Чистый брак

Больер-мэнор никогда не отличался теплом и уютом. Вивьен ненавидела это место, считала его гиблым, страшным, холодным. С самого детства радости оно не приносило совершенно, никаких эмоций, чувств и ласки. Пустое место, что уж говорить о домашней любви. Вивьен стояла в своей комнате, осматривая природу за окном. Снег летел хлопьями, метель накрывала газон и фонтаны во дворе, которые даже зимой работали с помощью магии. Все еще стоя в пальто, она провела рукой по темному комоду возле окна. Дорогой настольный светильник, пару книг, пергамент, и колдография, стоящая по центру. На ней была изображена пятикурсница Вивьен, скромно улыбаясь и держа в руках книгу, за плечи её обнимала брюнетка, рукой показывая бунтарский жест. Подруги. Лучшие подруги. Эту колдографию никто из семьи не видел, кроме матери, которая не одобряла бунтарский нрав Элизабет Розье, считая, что так себя вести не подобает для девушки из такого рода. Но общаться запретить не могла. Уже хоть что-то. Открыв ящик, Вивьен достала немного запылившийся конверт с другими колдографиями, присела на кресло и стала рассматривать. Это были детские снимки, хранившие в себе кучу воспоминаний. Сириус и Регулус обнимающие Вивьен в их доме, дальше Регулус задумчиво читает книгу, а Вивьен рядом дурачилась, теребя его за непослушные кудри. Просто дети. Просто друзья. Один предал семью, а за второго выдают замуж. Смешно. Она рассмотрела каждую, дойдя до последней. На ней была она и Сириус Блэк, за год до его бегства из дома. Парень обнимал девушку за плечи, широко улыбался, пока Вивьен задумчивым взглядом смотрела на него. Голова снова затрещала, заставив откинуть снимки в ящик комода. Вивьен задавалась вопросом, почему тело и мозг так сильно влияют только на какие-либо вещи, так или иначе связанные с компанией мародёров, в особенности Сириуса Блэка. Любовь к нему была первой, но сумбурной и не долгой, тогда почему?       — Почему ты еще не переоделась? Бабушка будет с минуты на минуту, Вивьен. — отложив головную боль, она обернулась на дверь. В проеме стояла мать, идеально собранная, строгая прическа, черное платье в пол, неизменная бордовая помада на губах, ровная осанка и кисти рук сложенные в замок. Уже было дурно от этой аристократической показухи.       — Я сейчас спущусь, не переживайте, матушка. Ванесса вышла, оставляя в комнате запах приторно-сладких духов, а Вивьен спешно скинула пальто, не желая гневить бабку и уж тем более отца. Подойдя к шкафу в углу комнаты, она достала темно-красное платье в пол, усыпанное бусинами по подолу. Празднично, но не сегодня. Слишком кричаще. Выбрав темное, коричневое платье до щиколоток, Вивьен надела туфли в тон, когда услышала восторженные звуки в гостиной дома. Прибыла. Корга. Совершенно забыв про прическу, спешно выбежала на лестницу, желая оттянуть этот момент встречи подольше. Портреты по дороге в гостиную, восхищались красавицей-наследницей, нахваливая её красоту и происхождение, не забыв упомянуть то, как у «такой глупышки Ванессы, родилась такая девочка. Гены отца, точно.» Шикнув на родственников, она спустилась в большую комнату, в которой уже ждала семейка. В темном свете дорогих ламп, она заметила старую женщину в темном, ушитым кружевом платье и шляпе, в руках были кожаные перчатки. Жесткий и надменный взгляд черных глаз, осмотрел Вивьен с ног до головы, явно презирая и губы старухи исказились в оскале.       — Приветствую вас, Ле… — получила хлопок по лицу перчатками. Чертова коряга.       — Я тотчас отрежу твои волосы, что это?! Выглядишь, словно распутная девка! — прошипела Леди Шольцман. — Немедленно исправить. Вся в мать, мерзавка. Голос старухи пропитан ядом, льдом и ненавистью ко всему свету. Раймонд провожал Вивьен злым взглядом, когда она поднималась назад в свою комнату. Злость душила блондинку, она ненавидела эту комнату, дом, бабку Присциллу, всю эту поганую семейку. Вивьен старалась не думать о том, что каждый уголок этого дома полон воспоминаний, которые не давали ей покоя. Старая бабка всегда водила ее по этому дому, показывая портреты на стенах, рассказывая о предках, которых она едва помнила, постоянно твердя одно и тоже: «Чистая кровь, сродна королевской.». Но сейчас, в этом мгновении, все эти воспоминания казались лишь еще одной цепью, связывающей ее с местом, где она не хотела больше оставаться. Поднявшись в свою спальню, она злостно снесла рукой торшер, с треском разбившийся о пол.       — Випси! — громко подозвала маленького эльфа, который с хлопком тут же появился возле неё.       — Хозяйка Вивьен звала Випси. Випси живет, что бы служить вам.       — Мне нужна прическа, самая строгая, какую ты можешь сделать. Випси быстро кивнула, подходя к хозяйке, усаживая ту в кресло. Соорудив строгую прическу, состоящую из кос и заправив все пушки кудрей с помощью магии, они услышали звуки доносящиеся с низу. Блэки. Злость все еще кипела в венах, но теперь торопиться назад нужно было еще сильнее, иначе бабка выйдет из себя уже окончательно. Праздничное настроение уже было изрядно испорчено, но надежда на то, что эти каникулы и праздник она проведет в спокойствии и тишине, не могла не радовать. Сердце затрепетало, когда на пороге своей спальни, Вивьен столкнулась с Регулусом Блэком. Они не разговаривали с вчерашнего дня, а у нее крутился рой мыслей. Что это было? Зачем поцеловал, зачем так бесцеремонно влез к ней в голову, заставляя постоянно вспоминать его, будь они не ладны, серые глаза. В груди жалось каждый раз, когда она думала о нем, но он же всего лишь друг. Почему? Снова этот дурацкий вопрос в голове, последнее время его слишком много. Почему да почему, заладила.       — Идем, эльф принесет твое пальто. Родители уже отправились через камин. — опустил глаза он. Он не мог смотреть на неё, не мог позволить себе чувствовать то, что похоронил в себе очень глубоко и давно. Нельзя. Это ничего ему не даст, особенно в такое время как сейчас. Регулус Блэк уже пять лет не ощущал тех ощущений, что в нем взрастила Вивьен. Выбрала другого. Не обратила внимание. Не обращала никогда. А зачем ей это? Зачем ей странный, тихий, молчаливый мальчик, который никогда не соглашался на хулиганство и выходки, когда рядом был его старший брат — бунтарь, хулиган, который жить не мог без проделок. Он был яркой звездой, а Регулус всегда был вторым. Тень Сириуса Блэка. Что ты сделал, Блэк, когда она призналась тебе, как другу, что ей нравится твой брат? Начал призирать её? Дразнить и подшучивать? Почему не отпустил тогда с ним, на Рождество когда он сбежал? Мучал, хотел что-бы осталась? Добился? Теперь пользуешься тем, что она ничего не помнит, сопротивляешься своим жалким чувствам, которые даже спустя пять лет никуда уходить не хотели. Но она была не твоей. Никогда она не выберет тебя, особенно когда вспомнит. Это ты, ломал её половину жизни.       — Уже? А как же мои вещи… — спохватилась Вивьен.       — Эльфы принесут все уже туда, пошли. Кивнув головой, Вивьен спустилась по лестнице за ним, оказываясь в просторной, все такой же темной гостиной. Её грыз вопрос, почему он все-таки её поцеловал вчера утром. Что сподвигло его на такой шаг? Ревность? Глупо. Они всего лишь друзья. Присвоил? Вероятнее всего да, но зачем? Она в любом случае по документам была с ним.       — Редж, почему ты вчера меня поцеловал? Только честно. — вопрос в лоб. Больше ломать себе голову сил не было. Регулус лишь усмехнулся, останавливаясь в полу-шаге от камина. Развернулся к ней и через силу, все же заглянул в её глаза. Чудесные.       — Влюбился. — сделал удивленное лицо, драматично схватившись за сердце.       — Перестань шутить. Мне правда интересно. — сложила руки на груди Вивьен, сведя брови.       — А зачем ты меня поцеловала? Причем три раза. — начал наступать он, от чего Вивьен медленно стала двигаться назад, пока не врезалась в стол. А правда, зачем? Первый раз тогда, в коридоре школы, она помнила что сделала это, дабы насолить обидевшей её первой любви, второй раз в щечку. Не считается. Третий раз в нос, просто по-дружески. Ничего такого.       — Ну ты же мой друг, еще и жених. Самая глупая отмазка, из всех существующих. Браво, Вивьен.       — Ну вот и я поэтому. Понравилось? — спросил он больше у себя, чем у Вивьен. Девушка лишь цокнула языком, закатив глаза. Оттолкнула его в сторону, направилась к камину, стараясь скрыть покрасневшие щеки. Понравилось? Да. А еще заставило сломать себе всю голову. Что же ты делаешь с этой светлой головушкой, Регулус Блэк? А ты что делаешь с этой черной головушкой, Вивьен Больер?

***

Дом, который был подарен на помолвку, названный «уютным семейным гнездышком» был мрачным, темным, не внушал никакой радости. Вивьен невольно задумалась, как же он похож на её собственный дом. Конечно, отец постарался. Дорогие темные ковры, темно-зеленая мебель, панорамные окна по всей гостиной, камин, огромная лестница на второй этаж, где находились спальни. Все было таким пугающим, не уютным. Вивьен невольно сжалась, когда ее предплечья коснулась рука бабки, восхищающейся обстановкой поместья.       — Сделай нормальное лицо, девчонка. Тебе выпал такой шанс, породниться с родом Блэк, а ты нос морщишь. Радуйся. Холодный, противный шепот леденил душу, пока они осматривали владения. Присцилла Шольцман рассказывала что-то Вальбурге о том, как они тепло дружили с её матерью Ирмой Крэбб в школьные годы, Раймонд общался с Орионом, пока Ванесса мирно шагала рядом, а Вивьен молилась уже остаться одна, спровадить всех и побыть в тишине, хотя-бы до завтра. Даже совершенствование темной магии казалось лучше, чем присутствие этой отвратительной корги. Раймонд кидал взгляды на свою дочь, сверкая глазами, пытался прочесть её, уловить тень лжи, понять, ослушалась она его или нет. Взгляд переметнулся на стоящего отдаленно Регулуса Блэка, которого он жестом подозвал к себе.       — Регулус, скажи, как успехи у Вивьен? С кем общается, с кем дружит. Как ты это видишь? — невзначай спросил он. Регулус сразу понял, что это самая банальная проверка, но о беспамятстве Вивьен, решил смолчать. Спрятать её, защитить от жестокого отца, насколько это было возможно.       — Насколько мне известно, все в порядке. Её близкой подругой является Элизабет Розье, еще часто общается с Иветтой Гринграсс. — ответил Регулус, наблюдая за реакцией Раймонда. Мужчина не доверительно хмыкнул, но кивнул, возвращая свое внимание к беседе с Орионом. Еще пару часов они осматривали поместье, когда стоя в гостиной, Вальбурга тепло взяв супруга под руку, склонила голову на бок.       — Я полагаю, нужно оставить детей. Им нужно привыкнуть к друг другу. Ванесса, мадам Шольцман, как насчет чашки чая в нашем доме? — вежливо предложила миссис Блэк.       — Полностью поддерживаю, Вальбурга. — кивнула Присцилла, обратив взор на внучку. — Вивьен, я надеюсь тебе не нужно объяснять, как себя вести? Будь благоразумна.       — Разумеется, леди. — ответила Вивьен, желая поскорее сплавить их в камин.       — Я прослежу, Леди Шольцман, будьте спокойны. — поцеловал костяшку морщинистой руки Регулус. Бабка глухо рассмеялась, растаяла от такого внимания юноши, словно школьница.       — Не сомневаюсь, мистер Блэк. — кивнула она. — Вальбурга, у тебя такой замечательный сын. Красавец. Попрощавшись с родственниками и отправив их пить чай, Вивьен просияла, распустив тугую прическу. Счастью не было предела, когда кучерявые локоны упали до талии.       — Расстегни, пожалуйста. — попросила она Блэка, когда не смогла дотянутся до застежки корсета, надетого поверх платья. — Дышать уже невозможно.       — Предлагаешь раздеть тебя? — усмехнулся парень, но все же подошел к девушке сзади.       — Какая пошлость, Блэк. Не пристало так разговаривать аристократу! — засмеялась Вивьен. Он медленно отодвинул светлые волосы, слегка задев кожу на шее. Случайное прикосновение пробило разрядом тока все тело Вивьен. Мурашки прошлись с головы до ног, сердце сделало кульбит, дыхание стало прерываться. «С ума сойти, одно случайное прикосновение и ты уже не в себе. Что с тобой, Вивьен?» — задавала она сама себе вопрос в голове. Щелчок. Корсет в руках парня. Щелчок в голове, она уже смотрит на него. Такая красивая, гордая, с распущенными кудрями. Сердце Блэка застучало с невероятной скоростью, губы дернулись нервным тиком. Снова щелчок в её голове, она тянется к его губам, привстав на носочки. Он ждет. Словно застыл, не в силах пошевелится и остановить её. Или просто не хотел остановить. Нет, надо остановить. Кому надо? Да плевать. Плевать, что она любит другого, не помнит, что ненавидела его. Слишком долго для него тянулась эта пытка. Слишком все затягивалось. Откинув корсет куда-то в сторону, он обхватил её лицо обеими ладонями, примкнув к нежным, желанным, вкусным губам. Трепет, волна ощущений, чувств накрыли его с головой. Он целовал её, одной рукой держал её лицо, задевая шею длинными, изящными пальцами, второй рукой спустившись к талии, сдавливая тело, скрытое плотной тканью платья. Вивьен сильнее прижала его за шею, неумело отвечая на его властные, горячие губы. Запустила в его волосы пальцы, оттягивая их, напрочь лишаясь рассудка. Кровь бурлила, в низу живота завязался тугой, ждущий продолжения узел, сердце стучало с бешеной силой, казалось даже в такт. Он попятился назад, все еще придерживая блондинку за талию, целуя её шею, когда она опаляла его щеку горячим дыханием. Ногой открыл дверь в комнату, завел её туда, забыв про обещание, которое дал её бабке, всего пару минут назад. Он просто не ждал такого от неё. Не ждал, но желал. Усадив хрупкое тело на какой-то первый попавшийся стол, подвинув стоящую там лампочку, ваза стоящая на этом же столе с грохотом разбилась. Вивьен дрожала, когда брюнет устроился между её ног, продолжая искушать в поцелуе. Звон разбитого стекла отрезвил его мутную голову, заставив отстранится, жадно глотая кислород и все еще сжимая её тонкую талию.       — Мне не следует… — прошептал ей в губы. Нет, следует. Шепот утонул в новом поцелуе, руша все преграды, барьеры и пути к отступлению. Язык прошелся по его нижней губе, опаляя дыханием и вкус зеленого чая и корицы запечатался на её губах, сводил с ума, мучал. Низ живота томно скрутило, когда он сжал её шею, жадно впиваясь в губы страстным поцелуем. Дурманит. Пьянит его голову, чертовка. Мысли покинули головы обоих, но Регулус знал, что пора остановиться. Пора, но Мерлин, как же ему не хотелось. «Очнись, ты ей не нужен, идиот.» — громко твердил голос в голове. Не нужен, тогда зачем целует сейчас? Не помнит. Проще простого. Он отстранился, резко отошел в другой конец комнаты. Губы жгло, волосы взъерошились, руки едва заметно трясло от переизбытка эмоций и ощущений, в брюках было тесно.       — Это всё...ошибка. Давай забудем. — единственное, что он смог из себя выдавить, перед тем как наспех покинуть комнату. Ошибка. Глухим эхом раздавалось в голове Вивьен. Помутнение в голове, наваждение. Все что угодно. Но черт, как же ей было с ним хорошо. Блондинка мягко приложила пальцы к губам, все еще вспоминая его вкус. Чай и корица. Так её еще никто не целовал, даже тот наигранный, самый первый их поцелуй, не был таким, как сейчас. Веяло чем-то другим, словно она ощущала себя нужной. Спрыгнув со стола, она медленно побрела в свою спальню на втором этаже, все еще думая над словами брюнета. Ошибка. Забудь. Как можно забыть это? Забыть его прикосновения, ласку, тепло. Зашла в комнату, прилегла на кровать, все еще в состоянии аффекта, даже не заметила как сон накрыл её с головой.

***

Утро нового дня, за окном еще было темно, камин в комнате лишь потрескивал, языками пламени вырезая в щепках различные фигуры. Вивьен проснулась, все еще в одежде, но укрытая простым покрывалом, за счет этого не замерзла. Вспышки воспоминаний заискрились в её мыслях. Они поцеловались. Быстро, жадно, страстно. Первый раз, по-настоящему. Сбросив эти мысли, хотя-бы утром, она медленно прошла к своей ванной. Эльфы уже трудились над едой, о чем говорил запах из кухни. Сегодня Рождество. Нужно было успеть раздарить и отправить все заранее купленные подарки, которые Вивьен упаковала в яркие коробки. Для Элизабет она выбрала шикарные, лаковые, ядрено-красного цвета туфли с высокой шпилькой. Она оценит уж точно. Рабастан получит ящик огневиски, как и трес с блондинки весь год, Барти — новую книгу. А Регулусу Вивьен выбрала серебряное кольцо, с темным, графичным камнем. Он же Блэк. Когда они были младше, Вивьен подарила ему цепочку с кулоном в виде звезды. Не броский, аккуратный. Парень тогда обрадовался подарку, но носил ли он его сейчас, она не знала. Может выбросил давно. Проведя в ванной около часа, она переоделась в достаточно домашнее платье бледно-розового цвета, накинула сверху бежевый кардиган, а волосы убрала в высокий хвост. По-домашнему. Часы в холле показывали пять утра, а это значило, что можно почитать книгу возле камина и обо всем забыть, хотя бы на время. Пройдя мимо спальни Блэка, она невольно заглянула за чуть приоткрытую дверь, любуясь спящим парнем. Спит. Такой милый, хорошенький… Губы едва приоткрыты, волосы взъерошены, руки сложил к щекам, а одеяло покрывало лишь бедра, хотя в комнате было прохладно. Не отдавая себе отчет, Вивьен тихонько прошла во внутрь спальни Регулуса, закрыла окно, разожгла камин палочкой, аккуратно подойдя к кровати, потянула одеяло сильнее на него, накрыв тело полностью. Он пошевелился во сне, сильнее закутываясь в белоснежное, пуховое одеяльце, на что девушка мягко улыбнулась. Никакой ошибки не было, он действительно был для неё не просто другом. Чувства сменялись одно за другим, когда она наблюдала за таким безмятежным, сопящим парнем. Совсем еще подросток, живи да радуйся. Влюбляйся, получай свои Тролли по Травологии и Истории Магии, хулигань, убегай на вечеринки. Просто живи. Но вместо этого, на предплечье красовалась черная метка, которую едва открывала ночная рубашка. Некая игра в героя, сильного и смелого. Но тебе семнадцать. Ты просто подросток. Вивьен сидела на его кровати, рукой осторожно поправив черные волосы, убирая их с его лица. Чтение откладывалось на потом, когда она решила, что просто жизненно необходимо лечь рядом. Плевать на его вчерашнее: Ошибка. Сейчас она прилегла к нему, без разрешения, вот так нагло обняв его за грудь, прижалась щекой к спине, чувствуя как во сне он обхватил её руку, зажимая ладони в замок. Просто рядом. Просто сейчас. В этой холодной, едва подсвечивающейся светом камина комнате, с ним.