Чистый брак

      Летние каникулы прошли достаточно быстро, словно их и не было. Наступил шестой курс, осень совсем не радовала волшебников и ведьм, которые бурно прощались с родителями на платформе 9¾. Кого она вообще может радовать? Слякоть, дождь и бесконечный холод – это все говорит о том, что совсем скоро наступит зима. Вивьен Присцилла Больер никогда не радовалась зиме, и холод в принципе был для неё чем-то мучительно изнуряющим, отвратительным и склизко пробирал до костей. Противно. Радовало только то, что это почти конец. Осталось отшагать еще два курса и всё. Нет, учиться Вивьен любила. Нравилось знать, что она может быть лучшей, интересной, достойной. Отец девушки, Раймонд Больер, жестокий и беспринципный человек, всегда твердил одно и тоже, сквозь сжатые в полоску губы, из года в год: «Вивьен, настоящий волшебник должен быть умным и делать все лучше каждый раз. Идеальнее идеального, понимаешь? Нельзя уподобляться этим грязнокровкам. Они не имеют право быть лучше тебя.» И она не позволяла. Однажды, на Защите от Тёмных Искусств, маглорождённая ведьма Сильвия Доэл из Пуффендуя, обошла Вивьен по баллам, отец тогда решил, что будет здорово наказать дочь заклятием Круцио, не вспоминая о том, что это просто тринадцатилетняя девочка. С тех пор, Вивьен усвоила для себя, что проколоться перед отцом, тоже самое, что угробить себя разом, вколачивая в свою крышку гроба последний, ржавый гвоздь. Сменив бунтарский, «пацанский» нрав, на книги и в основном учебу, никаких проколов. Снова подул ветерок и легкая рука коснулась плеча Вивьен. Вздрогнув от неожиданности, обернулась и прямо перед собой увидела женщину средних лет.       Строгое, немного надменное лицо, высокая аккуратная прическа с парой седых волос, утонченное платье, которое подчёркивало всю сдержанность и статус. Такая женщина любому могла внушить страх одним своим видом. Женщина с презрительностью осматривалась по сторонам, скептически кривя губы при виде радушных и счастливых маглов, провожающих своих детей. Но тёплая, едва заметная, полуулыбка коснулась её лица, когда Больер обратила на нее внимание, развеивая внушительную строгость, она мягко проговорила:       — Вивьен, здравствуй, милое дитя. — конечно же Больер узнала её. Вальбурга Блэк славилась своими знатными вечерами и приемами. Семейство Блэк было чуть ли не самым известным во всем магическом мире. Да что уж там, самым известным.       — Здравствуйте, миссис Блэк, рада вас видеть! — взаимно тепло и вежливо улыбнулась, едва склонив голову в бок, но тут же скрыла лицо за маской непринужденности. Лишние эмоции ни к чему, так учила мама. Вальбурга непринужденно спросила о родителях, о том как прошли каникулы и готова ли Вивьен к новому учебному году. Легкая беседа, стандартные вопросы и такие же стандартные ответы. После краткого диалога, женщина вновь вернулась к своей семье, перед этим пожелав девушке успехов в учебе. Вивьен проводила её взглядом, она будто плыла, а не шагала, настолько это было утонченно и величественно.        В глубине души, Вивьен завидовала её младшему сыну, которого соответственно они пришли проводить. Её родители остались в поместье, аргументируя это тем, что она уже не маленький ребенок и способна сама сесть в поезд. Отношения в семье Больер всегда были напряженными, никаких семейных вечеров, домашних посиделок возле камина, ничего, что положено в крепких семьях. Особенно отличалось отношение Раймонда к дочери. Он желал наследника, а родилась наследница, что взрастило к юной девочке ненависть и презрение. Средневековье какое-то, но заведено было именно так. Миссис Блэк нравилась Вивьен, восхищала её. Она всегда была умна, расчетлива и, что самое главное, сдержана, имела превосходные манеры и отменно держалась в обществе, что внушало уважение к женщине. Отличительной частью семьи были сыновья Ориона и Вальбурги. Регулус Блэк казался Вивьен невероятно раздражающим, заносчивым и грубым парнем, пусть даже и был ей другом какое-то время. Но при этом, нельзя было не отметить, невероятно способным, прекрасным дуэлянтом и мастером в зельях. А еще он был её однокурсником, в отличии от его брата Сириуса, который, в свою очередь, был старше на год. Сириус был добрым, веселым и постоянно делал все наоборот. Он даже поступил на факультет львов, что напрочь шокировало всю его семью и друзей, которыми на тот момент для него были Вивьен и Регулус. У этого парня не было никаких предрассудков по поводу крови, статуса и денег, он спокойно дружил и общался с маглами и полукровками. Из-за постоянных скандалов дома, в свои пятнадцать с небольшим, Сириус сбежал к своему другу Поттеру, которого после назвал своим единственным братом. Его выжгли из семейного гобелена на площади «Гриммо, 12» и повесили статус «предатель крови». Регулус возненавидел его, а Вивьен металась между двух огней, желая общаться с ними двумя. Когда она узнала об этом, то попыталась вразумить парня вернуться назад и постараться все исправить, но он лишь отверг Больер, оставив стоять в Годриковой впадине одну. Сириус нравился ей всегда. Его нрав, бунтарство и шутливость цепляли, заставляли копировать поведение. Блэк старший, привлекал её внимание как девушки, гораздо больше, чем Блэк-младший, который в свою очередь всегда был занят книжками и недовольно хмыкал на все шалости Вивьен и Сириуса. Но в один день, все кардинально изменилось. День побега Сириуса Блэка, когда влюбленная в него по самое «не хочу» девушка, решилась на признание.

***

«Площадь Гриммо, 12.»

Рождество, 1975г.

      — Сириус, да послушай же ты меня! — белокурая девочка бежала за парнем вверх по лестнице, длинное платье путалось под ногами, а по щекам катились предательские слёзы. — Остановись, Блэк! Уже дойдя до спальни на втором этаже, парень развернулся и сердито посмотрел в голубые глаза собеседницы,       — Присс, я не собираюсь ничего слушать! Уже услышал все, что я хотел от своей матушки и отца. Я не Реджи, стелиться и падать перед ними на колени. Я ухожу к Джеймсу, им я точно не испорчу праздник! Сириус был зол. Зол на родителей, на всю эту звездную встречу и показную идеальную картинку. Только что, его снова пытались переубедить в собственных взглядах. Он ненавидел, когда его переубеждали.       — Сначала они оскорбляют моих товарищей, называя их мерзкими, затем пытаются впарить мне невесту?! Ну уж нет. Ноги моей не будет здесь. — он с силой дернул ручку своей комнаты и начал хаотично скидывать вещи в чемодан. Больер снова дернула его за руку:       — Куда ты сейчас собрался? Ты этим ничего не добьешься, Сириус, не нужно делать таких шагов! Твои родители хотят как лучше! — девушка уже плакала. Она любила Блэка. Любила, как друга, как парня, как близкого человека. Вивьен знала о последствиях, знала, что будет если он сейчас уйдет, его могут не простить.        — Ты понимаешь, что тебя выжгут из древа? Выжгут, как Андромеду или Альфарда! Сириус, я прошу тебя.       — И ты туда же? Я считал тебя своим другом, Больер! Ты предлагаешь мне жениться на этой страшной, никому не нужной Гровье, что бы что?! Не предать семью?! Я не ожидал… Парень не успел договорить, как на него обрушились губы блондинки, неумело, робко, по-детски. Бабочки запорхали в её животе, это было словно ураган эмоций и чувств одновременно. Его губы были холодные, словно лед, а у неё горело всё лицо. Больер посчитала этот момент самым нужным и правильным для такого откровенного шага. Глупого, внезапного, но нужного. Уже давно пора было вытащить последнюю карту, игра в гляделки слишком затянулась с её стороны. Она дрожала, думала о том как бы не рухнуть прямо сейчас на пол, бродяга чувствовал её слезинки, стекавшие по лицу, чувствовал как она дрожала, но не шевелился. Совсем. Брюнет опешил, он стоял, словно его приколотили намертво к деревянному полу, что делать он понятия не имел. Ему нравилась Вивьен, но как друг, товарищ, как человек с которым можно было посмеяться до коликов в животе или погрустить из-за Тролль по зельям. Но как на девушку, он посмотрел на нее впервые. Когда она отпрянула, то сразу же залилась краской, внезапно стало очень жарко из-за переизбытка чувств, эмоций. Лицо горело, руки вспотели, а дрожь не унималась. Юная девушка только сейчас осознала, что произошло. «Как я вообще это допустила…» — крутились мысли вихрем. Она смотрела на парня, который так и стоял в одном положении. «Черт. Ну, гореть так сгорать полностью!» — не унимался голос в голове.       — Тебе не обязательно жениться на Кейтлин, Сириус. — она робко опустила глаза — Ты можешь выбрать себе другую невесту. Парень все еще молчал. Ураган мыслей крутился в голове у Блэка. Он не видел в Вив даже свою девушку, не то что бы невесту или жену. Он снова заглянул в её голубые глаза. Они были цвета моря, чистые, теплые, ни капли злости или ненависти. Только любовь и нежность. Он видел, что она готова на все, лишь бы он остался. А он был не готов остаться.       — Сириус. Я давно хотела сказать, честно. — Её большие глаза снова потускнели, увидев как свои он опустил вниз. — Я…       — Прости, Присси. Я не могу. — перебил девушку молодой человек.       Она снова дрожала. Только он имел право называть её вторым именем. Только ему было позволено всё. Только он был идеален. С ним она была Присциллой, яркой снежинкой, среди обычных хлопьев белого снега. Она лишь качнула головой, сдержанно, гордо, не показывая излишние эмоции. Как учили с детства. Вивьен Присцилла Больер всегда старалась держать лицо, даже в силу её столь юного возраста, получалось это довольно хорошо. Ей было больно. Когда она только увидела этого, на тот момент еще мальчишку, сразу для себя поняла — вот он, тот самый принц, который мне нужен. Но принцу нужна была другая принцесса. Полукровка Марлин МакКиннон стала объектом воздыхания парня. Блондинка еще в школе часто замечала, как Блэк смотрит на нее во время обеда в большом зале, как ходит за ней по коридорам и дергает её за рыжеватые косички. Ви видела всё, но надежда в груди не угасала, она просто не верила, что Сириус пойдет по этой дороге. Против семьи.       — Присс. Слушай меня. Я сейчас уйду, а ты вернешься в гостинную, к родителям и ребятам. Вытирай свои слезки, снежинка, они совсем не идут тебе. Обещаю, мы будем видеться в школе, как и раньше. Юноша обнял её, так крепко, как будто и правда больше никогда не увидит. Девочка уже не плакала, решив что раз он так решил, для него так будет лучше, но тоска оказалась намного сильнее, чем предполагала Больер. Как только она крепко обняла его в ответ, она дала слабину, пуская крохотные слезинки на его идеальный костюм. Он весь был идеален. Неожиданно, половицы пола скрипнули и бродяга слишком резко отошел от блондинки, открыв дверь.       — А ты какого черта тут стоишь?! Уши греешь? — строго проговорил Сириус, глядя на брата. Вивьен застыла на месте, точно так же как Сириус пару минут назад. В дверях стоял Регулус Блэк. Ненавидящий своего брата. Регулус, который ставил Вивьен перед выбором. А сейчас, если он все слышал, беды не миновать.       — Ничего я не подслушивал, больно вы мне нужны. Меня матушка прислала, посмотреть не убил-ли ты Присси. — он все слышал. Кроме Сириуса, девочку так никто и никогда не называл. Реджи ухмыльнулся и хмыкнул.       — Регулус, послушай, что бы ты не услышал, не говори родителям. Я никогда тебя не просила, но сейчас… Вивьен буквально была готова разрыдаться перед ним. Если узнают Раймонд и Ванесса будет очень плохо. По газеткам уже прошел слушок о том, что наследник дома Блэк, встал не на тот путь и движется к предательству семьи. Позор и скандал. Сейчас же, после того, что устроил Сириус на Рождественском приеме, точно вся желтая магическая пресса загудит новостями о том, что «Главный наследник — предатель чистой крови!».        — Блэк, я прошу тебя. Регулус метал взгляд между ребятами, взгляд остановился на белокурой. Реджи медленно подошёл к ней, ухмыльнулся и почти шипя произнес:       — А попроси меня так же, как его просила, что бы не уходил. — в комнате появилось напряжение, которое можно было резать кинжалами. Кулаки Сириуса уже сжимались до такой степени, что костяшки белели. Регулус снова, с задором ухмыльнулся:       — Расслабьтесь, я буду молчать. Пока что. Ты бы выбирал получше, братец, а то сначала эта ржавая грязнокровка МакКиннон, теперь белобрысая зубрилка Больер. Теряешь хватку. — подмигивает парень.       — Щенок, не смей ничего говорить о Марлин! Ты ногтя на ноге её не стоишь, ублюдок! — Регулус лишь весело хохотал, дразня, упиваясь положением своего брата и этой маленькой, несносной девчонки. — Если бы ты хоть немного использовал свой мозг, знал бы, что мать МакКиннон, была волшебницей. Великой волшебницей. Такой, кем ты никогда не сможешь стать, Редж!       — Мне плевать кем была её мать, для меня она была, есть и будет ржавой, мерзкой грязнокровкой. Регулус явно насмехался над братом. Изводил его нервы. Так было всегда, сколько Вивьен их знала. Один провокатор, а второй агрессор. Ну и семейка. Снова скрип, но уже на лестнице, все трое повернулись на звук, увидев достаточно высокого, для своих лет парня.       — Редж, ты скоро? — слышится голос Рабастана Лестрейнджа. «Значит Белла и Родольфус уже тут» — отмечает про себя девушка       — Иду, Баст. — В ответ кричит брюнет, — А что до тебя, Сириус, уходи отсюда и не появляйся. Ты выбрал свою семью.

***

      Сириус и правда тогда ушел. Как сказал его брат: «Выбрал свою семью». Его так и не простили, Вальбурга была в отчаянии и злости одновременно. Вивьен помнила их разговор с матушкой Ванессой, который тайком подслушала. Женщина тогда тихо плакала на плече миссис Больер, что бы не услышал Орион, для которого на тот момент, старшего сына уже не существовало. Ванесса говорила, что он обязательно одумается, вернется и все наладится, но парень так и не вернулся в эту семью больше никогда. Ушел. Предал и сбежал. Громкий, бурный смех заставил Вивьен обернутся на звук. Каждый раз когда она смотрела на них, что-то снова обрывается и падает. Сложно не узнать этих закадычных друзей — герой-любовник Поттер, зажимает свою Эванс, рядом Петтигрю, блондин, невысокого роста и огромными щеками, дальше самый приятный из всех — Римус Люпин читает книгу. И он.        Бродяга обнимал рыжеволосую МакКиннон. Сердце снова стучит, Вивьен не видела их все лето, в школе Сириус перестал с ней разговаривать, сразу после того, как закрыл перед носом дверь в доме Поттера. Видела их много раз вместе, но каждый раз ниточка обрывается и душа уходит в пятки. Всегда, как в первый. Из мыслей блондинку вывело такое знакомое и почти родное:       — Вэйв, ты чего тут одна, где твоя сексапильная подружка Розье? Признавайся, она достала тебя, где тело?       — Басти, привет! — парень тоже улыбался. — А где же твои друзья? Что, тела будет три? Вивьен, которую до того дня Рабастан Лестрейндж практически не замечал, начали хорошо общаться только в том году, когда он взорвал котел на зельях и все содержимое полилось на неприметную соседку, с которой его поставили в пару. Тогда он громко, на весь кабинет, закричал: «О нет, это же было любовное зелье для Элизабет Розье! Вивьен Больер, ты все сломала!». Один Мерлин знает, как она сдержалась от непростительного тогда, но с того дня ребята подружились и из года в год, Вивьен Больер слышала к себе от Рабастана: «Малышка Вэйв».       — Не дождетесь, юная леди, они уже ждут в вагоне. Как и твоя прекрасная Розье. Я проверял тебя, вдруг ты и правда хочешь её убить! — снова засмеялся парень.       — Единственный кого я временами хочу убить, так это тебя, Лестрейндж! — легонько стукнула его по плечу. Смеясь и хохоча они вместе отправились в вагон. Рабастан и Лиззи всегда помогали отвлечься от мыслей о Сириусе и его даме сердца. Шутили, смеялись и просто хорошо проводили время. Рабастан хорошо дружил с Барти Краучем-младшим, забавным парнем, который много учился и читал. Но был еще один друг Барти и Басти. Регулус Блэк. На пятом курсе была ужасная война между Вивьен и Регулусом, но после новогодних каникул, он словно испарился из жизни девушки, не вспоминая даже о том, что дразнил её за чувства к Сириусу. Никаких подколок, издевок, упреков и прочей чепухи не было. Он просто исчез. Когда друзья дошли до купе, сразу же на шее белокурой оказались чьи-то крепкие объятия. По запаху цветочных духов и мятного шампуня для волос и таких же мятных леденцов, определила кто это был. Лучшая подруга, почти сестра. Вивьен крепко обняла её в ответ, так, что девчонки чуть не свалились в проход.       — Больер, господи, как же я скучала! — не унималась брюнетка.       — Розье, я тоже скучала, но ты меня сейчас задушишь, а еще, я уже сыта по горло твоими волосами! Вивьен действительно уже давилась её огромной копной. Розье являлась обладательницей шикарных, черных и густых волос, за которыми ухаживала настолько сильно, что казалось будто они золотые.       — Ну всё, теперь хватай её за попу и целуй, Розье. — послышался недовольный голос с сидений купе. Действительно, юмора не занимать.       — Заткнись уже, Блэк. — говорит подруга, освобождая от своих объятий Больер, тут же тянется обнять Лестрейнджа.       — Ну вот, а я думал не дождусь твоей любви, Элизабет Розье! — драматично отзывается парень, подхватывая Лиззи на руки. Вивьен поздоровалась с Барти, который снова что то упорно читал и присела рядом, поправляя свои волосы.       — Ты никогда не думала покраситься в рыжий, Больер? Северус и Блохастый по таким слюни пускают, глядишь и у тебя выйдет завоевать кого-то из них. — язвит Блэк. Укол ревности, на словах о Сириусе и его рыжеволосой пассии, не обошел её стороной, от чего сердце немного дрогнуло. Чертов Блэк. Лучше бы ты и дальше молчал в тряпочку.       — А ты никогда не думал книжки почитать интересные, Блэк? — берет у Барти книгу, за что получила колкий взгляд владельца. Ощущение, что он женится на этих книгах когда нибудь. — Глядишь, мозгов наберешься и комплексы уйдут. — улыбнувшись, Вивьен вернула книгу Краучу.       — Отстань от нее, Реджи. Думай лучше о кубке квиддича, а то если львята надерут нам зад, я тебя не прощу. Никогда. — снова порция драмы от Рабастана, который попутно закидывает в рот мятную конфетку, нагло украденную у Лиззи из рук. По доброму закатив глаза, брюнетка посмотрела на Больер и по всему купэ прошелся заливистый раскат смеха. Добро пожаловать в Хогвартс, Вивьен Присцилла Больер. Это ведь твой второй дом, верно?