Цзюцзю, пошли на озеро!

В последнюю неделю в Пристани Лотоса очень оживлённо, всё из-за приближающегося праздника Луны и урожая. Рынки становятся краше и ярче, повсюду появляются фонари в форме лотосов, уже стали печь и продавать лунные печенья и пироги. Скоро начнут собирать семена лотосов, которые растут на плантациях Юньмэна. В связи с этим у главы Цзян возникло много неотложных дел, которые требуют личного вмешательства, но, как некстати, именно сейчас ему предоставили роль няньки для племянника. Цзинь Лин ни на шаг не хотел отходить от него и ни в какую не давался служанкам ордена, добавляя головной боли от своих криков. Наследник Цзинь рос очень упрямым, капризным и избалованным ребёнком, в большей части в этом виноват его второй дядя, Цзинь Гуанъяо, так как спускает ему любое поведение и любой каприз с рук. Цзян Ваньинь недолюбливал и не доверял Верховному заклинателю, поэтому старался чаще забирать племянника, но из-за поста главы ордена иногда не мог себе этого позволить. И вот сейчас совсем ещё юный Цзинь Лин капризничал, уперев руки в бока и сведя тонкие чёрные бровки к переносице. — Цзюцзю, я хочу на озеро, пошли! Цзян Чэн только протяжно и обречённо вздохнул, но продолжил игнорировать мальчика, в который раз уже закатывающего истерику за эти несколько часов. На него не работали никакие уговоры о том, что они сходят куда только он захочет только после того, как Цзян Чэн закончит с отчётами, потому что всё это пролетало мимо ушей Цзинь Лина. Мальчик отказывался уходить без дяди, но когда оставался, то пытался всевозможными способами добиться его внимания, пусть и в большинстве случаев негативное. — Цзюцзю! Цзинь Лин надул свои пухлые щёчки, подбежал к дяде и потянул его за рукав, после чего сразу же несильно, но получил в лоб. В ореховых глазах заблестели слёзы, которые ещё не успели скатиться, потому что Цзян Ваньинь подхватил мальчика и усадил к себе на колени. — Если посидишь тихо пол часа, то мы сходим к озеру, договорились? Юный Цзинь шмыгнул носом и закивал, утирая рукавом крошечные капельки солёной воды с глаз. Цзян Чэн удовлетворённо хмыкнул на затихшего племянника и продолжил писать, поддерживая другой рукой мальчика на своих коленях. За пол часа он, конечно, ничего не успеет доделать, поэтому какие-то дела он собирался выполнить по пути к озеру, а какие-то передать подчинённым. Заодно не помешает осмотреть саму Пристань, чтобы внести правки, если будет необходимо. Праздник Луны — это один из самых важных праздников в Юньмэне, поэтому всё должно быть спланировано и сделано идеально. Спустя минут 10, Цзин Лин всё-таки начал возиться от скуки, поэтому стал трогать всё, что видит, но когда он потянул руки к столу, то Цзян Чэн отдёрнул их и сказал ничего там не трогать. Цзинь Лин лишь обиженно пыхнул, но послушался и нашёл более увлекательную вещь — колокольчик дяди. Пусть у него и был такой же, но дядин его привлекал, почему то, больше. Так и прошли следующие 15 минут под тихое бреньканье колокольчика. Последние минуты Цзинь Лин уже не выдерживал, поэтому сполз с колен Цзян Чэна и стал шастать по кабинету, хотя знал тут всё наизусть. Он успел: покататься по полу, на что получил гневный взгляд дяди, поэтому перестал; попрыгать, пытаясь достать до верхних полок, но, опять же, безуспешно; порисовать на листках, которые ему выделили специально для этого, но получались лишь каракули, поэтому Лин гневно скомкал лист и выкинул его. Наконец Цзян Ваньинь рассортировал листы по стопкам: одни на выполнение подчинённым, другие уже выполненные, и последние он возьмёт с собой. — Пойдём, чудо, — «-вище» добавил про себя Цзян Чэн. Цзинь Лин тут же оторвался от своего занятия и подбежал к дяде, подавая ему свою маленькую ладошку. Цзян Ваньинь в одну руку взял бумаги, а в другую ладонь своего племянника. Под весёлый смех юного Цзиня они вышли из кабинета, и глава Цзян отдал близстоящим членам ордена свои указания, после чего вышел на улицу. — Сначала пройдёмся по площади и рынку, а потом пойдём к озеру. Цзинь Лин тут же остановился, свёл бровки к переносице и отрицательно замычал. — Я куплю тебе лунное печенье и соевое молоко. Лицо мальчика тут же засветилось и он продолжил скакать с удвоенной силой, таща дядю за руку. Цзян Чэн хмыкнул и поравнялся с племянником. Пока Цзян Ваньинь разбирался с делами на площади, юный Цзинь играл с другими детьми под присмотром адептов Юньмэн Цзян. Цзинь Лину через какое-то время стало скучно, поэтому он попросил отвести его к дяде, который всё ещё переговаривался с кем-то о поставках. Цзинь Лин обнял ногу дяди и уткнулся в неё лицом, прося побыстрее уйти. Цзян Чэн вздохнул, потрепал волосы племянника рукой и свёл диалог к концу, им пожелали доброго дня и они ушли на рынок. На рынке Цзян Чэн сразу же нашёл прилавок с печеньем и молоком, купил и отдал счастливому Цзинь Лину, который теперь шёл молча рядом, поедая свои сладости. Спустя полтора часа, когда мальчик уже стал уставать, Цзян Ваньинь наконец закончил со своими делами. — Ты уже клюёшь носом, может завтра сходим? — Цзян Чэн щёлкнул пальцами по носу племянника, тот сразу же взбодрился и запричитал. — Нетнетнет! Сейчас пошли! Цзинь Лин вприпрыжку побежал к пристани, постоянно неодобрительно оглядываясь на дядю, который шёл неспеша. Цзян Чэн мысленно смеялся на такое поведение мальчика, вспоминая себя в детстве. Когда-то он так же останавливался и ждал сестру. Ваньинь покачал головой, отгоняя от себя эти мысли. Он перенаправил всё своё внимание на племянника, следя, чтобы тот не запнулся и не упал. Они дошли до пристани без происшествий. Цзинь Лин тут же бросился по мостику к воде, останавливаясь на самом краю. — Не упади. Цзян Чэн подошёл сзади и присел рядом с мальчиком. — Цзюцзю, я хочу поплавать! — Лин повернул голову в сторону старшего и просительно взглянул на того. — Ты же не умеешь плавать? — с усмешкой сказал Ваньинь. — Научи меня! Хочу плавать! Цзинь Лин сжал кулачки и уставился на дядю. Цзян Чэн уже в который раз вздохнул, поднялся и стянул с себя верхнее одеяние, оставаясь только в рубахе и штанах. Юный Цзинь, пока снимал свою верхнюю одежду, запутался и пытался как-то вылезти. Цзян Чэн пропустил тихий смешок и помог племяннику. — Стой здесь. Как только Цзян Чэн сказал это, то с разбегу прыгнул в воду, окатив мальчика с головы до ног водой от брызга. Тот обиженно стал отплёвываться и не заметил, как чужая рука схватила его за ногу и затащила в воду. Цзинь Лин тут же завизжал и принялся брыкаться. — А-Лин, прекрати, это я. — Цзюцзю..? Мальчик перестал брыкаться и недоверчиво огляделся, его действительно держал дядя, поэтому Лин быстро успокоился и уже с недовольством крикнул: «Цзюцзю!». — Хах, испугался? — Нет! Конечно он соврал, испугался, да ещё как. Но Лин никогда в этом не признается. Цзян Чэн больше не стал его дразнить и начал учить его плавать. У Цзинь Лина не получалось от слова совсем, он не мог равномерно распределить вес тела, поэтому постоянно уходил под воду. И Цзян Чэн сделал так, как и его в своё время научили, кинул мальчика в воду и отплыл, чтобы тот не обнадёжился тем, что его вытащат. Малыш Цзинь тут же запаниковал и попытался всплыть, барахтая руками и ногами под водой. Ему удавалось подышать всего пару секунд, после чего снова тянулся на дно. Спустя пару секунд он сумел краем глаза заметить дядю и стал пытаться доплыть до него, но по своим ощущениям он оставался на месте, не приближаясь к главе Цзян ни на цунь. На самом же деле Цзян Ваньинь специально отплывал от племянника, держа ситуацию в своих руках. Он видел, что Лину тяжело, но считал, что тот должен сам научиться со всем справляться. Когда Цзинь Лин уже выдохся и начал всё больше уходить вниз, Ваньинь подплыл и придержал его. — Цзюцзю! Цзинь Лин схватился за Цзян Чэна и уже готов был зареветь, но после слов дяди, что он молодец, то не стал этого делать и лишь сильнее прижался к нему. — Н-но я..я… так и не науч..чился…- всхлипывал мальчик, за что Цзян Чэн погладил его по голове. — С чего ты взял? Даже не заметил, что я отплывал от тебя? Юный Цзинь тут же вскинул голову, посмотрел на усмехающегося дядю и ударил его сжатым кулачком. — Так нечестно! Цзян Чэн хмыкнул и посадил ребёнка на мостик, забираясь следом. Ребёнок надулся и отвернулся, смотря на капли, которые скатывались с мокрой одежды. Спустя пару минут тишины, прерываемой только ветром, Цзян Ваньинь сполз обратно в воду и направился в противоположную сторону от племянника. — Цзюцзю? — Цзинь Лин оглянулся на еле слышные колыхания воды и заметил, что дяди нет рядом. Мальчик стал вертеть головой, пытаясь найти старшего, но когда это не получилось, он испугался, вскочил на ноги и позвал ещё раз, потом ещё и ещё, но никто не отзывался. И когда Цзинь Лин уже хотел залезть в воду, его окликнули. — А-Лин, не кричи и не лезь в воду, когда меня нет рядом! Юный Цзинь тут же повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос и успокоился. Цзян Чэн плыл с тремя чашечками лотоса, за которыми и отлучался. Ваньинь ловко запрыгнул на мостик и принялся вытаскивать семена, передавая каждую вторую племяннику. Цзинь Лин уже забыл обо всех обидках и с удовольствием лопал семена лотоса, которые ему давал дядя. — А-Лин, одевайся и пошли домой, простынешь ещё, — сказал глава Цзян, когда семена закончились. — Но, Цзюцзю! — Если хочешь, придём завтра. — Да, хочу! Цзинь Лин после этих слов немедленно натянул свои жёлтые одежды с золотым пионом. Цзян Чэн, видя, как устал племянник, взял его на руки. — Я люблю тебя, Цзюцзю, — сказал Цзинь и обнял дядю за шею, засыпая.