё это нужно было одному и тому же читателю – полное собрание «Капитала» Карла Маркса соседствовало с религиозными текстами на различных языках, мрачные и непростые к чтению романы-антиутопии каким-то образом оказались на одной полке с детскими книжками про приключения волчонка, а детальный справочник по некромантии как-то уживался с трудами по квантовой физике и химии кристаллов. Конечно, это были далеко не все книги, что находились в его секции, но конкретно эти своим противоречием друг другу особо сильно бросались в глаза. Были там, конечно, и нормальные книги, вроде сборника рецептов или классической литературы… Хотя находились и такие, что даже Столасу, а он, на секундочку, был не из робкого десятка, было стыдно открывать, и страшно даже допустить мысль о том, чтобы вчитываться в пропитанный духом извращения текст. И то, что добрая половина ЭТИХ книг были написаны как раз-таки его мужем, делу вот вообще не помогало.       Совыч медленно перевёл взгляд на свой будильник, пытаясь плывущим взглядом разобрать отображающееся на нём число. На это ушло несколько секунд, но вскоре он понял, что было уже далеко за полдень. Да уж, обычно в такое время он уже давно был на ногах, либо занимаясь своими прямыми обязанностями, либо бегая по всяким встречам и собраниям, коих в его жизни в последнее время стало сравнительно больше. Но сегодня, ничего подобного не планировалось, так что он позволил себе просто сказать «проснусь, когда проснусь». И вот что из этого вышло. Не то, чтобы это было хоть сколько-то ужасно… Скорее, непривычно.       Тихо вздохнув, Столас откинулся обратно на кровать, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Какие у него вообще были планы на сегодня? Работы никакой не было, это понятно, но делать-то что-то надо. Впрочем, как показывала практика, всё, что не касалось работы, в последнее время происходило совершенно спонтанно и без какого-либо планирования. На лице принца появилась лёгкая улыбка, когда он вспомнил, как несколько дней назад они в три часа ночи отправились в местный парк, чтобы найти там ежа, потому что Блитцу по какой-то неописуемой причине совершенно срочно понадобилось посмотреть на ежа, причём вживую.       С левой от него стороны раздалось тихое ворчание, и Столас медленно повернул голову в эту сторону. Называется, помяни импа. Как раз пока он был занят этой мыслью, его рогатый муж решил, что пора бы и самому просыпаться, и теперь недовольно ворчал что-то, пытаясь стянуть с себя одеяло, даже не удосужившись открыть глаза. Совыч умилённо улыбнулся, пододвинулся чуть ближе, и помог ему нащупать край этого самого одеяла. Блитц схватил его, стянул в сторону, открывая вид на голый торс, и протяжно зевнул. – Доброе утро, Блитци, – мягко обратился к нему Столас, всё ещё даже не думая сдерживать умилённую улыбку. – М-м-м… Доброе, Столас… – проворчал имп, кое-как сел на кровати, и принялся тереть глаза, приводя себя в порядок. – Который час?.. – Четверть по полудню, любовь моя, – ответил ему принц.       После этих слов Блитц завис на секунду, не двигаясь с места, а затем открыл глаза и укоризненно посмотрел на своего пернатого возлюбленного. – Ты можешь как нормальный человек сказать «12:15»? – пробурчал он. – Зачем вся эта хуйня с «четвертью», «полуднем», и всем остальным?       Столас тихонько захихикал, прикрывая рот ладонью. Естественно, он знал, что Блитц предпочитает «простое» обозначение времени, и используемые принцем термины порой сбивали его с толку. Но он не мог отказать себе в этой маленькой шалости, видя лёгкое раздражение своего мужа, но зная, что это ни в коем случае не сможет никому навредить. – Ах, приношу мои глубочайшие извинения, любовь моя, – драматично, почти на придыхании ответил совыч, прикладывая ладонь к груди. – Мне очень трудно отвыкнуть от того, чему меня учили всю мою жизнь.       Блитц закатил глаза и отвернулся, хотя на его лице и мелькнула лёгкая тень улыбки. – Ой, да пошёл ты, королевская жопа, – фыркнул он. – Не всех, знаешь ли, учили определять время по ваших выёбистых часах. – Я знаю, Блитци, – Столас ответил уже спокойнее, без тени издёвки.       Он пододвинулся чуть ближе, и аккуратно положил свою руку с тонкими, с виду столь хрупкими, пальцами на обнажённое плечо своего любимого. – Не стоит беспокоиться об этом, – продолжил он. – У нас впереди ещё столько времени, чтобы научить друг друга вещам, которые были нам недоступны.       Блитц слегка удивлённо повернул голову обратно к Столасу, вдумываясь в смысл его слов. Впрочем, он не был совсем идиотом, потому осенило его достаточно быстро – он ведь был не единственным, кто многое упустил в жизни. Да, его не учили всем этим аристократичным штучкам, вроде часов со стрелками, шести разных вилок для разных блюд, и тому подобное… Но ведь и сам Столас, будучи сильно ограниченным от внешнего мира своей долбанутой королевской семейкой, очень многое в этой жизни упустил, так и не научившись этому. – Да… Да, я знаю, Столас, – проговорил имп, легко кивнув.        Он медленно положил свою крепкую, сильную руку поверх руки принца, и совсем чуть-чуть, на удивление нежно, сжал её. – Мы ещё со всем успеем разобраться, – «пообещал» он.        Совыч мягко улыбнулся и этому жесту, и его словам, и пододвинулся чуть ближе, легко чмокнув своего любимого в щёку, вновь заставляя того краснеть и отворачиваться. Одной из вещей, которым ему предстоит научить Блитца, было то, как не загонять себя в краску, когда к тебе проявляют симпатию. Они здесь все были моральными калеками, каждый по-своему, и каждый тащил за собой своих скелетов в шкафу. И теперь, когда они были вместе, им предстояло помочь друг другу разобраться с ними. Как семья.       Не позволяя этой мысли увести его слишком далеко, принц чуть наклонился в сторону, заглядывая за плечи своего мужа, и вглядываясь в пустое место в дальней части. – М-м, надо же, седовласка уже куда-то ушёл… – слегка удивлённо пробормотал он. – Ась? – Блитц на удивление быстро пришёл в себя.        Он сперва посмотрел на Столаса, затем завернулся, оглядывая пустое место подле себя, и медленно провёл рукой по подозрительно несбившейся простыни. – Холодная… – проговорил он. – Его, походу, вообще тут не было…        Удивлённое выражение на лице принца медленно перетекло в лёгкое неудовольствие, и он слегка закатил глаза. – Ах… Чёртов лисяра… – выдохнул он.       Блитц, услышав это, вновь повернулся к Столасу, обращая уже на него удивлённый взгляд. – Ась? О чём ты?       Совыч тихо вздохнул, обращая на своего любимого взгляд, в котором явно читалось «Господи, как же я устал от этого». – Вчера вечером он сказал, что ему нужно доделать ещё кое-какую работу, – объяснил Столас. – «Там буквально десять минут», сказал он.       Он тяжело вздохнул, спустил ноги на пол кровати, садясь ровнее, и чуть потёр голову. – Должно быть, опять всю ночь просидел за своими бумажками… – выдохнул принц.       Блитц в ответ на это закатил глаза и тоже вздохнул. – Придурок… – пробормотал он, но тут же спохватился, и начал оправдываться, слегка запинаясь. – Т-то есть, я… Я не…       Несмотря на всю внешнюю (и внутреннюю) грубость, это было не в его духе, вот так высказываться о ком-то столь близком. Но сейчас, это просто вырвалось, он сказал вслух то, что подумал. Впрочем, не то, чтобы Столас сильно спешил ему возразить. – Да нет, тут я как раз с тобой согласен, – прервал его череду «извинений» принц. – Он что, думает, что весь Ад развалится, если он один раз ляжет спать вовремя?..       Это был риторический вопрос. Они оба знали, что лис, скорее всего, так и думает. Он слишком серьёзно относился к своим обязанностям, даже Столас, которого считают трудоголиком до мозга костей, понимал, что это нездоровая фигня. – Ладно… – вздохнул совыч. – Я пойду, проверю, как он там.       Он уже поднялся было с кровати, и даже успел накинуть на плечи свой мягкий домашний халат, как вдруг его планы были прерваны голосом его возлюбленного. – Хэй, погоди-погоди-погоди, – запротестовал Блитц, подбираясь ближе к краю кровати.       Столас слегка удивлённо повернул к нему голову, застыв на месте. – А? – он даже чуть наклонил голову в сторону. – Думаешь, мне не стоит… – Не-не, я имею в виду, буквально, погоди, – прервал его имп, слезая с кровати. – Я с тобой пойду. Он и мой муж тоже, как-никак.       От такого заявления принц Гоэтии на мгновение замер, переваривая только что услышанное. Конечно, это всё именно так и работало, однако... Он до сих пор удивлялся, как эти двое так быстро свыклись со своими новыми ролями. Подумать только, они встречаются всего пару недель, они, чёрт возьми, поженились на третий день после официального начала отношений! И при том, эти двое как-то удивительно быстро привыкли называть друг друга мужьями, и всё в таком духе. Для Столаса это всё до сих пор было слегка в новинку. Конечно, нет смысла скрывать или врать, он был бесконечно счастлив, что всё так сложилось, и у него не возникало никаких сомнений по поводу того, было ли это правильным решением – он знал, что не очень, но ему было плевать. Дело было скорее в том, что всё случилось слишком быстро как для кого-то, кто в своей жизни почти не знал перемен, и для кого всё порой годами оставалось одним и таким же. И потому, несмотря на все бесконечно искренние и тёплые чувства, что он испытывал к этим двоим, он ещё не до конца свыкся с мыслью, что у него есть «муж», даже два.       А Блитц, между тем, времени не терял. Поднявшись на ноги, он подошёл к дивану, на который прошлым вечером сбросил всю свою одежду, и начал быстро одеваться. Совсем вскоре на его крепком, подтянутом теле оказались просторные домашние шорты, и старая, поношенная, почти выцветшая алая фланелевая рубашка. Столас был уверен, что этот предмет домашнего гардероба, что был ему велик на несколько размеров, Блитц подбрил у их любимого седовласки, причём, скорее всего, без его согласия. Не то, чтобы лис сильно спорил, или требовал свою старую рубашку назад… Но это всё равно было забавным, если так задуматься. – Всё, я готов, – прервал его размышления бодрый голос импа. – Пошли, навешаем пиздюлей нашему мужу!       От такого заявления принц не смог сдержать лёгкое хихиканье, и даже прикрыл рот ладонью, пытаясь его заглушить. Он не хотел поощрять подобное поведение, потому что эти двое порой забывались, и начинали вести себя так на публике, однако он не посмел бы отрицать, что ему это казалось, как минимум, забавным, а как максимум – милым. – Ну пошли-пошли, – хихикнул Столас, затягивая пояс своего халата.       Блитц легко кивнул в ответ на это, подошёл к совычу, по-хозяйски схватил его за руку, и потащил за собой на выход из спальни. Принц не стал бы возражать, что ему нравилось, когда он себя так вёл – будто бы это он был здесь главным, а Столас был лишь его послушным прислужником. Впрочем, к его чести, это никогда не переходило черту, и он, на удивление, как-то умудрялся всё равно относиться к своему любимому с уважением, хоть и доминантно.       Они вместе покинули их общую спальню, и пошли по длинному, витиеватому коридору, направляясь к кабинету их третьего партнёра, не сговариваясь согласившись, что скорее всего найдут его именно там. Встретившиеся им по дороге прислужники чинно кланялись своим господам, но они не обращали на них особого внимания. Впрочем, Столас всё же замечал, что Блитц порой отводит взгляд, словно чувствует себя некомфортно из-за всего этого. Принц сделал ментальную заметку, что нужно будет потом об этом поговорить, но пока что, у них была другая цель.       Добравшись до нужного места, двое мужей остановились у совершенно не вписывающейся в общий антураж резной двери из чёрного дерева – лис каким-то образом смог убедить Столаса, что дверь – такая же часть кабинета, как и всё остальное, и потому он вправе выбрать на свой вкус и её. Это, конечно, слегка портило общий стиль его фамильного замка, однако, со временем принц вынужден был согласиться, что это придавало антуражу какого-то неописуемого шарма – будто бы создавало ощущение, что здесь рады всем, независимо от того, как они сюда «вписываются». Это, к слову, натолкнуло совыча на мысль, что надо бы и у Блитца спросить, что он думает по этому поводу, и не хочет ли он внести какие-то собственные детали в их окружение. Но это, опять же, было разговором на потом, а сейчас, им нужно было разобраться с седовлаской.       Столас поднял руку, и аккуратно постучал в дверь. Никакого ответа не последовало, и они осторожно переглянулись. Поразмыслив над этим ещё несколько мгновений, принц принял решение, и аккуратно нажал на ручку двери. Он не любил вторгаться в чужое личное пространство, но сейчас, его беспокойство было сильнее этого. Он аккуратно открыл дверь, позволяя им с Блитцем просочиться внутрь.       Проход через эту дверь всегда вызывал лёгкое ощущение, будто бы ты оказался в совершенно ином, никак не связанном с остальным замком, месте. Антураж кабинета разительно отличался от того, как были оформлены даже окружающие его комнаты. Сложно было описать словами, как это всё выглядело. Строгий, почти агрессивный дизайн стола и шкафов, выполненных из того же чёрного дерева, что и дверь, каким-то образом сочетались с пурпурным меховым ковром и диваном, что выглядел так, будто у его дизайнера и дизайнера сидений в общественном транспорте было одно и то же психическое расстройство, мягкие и удобные гостевые кресла резко контрастировали с громадным, по-средневековому вычурным «троном» самого лиса, а висящие на стенах портреты в золотых рамах, выполненные, предположительно, кистью самого хозяина кабинета, как-то даже гармонировали со стоящим в углу большим камнем. Да, это был просто камень, который старик зачем-то притащил с собой и поставил у себя в кабинете, даже он сам не смог объяснить, зачем и почему.       Но этих двоих сейчас волновало отнюдь не оформление кабинета. Войдя внутрь, они сразу же увидели самого хозяина местного дизайнерского кошмара. Высокий, немолодой, худой почти до скелетного состояния, седовласый лис с бездонно-изумрудными глазами, которые сейчас были закрыты, одетый в длинный, тяжёлый, чёрный кожаный плащ, как-то даже по-дурацки валялся мордой на собственном столе, пуская слюни на очередной «архиважный» документ.       Столас тяжело вздохнул, и Блитц последовал его примеру. Ну вот, опять, их общий муж заснул за работой, как и уже множество раз до этого. И это, по правде говоря, уже начинало напрягать, хотя никто не спешил сказать это вслух… Пока что.       Собравшись с силами, принц аккуратно высвободил руку из хватки своего возлюбленного импа, и подошёл чуть ближе к столу, нависая над спящей фигурой. – Мерф? – тихо обратился к нему совыч, но, не получив никакой реакции, чуть повысил голос. – Мерф! Мерфолк!       Старик внезапно дёрнулся, заставив двоих остальных тоже нервно вздрогнуть, резко поднял голову со стола и судорожно осмотрелся по сторонам. – А-па-та-ба-ва-фа-ваа?.. – пробормотал он что-то нечленораздельное. – Чаво?..       У него ушло несколько мгновений на то, чтобы понять, что происходит, и сфокусировать взгляд на Столасе, что до сих пор нависал над ним. – Столас?.. – всё ещё слабым голосом пробормотал лис. – А ты чего...? – Ты заснул за работой, – констатировал факт принц. – Опять.       Седовласка предъяву понял, но закатил глаза и кое-как сел ровнее. – Ну да, заснул… – слегка кивнул он. – Что такого? У меня было много работы, мне нужно было сделать её, пока… – Ты заебал, ты это знаешь? – внезапно вмешался Блитц.       Лисофей удивлённо поднял брови и перевёл на него взгляд. Нет, он, конечно, знал, но всё же… – Ась? – уточнил он. – Ты слишком много работаешь! – фыркнул имп. – Ты вообще когда в последний раз нормально отдыхал?       Мерфолк лишь закатил глаза и чуть помотал головой. – Слушай… – выдохнул он. – При всём уважении, у меня есть обязанности, которые я должен выполнять. Я не могу просто забить хуй, знаешь ли.       Блитц хотел продолжить наседать на него, но внезапно поймал себя на мысли, что лис, в общем-то, был прав. Он порой забывал, что его второй муж был не абы-кем, а самым настоящим Первым Помощником Люцифера. И как бы его не бесило всё это, должно быть, у лиса и правда было много вещей, которыми он должен был заниматься. – Мгх… – только и смог проворчать имп.       Седовласый не стал на это ничего отвечать, а вместо этого отодвинулся от стола и поднялся на ноги, слегка встряхивая головой. – Ладно… Я пойду в душ, надо немного привести себя в порядок, – заявил он.        И, не дожидаясь никакой реакции на свои слова, он обошёл стол, прошёл мимо обоих своих мужей, и покинул кабинет. Блитц лишь тихо вздохнул, недовольно проводя рукой по лицу. Он вряд ли бы смог сказать это вслух, по крайней мере, сейчас, но он дико беспокоился за этого старого придурка. Чего уж таить, он был крайне важен для него, да и для Столаса тоже. Стоит ли забывать, что они оказались в этом необычном тройном положении как раз-таки стараниями этого дебика? Это именно он, наконец, высказал всё то, что нужно было сказать, произнёс вслух вещи, которые помогли им со Столасом понять друг друга, да и себя, если уж на то пошло. Именно его умение замечать вещи и указывать на них крепким словцом позволило им, наконец, примириться с собой и друг с другом. А теперь…        Теперь он загонял себя работой, долгими ночами оставался в гордом одиночестве с горой бумажек, и они понятия не имели, как ему помочь. Блитц поразмыслил над этим пару мгновений, и повернул голову к Столасу. – Это… Нам стоит пойти за ним? – аккуратно спросил он.       Ответа сразу не последовало, и Блитц понял, что принц не слишком-то его и слушает – вместо этого, он откуда-то вытащил свой телефон, и сейчас в нём копался. Это было слегка необычно видеть совыча не с вычурным телефоном с рычагом, а со своим смартфоном, которым он пользовался только в очень серьёзных ситуациях. – Столас? – чуть громче обратился к нему имп. – Что ты делаешь?       Принц не отвечал ещё несколько секунд, продолжая что-то тыкать, а затем всё же подал голос, не отводя взгляда от телефона. – Звоню в Цитадель. – решительно проговорил он.       Блитц чуть поднял брови. – В Цитадель? Нахуя? – в его голосе слышалось явное непонимание. – Хочу записаться на аудиенцию к Люциферу. – ответил Столас.       Он, наконец, что-то нажал, и Блитц услышал длинные гудки из громкоговорителя. – Попытаюсь убедить его не нагружать лиса работой так сильно, – продолжил он.       Его возлюбленный имп ещё чуть сильнее поднял брови. Нет, он, конечно, тоже горел желанием что-то с этим сделать, но прям идти к Люциферу с этим?.. А не слишком ли круто? – Ты уверен, что это хорошая идея?.. – уточнил он. – Других у меня нет, – с едва-едва заметной ноткой отчаяния ответил принц. – Я понимаю, что это рискованно, идти напрямую к Королю, но я не знаю, как ещё помочь нашему лису.        Блитц тихо вздохнул. Спорить со Столасом было глупо – он понимал, что тот прав. Впрочем, от этого легче как-то не становилось. Несмотря на то, что он быстро привык относиться к этим двоим как к своим мужьям, как к равным себе, он всё никак не мог отделаться от осознания того, кто он такой, и где его место. Да, он был в браке с принцем Гоэтии, и с Правой Рукой их Короля, и даже знал, что сам Люцифер каким-то образом дал добро на этот брак – иначе это было бы попросту невозможно. Но всё равно, в плане социального статуса, между ними была громадная пропасть, и потому последнее, чего ему хотелось, это показываться на глаза Короля, ещё и со своими требованиями. Но выбора не было – он же не заставит Столаса проходить через это в одиночку, не так ли?       В этот момент, на той стороне, наконец, взяли трубку, и они услышали доносящийся из громкоговорителя звонкий, молодой женский голос. – Здравствуйте, приёмная Цитадели, я вас слушаю, – проговорили на другом конце провода. – Здравствуйте, – ответил Столас. – Если есть такая возможность, я бы хотел попросить об аудиенции у Его Величества. – Одну минуту, – ответил голос, и на фоне раздалось шуршание бумаг. – Ближайшее свободное время будет через несколько дней, вас устраивает? – А как-то пораньше нельзя? – уточнил принц, поражая Блитца своей внезапной настойчивостью и отвагой. – Это крайне важно. – Ну-у-у… – женский голос задумался. – Насколько это важно? – Это на счёт Мерфолка. – сообщил совыч. – Мерфолка?.. – на той стороне собеседница, кажется, была слегка шокирована. – П-погодите, вы случайно не?.. – Столас Гоэтия, его муж, – подтвердил он. – Мне нужно увидеться с Люцифером на счёт его Первого Помощника.       На той стороне несколько секунд была полнейшая тишина. Блитц уже начал было нервничать, что что-то пошло не так, но вскоре, им всё же ответили. – …одну минуту.       Звук того, как кто-то встаёт со своего места. Приоткрывшаяся дверь, неразборчивое бормотание. Затем этот кто-то возвращается за свой стол. – Его Величество готов принять вас сегодня в 14:00, – возвестил голос секретарши. – Больше спасибо, – уже мягче проговорил совыч. – Не за что, сэр. Хорошего дня.       И разговор прервался. Столас тихо выдохнул, и убрал телефон в карман халата, одновременно довольный тем, как всё прошло, и взволнованный тем, что же будет дальше. А Блитц в это время смотрел на него со смесью удивления, уважения, и решительности. – Мощно ты конечно… – проговорил он. – Я бы в жизни так не… – Конечно ты бы сделал так же, – перебил его принц и повернулся к нему. – Я знаю, что он для тебя так же важен, как и для меня.       Блитц замолчал на несколько мгновений, и затем слегка вздохнул. – Да, ты прав, важен, – кивнул он. – Именно поэтому я пойду с тобой.       Столас открыл рот, чтобы что-то сказать, но его муж внезапно прервал его. – И даже не думай со мной спорить! – заявил он. – Мы во всём этом вместе, и я не собираюсь… – Блитц. – совыч мягко прервал его.       Тот замолчал, давая своему любимому слово, но подсознательно уже готовясь и дальше с ним спорить. Однако, как оказалось, это не было нужно. – Я хотел сказать «Спасибо», – мягко продолжил Столас. – Я рад, что ты будешь со мной, я бы не стал тебя отговаривать.       Услышав это, Блитц слегка расслабился, поняв, что они подумали об одном и том же. Он подошёл чуть ближе, и аккуратно взял того за руку. – Всегда пожалуйста, птычка, – так же мягко проговорил он. – Я не оставлю тебя одного во всём этом. – Очень рад это слышать, – нежно ответил принц.       Он наклонился к своему любимому, и вновь нежно поцеловал его в щёку. Это был не один из тех страстных и горячих поцелуев, которыми они когда-то обменивались во времена их «уговора». Это был акт нежности и любви, что-то, доступное только тем, кто откровенны друг с другом, готовы открыть свои сердца и соединить их одной нитью. – Ладно, любовь моя, – легко хмыкнул Столас. – Пойдём вниз, нам следовало бы перед этим позавтракать.       Блитц не стал возражать, особенно учитывая, что сам был чертовски голоден. Он чуть крепче сжал руку своего мужа, и они вместе покинули кабинет лиса, направляясь вниз, где находилась кухня. Он уже начал было размышлять о том, что бы он хотел съесть сегодня, но мысли эти были прерваны в тот момент, когда они подошли ближе, и почувствовали доносящийся из самой кухни невероятно аппетитный запах.       Зайдя внутрь, они не без удивления увидели своего третьего седовласого мужа, облачённого в розовый банный халат, стоящего у плиты и жарящего что-то на сковородке, бормоча под нос какую-то мелодию на едва заметно покачивая длинным, пушистым лисьим хвостом. Присмотревшись поближе, они заметили, что рядом с ним уже стояла тарелка с немалым таким количеством уже готовых блинов. Когда он только успел?..       Не успели они сказать что-то вслух, как лисофей дёрнул ушами, обращая внимание на их присутствие, и повернул к ним голову. – А, вы уже здесь, – с мягкой улыбкой проговорил он. – Присаживайтесь, завтрак почти готов.        Спорить с ним как-то не было ни желания, ни смысла. Они оба знали, что он был гениальным кулинаром, и ни за что бы не отказались от приготовленной его руками еды, даже если это были простые блинчики. Даже их седовласка мог сделать поистине неописуемо вкусными. Легко пожав плечами, они присели за кухонный стол, с интересом наблюдая за тем, как Мерфолк извлёк из тумбочки несколько тарелок, ловко разложил по ним блины, и перетащил их на стол, ставя перед ними четыре порции, к которым в комплекте шли баночки с вареньем и сгущёнкой, и при всём при этом он ещё умудрялся в процессе переворачивать, снимать с плиты и заливать на сковородку новые блины. Четыре порции… А это значило…       До того, как осознание полностью проникло в их головы, в дверях кухни раздались ещё две пары шагов. Секунду спустя, в помещении возникли ещё две фигуры, одна из которых сразу же побежала вперёд, заключая высокого лиса в крепкие объятья. – Доброе утро, папа-лис! – поприветствовала его молодая совушка. – Пахнет просто великолепно!       Мерфолк мягко улыбнулся этому, и нежно погладил Октавию по голове. – Добро утро, малышка, – с любовью в голосе проговорил он. – Я старался, надеюсь, тебе понравится. – О, никаких сомнений! Ты великолепно готовишь, – заверила она, отпустила лиса и тоже заняла своё место за столом.       Вслед за ней к лису подошла и вторая фигура, отдалённо напоминающая его собственный внешний вид. Всё ещё слегка заспанная гончая чуть подняла руку и легко помахала ему. – Доров. – коротко проговорила Луна. – Спасибо, наверное. – Всегда пожалуйста, – мягко ответил лис, не размениваясь на милые клички.       Его вторая приёмная дочь легко кивнула, прошла мимо него, и тоже заняла своё место за столом. Столас, наблюдая за всем этим, до сих пор не мог до конца смириться с тем, насколько быстро они к нему привыкли. Если с Луной ещё можно было понять, она как была не слишком эмоциональной, так такой и осталась, хотя украдкой улыбаться стала чаще, то вот Октавия его очень сильно удивляла. «Папа-лис»… Когда принц смотрел на собственную дочь, он не узнавал её – в самом хорошем смысле из возможных. От той замкнутой, тихой, и вечно у себя на уме девушки, которую он привык видеть, не осталось и следа – ну, почти, вкус в одежде Вия менять не спешила. В последний раз такой живой и улыбчивой он видел свою звёздочку ещё когда она была совсем ребёнком, до того, как их вечные скандалы и, чего таить, драки со Стеллой начали влиять на её жизнь. Но теперь, Стеллы не было рядом, и Вия даже и вспоминать о ней не хотела – у неё теперь было три отца, которые, в отличии от предыдущего брака Столаса, были с ним добровольно и по любви, души друг в друге не чаяли, и всегда были добрыми и нежными со своей новой дочерью. Кто бы мог подумать, что такие перемены могут произойти всего за несколько недель…       Совыч отбросил от себя эти мысли, и принялся за еду. Тут никаких сюрпризов – даже самые обычные блины в исполнении седовласки были великолепными, потому особо ни говорить, ни думать не хотелось – лишь наслаждаться приготовленным с любовью завтраком. Несколько минут на кухне была относительная тишина, прерываемая лишь звоном столовых приборов, тихим чавканьем, и манёврами лиса, постоянно докладывающего свежие блины тем, у кого они уже заканчивались. Сам он, естественно, не ел – его природный рацион состоял исключительно из крови, и хотя он был физически способен поглощать обычную пищу, делал это лишь тогда, когда под рукой было что-то достойное его внимания. А в остальные моменты, он без зазрения совести пропускал приёмы пищи, присутствуя скорее для компании, да никто особо и не возражал, особенно в такие моменты, когда он сам всё и приготовил.       Столас доел первым, так как никогда особо много на себя не брал, да ему и не требовалось, в общем-то. Аккуратно отодвинув от себя тарелку, он окинул взглядом всех остальных членов своей большой, и далеко не самой обычной семьи, трое из которых всё ещё ели, а последний с чем-то там копался у плиты. Он, по правде говоря, был удивлён, как старик после тяжёлой ночи с, судя по всему, недостаточным количеством сна, умудрялся так бодро действовать, не забывая про заботу о своих близких. Впрочем, он всегда был таким – принц помнил, как в прошлом, ещё до того, как они начали встречаться, и ещё были в статусе друзей, лис пошёл с ним на важную встречу, чтобы морально поддержать его, «забыв» упомянуть, что у него в тот момент была сломана нога. – Так… Ты сейчас пойдёшь обратно спать? – аккуратно обратился он к Мерфолку. – М-м-м… Думаю, нет, – ответил лис, не поворачивая головы. – У меня впереди ещё пара сеансов, а вечером должен заскочить Асмодей.        Принц слегка поднял брови. – Асмодей? – уточнил он. – Зачем? – Я не могу тебе сказать, – фыркнул лисёк. – Это ещё почему? – подняв брови ещё чуть выше спросил Столас. – Потому что Блитц – трепло, – со смешком хмыкнул старик. – Пофёл нафуй, – всё ещё жуя буркнул сам Блитц.       Совыч недовольно зыркнул на него, являясь не самым большим фанатом того, что тот спокойно матерился перед их детьми. Но вот самим «детям» было как-то норм, Вия тихонько хихикнула от этого, а Луна лишь закатила глаза. – Допустим… – легко кивнул Столас. – Но при чём здесь это? – Как это при чём? – фыркнул Мерфолк. – Если я скажу, он разболтает всё Физзу, и тогда Оз мне башку откусит, а мне чот лень сейчас отращивать новую.       Принц слегка поднял голову, прикрывая глаза, позволяя своему лицу сделать это классическое выражение осознания. – Это как-то связано с ним, не так ли? – уточнил он. – Какой-то сюрприз? – Можно и так сказать, – уклончиво ответил лисофей. – Ладно… Спасибо всем за внимание, но мне пора готовиться. Чужие отношения сами себя не наладят!       И он быстренько выпорхнул из кухни, ещё до того, как Столас успел закатить глаза на его заявление. Конечно, он знал, что это так. Но признавать это как-то не особо хотелось, особенно учитывая, что их отношения лис тоже, по сути, собирал по кусочкам. Он медленно перевёл взгляд на Блитца, всё ещё засовывающего себе в рот блины едва ли не целиком. Принц не смог сдержать лёгкой улыбки, наблюдая за тем, как его любимый тщательно старается не залить всё вокруг вареньем, что у него получалось, мягко говоря, слабо. Но Столаса эта мало волновало – любой бардак был ему по душе, лишь они все были рядом с ним. Вслед за этим он перевёл взгляд на Октавию и Луну. Девочки тоже ели молча, куда аккуратнее, чем один из их отцов. Совычу было крайне трудно не улыбаться, глядя на них – две одинокие, заблудшие души, в один прекрасный день по мановению лапы седовласого оказавшиеся частью всей этой семьи. У каждой из них внезапно появилась сестра, с которой они на удивление хорошо ладили, несмотря на столь разные характеры, и добавилось по два отца, которые души в них не чаяли. И даже если Луна продолжала хмуриться, скрещивать руки и бурчать, он знал – она тоже счастлива, просто ещё не научилась это показывать. Мало кто из них научился. Но всё у них ещё было впереди. Столь долгий путь, который они все пройдут вместе, как семья.       Когда Блитц, наконец, прикончил остаток своих блинов, и встал из-за стола, чтобы привести себя в порядок и смыть остатки липкого варенья, Столас поднялся на ноги вслед за ним, подошёл чуть ближе, и аккуратно положил руку ему на плечо. – Я пойду собираться, милый, – проговорил он. – Подходи, как сможешь.       Блитц легко кивнул ему в ответ, и принц покинул кухню, направляясь наверх, в гардеробную, где хранились его лучшие наряды. Конечно, ему не впервой было выходить в люди в высшем обществе, он занимался этим почти всю свою сознательную жизнь, однако… Это было что-то новое. Ему ещё не приходилось попадать на аудиенцию к самому Королю, тем более на такую, на которой он сам будет что-то требовать. Он должен был привести себя в наилучший вид, чтобы произвести наилучшее впечатление.        С нелёгким вздохом, он шагнул вглубь гардеробной, безошибочно останавливая свой взгляд на лучшем костюме, что у него был. Осталось ещё заскочить в душ, одеться, убедиться, что его внешний вид безупречен, и…       Люцифер ждёт.