Тётя знает всё

      Арон ходит из стороны в сторону, не отвечая на вопросы своих нянек. Будто ему делать нечего, кроме как отвечать им и что-то объяснять! Ну что тут непонятного? Принц погрузился в думы, нечего отвлекать! И как бы нянечки не старались, ответа они добиться не могли, посему отстали от малыша, лишь наблюдали за ним. А Арон размышлял всё усерднее. У него, в свои то четыре года, была уже уйма вопросов! Какие звезды на ощупь, можно ли их сорвать и положить к нему в шкатулку? Насколько мир большой? Почему взрослые всегда заняты? Почему именно его тётя королева, а он - принц? Почему некоторые слуги шушукаются, за глаза называя его сиротой? И что это вообще значит? И почему они, в конце концов, жалеют его, и говорят, что он бедный, тогда как он очень даже богатый, вон сколько игрушек, да нарядов! И все эти вопросы малыш придумал только за сегодняшнее утро, и он не желал озвучивать их никому кроме своей любимой тётушки, ведь, как он уже знал, это бесполезно! Никто не знал столько же, сколько его тётя! Когда он спросил у одной из служанок, отвлекаясь от игры, могут ли карты разговаривать, и существует ли хоть одна говорящая карта, которая бы подсказывала дорогу, она лишь рассмеялась, назвав его глупеньким! Глупеньким, только вдумайтесь! Сказала, что таких карт не существует, и если хоть одна такая найдётся, то она преклонит оба колена перед принцем и принесет извинения! Тем же вечером маленький Арон в ее присутствии спросил у тётушки, бывают ли такие карты, и служанка уже хотела рассмеяться, но застыла, когда услышала утвердительный ответ королевы, за которым последовал рассказ о том, как она в тринадцать лет впервые наткнулась на такую карту по имени Груфон, и пусть он был не совсем картой, но был в нее заточен. Тётушка так же упомянула, что ее давний друг является стражем этой карты, и вместе они по сей день путешествуют по миру, иногда по делам, иногда просто так, дабы побывать везде и всюду, даже в самых опасных местах, в которых Груфон всегда стремился побывать, разумеется, без опасности для своей жизни. Но, к сожалению, служанка слово не сдержала, и не извинилась, что уж там о том, чтобы преклонить колени. А когда Арон попытался об этом сказать, то тетушка его наругала, сказав, что нельзя так себя вести! Но он ведь просто просил исполнить обещание! Впрочем, на тётушку он не злился, ведь, вероятно, она была права, он же как-никак принц, у него есть честь и умение сдерживать обещания, но это не значит, что все этим наделены.       Наконец двери открываются, и в комнату входит уставшая королева, тяжело вздыхая, да поправляя свои короткие волосы, подстриженные до ушей. Арон помнит, что раньше у тетушки были длинные волосы, и ему жуть как нравилось их заплетать, ну, или пытаться, но в один момент он проснулся и обнаружил, что волосы его дражайшей тетушки стали короче. Первой реакцией было начать оплакивать такую великую потерю. Но в итоге все же успокоился, увидев, что тётушка расстроилась. Амалия объяснила своё решение тем, что в последнее время ей некогда заботиться о своих волосах и следить за ними, да и, по правде говоря, они начинают изрядно мешать. Арон принял такой ответ, пусть и неохотно, не высказав своего неодобрения и недовольства, но сполна это показав.       Амалия задумчиво смотрит на племянника, а после подходит к нему, поднимая на руки, и Арон смеётся, хватаясь за её шею.       — Тётушка! — королева улыбается ему, а после жестом отсылает прислугу, усаживается в кресло и устраивает племянника на своих коленях.       — Рада тебя видеть, милый. Ты что-то хочешь спросить? — это уже стало их небольшой традицией, ведь каждый день Арон прибегал к ней и расспрашивал о всём, что только приходило ему в голову, а она терпеливо отвечала, в душе опасаясь услышать один единственный вопрос, на который она не сможет дать ответа.