Миндаль

      Синие ленты как чистое безоблачное небо; ленты желтые как золотые монеты из сокровищниц; ленты зеленые как трава на цветочных лугах. Множество лент, множество светильников в форме звезд, которые принцу предстоит выбрать в ближайшее время, ибо все руководство возвели на принца Рафаэля. Гроздан, его помощник, заметил с каким недовольством будущий король поджал губы, опять же ничего не сказав. Никто фестивалем заниматься не собирается. Семейство Сильв и Вермиллионов заняты накоплением звезд почета; Финесса заболела из-за недавней непогоды и её в спешке отправили на лечение; Король Магов метался между подсчетом заслуг своих отрядов, нападением Пикового королевства и Королевства Алмаза, решившие воспользоваться «слабиной» и навалиться всем скопом. В добавок объявилась террористическая группировка, которая успела натворить серьёзных дел в разных городах. Одно из таких дел требовало помощи принца, отчего в срочном порядке пришлось отправляться в другой город и восстанавливать детям утраченную магию, лечить от последствий отморожения и разбираться с мертвым братом преступника.       Неж – молодой парень со снежной магией, неловко мялся возле принца. Глаза его бегали то на церковь, то на Рафаэля, который приехал лично осмотреть изуродованный труп и вернуть покойному надлежавший вид. Огромный комок грязи придать Богу не самая гениальная идея. И, естественно, снежному мальчику отказывали в похоронах, тот порывался сам провести ритуал, но сестра Терезия отговорила непутевого. Бывшая гувернантка Фуэголеона и Мереолеоны отправила письмо принцу с просьбой помочь детям и парню. Рафаэль понимал, что не мог ей отказать. Не с его репутацией и магией света, обладающая хорошими заклинаниями исцеления.       Раф думал, как быстро покончит с делами, но он задержался на целую неделю. Труп или комочек грязи послужил неплохой зацепкой для Короля магов, ведь в теле преступника обнаружили наркотик, превративший человека в безмозглого монстра. Извлекли материал, послали Оуэну для исследования, а принц продолжал и дальше ломать голову как своей магией склеить тело обратно.       Соединил части своими нитями из света, глина быстро засохла внутри и выглядел мертвец относительно презентабельно; представил работу местному священнику и тот вздохнул с облегчением.       «Спасибо Вам, Ваше Высочество, какое кощунство неоднородную массу хоронить. Бог обозлился бы на нас», - Рафаэль ничего не сказал на лепетания святого отца, кивнул и незамедлительно вернулся обратно в замок.       По прибытию домой он застал наилюбопытнейшую картину; ремесленники, казначеи и дизайнеры преклонили перед ним колени слезно умоляя взяться за подготовку к фестивалю. На вопрос, почему этим не занимается Король, Рафаэль в ответ услышал слезный вой коровьего стада. Догадаться не сложно сколько денег утекло за закупку дорогих и безвкусных вещей; сколько нервов потратили дизайнеры, показывая варианты обустройства палаток и декораций. Отцу ничего не пришлось по вкусу.       -Его Величество предлагал свои варианты? – Рафаэль без колебаний забрал у обрадованного дизайнера папку с образцами и детально расписанными планами.       -Да, но…       Казначеи потупили взгляд, в прочем и ремесленники тоже. Принц вздохнул и распустил всех людей, вздохи облегчения которых ещё долго отскакивали эхом в зале. Гроздан взял из рук Рафаэля папку, и они двинулись по коридору, попутно меняя планы в расписании. Перед любым значимым праздником всегда стояла шумиха: ватага прислуги приводила в порядок дворец; знать по приглашению разгуливала по коридорам, выясняя последние сплетни или предлагая свою «помощь». Вот и сейчас к нему с решимостью во взгляде и твердой быстрой походкой шла сухонькая старая леди, личная портниха принца – Анастасия Балкин. За ней с не менее важным видом шла её помощница, стройная девушка со светлыми волосами и вздернутым носиком – Валери.       Желание повернуть в другую сторону подскочило в принце мгновенно, его помощник разделал взгляды хозяина и хотел спрятаться за полузакрытую гардину, но ловкие костлявые пальцы схватили зайца за шкирку. Принца она не удерживала, тот по обыкновению своему сдавался без боя.       -Пожалейте, Леди Балкин! – взмолился Гроздан, попытавшись вывернуться под строго-осуждающим взглядом портнихи. – Мы только с дороги! С утра маковой росинки не было и дел прибавилось, нам бы хоть ванну принять!       -Успеете, мальчик мой, - пропела она своим сопрано; невероятно сколько силы было в этой женщине и с какой ловкостью она удерживала помощника принца, таща в свою мастерскую.       -Мисс Валери, вы ведь приготовите нам чай? Боюсь, мой помощник прав, и нам не помешает перекусить иначе обсуждение нового костюма обернётся голодным обмороком, - спокойным голосом обратился он к девчушке, обхватившая его за локоть.       -Конечно, обязательно, Ваше Высочество. Может хотите чего-то особенного? – учтиво пролепетала девушка, пытавшая казаться строгой и обаятельной одновременно.       -Принеси принцу мяса, Валери. Вы совсем исхудали, да и при вашей непрекращающейся работе полезно употребить животный белок. Как же я хочу увидеть здоровый румянец на этой прекрасной мраморной коже, - прошелестела леди Анастасия, ведя уже несопротивляющегося Гроздана. – Давайте лучше отобедаем в моем кабинете. Заодно обсудим самое важное дело в вашем списке, господа.       -Тогда мисс Валери, сбегайте до поваров и попросите приготовить нам бифштекс, овощной салат для меня и Гроздана. Я буду вам премного благодарен за заботу.       -Конечно, Ваше Высочество, я мигом.       Цветочный подол платья исчез быстрее, чем Рафаэль успел сфокусироваться на пухлых розовых губах, растянувшиеся в улыбку. Запах клубники и ванили все, что оставила после себя Валери. Леди Балкин криво усмехнулась и сощурила глаза, отчего лицо стало лисим.       -Толковая, но наивная. Просто кошмар, мой принц, - она отпустила Гроздана тот с серьёзным лицом поправил рубашку и пиджак. Фиксатуар не помог сохранить гладкость прически, и помощник сдался перед своими растрепанными волосами. – Вам надо жениться, царевич, всех дел не переделаешь; терпение родителей, их дочек и самих придворных дам достигнет точки кипения рано или поздно. Вы не боитесь, что вас однажды напоят любовным зельем?       -Не хочу показывать пальцем и жаловаться, но подобные случайности имели место быть в моей жизни.       -Как интересно! Вы являли себя перед наивными дурочками таким же каменным и серьёзным как сейчас? – Женщина мельком опустила взгляд к паху принца и с нескрываемым весельем вернула горящий взгляд к прекрасному лицу. Гроздан подавил смешок от непристойности, брошенной в сторону Рафаэля.       -Леди Балкин, - принц нежно взял женщину за руку и поцеловал кончики пальцев, также хитро взглянул на величайшую портниху, - ваш муж схватится за гримуар в порыве праведного гнева, если узнает ваши познания о моем мужском достоинстве.       -Ох, негодник, - она покраснела, хихикнула глупо и попыталась скрыть улыбку за носовым платком, невесть откуда взявшимся. – От вашего соблазнения, мне страшно за себя, за мужа и за вас. Гроздан, я уповаю на ваше молчание.       -Леди Анастасия, я тоже безмерно в вас влюблен, но в отличии от блистательного принца и вашего храброго мужа-рыцаря, я лишь жалкий трус и потому сохраню любую тайну, доверенную мне вам. При условии, что вы удостоите нас своей улыбкой.       -Мальчики, прекращайте, иначе я задеру нос до небес. Благодаря, вашему флирту я чувствую себя все моложе и моложе. Скоро уверую, что снова прекрасна и мужчины вновь начнут вести борьбу за мое внимание.       На пошлые шутки принято смеяться, принц вместо этого криво усмехнулся. Старая женщина ему нравилась, напоминала актрис, снимавшихся в исторических сериалах его прошлой жизни. Забавная, без высокомерия и замужем за сплошной неудачей; принц называл мужа женщины так в мыслях по той простой причине, что рыцарь-чародей мало уделял прекрасной портнихе внимания, не получила она и желанного ребенка. Все имелось в достатке и даже больше, любимое занятие, уважение среди знати, все кроме детей и любви.       Бои и азартные игры, вот что теперь интересует мужа Леди Балкин.       Забавы ушли на последний план; обсуждение нового узора на плаще принца вышли на лидирующее место. Времени для подготовки к фестивалю оставалось крайне мало. Они явно забудут значение слова «отдых», Гроздан в скором времени снова начнет жаловаться, что не видел семью; принц мог утешить его только грядущим праздником, где он нагуляется с родителями, братьями и сестрами вдоволь.       -Мой принц, как насчет добавить жемчуга к фраку? С задуманным узором выйдет замечательно, - предлагаемый жемчуг блестел в открытой коробочке на рабочем столе леди. Доставили его недавно, видно женщина хотела пустить его в ход незамедлительно.       -Раз Вы так считаете, Леди Балкин, - принц рассмотрел рисунок красивых цветов миндаля, золотую ветвь, пометки к цвету ниток и виду швов; схематично они успели изобразили все, что им было нужно. – Только, пожалуйста, в меру жемчуга и меньше золотого цвета к костюму.       -Как же так, Ваше Высочество? – Вид старой леди стал крайне озабоченным и серьёзным. - В фестиваль звезд, золотой цвет наиболее выигрышный, тем более мы не можем поменять на серебряный. Царский род Сильв выскажет недовольство.       -Я понимаю Ваше волнение, но «Золотой рассвет» займут первое место и Король Клевера сильно огорчиться. Он и остальные дворяне меня не поймут, - объяснение прозвучало сухо, и принц обругал себя за безучастный тон; леди может подумать, что ему наплевать на её труды и старания.       -Конечно, мой принц. Вы правы; держать нейтральную сторону очень важно, да и чувствует моя душа что-то произойдет неприятное. Надеюсь, это пустые волнения на старости лет.       Рафаэль в душе рассмеялся надрывным смехом; фраза «на старости лет» проскользнула насмешливой змейкой внутрь его мира. Мира старика намного старше Леди Балкин, если брать годы прошлой жизни; воспоминания стали нечеткими, потертыми и явно исчезнут окончательно лет через двадцать. Сам мужчина не знал, хочет ли он записать оставшиеся воспоминания прошлой жизни на бумагу или позволить им покинуть его навсегда. В любом случае, Рафаэль с уверенностью знал, что воспоминание о самоубийстве из прошлой жизни не уйдет никогда.       Кошмар и наказание в этой жизни останутся с ним навсегда; урок от Бога для глупца пренебрёгший божественным даром.

      ***

      Плывущие звезды-фонарики освещали мягким светом королевскую площадь; разноцветные гирлянды радовали глаз и поднимали людям настроение, голоса торговцев доносились из шапок-крыш матерчатых шатров. Недавно пустая обеденная зона наполнилась громкими веселыми возгласами, песнями, приятными запахами уличной еды.       Рафаэль уставшими глазами смотрел на огоньки и ларьки, слушая зазывания торговцев. Гроздан давно ушёл, и принц остался один. Несколько часов назад они завершили последние приготовления к фестивалю; распределением торговых лавок занимался не он, вот только за подтверждением плана прибегали к нему. Посылали молодых людей, они краснощекие от бега по замку и большой площади дрожащими руками протягивали ему бумаги, где детально прописали планы расположения палаток и сотые корректировки к ним. Они прошли через столько рук и наконец добрались до принца, подпись которого ждали сверкающими глазами. Бегать туда-сюда им надоело; хотелось поскорее поставить товары, повеселиться в перерывах и заработать денежку.       Принц устал не меньше, основные дела застопорились с организацией фестиваля и ему приходилось жертвовать всем своим свободным временем. Гроздан хватался за голову умолял найти ещё помощника; один он не справлялся и уже думал обучать своего младшего брата на будущую свободную вакансию дополнительного помощника.       Взрывные хлопки рядом привлекли внимание принца. Деревянная постройка для стрельбы выглядела просто и в меру украшенной; сколоченные полки по бокам для мягких игрушек в качестве призов, летающие шарики-мишени и деревянное игрушечное оружие, из которого пуляли подростки. Несмотря на усталость хотелось дать себе передышку, расслабить мозги после невыносимых дней работы.       Рафаэль с облегчением нащупал кожаный кошелек во внутренним кармане плаща и решительно направился к тиру. Мужчина с пивным животом удивленно хлопнул глазами, не веря собственным глазам. Когда это принцы вставали в очередь для стрельбы в тире? Одного взмаха руки хватит, чтобы организатор игры принял его без очереди, да и чего думать, один приказ и он отдаст все мягкие призы. Принц спокойно дождался, когда освободиться место и ему выдадут деревянное охотничье ружье. Мужик не ждал чего-то особенного от принца, тот не являлся рыцарем-чародеем и драться говорят не умел, стоит прикинут какой приз дать в качестве утешительно.       Работник не боялся ругани и скандала от принца, все знали какой он тихий и понимающий. Зачем ему разводить возню на пустом месте? Рафаэль вопреки мыслям организатора без всякого руководства и советов смог сбить два цветных шарика; они плавно плыли по намеченному маршруту в медленном темпе, потому и попадать в них не составляло никакого труда.       -Ничего себя! Он попал во все мишени! – воскликнул парнишка, привлекая внимание прохожих. Рафаэль облегченно выдохнул, сам не заметив, как задержал дыхание при стрельбе. Он давно не стрелял, если бы мишени двигались быстрее получилось бы сбить только половину шаров.       -Вы молодец, Ваше Высочество! Признаюсь не ожидал! – Организатор довольно крякнул, почесывая недельную щетину. – Какой из главных призов хотите?       -Игрушка собаки на верхней полке, - мужчина усмехнулся и несмотря на свою комплекцию ловко достал забавную плюшевую собачку напоминающую Юлиуса. - Благодарю.       -Хорошего Вам праздника!       Рафаэль кивнул отступил на шаг, чтобы наткнуться на свору детишек и подростков; все они смотрели восхищенно. Один из них выделялся своим ростом и возрастом. Парень на два дюйма выше принца, пепельные волосы грязные на вид и зеленые глаза с нескрываемыми звездами неподдельного интереса. Приветливая улыбка с ямочками визитная карточка Юлиуса Новохроно, которого здесь быть не должно.       Сегодня принц хотел отдохнуть от обязанностей, от дворца, от королей с нескончаемыми просьбами. Что плохого оставить его в покое в этот прекрасный вечер? Ничего, а потому Рафаэль в обнимку с плюшевой собачкой направился в сторону лавочек с едой. Стоило догадаться, что мужчина увяжется за ним, как утенок за мамой-уткой; хотя лучше сравнить его с собакой из детства. Золотой ретривер также преданно следовал за ним в семь лет. С ним было не скучно, он требовал внимание и ласки, а Новохроно раздражал его время от времени; просил участливость принца к своей персоне не меньше, чем домашние животные.       -Не знал, что Вы можете стрелять, Ваше Высочество, - подал голос Юлиус за время их молчаливого похода к лавочкам с едой. – Во дворце обучают стрельбе?       -Не обучают, лишь фехтование и то по желанию. Эти знания и умения берут свое начало не из благородных краев.       -Я слышал, что…       Запахи сильных специй, ароматной выпечки и мяса давили своим напором; гвалт, состоящий из разговоров людей и завываний торговцев опробовать их вкусную еду не прекращался ни на минуту. Принц огляделся, приметил лавочку с морепродуктами; рыбу и прочие изыски моря в аристократическом обществе не жаловали; со свежестью проблем не возникало, маги пространства могли себе позволить за круглую сумму привезти любой каприз в целости. Припоминается, что Финрал занимался этим делом, когда ушёл из дома, а после он вступил в отряд рыцарей-чародеев.       «Жаль, я хотел взять его под свое крыло», - подумал принц, делая заказ у опешившего повара. Тот весь красный от пара и с пятнами жира на фартуке, принялся готовить креветки в соусе.       -Забавно посмотреть на Ями и Джека перед оглашением результатов, - из ниоткуда вдруг возник Король Магов со своей извечной добродетельной улыбкой. Принц невольно задержал дыхание от внезапности, с которой любил появляться маг времени. Ему протянули два кальмара на деревянной шпажке. – Не хотите попробовать?       -Да, спасибо, - Рафаэль взял одну и, не задумываясь над видом, откусил. Жареного кальмара он пробовал впервые за почти пятьдесят лет жизни в этом мире; нежный вкус пришелся ему по нраву и напомнило о старой жизни и первых пятнадцати лет в Королевстве Клевер. Он все-таки был мальчишкой и любопытство ему не чуждо. – Передайте Капитану Ями мои похвалу и благодарность. Получилось замечательно.       -Рад, что Вам понравилось, - неловкий смешок от Юлиуса прервался, как только к ним подошёл нервный повар с тарелкой креветок. Принц приступил к трапезе под ожидающий взгляд торговца едой и Юлиуса попробовал. – Достаточно остро и вкусно, спасибо за труды…       -Хайгс, Ваше Высочество.       -Спасибо за труды и вкусное блюдо, мистер Хайгс, - Рафаэль закрыл глаза и чуть склонил голову, и потому радостную реакцию мужчины, сжимающий свой фартук он не увидел. Тот торопливо поклонился и пожелал хорошо провести время на празднике. – Хотите попробовать, Король Магов?       -А, да, не откажусь, - не менее нервно откликнулся Новохроно беря в руки вилку и пробуя. Глаза его заслезились и рот открылся, впуская прохладный вечерний воздух, щеки ожидаемо покраснели. – Как остро! Дайте воды!       -Воды нет, продеться потерпеть, Юлиус, - имя Короля Магов из уст принца прозвучало насмешливо; если маг времени останется, то придётся терпеть пожар во рту, если нет – избавит себя от мучений. – Вон там.       Новохроно взглянул на принца, зеленые глаза которого светились ядовитым цветом зелени; мужчина не улыбался, лишь позволил увидеть смешинки в глазах, прикрытые длинными волосами. Маг перевел взгляд на указанное направление, где продавали молочные напитки. Искра осознания вспыхнула в голове, принц хочет от него избавиться. Утолив жажду и избавившись от мучительного огня внутри, он упустит Рафаэля. Хитрый.       -Уверен, молочные напитки придутся Вам по вкусу, - сладкий нежный голос манил Юлиуса исполнить команду и упустить шанс узнать что-то новое. Увидеть наконец гримуар Рафаэля и невероятные заклинания в нем. Целитель имел много интересных тайн, которые маг времени хотел разгадать.       -Господин Юлиус? Я наконец-то нашёл Вас! – Смешинки в глазах Рафаэля исчезли, лицо вновь стало каменным и безразличным. Юлиус обрадовался одному из своих подопечных, состоявший ранее в Сером Олене. Правда теперь Морген Фауст стал членом отряда «Черный Бык», являясь единственным здравым зерном среди буйного народа. Стоило догадаться, что Маркус попросит найти прогульщика-короля. – Что с Вами?       -Сэр Фауст, принесите Королю молочный напиток, боюсь он переел острой пищи, - удивительно дело как Морген с легкостью узнал Короля Магов в его магической маскировке и не стал медлить в приказе «для прислуги». В последнее время рыцари-чародеи стали…высокомернее в заданиях. Простые задания новички отвергают, на сложных – проваливаются; провал стоил жизни и молодняк приходиться хоронить. Почему-то жалобы от родственников приходят принцу, а не Капитанам или Королю Магов.       -Жестоко, принц Рафаэль, - проскулил Юлиус. – Как Вы можете есть что-то настолько острое и сохранять невозмутимый вид?       -Поверьте, я ел вещи намного острее и горче, держать лицо перед этой мелочью не составит труда. А Вы…Смотрю не жалуйте острые блюда. Что ж…       Принц провел вертикальную линию в воздухе прямо перед носом задыхающегося Юлиуса; слабый свет подарил Королю успокоение и тот с облегчением смахнул слезинки с уголков глаз.       -Ах, точно…Простите мне мою шалость. Держите в качестве извинений.       Маг Времени с недоумением взял в руки игрушку собаки, отчего Рафаэль чуть не засмеялся от нелепой картины; прямо как маленький ребенок он держит в руках плюшевого пса и пытается понять в чем подвох. Принц покачал головой, чуть поклонился в намеке на расставание и растворился в толпе, научился за много лет скрываться среди народа. Хотя и было порой тяжело подобное проворачивать.

      ***

      Сцена, где Рафаэль привык стоять на виду перед жителями собственного королевства и испытывать легкое волнение. Внешность принца и душа простака. Какой будущий Король станет волноваться из-за взглядов людей? Ему и делать ничего не нужно; стой красивая куколка и рекламируй благородство королевской семьи. Звезды этой ночи - Капитаны орденов и Король Магов. Смута в душе не желала уходить.       Всплыли в голове недавние слова портнихи: «…чувствует моя душа что-то произойдет неприятное. Надеюсь, это пустые волнения на старости лет». Он тоже надеялся, что с его годами все волнения пусты и яйца выеденного не стоят. Вот только выесть само яйцо внутри не значит избавляться от скорлупы. По своему опыту садовую скорлупу можно применить в качестве удобрений. Вырастить что-то прекрасное и не выкидывать так быстро «ненужное».       Вот и сейчас он не мог выкинуть «ненужную скорлупу». Опыт и знания имели место показать лишний мазок, портящий целую картину. Мазком стали простолюдины, которых пригласил Король Магов. Один из них молчаливый юноша и другой парнишка позволяющий себе говорить все что вздуматься. Своеволие второго, приглашенного на сцену, вызывало страх и раздражение от потери контроля. Он не любил хаос и беспорядок. Рафаэлю в его годы хотелось покоя и размеренности.       Стоило припомнить, что мальчишку приглашали на банкет для рыцарей сплошь из аристократических семей. Беспорядок тогда удалось предотвратить, вот только опыт подсказывал какую гремучую смесь создают простолюдины и особи голубой крови.       -Пришло время поприветствовать Короля нашего королевства!       Рафаэль чувствовал комок тошноты, подступающий к горлу, желудок скрутило от предстоящего недоразумения. Отдых закончился быстро, он гадал дадут ли ему ещё спокойную ночь, пройдёт ли она без скандальных событий и кошмаров. Не пройдет. Отец снова что-то учудит, вскипит как сбежавшее молоко из маленькой кастрюли, за которым не успели уследить. Он не успел и ему снова придется мыть посуду и заляпанную кухонную плитку. Времени почистить прошлые пятна скандалов не нашлось, сейчас они станут ещё жирнее. Их род Кира первые по праву наследования пытается удержаться на плаву вот уже многие десятилетия.       Оглушительная тишина ответила на все ожидания о королевской славы Августа Киры. Лица людей казались по-птичьи глупыми и пустыми. Рафаэль помнил, как в более молодом возрасте хотелось выкрикнуть: «Ну, что вы как курицы смотрите, изобразите бурную радость и Король отстанет!». Сейчас он ничего не хочет, устал от неосторожных слов и действий; раньше пытался на все это влиять и исправить, вот только быстро прекратил.       Слабые хлопки на приветствие Короля возымели оглушительный крик от оного. Рафаэль похвалил себя, что встал подальше от правителей и его не особо видно. Свою роль сыграла Мереолеона, разглядывающая его с нескрываемой жгучей ненавистью перед тем, как выйти вместе с другими капитанами на свет софитов.       От её взгляда становилось скверно на душе, десять лет минуло, и она так и не простила его за очередной отказ.       Тем временем Король успел успокоиться, отогнать Юлиуса подальше от себя великого и рассказать неожиданную новость даже для него. Они нашли убежище террористов и готовы отобрать сильных рыцарей для уничтожения преступников. Рафаэль с облегчением подумал о разрешении одной из проблем, которая все стояла на месте и среди радостных возгласов людей, раздался мальчишеский наивный вопрос: «А почему выбирать будет король? Король Магов и Капитаны круты, а вы – нет».       Принц почувствовал, как у него закружилась голова, заболела челюсть настолько он сильно её сжал. Перед ним мерцали огни, они сливались и подмигивали ему. Казалось, все эти искры дразнили и издевались над ним; впрочем, они абсолютно правы. Он идиот раз надеялся на хорошее времяпровождение и спокойное объявление результатов.       -Я о короле ничего не слышал, - продолжал рассуждать мечник с пепельными волосами. – У него так много маны, а он ничего для народа не сделал? И почему принц не участвует в выборе рыцарей? Он ведь постоянно помогает рыцарям и людям.       Принц не мог припомнить, когда он в последний раз ругался как прожжённый сапожник. За первое матерное слово в этом мире нянька в детстве поставила его в угол, читать молитвенник. Первого раза хватило, чтобы он принял себя за богомольца и перестал ругаться. Стыдно за сквернословие. Сейчас тоже брал стыд. Брал и не жалел. Чего ругаешься на дурака? Возьми да спаси, пока отец совсем не рассвирепел.       «Трус»       Мысленный укор заставил ноги двигаться; один говорил - другой кивал, соглашался с каждым словом, не понимая, что тонкий лед покрылся трещинами. Всего один удар тростью и воцарилась тишина; Рафаэль вышел вперед, выбираясь из тени и представляя себя людям.       -Сэр Аста и Сэр Юно, я прошу Вас не сомневаться в нашем Короле. Боюсь, террористическая группировка перестала носить статус обычной группировки, с которой рыцари-чародеи могли справиться так быстро и просто. Король и члены королевской семьи обеспокоены их преступными действиями и потому хотят проследить за ситуацией и оказать всю необходимую помощь. Разве Король Магов не сказал, что мы должны объединить усилия?       Шепотки пронеслись среди простого народа, среди них отчётливо Рафаэль слышал свое имя. Аста хотел сказать что-то ещё, но принц не дал ему этого сделать, перебив громким заявлением:       -Я также возлагаю большие надежды на рыцарей-чародеев и верю, что сильные маги защитят наше Королевство. Поддержим же их!       Возгласы, поддерживающие рыцарей, королей и будущий отряд слились в один радостный вой. Народу многого не требовалось лишь ободряющие слова для уверенности в завтрашнем дне; Рафаэль лишь радовался, что смог обойти новый позор королевского рода. Голова болела и становилось все хуже от каждого громогласного крика жителя королевства. Стоило возвращается обратно в свои покои, где он сможет хорошо отдохнуть.       Гроздану тоже стоило отдохнуть завтра, ведь наверняка его будет мучить похмелье; наверняка он снова будет мучиться от ещё одного дня без своей семьи. Надо подумать над вторым помощником, но это все потом. Его тошнило, и рука болела от того настолько сильно он сжал ручку трости.       Он осторожно стал отходить назад в тень, поползновения заметил Король Магов и призвал к завершению фестиваля. Рафаэль быстро развернулся, направился к винтовой лестнице. Ему осталось написать короткую записку своему помощнику и отправить слугу. Все сливалось перед глазами, принц упрямо продолжал идти вперед, не замечая взглядов капитанов, выкрика отца и…шаги простолюдинов. Причем довольно громкие.

      ***

      Перед глазами вставала привычная картина окровавленных рук и пятен, ужас превратился в легкий испуг, отторжение ситуации в целом. Он не убивал себя. Это сделал он в прошлой жизни. Все хорошо, он наследный принц Рафаэль Кира, на плечах которого ответственность за целое Королевство. Правда ведь? Он ведь хочет эту ответственность? Чего он хочет?       -Ты хочешь лишь спокойствия для себя!       Принц перевел взгляд с окровавленных рук на труп из грязи. Все-таки ему не удалось придать комку грязи человеческую форму. Смеялся труп из грязи неприятно; булькающие звуки выталкивали коричневые комки, они попадали на белую рубашку и принц, чертыхаясь, пытался оттереть грязь. Бесполезно, пятна стали только больше.       Рафаэль развернулся и увидел мастерскую, выделенную для дизайнеров и ремесленников. Он не поскупился на размер, дал большой зал, и каждый рабочий занимал свой стол, где вырезали звёздочки, флажки и ленты. Валялись старые шатры, которые требовали починки и новых украшений. Один из столов ближе к окну валился от стопок бумаг с планами на расстановку торговцев и развлечений, списков, заявлений на место и предоставляемый товар.       Сжечь бы все это быстрее. Вот только не получиться, Рафаэль вспоминал чему его научил прежний мир и требовал отдавать старую ненужную бумагу. Нашёл людей, подходящих для сортировки нужной и ненужной макулатуры, научил изготавливать новую бумагу из старой. После неудачных попыток наконец удалось создать бумагу для тетрадок и печати книг. Учебники и тетради шли в школы для простолюдинов и бедных семей. Все-таки бумага получалась шероховатой, и такой аристократы ни за что не воспользуются.       Все истоки идут с малого.       Может те мелочи, что он делает смогут принести хоть какую-нибудь пользу не только народу, но и ему?       -Принц? Ваше Высочество?       Обеспокоенный громкий голос звал его, Рафаэлю не нужно даже открывать глаза, чтобы понять кто это. Сколько раз ему приходилось сталкиваться с этим человеком по рабочим вопросам, да и просто за очередной случайной беседой. Юлиус хороший человек, но приставучий прямо как репейник.       -Где я? – вопрос вышел сиплым и совсем слабым, принц приоткрыл глаза и по зеркалу с витиеватой рамой узнал свою комнату. Такое старое и неказистое может висеть только у него.       -В своей спальне, Ваше Высочество, - последовал незамедлительный ответ, от которого появилось гадкое унижающее чувство внутри. Опозорился перед капитанами, королями и простолюдинами. Хорош принц, ничего не сказать.       -Его Величество ушёл к себе?       -Нет, он здесь, - подобного ответа Рафаэль совсем не ожидал. С тяжестью во всем теле он приподнялся и уловил силуэт отца на софе. Мирная спящая поза, которая явно к пробуждению станет концом его суставов и мышц. Отец любит мягкую перину и вряд ли согласился бы спать в столь неудобной позе. Подперев голову рукой, сложив нога к ноге и единственная опора подлокотник, ниже Его Величества. Массивная корона из золота и драгоценных камней находилась на маленьком столике; по мнению принца выглядела она ничтожно и блекло. Августу она подходила идеально, а вот принц не мог представить как будет выглядеть этот уродливый аксессуар на нем.       -Его нужно разбудить и сопроводить в свою спальню. Как долго я проспал, Король Магов? – Юлиус посмотрел на него без тени улыбки, серьёзное лицо состарило Предводителя Магов и придало ему те ноты величественности согласно его статусу.       -Несколько часов, Ваше Высочество. Вам надо больше отдыхать, - брошенный не то совет, не то приказ колыхнул душу Рафаэля; он скрыл рукой расползающуюся улыбку и смех. Смех, в котором не было и капли веселья.       -Гонять балду как Вы, Король Магов? – Рафаэль указал в сторону своего стола, где находились присланные письма от жителей Королевства и даже аристократов. – Прочитайте все эти письма. По факту они должны быть адресованы вам. Они ваши. Это только капля в море…       Принц не подавил вырвавшийся смешок.       -На столе Гроздана находятся квитанции от строителей и отчеты о материальной компенсации. Их принес сюда сэр Франсуа так как не мог найти вас, а также Марксу и Гроздану пришлось лично писать письма семьям погибших. И…пожалуйста, следите за своими рыцарями-чародеями, их болтливые языки несут много проблем. Или вы забыли, что в ваши обязанности входит пресекать подобные разговоры?       Вот и всё. Рафаэль вылил всё раздражение пережитое за последние месяцы. Сейчас Юлиус рассердиться, скажет ему пару ласковых в стиле благородных и уйдет творить свои колдовские дела в закат. Смотреть в глаза Новохроно он не мог, моральных сил после сказанного не хватало.       -Простите меня, Ваше Высочество. Я занимался расследованием и сейчас занимаюсь организацией отбора в королевские рыцари. Мне жаль, что вам приходится выполнять мою работу в купе с вашей нагрузкой.       -Вы что-то задумали, - не вопрос, утверждение, в котором Рафаэль абсолютно уверен. За более десяти лет службы с Королем Магов он стал понимать этого несносного чудака чуть лучше. Тот явно знает важную информацию, но не скажет. Военная тайна, да? – Горбатого могила исправит, прошу лишь о защите королевства и моей семьи, таких же любителей лезть на рожон.       -А как же ты? – Наследный принц нахмурился от своевольного обращения, но ничего не сказал. Лишь бы спящий отец не проснулся, не разгневался от…панибратства.       -А это не ваше не дело, - Рафаэль не сдержался, злая усмешка окрасила его всегда равнодушное прекрасное лицо. – Вряд ли фарфоровая кукла, отказавшаяся от службы в рыцарях, кого-то взволнует.       -Ваше Высочество, простите за грубость, - бледное лицо Юлиуса покрылось пятнами и в глазах отражалось неведомая холодность. Злился. Принц обрадовался, наконец-то он увидел злость могущественного мага. – Вы говорите полнейшую чушь.       -Да? Я и не заметил. – Новохроно хотел что-то сказать, открыл рот как выброшенная на берег рыба. Принц не даст, ему сказать. Тыкнет в недавнюю ошибку, пускай хоть он помучается от злости Рафаэля. Его усталости. – Тот мальчишка из буйного отряда…Аста, да? Он сказал…       -Эти слова не относятся к вам, - чеканные и жесткие слова вылетели так резко, что принц испугался. Перегнул палку, надо срочно исправлять вот только холодный взгляд хлестнул сильнее пощечины. – Вы делаете многое для народа и…я вижу вы хороший человек и для этого сражаться необязательно.       «Хотя я и ждал тебя в своем отряде», - этого вслух Юлиус не сказал, раньше он был падок на юные магические таланты, желая как можно быстрее добраться до трона Короля Магов. Тогда ему казалось, что изменения в равенстве между людьми разных сословий пойдут быстрее.       -И всё же я принадлежу королевской семье Кира, которую мало кто уважает из подданых. В какой-то степени я понимаю их сомнения и не надеюсь на защиту и поддержку. Особенно те… мысли, что проносятся у поданных о вас и моем отце.       Принц не сводил глаз с Августа Киры, ища любой намек на пробуждение и подслушивание. Дыхание ровное и спящее лицо не потревожила не одна морщинка. Отец не обладал чутким сном, дай волю проспит конец света. Сейчас это как нельзя кстати.       Рафаэля волновало другое.       Слова людей гудели по всюду, а на фестивале звезд мнение граждан о смене правления Короля Клевера на Короля Магов с каждым годом крепчало. Правильно, наверное, думали. Как Королевство стоит до сих пор? Благодаря второму правителю. Эти мысли давно укоренились в самом принце. В детстве он радовался своему статусу и то недолго. Старый, очень старый друг показал, как обстоят дела в королевстве. Сорок лет назад люди с низкой маной и статусом погибали стоит им лишь пикнуть в сторону представителей аристократии, рыцари-чародеи не были такими добродушными. Считали себя героями, вершителями «справедливости» и потому позволяли себе страшные вольности.       -Рафаэль, - снова Юлиус перескочил на «ты», вот только принц не отвел взгляда от отца и не нахмурил светлые брови, - я защищу тебя и твою семью. Правда, большинство из них могут сами за себя постоять.       Удрученный смешок от нелепого высказывания. Принц устало вздохнул и кивнул. Пускай разбрасывается обещаниями.       -В свою очередь обещаешь не напрягаться так сильно? Редко мне выходит застать Оуэна таким злым.       -Посмотрим, - неопределенно бросил принц; усталость возвращалась обратно и смежила веки. Он откинул одеяло и приблизился к спящему отцу под пристальным взглядом мага времени. Ноги и спина ныли, отчего на душе становилось гаже. Через несколько часов рассвет и беря во внимания последние события принцу нужно наведаться в пару мест. Тот же Оуэн, наверняка, злиться на него за отказ от планового осмотра. Стоило навестить и успокоить лекаря. – Ваше Величество, просыпайтесь. Вам надо в кровать.

      ***

      Руины домов, крики людей от ужаса и магия принца, окутывающая каждого жителя Королевства Клевера даже разбушевавшихся рыцарей-чародеев. Рафаэль не мог сражаться, не знал как это и страх бил по голове сильно, но не критично. В начале своего путешествия по этому миру он встречал существ гораздо ужаснее и страшнее. Опыт взаимодействия с ними дал хорошие плоды; люди, которые обладали огромным запасом маны и искусно владели магией также научили его держать голову холодной и действовать быстро.       «Когда-то у меня был друг»       Тот вечерний разговор с Юлиусом всплыл внезапно, как будто его важность играла ключевую роль среди всей той катастрофы, развернувшейся вокруг. Большинство рыцарей-чародеев сошли с ума, несли чушь о мести и с новыми силами кидались на невинных жителей, не понимавшие происходящего и своей вины.       «…у меня был друг»       В этом мире у него есть друзья, есть любовь и…агония от поступка в прошлой жизни. Самоубийство по глупой причине и наказание в этой жизни от самого Бога. Выбрать побег от мирских проблем и грехов каждый трус может, жить и искупать проступки не каждый отважиться.       «Наверное, я просто устал»       Принц не часто использовал заклинание наложения сна и применять его на определенных людях труднее всего, особенно в хаосе. Стоило думать дальше, понять, что он упустил. Что-то происходило за спиной Рафаэля, и он не уследил. Стоило позвать старых друзей на помощь и попросить быть рядом. Один он не справиться, больше нет. Темное и зловещее гуляло по замку, оставляло дурноту в теле; Юлиус вел свою, никому неизвестную среди высших чинов, игру.       Тогда на отборе в Королевские рыцари Новохроно много сделал подозрительного, отчего доверие принца к Королю Магов ушло в минус.       Множество сквозных ран на теле Финрала, старшего ребенка семьи Вод, кровоточили. Удивительно, что Финрал дышал и принц успел добраться до него, восстановить внутренности, мышцы, связки и кожу. Рафаэль залечивал одну дыру за другой. Справился и направился к балагану, который устроил жених Финессы. Если он сейчас не предотвратит проблему, последствия для Финессы и рода Вод окажутся фатальными. Лангрис Вод молод и горяч, слава и похвала вскружила ему голову, но ещё не поздно все исправить.       -Сэр Вод и Сэр Аста, прекратите драку! Хватит устраивать бессмысленную поножовщину! – Крик принца нагнал больше волнения в напряжённую ситуацию.       -Пускай продолжают, - четкий и непреклонный приказ от Короля Магов вызвал раздражение у принца. Не хватало, чтобы внутри велись склоки между рыцарями-чародеями, которые должны их защищать. – Не вмешивайтесь, Ваше Высочество.       -Финрал Рулакейс серьёзно пострадал, попытка убийства на лицо и предлагаете продолжать, когда рыцарь Вод в столь невменяемом состоянии? Никакого боя среди команд, что нарушают правила. Команда G дисквалифицирована.       -Принц Рафаэль, вы ничего не смыслите в боях и сами никогда не сражались. Мой вам совет: не лезьте к опытным бойцам, - дерзкое высказывание Лангриса не тронуло маску Короля Магов. Тронули разве что струны души принца, он почувствовал себя бесполезным. Рафаэль закрыл глаза и вздохнул; дитя малое учит его жизни, в любом случае принц в первую очередь должен думать о безопасности граждан и себя. Рыцари могут попасть в беду, если Лангрис разбушуется и разозлится как сейчас.       -Я вас понял, Сэр Вод, - Рафаэль не сводил своего взгляда с Лангриса, готовясь к нападению. – Благодарю за совет, но сейчас вы не кажетесь мне опытным бойцом, и ваша команда дисквалифицирована за попытку убийства, нападения на другую команду без дозволения судей и разжигание ссор между рыцарями-чародеями.       -Бесполезная кукла! – Рефлекторный страх окутал Рафаэля в холодную липкую пелену, заклинание защиты сработало мгновенно. Правое крыло закрыло Рафаэля от заклинания пространства и отплатило хозяину болью и кровью. От барьера из магии света осталась лишь одна левая половина, которая за ненадобностью растворялась. Остатки от правого крыла некрасиво опустились к ногам. Кровь запачкала Рафаэля и землю. Сами по себе крылья чувствительны и сейчас принц прикусил себе внутреннею сторону щеки до крови лишь бы не кричать; сжал ручку трости до белых костяшек только бы не заплакать; только не сейчас.       Кровь, попавшая на принца, скрыла слабости и горечь на душе от понимания, что Юлиус не помог ему. Не защитил.       -Измена!       -Нападение на принца!       -Быстрее помогите Его Высочеству!       Король Магов добился своего. Поймал бессознательного предателя несмотря на дорогую цену.       Стоило задуматься уже тогда, подумать, принять меры и…Теперь это неважно. Король Магов сражался и здесь его нет, значит что-то с ним случилось. Рафаэль поджал губы, отряхнулся от пыли, заметил с отвращением грязь и кровь на одежде. Конец его любимой домашней рубашке и жилету. Хорошо, что двигаться в замызганном одеянии удобно и очень жаль, что в этом мире ещё не изобрели стирального порошка с выведением сложных пятен.       -Магия света: Приятные сновидения.       Золотые облачка рассыпались в небе; незаметно золотые искры прилипли к волосам нападавших рыцарей, следуя четкому приказу. Минус этого заклинания заключался в том, что если смахнуть золотую пыль, то враги проснуться. За выигранное время нужно эвакуировать как можно больше жителей Королевства.       Рафаэль засучил рукава и направился к руинам.

      ***

      Темные пружинистые локоны скрывали глубокий синий цвет глаз, и, если не отступать, продолжать смотреть в ответ на жгучий, упрямый взгляд, где плескалась злость можно было увидеть звезды. Среди черных жестких прядей затесался один непослушный локон, украшенный звездным сиянием вселенной, он то и дело выбивался из общего ряда. Смуглое лицо скривилось, кривая злая усмешка выползла наружу, обнажая зубы, особенно показывались клыки, хотя один выбили и вместо него вставили серебряный клык. Запах крепкого алкоголя заставил отвернуться.       Рафаэль терпеть не мог спирт и лауданум, который примешивали в питейные заведения столь неблагополучной местности. Темные пятна в любом королевстве есть и будут, их Клеверное царство не исключение. Портовая набережная в самом непримечательном месте восточной границы Королевства, куда стекались люди с неблагополучной жизнью. Воры, проститутки, беспризорники, контрабандисты, душевнобольные и многие, многие люди, выживающие на этом свете грязным трудом. Рыцари-чародеи сюда не совались, от королевской стражи осталось одно слово и заправляет всем этим местом Король Пиратов – Гамель Ворк.       Его признали Королем этого клочка земли за страшную силу и великие поступки. Язык у Рафаэля не поворачивался назвать их «великими». Король Магов без маскировки не мог сюда войти и кое-как ноги унёс с пулями в ноге и в заднице. Гамель в письме писал, что он пошутил и просил не вынимать пулю из задницы в знак назидания не соваться на его территорию. Рафаэль и не собирался ничего вытаскивать, все в руках Оуэна. Со слезами на глазах он лечил бедного Сукехиро, доставшемуся не меньше за выигрыш в картах у самого Короля Пиратов. Гамель тогда почесал щетину, избил Ями и вместе с мешком денег бросил к воротам базы оленей. Рыцари, желавшие мести, получили свою порцию побоев и со всем балаганом пришлось разбирался Рафаэлю.       Он вылечил всех и попросил не соваться на землю морского зверя; в свою очередь принц попросил Гамеля в письменной форме не избивать людей и просто гнать неугодных взашей. Хотя после того случая к нему никто не совался кроме Джека. Тот получил вертикальный шрам на пол лица и чудом сохранил глаз. Мереолеона после отказа в любви лишь рычала на Рафаэля и рявкнула, что не совалась к «отбросу».       Принц знал, что она лезла и сильно опозорилась в порту. Естественно, говорить о совершенном она не хотела. Он до сих пор не знает.       -Наконец-то спустя столько лет мой Светик решил меня навестить, а не дразнить старого пирата надушенными письмами, - смуглое лицо стало ближе, Ворк специально дунул перегаром, наслаждаясь тем, как принц морщил нос и щурил глаза от кислого ветерка. – Долго же ты не появлялся, а я думал сразу прибежишь, как только начну избивать твоих высокомерных рыцарей.       -Они не дети малые и суются сюда только из-за тебя, - прошипел Рафаэль, пытаясь отодвинуть от себя старого друга. Он начинал жалеть, что пришёл к нему за помощью. Забыл видно каким диким мог быть Гамель. – Отодвинься от меня.       -Не хочу, - капризный тон и горькая усмешка на губах, очередная попытка приблизиться к лицу за поцелуем.       -Хочешь вспомнить причину нашей ссоры? - Ворк рыкнул, с нескрываемой злостью схватился за бутылку и допил мутное содержимое. Резко опуская стеклянный сосуд на стол, он не рассчитал силы, и бутылка разбилась, крупный осколок поранил руку.       -Блять, - выругался пират, беря в руки грязную тряпку. Рафаэль не выдержал, преодолел расстояние и выхватил подобие тряпки.       -Не ругайся, пожалуйста. Я знаю, что твоя мана оберегает тебя, но мизерный шанс умереть от сепсиса так или иначе имеется. – Принц сосредоточился и принялся лечить рану, кровью окрасились и его руки. Гамель наблюдал как красные разводы красиво контрастировали с белоснежной кожей принца. Ворк, своим пьяными мозгами понимал, что, пойдя на поводу у своих желаний, мог больше не увидеть Рафаэля. По своей натуре Гамель привык себе угождать в любой хотелке, пришедшей ему в голову. Не сдержался, вылакал всю кровь с нежной руки, которая тяжелее книги ничего не держала в жизни. – Я тебя сейчас тростью ударю.       -Давай, - со смешком протянул мужчина, не отпуская руки принца, который отчаянно пытался их вытащить. Как правило, когда Рафаэль по-настоящему злился, то топорщил крылья за спиной и Гамелю это нравилось. Вот и сейчас принц не сдержался выпустил одно крыло, второе так и не показалось, сколько бы негодяй не злил его. – Что с твоим крылом?       -Оно скоро восстановиться, не бери в голову, - Рафаэль отвел глаза и попытался скрыть другое крыло, если бы не Ворк с его чертовым любопытством и скоростью. Сильный, быстрый, обладатель странной магии хаоса и огромного количества маны, которая по объемам явно превосходит запас маны Рафаэля. Кира завидовал Гамелю, что тот мог спокойно жить с этим запасом чар, а принц временами страдал болями в теле от огромного количества маны. Все-таки не может человеческий организм выдержать подобное.       -Я чувствую магию пространства, - с недовольством пробормотал Гамель, отступая и становясь серьёзным. – Ты для этого пришел? Требовать защиты?       -Не требовать, а просить. – Рафаэль опустил глаза, вспоминая обещание Короля Магов и…ничего. Ворк заметил не свойственную принцу реакцию, кровь кипела от злости и недовольства. – Юлиус Новохроно перестал отчитываться передо мной о своих действиях. Все…так быстро происходит, и я не могу понять на чьей он стороне.       -Только не говори, что ты пытался узнать больше и этот пёс оторвал тебе крыло? – Гамель достал из деревянного резного шкафчика бутылку с янтарной жидкостью и два стакана. От мыслей и новостей, он как грозовая туча становился мрачнее и напряжённее. – Надо было тогда стрелять в голову, а не жалеть убогого. Твое крыло пострадало на этом дебильном отборе? Такое ощущение будто Король Магов и Капитаны не знают своих рыцарей.       -Отбор в рыцари тоже поставил меня в тупик и после отбора я узнал, что Юлиус с помощником искали предателя. Вот только я не могу понять почему Лангрис Вод? Да, может он и сошёл с ума на отборе, довести его до точки кипения не трудно и все же…Что могла предложить террористическая группировка Вице-капитану Золотого Рассвета? У Лангриса было все и…Уильям Ванджанс часто вел себя подозрительно, рыцари-чародеи твердили об эльфах и несправедливости и мальчишку-простолюдина обвиняют во всем этом цирке. Король Магов отказывается говорить со мной и Дамнатио слушать ничего не хочет. Я…потерял контроль над ситуацией и…       -Тебе страшно? – Рафаэль принял стакан с коньяком и выпил залпом; горло больно обожгло, но стало легче дышать, стало так пусто. Напивался он быстро и чувствовал себя спокойнее, по-настоящему равнодушным. Хорошо, когда тебе все-равно на мир и проблемы вокруг.       -Обидно, Гамель, мне обидно, и ты прекрасно знаешь, что я не люблю чувствовать себя беспомощным. Птица без крыла годиться лишь на красивую трель и вскоре погибает. Если сейчас ничего не сделаю, то принц-ангел перестанет существовать.       -Значит наша задача узнать, что происходит и выжить, - на смуглом лице расцвела азартная улыбка, Гамель налил себе ещё порцию коньяка. – Мое появление вызовет беспорядок, думаю придётся следить за тобой из тени. Надеюсь, ты не против, Светик?       -Делай, что хочешь, - устало пробормотал Рафаэль, понимая всю абсурдность ситуации.

      ***

      Рафаэль пожалел о своих словах, сказанные в порыве усталости, позже. Точнее на следующее утро, когда он проснулся и увидел ухмыляющееся лицо Гамеля. Они не виделись пятнадцать лет, переписывались так как не могли оторваться друг от друга и злились. Оба были гордыми, чтобы увидеться друг с другом и поговорить по-человечески, а извинения… Слово «извини» произносил один лишь Рафаэль и то в далеком детстве, затем им обоим это надоело, и они прекратили. Они без всяких слов прощали друг друга.       Прошло слишком много времени, и Рафаэль забыл, как выглядел его друг; смех пробрал принца, как только он видел плакаты с его изображением и наградой за голову. С каждым годом все цена за смерть пьяного пирата становилась выше и выше; с каждым годом Гамель становился недосягаем и неконтролируемым, как и его магия, впрочем. Одно его присутствие сеет хаос. Олицетворение собственной магии хаоса.       Вот только никто не мог увидеть настоящего лица пирата, Ворк надевал странную треуголку, один угол которой длиннее и закрывал глаза и лоб. Бывало и носа не увидишь. Никто не мог понять, как он мог стрелять с такой-то шляпой, раз она закрывала ему обзор. Рафаэль знал как; скрыть ману возможно, но только не кровь, текущую по сосудам и сердцу, что бьется внутри от трепета или страха перед преступником, которого знают много-много лет. Они так давно дружат, и Рафаэль знал пирата как свои кошмары, а Гамель как свои пистоли или свой корабль «Крест и лилии».       Редкость увидеть его лицо и насладиться невероятной жгучей красотой Гамеля Ворка. Особенно завораживали глаза, в котором отображался дикий райский сад. Необузданный, холодный и дикий.       Рафаэль со вздохом закрыл глаза и решительно отвернулся, проговорив вслух: «Господи, прости мою душу грешную».       Громкий и протяжный смех пирата протаранил душу принца, достал что-то жалкое и унижающее. Он временами и сам себя не понимал.       -Что это нарисовано на потолке? Цветы миндаля? – Принц не взглянул на потолок, вспомнил обещание Юлиуса и…разозлился. Вчера Гроздан оповестил его об очередном отказе встретиться с Королем Магом, и помощник Маркс Франсуа не дал даже возможности увидеть своего господина, лишь говорил от лица Новохроно. Гроздан рассердился, что помощник даже толком не объяснил, что с Новохроно.       «Жив и поправляется», - слова брошенные прямо перед приходом Ями Сукехиро, которого спокойно пустили в кабинет мага времени. Помощник принца не находил себе места от наглости происшествия. Рафаэль вздохнул, не стоило вспоминать, но видно настроение Гроздана невольно и к нему перешло.       -Сакура из Страны Солнца, в которою ты незаконно доставлял магические вещи и пассажиров.       -И письма для тебя от правителя тех земель, - дополнил Гамель рассматривая рисунок. – Потом ты выбил для меня разрешение на законною поставку.       -Удивительно, каких трудом мне это стоило, - Рафаэль улыбнулся краешками губ от преувеличения. Ничего ему это не стоило. Сегун сам настаивал на кандидатуре Гамеля, тот хорошо себя показал, и принц смог наладить доставку товаров для своих магазинов в столице. Половина накопленных за столько лет денег с бизнеса Рафаэля пошла на восстановление Королевства Клевера. Привычка откладывать на «черный день» никуда не делась, так и осталась с прошлой жизни. – Нам нужно…       Стук в дверь как молот по колоколу заткнул принца, заставил насторожиться и напрячься. По то сторону двери мог быть кто-угодно. От пресловутого Короля Магов до горничной Агаты, которая каждое утро убирает спальню.       -Ваше Высочество, вы встали? С Вами хочет связаться Королева Сердца через рыцарей-чародеев. Мне впустить их? – Мурашки пробежали по коже от волнения, с другими правителями принц никогда не встречался и слышал лишь неподкрепленные ничем рассказы. И почему именно с ним? Он не король и сражаться не умеет.       -Я все проспал, - обреченно выдал Рафаэль, распахивая дверцу гардероба и выбирая простую на вид одежду, но строгую. Белая рубашка, шейный платок, который принц в спешке завязал и закрепил крупной брошкой-звездочкой и черные штаны, подчеркивающие худобу. Поколебавшись Кира надел черный фрак, чтобы хоть как-то скрыть безобразие. В высшем обществе ценилась полнота, а в последнее время принц выглядел изможденным и уставшим. Волосы остались распущенными. Зеленые глаза пусты и холодны без сверкающих минералов в ушах, стал осуждающим всех и вся стариком, а не потусторонним ангелом. – Вставай давай!       -Не гони старого пирата, - зевок и сережка-бусинка покачнулась, ледяной кварц приковывал игривый взгляд солнечных лучей. – Ты же знаешь, я всегда с тобой.       «Всегда»       Одно слово, от которого становилось спокойно на душе, тепло. У него есть укрытие и в этом защите принц уверен.

      ***

      Королева. От самого слова хотелось смеяться. Рафаэль невольно вспоминал Королев и Королей старой жизни и находил существенную разницу.       На водном экране связи восседала на троне девочка. Молодая, непоседливая и…слишком хрупкая, чтобы выдержать бремя правления на своих худых плечах. Черноволосая и явно плохо видит; моргнула она пятьдесят с лишним раз, а глаза невольно щурились дабы разглядеть принца Королевства Клевера. Украшения прибавляли изящества и подчеркивали красоту.       Девочка.       Гамель помнится зачастил нападать на её земли и каждый раз успешно скрывался. Скрыть обложку гримуара не составляет труда, а набрать пару тройку сбежавших из Королевства Алмаза людей для запутывания расследования о нападении ничего не стоило. Ворк писал, что она поставила везде своих водных шпионов в их Королевстве и каждый раз получала за дерзость.       Злого старого пирата, который мало кому доверял и своей магией вселял хаос в любую магическую конструкцию боялись и уважали. А Королева Сердца боялась? Знала ли она, что Рафаэль добавил новую фигуру на игровое поле?       -Значит вы хотите, что бы я оказал поддержку Королевству Сердца? – Говорила девочка витиевато, красиво, ходила вокруг до около. Видно, полагалась на рассказы и наблюдения, что наследный принц Кира джентльмен строгих правил. Почти, он не джентльмен и правила ему нужны для дистанции.       -Да, мы ожидаем помощи и защиты от вас. Недавняя катастрофа показала силу правящего рода Кира, ни один житель Королевства не умер и не пострадал. Именно поэтому я на правах Королевы прошу поделится этой великой силой в грядущей войне.       Девичий голос утих, словно ожидала после молитв услышать немедленный голос Бога. Синие глаза пылали надеждой и уверенностью, что принц согласиться. Ноэль и Мимоза говорили какой принц добрый и безотказный. Морген Фауст отзывался о своем благодетеле тепло и мягко, так почему она чувствовала страшны холод, жгучий мороз?       Тишина затягивалась и заставляла Моргена напряженно всматриваться в бесстрастного принца. Он решил вернуться в Клевер вместе с особами королевских кровей, чтобы передать сообщение и морально поддержать Королеву. В голове всплыл свежий слух, гуляющий по дворцу, что Король Магов обидел Рафаэля и тот отказывает рыцарям-чародеям в помощи.       «Неужели…?» - Морген впустил в свой разум сомнение, хотя никогда не сомневался в товарищах, бывшем капитане «Серых оленей» и своих действиях.       -Я вас услышал, Ваше Величество и скажу свое слово. Послать стаю святых птиц для исцеления и защиты я могу и как вам наверняка известно это лишь часть моей силы. Мой народ также нуждается в моей магии и…Король Магов не имеет возможности защитить Королевство Клевер. Более того рыцари-чародеи согласились оказать вам помощь в числе которых члены королевской семьи Клевера и аристократы из древних родов. Согласившись на ваше предложения я подвергаю гражданских серьёзному риску, который…станет для них напрасным, если вы проиграете в этой войне.       Девушка с увесистой короной на голове не дернулась от резкого ответа, лишь глаза выдали грусть и…отчаянье? Она ожидала, что он сможет не только спасти её народ, но и её саму. Спасти от проклятия, призрачный шанс на спасение от темных щупалец проклятия вцепившиеся в сущность её магии и жизни. Закрыла глаза, собралась и кивнула. Тяжеленая корона рухнула куда-то вниз и вместе с ней платок, укрывавший голову молодой жрице.       Перед принцем предстала лохматая, растерянная девчушка, пытавшаяся найти свою корону и дух воды, как мать причитала над ней, помогая водрузить украшение обратно. Она густо покраснела, залепетала извинения и что-то ещё.       Сердце защемило от мысли, что такая неряшливая девочка идет на войну против других королевств. Война или меняет или убивает. Принц не уверен, что с ней произойдет, но знал точно сражаться без поддержки других людей она не сможет.       -Мне жаль, - произнесла Ролопечика, поправляя корону и снова смотря прямо, не скрывая своего прищура. – Простите, что не подумала о вашем королевстве. В прошлый раз я не смогла защитить жителей Сердца и…не подумайте, я не пытаюсь утянуть вас за собой!       -Ваше Величество, я не отказываю в помощи, лишь говорю о её недостатках и слабости. Птицы мои так или иначе прилетят в теплые края. Масштабной помощи и моего присутствия не ждите и сосредоточьтесь на важных вещах.

      ***

      Звездный локон упал на смуглое лицо пирата, усевшегося на диване и сжигая одну нитку за другой на плаще с вышитым рисунком миндаля. Он получал истинное наслаждение от порчи вещи, ведь сам вид одежды вводил его принца в грусть. Незачем жалеть вещь, не дающая и капли удовольствия.       Время перестало шагать, перестало бегать; негодяйка отрастила крылья и пользовалась ими во всю. Полгода пролетело, оставляя за собой горстку перьев в лице рыцарей-чародеев, которые старались подобраться ближе к Королевству Пик и наблюдать за врагами; скрыть причину и подробности объявления войны от принца. С одной стороны, они не знали, что Рафаэлю известно теперь абсолютно все. Пугал он своим отношением.       Принц перестал общаться с рыцарями-чародеями, капитанами и Юлиусом; лечил, говорил односложно и сразу по делу. Он не называл Короля Магов по титулу или имени; говорил «маг времени» и окружение стало понимать как обижен принц на отказы встретиться и поговорить.       Гамель усмехнулся, розовые цветы испорчены, исчезли и остались одни лишь ветки да почки. Ему все вспоминалось интересная деталь, которую они с Рафаэлем отыскали. В битву с демонами они решили не вступать, принц лишь попросил узнать больше об роде Зогратис. Причина появления их рискованного плана, процесс использования силы дьяволов, которые мало кто мог получить если ты не из семьи, изучающую темную науку подобно роду Фаустов. А к слову…Кто они такие?       Оказалось, семья Зогратис состоит из четырех человек, а не трех; ещё одного правителя не досчитали? Или убили?       Гамель с недовольным цоканьем вспоминает разрушенное поместье, где жили братья и сестра Зогратис; следы замели, специально или нет уже неважно, ответы возможно найдутся на войне и потому вмешиваться в распри молодежи не стоит, наблюдения вполне достаточно.       Но чует сердце, что загадочный четвертый член семьи сейчас в Клевере, не потому ли Рафаэль ведет себя настолько отчужденно?

      ***

      Рафаэль весь светился, слушал пение птиц о жестоких боях в Королевстве Сердца; слышал, как сражаются два ордена против братьев Зогратис; слышал, как Нахт использует удобный момент для того, чтобы пробраться в королевский замок Пик за ценной информацией. Гамель ничего не говорит, лишь свистит замысловатые мелодии да вырезает фигурки из дерева.       Они давно решили не вмешиваться. Лишь Рафаэль хотел проследить за безопасностью людей и рыцарей. Оказать помощь магией исцеления, которую несли его птицы. Поставить барьер перед беззащитными людьми и увидеть, как Ваника забирает Всезнающую жрицу.       Насмешливый свист прервал грустную картину, и принц взглянул на пирата, висящего на ветке зачарованного дерева. Никто бы не додумался искать Рафаэля и Гамеля в магической зоне, которая разделяла королевство Пик от других земель. Усталый вздох сам сорвался с губ наследного принца, Ворка веселил раздор между людьми, и он не пытался скрыть свое отношение ко всему происходящему.       -Малышка выбыла, кто следующий? – фыркнул Гамель, слезая с дерева и подходя ближе к Рафаэлю. Пират под возмущенное шипение принца провел рукой по крылу, слушая чириканье птичек из магии света.       -Не думаю, что они её убьют. – Принц ссутулился, протянул к себе одну из пташек и прижал к сердцу. – Не сейчас.       -Воспользуются ей и выкинут на съеденье избалованной девице, - жестоко высказался Гамель, поглаживая вздыбившиеся перья на правом крыле, которое недавно восстановилось. Полеты с новым крылом получались неуклюжими, и пират имел особое удовольствие ловить принца, когда тот цеплялся за деревья, ветки или не успевал уворачиваться от тех же птиц; равновесие терялось, Рафаэль не выдерживал и судорожно махал левым нетронутым крылом, падал вниз в объятия самодовольного пирата. – Посмотрим кто дальше попадет под раздачу?

      ***

      Коридор казался светлой птице мрачным, холодным и наполненным тревогой; птица смеялась над собой, ведь не могла она чувствовать страха. Она, создание светлого ангела, не должна бояться людей и темноты; не должна испытывать тревогу.       Ей поручили одно задание, следить за людьми в королевском замке, куда приходило много гостей сильных и не очень. Птицам нравилось узнавать что-то интересное и воспевать об этом грустному принцу, чтобы взбодрить его. Королевский двор всегда наполнен интересными событиями и новостями и потому птицы любили летать здесь.       Тихие, тяжелые шаги судьи Клевера добавляли мрачности и тревоги; птица пряталась в темных щелях и следовала за Дамнатио Кирой. Путь его был недолгий; он остановился у кабинета, занимаемый королем магов, перевёл дыхание и вошёл внутрь. Птица мигом вылетела из дворца на улицу, отыскивая окно кабинета могущественного мага и уселась на карниз.       Разговор запечатлелся в светлой птице новой песней для принца; кто же знал, что демоническое отродье поранит ей крыло, когда она собралась улетать? Демон с шипением выпустил сопротивляющиеся магические создание, сотканное из элемента света. Люциус, брат Юлиуса, его вторая душа и обладатель магии души снисходительно улыбнулся.       Послание о появлении нового Бога должно быть доставлено до ангела, что обязан служить ему. Служить Люциусу Зогратису во славу нового совершенного мира.

      ***

      Рафаэль дрожащими руками держал в руках пташку, что рассыпалась на ходу; хрупкая и теряющая подаренное тепло она пела о другой личине Короля Магов. Люциус Зогратис так он себя назвал. Он желал изменить этот мир и людей, держать над всеми ими контроль и стать последним Королем, охраняющий покой царства. Хотя лучше сказать всего мира.       Принц кусал губы, пытаясь разгадать главную загадку. Зачем Люциус так поступил, чего он пытается добиться?       -Тебя, Светик, - сквозь зубы хриплым голосом дал ответ Гамель, наблюдая за ним и птицей. Сейчас на смуглом лбе проступили трещины, глаза пылали огнем злости, и природа вокруг не выдерживала напора магии хаоса. Нужно все прекратить.       -Что ты имеешь в виду? – Рафаэль догадывался о чём говорит пират и все же вопрос неуверенно сорвался с языка.       -Не претворяйся, что не понимаешь. Все это время этот ублюдок скрывал комплекс Бога и теперь считает тебя своей собственностью, - с нервозной иронией объяснил Гамель, хватая принца за плечи и всматриваясь в зеленые грустные глаза; в них отображалось сомнение, страх, понимание и горечь. Он не желал таких проблем, не на своем веку. – Если вернешься в замок он тебя получит и неизвестно смогут тебя спасти всеми ненаглядные рыцари-чародеи; особенно тот, что протаранил тебе крыло.       -Лангрис…его контролировали и…       -Этот психопат тебе сказал? Зарвавшийся аристократишка приходил к тебе? Ты слышал его извинения? Нет, предатель предпочел уползти в другое королевство лишь бы не распинаться перед птицей без крыла и…       -Гамель, - холодный и строгий голос принца оборвал раскрученную внутренним гневом речь. Рафаэль понимал, что Гам волнуется и негодует от ненужных, по его мнению, чувств, которые больно впиваются в сердце и высасывают силы. Короткая пауза дала принцу передышку, и он посмотрел прямо в глаза друга. – Гамель, меня будут искать, если не появлюсь завтра или послезавтра. Начнутся волнения и вопросы, сам Юлиус или Люциус насторожиться от моего исчезновения. Я не знаю его силу и секреты, даже сейчас я не в безопасности. Он дал птице донести свое послание и этим дал понять, что рано или поздно доберется до меня. Сейчас он ничего не сделает.       -И что ты предлагаешь? – с насмешкой вопросил пират, растягивая последние буквы. Он приблизился к лицу принца, заглядывая в зеленые глаза и пытаясь найти ответы. Они понимали мысли друг друга, но с трудом могли принять их. Рафаэль понимал, что он не может заставить Гамеля изменится; умерить свою кровожадность, импульсивность, грубость и заносчивость. С возрастом он адаптировался и стал менее импульсивен, появилось расчетливость и высокомерия прибавилось. Принц вздохнул, нежно коснулся смуглых щек и огладил скулы пальцами. Гамель страдал одиночеством, хотя каждый раз заявлял ему в отрицании: «У меня есть ты и мне никто не нужен. Не говори ерунды».       -Я предлагаю разделить Юлиуса и Люциуса, - твердо произносит Рафаэль, смотря прямо в глаза, наполненные хаосом и звездами.

      ***

      Пахло железом, порохом и спиртом, Гамель привычен к этому запаху на своей постели. Все простыни, подушки и одеяла пропахли его «дикими» буднями, как любил обзывать их Рафаэль. Сам принц окончательно перестал ночевать в клеверном замке, ему пришлась по душе каюта капитана и его кровать, явно не сравнимая с королевскими перинами. Но принц всегда отличался от других дворян…       Он не жаловался, пользовался тем, что есть и дают, не забывая давать в ответ и даже больше; Гамель никогда не думал, что теперь он будет спасать мир от психа, возомнившего себя мессией. Хотя он хотел защитить только одного глупого принца.       Рафаэль выполнял все свои обязанности и уходил из дома, они встречались в разных местах и Ворк забирал его к себе домой, где принц часами сидел за книжками. Им даже приходилось исследовать подземелья в поисках древних свитков.        Заклинание разделения душ они смогли добыть, а вот проблема с телом для второй души ставила их в тупик. Они примерно знали, что задумывал Люциус и его план; представление они имели, так как заметили пропажу трупов остальной семьи Зогратис и пропажу родственника Рафаэля – Домнатио Киры. Те, кто были одержимы дьяволами и правили некоторое время Королевством Пик владели магией, которая управляла разными частям человеческого тела и не трудно догадаться, что с этими элементами можно создать. Сам Люциус пропал, однако Гамель и Рафаэль были уверены, что этот маразматик вернется. Пропажа спикера дома никого не взволновала так сильно как надеялся принц, казалось, он единственный кто переживает за внезапную пропажу. Почему его не ищут? А если он пропадет его тоже не сильно будут искать?       Ворк часто думал об странной реакции окружающих на пропажу одного из членов королевской семьи и, что случиться с Рафаэлем, если и его заберет Люциус. Казалось, эти мысли посещали и самого наследника престола раз он решил ночевать в каюте пирата, где была одна кровать с неудобным матрасом. Матрас, набитый соломой и накрытый простыней, множество одеял поверх и подушками, которые в отличии от всего остального набиты перьями.       -Я не могу понять одного, - произнес в один из вечеров Рафаэль, хмуря брови и смотря на Гамеля уставшими глазами, - где нам искать Люциуса. Он не может постоянно находиться в одном месте, но и его присутствия я не ощущаю.       -Ты сомневаешься жив ли он? – задал встречный вопрос Гамель, он тоже не знал где сейчас находился их злой Король Магов и за этот год успокоился. Жаль только, что Рафаэль волновался о пропавших людях. – Давай подумаем, ты чувствуешь его время от времени так как оставил свою метку на нём. Значит он либо не нашёл магический знак на тех белых листах от гримуара времени, либо специально оставил, чтобы ты знал. Люциус мнит себя Богов и смотрит на людей свысока…       Пират показывает пальцем вверх, где светило солнце, плыли белые пушистые облака на фоне синевы и, где в скором времени Люциус будет смотреть на божественное представление. Главное и прекрасное место для созерцания бедствия, что он устроит; место для размещения трона и тиран, который будет править марионетками.       -Мы не должны терять бдительность и веру в то, что делаем, Светик.       Рафаэль щурит глаза, всматривается в пирата и замечает черты усталости, слабую усмешку. Мешки под глазами и морщины на лбу. Ему тоже есть из-за чего тревожится; он снова получает мясо с костями, а не щепки от костей то бишь письма от принца. В письмах наследника престола много упреков, лекций о правильном поведении и мольбы не делать глупостей: не убивать людей, не воровать у знатных господ и у людей Королевства Сердца, не работать наёмником в Королевстве Пик и не пить алкоголь вперемешку с наркотиками.       Гамель мог все этого не делать и не навредить своей репутации; работу ему поручали разную и серьёзную. Репутация говорила за него, говорила об отважном капитане, что спокойно расправлялся с морскими тварями; что доставляет в целости и сохранности товар в кратчайшие сроки; что единственный побывал в таких странах, в которых до сих пор не могут попасть самые жадные до приключений моряки. Ворк тот самый человек, что согласился на доставку писем сегуну в Страну Солнца и не гнушался доставлять товар торговцев из Клевера и обратно.       Всего этого знатные господа и люди среднего класса не достигли если бы Гамеля не было рядом. Все моряки послушно направляются к кораблю, только услышав слушок, что пират набирает команду. Они идут к прославленному капитану понимая все риски и опасность.       -Я не теряю бдительности, - возражает Рафаэль и его взгляд приобретает высокомерие, чем смешит Ворка. Он давно не видел подобного от своего любимого принца. – Это не смешно.       Добавляет он и закрывает глаза, давая понять, как его утомил разговор. Обычно принц не вел себя столь смехотворно и по-детски, но можно позволить себе нелепое поведение перед старым другом. Гамелю нравилось то, как они проводили время вместе, особенно после пятнадцатилетнего перерыва и он не решился рассказать, что нашёл Дамнатио и знает, чем сейчас занимается Люциус.

      ***

      -Вы хотите, чтобы я присутствовал на церемонии награждения Сэра Асты? – Уточнил Рафаэль, отдавая пузатую папку с отчетами Гроздану, тот, не моргнув и глазом забрал папку и вышел из кабинета, не сказав ни слова. Нозель с недоумением наблюдал за помощником принца и с ещё большим недоумением покосился на новый шкаф с разложенными на полках книгами и исписанными вдоль и поперек листами. Откуда у принца столько работы? И откуда в казне появилось столько денег? – Не понимаю, я не рыцарь-чародей и Сэр Аста как я понимаю натерпелся от рода Киры. Так и какой от меня вам будет прок?       -Не преуменьшайте свои заслуги, - выступил Фуэголеон вперед, наблюдая как принц открывает один из шкафчиков и достает бухгалтерскую книгу; огромная с коричневой твердой обложкой в руках принца казалась оружием способная раздавить его самого. Он открывает её, записывает что-то быстро, но почерк остаётся четким и ровным. В последние столбики ложатся цифры дат и суммы денег. – Аста не такой человек и он не держит зла на вас, думаю мальчик будет искренне рад награждению лично от будущего короля. – Рафаэль бросает на него резкий и колкий взгляд словно его оскорбили; снова хлопает дверь и заходит Гроздан, принц закрывает бухгалтерскую книгу и просить передать её какой-то Марии. Как только помощник ушёл, Фуэголеон откашливается. – Король Магов сейчас отсутствует, и мы не можем его найти, как вы знаете все кандидаты отказались от почетного статуса.       -Как странно, почему же? – Нозель сглатывает, ему кажется или принц съязвил. Неужели Рафаэль сердиться? Хотя если задуматься пропал один из его родственников и обязанности Короля Магов снова перешли к нему на рабочий стол. Голова кипит уже от всей этой рабочей картины. Видно, в новом шкафу принц нашёл место для их отчетов и просьб жителей клевера, которые должны быть распределены между отрядами, если только аристократы лично не обращаются к «лучшим», по их мнению, отрядам. – Я вас понял и приду на церемонию Сэра Асты раз вы этого желаете, но учтите я не собираюсь оставаться на банкет.       Принц снова бросает на Нозеля и Фуэголеона колкий взгляд и тяжело вздыхает; странное чувство жгучего стыда колит уши, как только он замечает стопку бумаг неуклюже прикрытой темной шторой. Интересно, это отчеты по расследованию странной демонической активности на границе Клевера и Алмаза? Все эти листы информации должен был прочесть Юлиус, но…Маркс с ног сбился, разыскивая своего господина. Рафаэль и сам выглядит неряшливо словно белого благородного коня заставили галопом пересечь море грязи и тот выдохся, но ему приходится работать дальше.       -Рафаэль, - начал Фуэголеон видно тоже заметив неладное и тут же вздрогнул от стука трости по полу. Они и забыли, насколько принципиален был принц к этикету. – Ваше Высочество Рафаэль, вам нужна помощь?       -Нет, готовьтесь к церемонии, - твердый то ли приказ, то ли попытка их спровадить куда подальше. – Мне жаль, но у меня много работы.       -Мы понимаем.

      ***

      Церемония награждения прошла просто и быстро, чему принц радовался и расстраивался одновременно. Прошлый год и этот он мало общался с родственниками и рыцарями, не желал общаться из-за их тайных махинаций, которые дошли вплоть до того, что некого было послать в дальние деревни и города для помощи восстановления зданий.       Люди в первую очередь будут заботится о собственных потребностях, и принц их не винил, понимал, что людям нужны силы и уверенность в завтрашнем дне. Люди начнут нарушать закон ради починки домов и лечения ран, полученных от «сумасшедших рыцарей». Тогда он обратился к Юлиусу, зная всю правду про тренировки и дьявола из Пик и…специально спросил, почему рыцари не берут задания так рьяно как раньше; не берут задания для помощи жителей, живущих вне столицы.       Он соврал, и Рафаэль окончательно разочаровался в нём. А теперь маг времени пропал, и никто не ищет его лишь выставляют догадки о том, что он занимается излюбленным делом. Изучение магии, да.       Сейчас он с ужасом смотрел на ровные стопки бумаг, которые прибавлялись с каждым часом. Рыцари-чародеи просили жителей со всего королевства сообщать о любым мелочах связанной с дьявольской активностью.       …Конечно, люди посылали отчеты ему – наследному принцу Рафаэлю. Тот читал наблюдения жителей в поисках зацепок; в поисках Дамнатио. Потеряв доверие к боевым магам, принц стал плутать во тьме поисков вместе с Гамелем. Финесса приходила не так часто, как хотелось, но время от времени читала отчеты вместе с ним и давала надежду на то, что их упрямый судья жив, здоров и в ус не дует.       Принц надеялся, что Люциус не тронет Дамнатио и тот вернется к ним. К живой и вменяемой семье.       Времени как раньше у неё не так много. Подготовка к свадьбе нещадно забирала все её силы.       У него также сила уходила слишком быстро, время утекало вместе со здоровьем. Выглядел он не так блистательно и больше хмурился, стал точно мрачная туча, пугающая родственников и людей на улицах. Наверное, стоило выделить хоть один день на отдых.       Он поздравил Асту и, откланявшись, направился к себе в кабинет; его останавливает человек, который Рафаэль никак не ожидал увидеть спустя долгое время - Морген Фауст. Рыцарь света улыбается принцу так словно и не было разрыва во времени; не было дружественной беседы. Принц никак не показывает своего замешательства, кивает в знак приветствия и идет медленнее, понимая причину остановки. Только вот о чём хочет поговорить Морген?       -Ваше Высочество, как ваше здоровье? – задает Фауст простой и будничный вопрос, но робость не ускользает от ушей принца. От этого становиться неловко, ведь в последнее время окружение чувствует скверное настроение, исходящее от их дорогого «святого» и все старались лишний раз не беспокоить принца.       -В порядке, - бросает Рафаэль, ругая себя за резкость, которую не хотел вкладывать в слова. – Как вы сами поживаете?       -Все хорошо, брат не дает мне грустить, - честный ответ Моргена успокаивал, дарил безмятежность, от которой принц в последнее время бежал. Вот только волнение за пропавшего родственника и Юлиуса никуда не ушло. – Ваше высочество, Юлиус рассказал мне о вашем обещании.       -Я не давал ему никаких обещаний.       -Король Магов давал, - твердое утверждение вызывает лишь смех и улыбку у принца, отчего Фауст теряется и…пугается. По крайней мере, мальчик перестает улыбаться и глаза его чуть приоткрываются.       -Он не выполнил свое обещание, - легкое покачивание головы в отрицании усиливают его слова; принц раскрывает крылья, показывая восстановленное левое крыло. – Мое крыло снова в порядке, но боль от его потери я не забыл. Юлиус мог предотвратить тот инцидент, защитить меня, и как вы сами видели Новохроно этого не сделал. Его право.       -Вы злитесь на него? – вопрос быстрый, резкий и требующий немедленного ответа, Морген волнуется за чужие отношения как за свои. Волнение, конечно, напрасное и никому ненужное.       -Я…       Сильный и внезапный грохот прерывает принца, прерывает его мнение о Юлиусе и его обещании. Стена разрушается, поднимается серая пыль и булыжники разлетаются по дорогим коврам, но не это самое страшное. В глазах Моргена и Рафаэля отпечатывается фигура Короля Магов, только в другом обличии; в другом амплуа. Принц сразу понимает кто это и понимает, что Гамеля рядом нет, а значит нужно бежать, ему не совладать с Люциусом в одиночку.       Рафаэль не задумывается о том, чтобы бежать в одиночку, хватает за руку Моргена – мальчишку, который готов сражаться и быть убитым – и убегает, применяя силу и заставляя Фауста бежать вместе с ним.       Наивно думать, что они смогут сбежать от заклинателя душ; наивно закрывать Моргена крыльями и прятать от душевнобольного, возомнившего себя посланником Бога. Люциус улыбается также доброжелательно, как и Король Магов, но вместо простодушия Юлиуса от его брата-близнеца веет самодовольством и жадностью. Глаза полны веселья и удовольствия, они словно говорят: «Все идет так как и должно быть. Ты – мой».       Рафаэль зачитывает заклинание телепортации, спасти Моргена ему по силам, а дальше…Гамель все узнает и придет к нему на выручку. Может быть…принц справиться и сам, зачитает заклинание разделения душ и поместит душу Люциуса в сотканную из света птицу.       Он справиться. Он должен.       -Рафаэль, не надо бежать от меня. Юлиус не может защитить тебя, но я способен на это. Тебе больше не нужно сопротивляться своей судьбе.       -Я и не сопротивляюсь, - недовольно отвечает принц, не успевая переместить Моргена в безопасное место и в итоге прилагает все силы, чтобы отбросить его в сторону, подальше от рук Люциуса; от его страшного проклятия.       Вот только сам принц не успевает убежать от нечистых рук. Чужие мысли и песни заполонили разум; душу, как и в прошлой жизни в момент страшной ошибки, сохранил Бог.

      ***

      Один из сияющих залов дворца перестал казаться прекрасным, как только в нём собрались мрачные рыцари-чародеи; как только холодный воздух наполнился тяжелым запахом сигаретного дыма. Капитан Черного Быка Ями Сукехиро выкуривал очередную сигарету, не замечая сморщенных лиц и заполненную пепельницу. Место в курильнице, чтобы потушить очередную сигарету уже нет.       Три молодые девушки стоят перед капитанами понурив голову, бледные и с признаками бессонницы на лице. Они явно не завтракали, спешили сюда и думали о жертвах незнакомого знакомца: о сестре Лили, которая заботилась о детях в брошенных землях, о Рафаэле, пытавшего спасти Моргена и Асте, по предположениям собравшихся, убитый Люциусом.       -Значит Аста мертв, а остальные попали в плен? – неуверенным тоном переспросил Рил капитан Аквамаринового оленя; Его выражение лица выглядело безумным. Дрожащая улыбка, глаза полные растерянности и неверия, в мыслях его гуляли прошлые бои и сладкие победы над более сильными врагами – все это в прошлом.       -Все они говорили одну и ту же чушь про новый мир, - девушка с черными волосами и в платье напоминающее перьевое одеяние птицы не смотрела на капитанов, вспоминала людей, души которых поменялись в мгновение. Они стали другими. Монахиня хотела убить человека, Морген напал на товарищей и…молчаливый принц, который никак не комментировал происходящее. Пустые глаза Рафаэля, смотрящие в никуда, пугали. Настоящая кукла, подчиняющаяся приказам Люциуса. – Только принц не использовал свою магию и не говорил ничего.       -Верно, - Ноэль подняла голову, вспоминая как принц висел в воздухе и даже не взглянул на рыцарей-чародеев. – Из него словно душу высосали, он выглядел таким пустым и отрешенным.       -Может…Рафаэль успел заколдовать себя? – предположение от Кайзера вселяло надежду, что магией принца не воспользуются в плохих целях. – Все-таки почти никто в королевстве не знает всех заклинаний из гримуара Его Высочества.       -Но если принц бесполезен для Люциуса, что тогда с ним сделают? – Нозель выступил вперед, понимая как его вопрос нагнал напряжение на присутствующих, которые и так преисполнились тревогой после потери товарищей и друзей. В холодном воздухе повис немой вопрос «что с ним сделают?».

      ***

      Парящий остров пришёл в голову Гамеля сразу, как только принц попросил разыскать Люциуса. Гамель хмыкнул от столь очевидной вещи, вполне вероятно принц и сам знал, где искать безумца с комплексом бога. Плохо, что этот момент они не обговаривали; они больше говорили о глупостях, наверстывая то время молчания, что появилось в результате ссоры и упрямства обоих.       Парящий остров скрыт белыми пушистыми облаками, добраться до него представляло собой тяжелое испытание, но возможное для такого мага как Гамель.       Почувствовав неладное с Рафаэлем, пират естественно рванул на помощь к своей принцессе. Шутки шутками, но Люциус гораздо больший монстр, чем все морские чудовища и Гамеля, в частности. Единственный живой Зогратис не обладал «голосом разума и совести»; у него не было человека чье мнение оберегало «беспокойного» от необдуманных поступков, которые дай господь выйдут без серьёзных последствий для пирата.       Хотя последние года Ворк зажимал уши и не желал прислушиваться к голосу разума; он позволил разгуляться своим желаниям вдоволь. Вплоть до убийства невинных и угнетению слабых духом; запрещенные препараты, работорговля и разрушение простых семей, путем обмана иллюзией удачи в заранее проигрышных делах.       Действуя таким образом, он мог призвать свой «свет» и «голос разума»; белые исписанные бумаги как щепки от разрушенных костей Гамель ловил как изголодавшая, дикая собака. Он успокаивался на время и снова делал привлекающие внимание дела. Привлекать больше никого не надо, но нужно спасти пока не стало слишком поздно.       Ворк не был глупцом и не всегда обладал большой силой как в настоящем; каждый день в детстве он ходил избитым, каждый день он позволял людям мучить его за деньги лишь бы прокормить костлявое и грязное тело. Бывало, избивали просто так; бывало, за грязную работу не давали ни гроша. Мать-проститутка не ленилась лишний раз дать пинок и сказать обидное слово, остальные ничем не отличались. Охранник борделя, посетители и так называемые рыцари – все эти звери в человеческих нарядах ломали его и наполняли ненавистью, злобой и желанием убивать. Дошло до того, что его больного изломанного кота отправили к маленькую принцу, который по слухам не отказывал в помощи. Слабый и наивный ребенок, вот каким Гамель увидел его в первый раз. Ласковый холод в руках привел Ворка в чувства и все же по его вине Рафаэля похитили. Похищение - первая рана на душе дофина и первый толчок для пирата.       На сильных врагов несмотря на импульсивность он больше не шёл неподготовленным; на Люциуса не стоило идти голым, тот пользовался магией души и прикосновение несло проигрыш. Стоило связать руки засранцу и лишить его право колдовать; забрать душу и поместить в банку, а не в копию человеческого тела, что он наверняка создал по своему образу и мышлению для скорой войны.       Гамель сжимает руки в кулаки, прячет их в карманах, чтобы никто не увидел и летит, летит, летит к парящему острову. Его не останавливают, некому останавливать, на парящем острове только Люциус, Рафаэль и он.       Рафаэль никак не реагирует на него, глаза зеленой весны пусты и безразличны; в них нет тех огоньков, которые вспыхивают от дразнилок Гамеля или от его необдуманных поступков. Сейчас он выглядит точно дорогая кукла-аристократ, выставленная на витрину и двое глупых мальчишек не могут поделить игрушку, сражаются за неё и не понимают, как ранят этим принца. Он наверняка, напугать тем, что кто-то из них умрет сегодня.       Гамель поправляет шляпу, выплевывает сигарету прямо к ногам Люциуса и не отводит глаза, смотрит в высокомерный взгляд якобы «победителя».       -Хмм, как странно в моих предсказаниях не было тебя, - Зогратис подпирает рукой щеку, смотрит на Ворка как на очередную ошибку, которую можно спокойно зачеркнуть. – Но ничего, я исправлю и этот изъян ради истинного мира.       Оглушительный выстрел ознаменовал начало долгой и отчаянной битвы.

      ***

      Слезы и крики прекратились, кровь продолжала течь образовав кровавое море; боли Рафаэль не чувствовал, лишь приятный холод от красной воды и горящее пекло в груди. Сердце болезненно горело и не давало закрыть глаза, ускользнуть в спасительную дрёму. Особенно в этом месте пугала тишина; не слышно ничего ни плеск воды, ни собственные стоны.       Он берет в руки нож и наносит новые повреждения, кровь продолжает идти дальше. Раздается выстрел; один, второй, третий – все пули словно попадают по нему, но крови нет и сердце бьется быстро-быстро. Рафаэль понимает, что страх нарастает и…       …Он просыпается. Голова нещадно гудит, никакого рассвета нет, сейчас не раннее утро и все дела земные потеряли актуальность. Он видит Гамеля, который бьется с двумя клонами Люциуса и пытается попасть в настоящего. Убивает одного и на месте мертвеца появляется следующий, Рафаэль чувствует в себе что-то ещё помимо своей магии, он ничего не понимает, и единственная здравая мысль вызывает в нем тошноту и ужас.       Он должен убить Люциуса.       Принц сглатывает противный ком в горле и сжав кулаки, летит прямо на брата-близнеца Юлиуса. Щит из магии света закрывает его от атаки и дает подобраться ещё ближе; его крылья вспыхивают светом, летят перья и заклинание разделения совместное с переносом души отражается в удивленных глазах Люциуса.       Непонятно чья душа осталась в теле. Зогратис или Новохроно? Мысли путаются в голове принца, и он видит, как светлеют волосы на голове Люциуса. Значит это Юлиус? Рафаэль справился и перенес душу в один из клонов?       -Ваше Высочество, мне так жаль, - дружелюбный знакомый голос не дарит облегчения, предчувствие опасности никуда не ушло, - что придется убить вас.       Рафаэль не успевает крикнуть от боли, горло словно сдавило удавкой и мир побелел перед глазами. Сил удержаться на месте не хватило, пальцы свело судорогой, и он больно упал у ног Люция, но не это было главное. Боль в груди пробила тело принца как электрический заряд, не давая понять, где именно больно. Он не понимал, дал боли течь по всему телу и плакать, думая что это поможет.

      ***

      Дыра в груди Рафаэля заставила Гамеля отвлечься, пропустить удар и откинуться ещё дальше от принца и Люция. Один из клонов потерял сознание, другой взорвался от магии хаоса, как только пуля попала в тело, и пират понял, что принц разделил души братьев-близнецов Зогратис. Сердце в груди Ворка пропустило удар, как только он увидел неподвижное тело принца у ног врага. Он стреляет, стреляет так чтобы пуля пролетела рядом с троном и неподвижным телом принца, перемещается с помощью пули помеченной его маной. Принц истекает кровью и вместа сердца - дыра; Ворк понимает, что не сможет одновременно убить Люциуса и спасти принца.       А ещё он не хочет спасать Юлиуса; не хочет спасать идиота-короля, который умалчивал о своей другой идиотской стороне. Гамель представляет, что они с Рафаэлем посмеются над всей этой ситуацией и титулом Короля Магов. Пират помнит многое связанное с принцем и эти воспоминания драгоценны в своей нужности, например, как Рафаэль учил его делать птиц, показывал создание сложных конструкций из маны. Каждая птица состоит из косточек, перьев и капельки сознания.       Почему бы не поступить так с сердцем и сосудами?       -Ты будешь жить, я тебе обещаю.       Шепчет Гамель, давая обещание больше себе, чем принцу. Он стреляет в прошлого Короля Мага и активирует заклинание переноса, осталось сбежать только ему и Рафаэлю.