Японская тентаклиевидная лоза

Ночь. Весь Хогвартс был погружен в тишину и сон. Ни единый шорох не прерывал тишину, кроме теплого ветерка, характерного для ранней осени. На небе не было ни единого облачка, и огромная луна освещала весь замок, но не беспокоила спящих учеников. Всех, кроме одной. Вдруг тишина ночи была нарушена тихим треском кустов рядом с травологической оранжереей. Густые лианы, поросшие мелкими капельками росы, тихо дрогнули, когда из них появилась фигура. Спустя несколько мгновений, освещая себе путь фонарём, из тени вышла девушка, на вид семнадцати лет. Подойдя к теплице, девушка заглянула в прозрачное окно, стараясь понять, нет ли кого-нибудь внутри в столь поздний час. Растения, освещённые аккуратным светом, выглядели почти волшебно, а блики от луны играли на их листьях, словно они были частью какого-то естественного заклинания. Убедившись, что она в безопасности, девушка неслышным шагом подошла к двери. Сердце её учащённо колотилось, волнение сковывало дыхание. Дверь была заперта, но у неё была при себе палочка. Направив её светлый кончик на замок, девушка неслышно сказала: — Алохомора! Дверь в теплицу тут же открылась, даже не заскрипев, что было странно. Войдя внутрь, девушка аккуратно прикрыта за собой дверь и сняла капюшон. В свете двух фонарей было видно, что у неё на шее висит бронозово-синий галстук — знак принадлежности к факультету, основанному великой и мудрой волшебницей Кандидой Когтевран. Длинные, русые кудри каскадом рассыпались по плечам, а прищуренные чёрные глаза скользили по всей оранжерее, высматривая какое-нибудь интересное растение. Её оценки по травологии, конечно, не хромали, но исправить У на В хотелось. А нынешняя профессор травологии — Масато Шоэро, сказала, что исправить оценку получится, если Мелисса, эта самая девушка, напишет дополнительный интересный доклад о каком нибудь растении, которого нет в учебнике. «Вся библиотека к твоим услугам» сказала она. Но это было слишком просто и банально. Внимательно оглядывая растения, Мелисса стала заглядывать в них, раздвигая листья — профессор любила прятать в них бумажки с разными фактами про эти растения. И, кстати, большинства этих фактов не было в учебнике — они были в разных энциклопедиях, которые ученикам обычно было лень читать. Вдруг, стоило Мелиссе прикоснуться к одному из горшков, из которого росли огромные, толстые лозы, обвивающие добрую половину теплицы, лозы вдруг встрепенулись, и, не успела Мелисса даже поднять палочку, как растение тут же крепко обвило её за живот, остальными толстыми лозами разрывая на ней одежду — блузка, мантию и юбку. Неожиданно, Мелисса ощутила, как растение уткнулось в её трусики. Какое то время лоза просто надавливала на чувствительную вагину, массируя клитор, и возбуждая семикурсницу, но стоило ей намокнуть, как трусики тут же оказались сорваны, и упали на пол. Пара секунд блаженных волн теплого воздуха, что приятно ласкали клитор, возбуждая Мелиссу сильней, как вдруг внутрь её мокрого, словно у опытной шлюхи, влагалища, резко проникла лоза, упираясь в шейку матки, и распирая девушку изнутри. Но Мелисса не успела даже застонать, поскольку в её рот тут же вновь проникла лоза, такая же толстая, как и та, что толкалась во влагалище девушки. Стебель во мгновение ока раскрыл собой милые, тонкие губы, и устремился дальше, глубже, остановившись только достигнув глотки. Пусть лоза и затрудняла дыхание, но больше Мелиссу заботило то, что палочка выпала из её руки, и теперь беспомощно валялась на полу, пока семикурсницу, что уже дюжину раз успела пожалеть о своём желании сделать что-то «небанальное». Лоза толкалась в обе дырки, обильно смачиваемая телесными жидкостями — та что спереди слюной, а та, что сзади, натуральной смазкой, что стекала по толстому, длинному растению, позволяя ему двигаться быстрее и грубее, все время задевая чувствительную точку внутри девушки, и заставляя и дальше истекать смазкой, и стыдливо желать испытать оргазм. Но не успела девушка привыкнуть к лозе во влагалище, как вдруг она ощутила, что один из стеблей прикасается к её анусу. И, спустя долю мгновения, тот тоже вошёл внутрь, вызвав сдавленный стон, что был заглушен яро орудующей в глотке лозой. Ощущая в себе сразу три стебля, Мелисса прикрыла глаза от почти болезненного удовольствия, что доставлял ей каждый толчок в её мокрое нутро. Толстый, почти идеально гладкий, влажный стебель во влагалище, постоянно стимулировал собою чувствительную точку внутри девушки, из-за чего когтевранка постепенно проваливались в сладкую темноту, в которой не будет ничего, кроме экстаза, что раз за разом вспыхивал внутри неё, словно самый сладкий в мире костёр. Мелисса не знала, сколько времени провела в подвешенном лозами положении, отдаваясь удовольствию и первобытным инстинктам, как вдруг все три стебля резко остановились, и, задрожав, стали выпрыскивать семя. Разморенная Мелисса прикрыла глаза, довольна нежась в приятном ощущении того, как внутри неё разливается густое, тёплое семя, заполняя собой её всю. Она покорно глотала его, стараясь не упустить ни капли, и старательно напрягала мышцы, стараясь «выдоить» из стеблей как можно больше. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Так и спустя пару минут, Мелисса, разморенная экстазом, голышом упала на каменный пол. Удар о землю неплохо, так, прочистил затуманенный разум, заставляя девушку осознать то, что её выебал цветок, который, почему то, находится в травологической теплице. Но недоумение было заглушено ужасом, который чёрным пятном растекся по разуму семикурсницу, когда та осознала, что растение выпрснуло в неё своё семя. В энциклопедиях она читала немного о таком, и в этих случаях семя впрыскивалось в землю, откуда вырастали новые лозы. Но что же тогда выходит… Она родит лозу? Девушка в ужасе вскочила, как тут же сконфузилась — как-никак она была совершенно обнажена, а бежать в таком виде через весь Хогвартс в башню факультета ей не хотелось. Но если она останется, то у неё спросят, где же ее одежда, и тогда весь план можно будет свернуть в трубочку, и запихнуть в задницу Мерлина! Испуганная Мелисса выскочила, как вдруг открылась дверь в теплицу, и внутрь, в мантии на голое тело и с бутылкой разбавленного молока в руке, в теплицу зашла… Профессор Масато Шоэро. Заметив старшекурсницу в неподобающем месте, в неподобающее время, да еще и в неподобающем виде, профессор Масато на мгновение застыла, и, прежде чем Мелисса успела поднять палочку, подняла руки, и громко сказала: — Не надо. Я знаю, что это, я помогу. Мелисса недоверчиво прищурилась, но палочку опустила. Тут ее нижняя губа задрожала, видимо, ей было стыдно и страшно. — Что со мной будет? — спросила старшекурсница — я… Я рожу лозу? — Выпей это, — сказала профессор вместо ответа — если ты не выпьешь это, то ты действительно родишь лозу… Ценой своей жизни. Мелисса недоверчиво пригубила содержимое бутылки, и, не почувствовав ничего особенно, кроме обжигающего спиртового хвоста, тянущегося за вкусом, выпила залпом половину бутылки. — Что это? — спросила семикурсница. — Если ты имеешь в виду напиток, то это бутылка молока, разбавленная половиной стакана коньяка и корня мандрагоры, — улыбнулась профессор. Эта улыбка удивительно сочеталась с азиатскими узкими глазами — это, так сказать, противозачаточное, чтобы ты не родила лозу. А что касается растения — это тентаклиевидная японская лоза. С моей родины, между прочим. — Как вы догадались, что я имела с ним дело? — спросила Мелисса, и тут же смутилась, поняв всю бредовость своего вопроса — она тут голая стоит, у неё по бедру, судя по ощущению, текут две струйки прохладного семени, а она тут такие вопросы задаёт. Позорище. — Думаю, ты сама понимаешь, как я догадалась, — рассмеялась профессор, после чего открыла шкафчик, в котором обычно лежали лопатки, ножи и прочая белиберда для травологии, и достала оттуда — Мелисса в неверии округлила глаза — запасной комплект одежды. Носки, юбка, мантия, даже нижнее бельё. Профессор, хитро улыбаясь, протянула одежду Мелиссе. — Вот, держи, одевайся. И не отказывайся, у меня еще есть, а тебе завтра на уроки. Все, уходи, у меня дела. Советую тебе, все-таки, порыться в библиотеке… Тут у Мелиссы созрел в голове вопрос: профессор так вовремя пришла, пусть и почти голая, у неё было противозачаточное от этого растения, запасной комплект одежды… — Эм, профессор Масато… — неловко ерзая на месте начала старшекурсница — а что ВЫ тут делаете в это время? С противозачаточным, одеждой, всем прочим… Профессор тут же смутилась и залилась румянцем, что яснее любых слов говорил — она пришла сюда за тем, что досталось Мелиссе. — Это не твоя забота, — неловко сказала профессор, выводя девушку из теплицы — я… Э… Неважно. И радуйся, я поставлю тебе В и без сочинения — раз уж ты в такие дебри полезла… Все, кыш с глаз моих!