Близко к грани.

Морской воздух освежал, проходя сквозь тело. Несмотря на чрезмерную влажность, он наслаждался восхитительным и волшебным видом на горизонт. Он чувствовал свободу. — Тецуро? Скоро будет прохладно, пошли внутрь. Куроо оборачивается на голос и видит Тоору. Уходить не хочется, он все ещё не насытился прекрасными видами, ощущением свободы и пошатываниями корабля из-за волн океана. Интересно, как можно ходить на таких высоких каблуках? — Не хочу. Я не голодный, так что ужин тоже пропущу. — Так нельзя, Тецуро. Холодная рука заботливо касается его лица, что было непривычно. Они не обсуждали что происходит между ними, в каких они взаимоотношениях. Переход с общения ради интима, до нежных прикосновений друг к другу остался незаметным. Судя по реакции Тоору, тот тоже не понимал имеет ли он право на это. Право так прикоснуться со спины, право смотреть на него таким взглядом, от которого идут мурашки по коже. Право на любовь к нему, в конце то концов. Чувство недоверия ко всему окружению не исчезло, тот просто его не трогал, не копошился в его прошлом, ломая на куски его душу, его личность. Ни сам Куроо, ни Тоору не знали толком друг о друге, но вероятно, именно по этой причине они позволяли быть друг с другом настолько близкими. — Знаешь, в книжках обычно описывается как пара танцует на закате солнца, а после наступает их долго и счастливо. — Ты хочешь стать принцессой из детских сказок? Не ожидал, честно, — Куроо закатывает глаза, сам не понимая по какой причине он сказал эту фразу. — Или ты хотел быть моим принцем? — Не уж то у вас нет сказок про двух принцев? У вас то вся эта история разрешена и не считается чем-то извращённым и греховным. — Чаще пишут про принцесс. Которые все равно потом дерутся за внимание принца. — О боже, ладно. Все равно я не собирался становиться аристократом или танцевать с ним, ней, неважно… На эту фразу Ойкава на мгновение погрустнел, но после оказался прямо перед ним, загораживая пейзаж. — Танцевать могут не только аристократы. Ты будешь ведомым, я знаю только за ведущего. — Что? Я не соглашался на танцы! — Не дёргайся, Тец-чан. Давай, положи правую руку на мое плечо. Ну конечно на левое плечо, ты же не собираешься меня в ходе танца меня задушить! Ну спасибо. — Я уверен, что твоя рука не должна лежать на моей заднице. — Я чутка промахнулся, — хихикает он, перемещая руку уже на талию. — У меня просто никогда не было партнёра выше меня. — Ну да, ну да… А наши пальцы обязательно должны быть сжаты в замок? — Да, это символизирует крепкую связь между танцорами. Это традиции. — Говоришь так, словно тебе давали специальные дорогущие уроки. И я знаю, что пальцы не должны быть переплетены вот так. — А у нас в стране вот так и надо! И вообще, я твой капитан, не надо спорить со мной! — Есть капитан. Каков ваш следующий приказ, капитан? Поднять паруса? — Быть послушным и дать мне дальше вести танец. Смотри, шаг назад. Тебе шаг назад, не мне! Да не настолько большой, у тебя же шаги намного меньше! Так это вообще теперь меньше половины! Тецуро, ты издеваешься?! — Ладно-ладно, извини. Шаг назад? — Да. Теперь вправо… Уф, может мне в начале показать полностью, а потом учить тебя? — Да не, и так сойдет, — ему не хотелось отпускать того, не чувствовать чужое дыхание на себе, но в этом Куроо ни за что не признается. — Хорошо, тогда объясню на словах. Нам нужно сделать квадрат! Назад, вправо, вперёд и налево. Это все. — Это весь танец? — Это самое базовое движение и я думаю, что на нас двоих его будет более чем достаточно. Или ты хочешь чтобы я тебя потом поднял и покружил как принцессу? — Ну уж нет. Так, вправо… Вниз… — Тецуро, веду я, ты зачем меня тянешь? — Ты слишком медленный. Они смеются, неуклюже двигаясь под несуществующий такт музыки. Нет, музыка была — волны, шум моря — вот что для них настоящее искусство. Руки не хочется распускать, а взгляд не хочется отводить. Даже этот простой элемент из танцев словно сделал их ещё чуточку ближе. Возможно, скоро они дойдут до той границы, где доверие между ними будет безмерным, а он, Куроо, сможет открыть ему все свои тайны, секреты и чувства. Однако, до этой границы пока далеко. Наверное. Они синхронно остановились, не издавая ни звука. Солнце уже село, показывая сияющие звёзды, а полумесяц сверкал ярче. — Повезло, что море тихое. Иначе не потанцевали бы. Тецуро? — Ха, это точно. Извини, я немного погрузился в себя. — Все хорошо, понимаю. «Тецуро» из его уст звучало по-особенному, словно тот желал сказать просто «Тецу», а после добавлял неуклюжее «ро». Было приятно, что даже несмотря на то, что Тоору был капитаном, он все равно прислушивался к его желаниями. Никакого «Тецу». Был лишь один «Тецу» в этой жизни и он пока не готов воскресать из глубин пепла, остатков его раскромсанной души. По коже внезапно пробежали мурашки, из-за чего он вздрогнул. — У тебя уши холодные. Пошли внутрь. — Я же тебе говорил не трогать уши вне постели. — Но они такие очаровательно-заостренные. Хочется их затискать и вне постели. Ладно-ладно, но признай, уши у тебя очень чувствительные, а потому им нельзя мёрзнуть. — Хорошо... Не трогай хоть на людях. — Естественно. Видеть покрасневшего Тец-чана могу только я! — Заткнись. Мне холодно, пойдем отсюда. Ему угукают в ответ, а после берут за руки и тащат в каюту. Он не сопротивляется, хотя он уже давно не заходил в свою собственную. Впрочем, никто и не был против. — Тецуро, сыграем ещё раз? Он поднимает свой взор и смотрит прямо в глаза. В карих глазах Тоору не было видно чего-то подозрительного, однако его нутро сопротивлялось так много раскрывать все и сразу. — Ха... А ты ненасытен... — Ну это же правда за правду, все взаимно! Не уж то тебе неинтересно? — Интересно, но интерес я закопал глубже, так как мои секреты дороже. А тебе видимо нет. — Ну... Ты просто мне очень интересен. Они минуту смотрят друг на друга не отрываясь, а после Куроо выдыхает. — Скажи свой вопрос, и я подумаю, готов ли я на него сыграть. — Как ты провел большую часть своей жизни? В плане... Работы, может? Или семья, какие у тебя с ней были взаимоотношения? — Многовато вопросов для игры, не считаешь? — Тоору мило улыбается, безусловно осознавая это. — Зачту лишь первый. Тогда мой тебе: как ты стал пиратом? Тот вздрогнул, а после отвел взгляд, размышляя о ситуации. Судя по всему, это был колкий вопрос, так что был шанс того, что игра отменится. — Сбежал от семьи. Она была скверная для меня, я не чувствовал себя... Свободным? Они пытались накинуть кандалы, заставить следовать их правилам, а я... Я просто не хотел. Возможно это был мой юношеский и дурной поступок, о которых в большинстве случаев жалеют, но точно не я, — на него вновь посмотрели, и ему на мгновение показалось, что этот взгляд так же является частью ответа на вопрос. — А капитаном как умудрился стать за столь короткий срок?.. — А это уже другая история, Тецуро, — чужой палец коснулся его губ, а Тоору засмеялся. — Теперь ты. — Большую часть? Наверное на войне, — пауза на мгновение, возможно тот подумал, что это и будет его ответом, но он продолжил. — Возможно это была лишь половина жизни, но если честно, до войны я мало что помню. Лишь сестру, да отца совсем мельком. После войны я стал артефактором, магические амулеты делал. Ну знаешь, те, что я отдал всей нашей команде в начале вступления к вам. — Ого... Я думал, что ты всю жизнь изучал магию... — Ха, возможно это даже к лучшему, иначе выгнали бы меня ещё раньше, а тебя и не было бы рядом. Тоору неловко заёрзал, явно не зная что сказать. — Чувство нестабильности и небезопасности стало уже чем-то обыденными. Да даже сейчас... я не в каком-то несуществующем уютном домике, где меня поджидают, а на корабле, который плывет туда, где я никогда не был..! А потом что? Потом у меня даже этого корабля не будет. И... — он прерывает свою мысль, боясь оказаться слишком открытым, уязвимым, чувствительным, — И я устал. Он не планировал этого говорить, но горечь в сердце была слишком долго, хотелось выпустить хоть часть эмоций и чувств, что он пережил за эти два десятка лет. — Тецуро... — Прости, не хотел срываться. — Все хорошо... Тецуро, ты не прав, у тебя есть дом. Ты можешь считать это место домом. Нет, ты можешь считать... что там, где буду я и есть твой дом. Безумно тихое молчание окутывает их двоих, однако в ушах словно все ещё отдается эхом его фраза. "Где буду я и есть твой дом." — Ох, я не это имел ввиду... — тот краснеет, явно ощущая себя некомфортно. Вероятно, Тоору тоже сказал ту фразу, что слишком сильно открывала его душу. — Правда? — В каком плане?.. Ты про какую фразу? Первую или... — Я могу остаться с тобой? Даже после этой поездки? Он утыкается в чужое плечо, не в силах контролировать свои действия. Ойкава Тоору слишком сильно, слишком быстро, слишком незаметно проник в его душу. Теперь тот с лёгкостью сможет его сломать, добить ещё сильнее, из-за чего ему было безумно страшно. Не хочется вновь чувствовать себя сломленным, но он не может вышвырнуть Тоору из глубин. — Конечно можешь, Тецуро, — чужие руки вздрагивают, но все же обхватывают в неловких объятиях. — Ты мог это сделать уже давно. Последние слова слышатся тихо, словно тот тоже не был уверен в них. Объятия становятся крепче и теплее, из-за чего его тело невольно расслабляется. — Я проиграл в игре, да? — Предлагаю устроить второй раунд. Хочу узнать тебя ближе. — Какой ты наглый даже для капитана. Ей богу, можно подумать, что ты аристократ. — Увы, тебе придется смириться, Тец-чан. Слишком пронизывающая и чувственная атмосфера для них двоих быстро смылась, забирая за собой часть старых страхов. Возможно, они действительно стали ближе к той самой неосязамой границе, и день, когда Куроо сможет показать всего себя, наступит несколько раньше.