Sunrise.

03:00 Яркие нежно-оранжевые лучики солнца плавно пробираются в полузакрытое шторами окошко и растекаются по комнате. Дом еще погружен в приятное царство Морфея, лишь крохотные пылинки танцуют свой вальс в теплых утренних лучах. Но солнце не в состоянии добраться до лиц домочадцев, чтобы нарушить их сладкие сны своим непрошеным присутствием. А вот глухой стук чего-то небольшого о стекло вполне долетает до уха одного из них, заставляя поморщиться и отвернуться к стене. Очень чуткий сон для него буквально проклятие, от которого, к сожалению, не избавиться. Хотя для того, кто находится там, внизу за окном, это даже плюс. И как он только перелез через огромный кирпичный забор и миновал сторожевого пса? Стук становится немного громче. Благо, окно довольно крепкое, так просто его не разбить. Наверное... Но уже потревоженный подросток начинает злиться. Его приятный сон так бестактно прервали. По телу пробегается сильный заряд тока. Настолько сильный, что можно увидеть небольшие голубые искорки. Август медленно поднимается со своей теплой постели и подходит к окну с безумным желанием пустить разряд тока по телу того, кто посмел разбудить его так рано. Однако его негатив медленно сменяется на более приятные эмоции. Первое, что он видит, это нежно-розовое с персиковым отливом небо. Слегка щурится от летнего яркого солнца, а затем опускает взгляд и видит блондинистую уже давно знакомую макушку. С этим неугомонным парнем у Ван Дер Хольта связано слишком много воспоминаний. Благодаря нему он выучил русский и сейчас говорит на нем гораздо лучше, чем когда только-только перебрался с родителями в Петербург. Благодаря нему он узнал, как живут самые обычные люди, попробовал самую обычную еду, без всяких изысков вроде какого-нибудь лобстера. Благодаря нему он меньше испытывал негативных эмоций, в конце концов. А с эмоциями у Августа были определенные проблемы, что сказывались и на физическом здоровье из-за его позвоночника, который вырабатывал электроэнергию. И как после всего этого на него можно злиться? – Доброе утро. Выходи, – негромко, чтобы никого не разбудить, но чтобы Август услышал, говорит Дима, поправляя свои очки. – Хочу тебе кое-что показать. – Надеюсь, это стоит того, что ты поднял меня в три утра, потому что иначе... – наигранно недовольно произносит Август, после чего скрывается в глубине комнаты, оставив фразу так и не законченной. Дубин знает, он ничего ему не сделает. Дима чувствует эту наигранность. Хольт не умеет на него злиться. Но даже если бы так случилось, что подросток действительно бы разозлил своего лучшего друга таким ранним пробуждением, то это определенно того бы стоило. 03:56 – Давай быстрее, все ведь пропустишь, – Дима подает руку Августу, вытягивая его за собой на крышу одного из петербургских домов. – А это не опасно? – Хольт делает аккуратные шаги вслед за Дубиным, который уже расположился у ограждения. Вообще-то ему всегда казалось, что именно Дима должен задавать такие вопросы. Именно он выглядел как тот самый парень, переживающий за безопасность всего и всех. Как парень, который во всем-всем слушает своих родителей и не смеет сказать и слова поперек. Но, кажется, вселенная распорядилась иначе, ведь почему-то сейчас в их дуэте все с точностью наоборот. – Если мы будем достаточно аккуратны, то нет. А мы будем достаточно аккуратны, – последнюю фразу Дубин сказал более низким голосом. Все-таки он переживал за безопасность, если не свою, так Августа. – Ты вообще спал сегодня? – поинтересовался Ван Дер Хольт, усаживаясь рядом с Димой и сталкиваясь своим плечом с его. – Если честно, то нет. Как-то не до сна мне было. А потом за тобой пошел и привел сюда, – признался Дима, не поворачивая своего лица на Августа и рассматривая город, который был словно на ладони. Ему и не нужно было смотреть на своего друга, чтобы почувствовать его недовольство. Электрический заряд и так прошелся по телу Димы, выдавая недовольство Хольта. Наверняка прямо сейчас Август испепеляет его взглядом. – Не на меня смотри, Август, – Дима все же поднимает голову на Августа и кивает в сторону открывшегося им вида. И Август слушает его. Солнце медленно поднимается откуда-то из-за петербургских домов, лучами освещая спящий город. Небо с каждой минутой приобретает более светлые теплые оттенки. Рассвет, и правда, очень красив. Хоть на улице немного прохладно, но так спокойно и умиротворенно. Раннее утро было одним из любимых временем Димы. Время, когда можно побыть в одиночестве, наедине с собой и своими мыслями. Время, когда все, что тебя может потревожить – гул редких машин на дороге. И то, они не такие уж и раздражающие. Но сегодня немного иное утро. Как минимум, потому что Дубин захотел разделить его со своим другом... другом ли?.. – Вообще, я поговорить хотел... Подумал, что сейчас будет лучше всего, – проговорил Дима, хмыкнув и опустив голову. – Я и не спал ночью, потому что много думал. – И о чем же таком важном ты хотел поговорить в четыре часа утра? – Ван Дер Хольт медленно повернул свою голову обратно на своего друга, обворожительно улыбнувшись. Пожалуй, это была самая прекрасная улыбка, которую Диме доводилось только видеть. К тому же, рассветное солнце так красиво освещало Августа, что Дима был просто заворожен этой картиной. Парень даже растерялся, не находя нужных слов, чтобы продолжить. – О тебе. То есть, о нас?.. – Дима смущенно отвел взгляд, глубоко вздохнув. Его чувства – это так неправильно... Конечно, для Августа вряд ли это что-то из ряда вон выходящее, но для Димы... Впрочем, бороться с этими чувствами парень тоже не совсем в состоянии. В конце концов, от себя не убежишь, даже если очень будешь пытаться. А Дубин пытался. На протяжении года точно пытался. И куда это его привело? К этому разговору на крыше. Август промолчал. Он не хотел перебивать Диму и старался выслушать его. К тому же, он чувствовал, как тяжело дается ему этот разговор. – Понимаешь, я долго думал обо всем, что мы пережили... Разбирался в себе. В своих... чувствах, – парень рассматривал кровлю, не решаясь поднять взгляда на сидящего совсем близко Августа. – И я пришел к выводу, что ты, ну, нравишься мне... не совсем как просто друг. Ты нравишься мне как... как человек? Или даже как парень... Мне нравится твоя улыбка, нравится твой смех, нравится, как ты мило сопишь. Помнишь? Однажды ты уснул у меня на плече, когда мы смотрели на звезды. И... и это выглядело так мило... Мне нравишься весь ты. И я понимаю, что это, ну, не похоже на просто дружеские чувства, понимаешь? Дима поджал губы. Над парнями повисла недолгая, но до ужаса пугающая и оглушающая тишина. И Дубин тут же поспешил ее прервать, чувствуя накатывающую на него волну тревоги, а вместе с ней и навязчивые отвратительнейшие мысли. – Но я понимаю, что это может быть не взаимно! – поспешил успокоить он чуть подрагивающим голосом, который, по ощущениям, становился все тоньше, причем на столько, что походил чуть ли не на писк мышки.  – И все в полном порядке, правда! Я смогу это пер... Последнюю фразу Дима не успел договорить, чувствуя на своих холодных от страха губах чужие теплые, а вместе с ними и легкое, но такое приятное покалывание. Одна рука Августа плавно поднимает очки Димы с его глаз на макушку. Даже если это такой неординарный способ успокоить Дубина, то он точно не против. По телу пробегает мелкая дрожь и, если честно, не совсем понятно от чего она: от прошедшего по телу небольшого разряда электричества или от страха за то, что будет дальше. После этого поцелуя. Хольт плавно отстраняется от Димы, мягко обхватывая пальцами его подбородок и поднимая голову на себя. – Честно говоря, я хотел признаться тебе в том же самом. Но ты оказался более смелым, чем я, – он тихо посмеялся, а после посмотрел прямо Диме в глаза. И он готов поклясться, что никогда не видел настолько нежного и влюбленного взгляда. Неужели Август всегда смотрел на него так, а он просто в упор этого не видел? Возможно. – You are the most amazing person for me, Sunshine, – шепчет Август прямо в губы Димы, после чего снова накрывает их своими. По телу голубыми искорками бежит разряд тока, передающийся Дубину, но это не беспокоит ни одного из них. Руки Димы обвивают шею Хольта, парень становится чуть смелее и подается вперед. Он более охотно, хоть и не очень умело, целует парня, чувствуя его руки на собственной талии, которые прижимают к себе чуть плотнее. Лучики утреннего солнца освещают двух счастливых парней, у которых началась новая глава уже их истории. А было достаточно всего лишь увидеть рассвет.