Чистый брак

      Работа на «Гриммо, 12» шла полным ходом. Лили вместе с Вивьен изучали книги, пока Сириус, Джеймс и Регулус разбирались в составах разных ингредиентов для зелья. С первого этажа разносился дикий крик портрета Вальбруги, что невероятно сбивало с толку всех присутствующих.       — Как вы с ней жили, это же невозможно… — закрыл руками уши Джеймс. — Орет и орет…       — С божьей помощью, — сухо бросил Сириус, пожав плечами. Он сегодня был сам не свой. Дергался, не шутил и постоянно поглядывал на время, что бывало с ним очень редко. Скорее, вообще не бывало. Сириус явно переживал, это видели все. Снова послышался гневный вопль Вальбурги с первого этажа.       — Редж, может ты спустишься к ней? — умоляюще попросила Лили, стряхивая пыль с книги. — Она покоя не даст. Ви, а ты с ним сходи, вам двоим не откажет точно. Вивьен выглянула из-за полки, выгнув бровь. Ну придумала…       — Он не маленький, сходит сам, — бросила девушка, углубляясь обратно в изучение литературы.       — Другого и не ждали, — хмыкнул Регулус, прежде чем выйти из комнаты.       — Бродяга, а ты чего такой дерганый? — спросил Джеймс.       — Обычный, — усмехнулся Сириус, встав с дивана. — Пойду, покурю. Джеймс уже хотел встать вслед за другом, но его отвлекла Лили, которая, кажется, что-то нашла. Сириус невольно выдохнул. Как бы он не любил своего друга, считая его братом, сейчас ему хотелось покурить в одиночестве. Не понимал себя, запутался и почти выл ночами в подушку, стараясь вытрясти из головы портрет вредной слизеринки, которая поселилась там намертво. Каждый раз, когда Сириус ложился спать, она догоняла его во сне. То, что Иветта Гринграсс была красавицей не было секретом в Хогвартсе. Она нравилась многим, но свое сердце держала на замке, не подпуская никого близко. Могла флиртовать, давать какие-то намеки, но быстро исчезала, оставляя за собой лишь пепел воспоминаний. Сириус не замечал Иветту до того дня, как она появилась на дне рождения Вивьен. И не хотел замечать — в его сердце навсегда поселилась Марлин, он убеждал себя в этом все время. Любовь к Марлин не угасла даже после её смерти. Сириуса жгла невероятная жажда мести за любимую. Клялся, что накажет виновников и больше никогда не заведет серьезных отношений. Но после вступления Гринграсс в состав Ордена, она начала мелькать где-то рядом постоянно, и, сам того не признавая, Бродяга начал давать трещину. Замечал её везде, всегда и всюду, считал её небольшие веснушки на лице, когда она стояла близко. Рассматривал темные волосы и долго помнил взгляд исподлобья, когда Иветта была чем-то недовольна. Самое страшное началось тогда, когда Блэк стал сравнивать Марлин и Иветту между собой. Тогда и понял, что проваливается куда-то далеко. Они были разными. Досконально. Марлс была веселой, общительной, местами бойкой и дерзкой, её можно было сравнить с пожаром, что крушит все вокруг. Иветта же была гладью воды. Спокойная, покладистая, девочка с золотой ложкой во рту, которая не полезет в ссору или драку первой. Не считая моментов, разумеется. За такую невесту, как Гринграсс, Вальбурга продала бы свою душу и плясала канкан. Но именно поэтому, они никогда не будут вместе. Разные. Предатель крови и чистокровная наследница. Симос Гринграсс и их отец приняли бы девушку в любой момент, даже если она сражается на другой стороне. Но любимая сестра и дочь никогда не будет с предателем крови, лишенным наследства и права на фамилию. Единственное, что не примет Симос и старший Гринграсс — детей, рожденных от предателя. К тому же, Сириус был уверен, он любит только свою Марлин, а все остальное — не больше, чем увлечение. Но разве из-за увлечения человек бы стал так переживать?       — О чем думаешь? Сириус вздрогнул, чуть не выронив сигарету. В своих мыслях он не заметил, что гул несносной матери стих, а позади него появился Регулус, тоже закуривая сигарету.       — Да просто, — ответил Сириус. — Замечтался.       — Веттка и остальные еще не вернулись, Эванс послала им патронус, долго их нет уже. — затянулся сигаретой Блэк-младший. — Из-за неё дергаешься? Сириус хмыкнул. Впредь нужно меньше болтать по пьяне. Хотя, сам виноват, излил душу младшему и Джеймсу, когда алкоголь ударил в голову, теперь получай последствия.       — Они ушли к предателю и Пожирателю смерти, их нет уже уйму времени, — начал исправлять ситуацию Сириус. — Как думаешь, чё я дергаюсь? Регулус лишь усмехнулся, не веря его словам. Сириус просто боялся предать свою верность к Маккинон, признав, что ему интересен кто-то другой. Блэк чувствовал старшего брата, видел его насквозь и понимал, что таит в себе Сириус, но в душу лезть не собирался.       — А ты? — повернулся к нему Бродяга. — Долго вы с Ви в гляделки играть будете?       — У неё спроси, — закатил глаза Регулус. Прекрасно понимал, что накосячил, но признать это первым не позволяла идиотская гордость. Бегать он за ней не будет. Не маленькие.       — Я сейчас спрошу, а ты мне очень честно ответишь, — потушил окурок Сириус, заглянув брату прямо в глаза. — Как давно ты любишь её?       — Какое это имеет значение?       — Просто скажи. Утоли мое любопытство. Сказать ему не дала вышеупомянутая девушка, появившись словно из неоткуда. Вивьен сложила руки на груди, тактично покашливая.       — Там Медоуз и наш второй наставник. Точнее два. — сообщила девушка. — Только вас двоих ждем. Сказав это, Ви развернулась и зашагала обратно в библиотеку, мотнув своими волосами.       — Два? Одного же обещали… — задумался Сириус, двинувшись вслед за девушкой. Регулус легонько дернул его за рукав, обгоняя его.       — Всегда, — усмехнулся парень. Сириус свел брови. Уже и забыл, о чем он спрашивал.       — Что «всегда»?       — Всегда любил, — поджал губы младший, едва слышно дополнив: — С детства. Уже у библиотеки, Сириус задержал его, преградив путь.       — Отпустишь, потом всю жизнь жалеть будешь. Бродяга никогда не признается себе, что эти слова он сказал сам себе, адресуя брату. Но мысль промелькнула.       — Себе это скажи лучше, — улыбнулся Регулус, дернув ручку. Мысли читать умеет? Вторым наставником оказался небезызвестный мракоборец Аластор Грюм, отчего глаза Сириуса полезли на лоб. Грюм славился строгостью, жесткостью и никогда не давал поблажек. На его счету была уйма преступников, которых мужчина засадил в Азкабан практически в одиночку. Лучший из лучших. Рядом с ним, вполне расслабленно, стоял высокий молодой мужчина лет тридцати, не больше. Русые волосы в беспорядке, татуировки на руках и шее, и легкая ухмылка на губах. Даже в янтарных глазах виднелся огонек. Его Сириус видел впервые.       — Так, разрешите представить, — хлопнула в ладоши Доркас. — Наставник второго состава — Аластор Грюм, вы наверняка слышали о нем. Аластор кашлянул, сверкнув глазами в сторону Медоуз.       — Я в состоянии представиться сам, Доркас, но раз уж ты взяла это право на себя, расскажу про своего ученика, — кивнул на незнакомого мужчину. — Майкл Барбинг, выдающийся мракоборец и, соответственно, мой помощник. Тренировать в боевой магии он будет девчонок, я беру на себя парней. Это понятно? Все таки кто-то слышал мольбы Вивьен. Теперь она точно отыграется на нервах Регулуса. Ему можно, а ей нет? Майкл отсалютовал двумя пальцами от виска, глазами кого-то выискивая. Вивьен вдруг задумалась, что не укрылось от чутких глаз Регулуса. Она где-то слышала эту фамилию, но никак не могла вспомнить где.       — Начинаем завтра с утра, место и время вам сообщат, — хриплым голосом заговорил Майкл. — Поблажек не ждите. На войне каждый равен. Он говорил довольно строго, но в глазах плясали озорные огоньки. Было видно, женским вниманием Майкл обделен не был уж точно.       — Гринграсс и остальные еще не вернулись? — села на стул Медоуз. Лили отрицательно помотала головой.       — Что-то долго они… — поджала губы Доркас. — Ладно, рассказывайте, чего удалось найти. Сириуса снова неприятно дернуло внутри. А если на них напали? Если Хвост их сдал? Лили, тем временем, выложила перед Доркас целую стопку книг, начиная рассказывать, что удалось найти. Вивьен уже находила зелье, которое смогло бы ослабить силу крестража, но уничтожить такую вещь можно было только с помощью достаточно редкого яда огромной змеи. Яд Василиска считался самым труднодоступным ингредиентом во всем магическом мире, стоил безумных денег и был незаконным.       — Где найти его? — спросила Вивьен, приземлившись рядом с Лили.       — Он стоит бешеных денег, Ви… — ответила Лили.       — Лилс, я не спрашиваю про деньги, — выдохнула Вивьен. — Я спрашиваю, где его можно взять?       — Это незаконно, — покачала головой Эванс. — Должен быть другой спосо…       — Лили, война тоже незаконна, если что, — закатил глаза Сириус. Доркас кивнула, выдохнув.       — Бродяга прав, родная, — поправил очки Джеймс. — Если есть способ остановить это все, мы сделаем это любой ценой. Регулус держался в стороне, рассматривая столетние книги. В пол уха слушал их разговор, размышляя только о том, что какой-то новоиспеченный тренер будет столько времени проводить с его женой. Молодой тренер. Бесило. Страшно бесило.       — Я знаю, где его достать, — захлопнул книгу Регулус. — Лютный переулок. У матери там знакомый есть.       — Ты уверен, что он жив? — хмыкнул Сириус.       — Попробовать стоит, — согласилась Доркас. — Блондиночка, что там по зелью? Вивьен закатила глаза на новоиспеченное прозвище. Доркас ей не нравилась абсолютно, хоть и показалась хорошим наставником. История повторялась. Марлин тоже была хорошей девушкой, но Ви тогда сжирала ревность к Сириусу. А теперь к его брату. Смешно.       — Зелье нужно готовить в полнолуние, в темном, холодном помещении, это важно. Настаиваться оно должно ровно три часа, прежде чем окунуть туда крестраж. Когда пройдет три дня и три ночи, можно будет его уничтожить. — отчеканила Вивьен.       — Что нужно для этого? — кивнула Медоуз, похрустев пальцами.       — Глаза тритона, шерсть акромантула и лунный порошок, — Вивьен замялась. — И кровь… гр... маглорожденного и чистокровного. Лили неприятно дернулась от упоминания «грязной» крови, понимая, что среди присутствующих она единственная волшебница рожденная маглами. Джеймс сжал её руку в подбадривающем жесте, успокаивая любимую. Все для победы. Всё получится.       — Сначала нужно яд достать этот, — вмешался Аластор. — Девочка, раз ты решила заниматься зельем, пойдешь вместе с Блэком-младшим за ядом. Завтра.       — Завтра тренировка, — возразила Доркас.       — А еще полнолуние, Доркас, — повысил голос Грюм. — Потренируется вечером, отдельно от остальных, потом пойдет готовить это варево. Или ты будешь раздавать мне указания? Регулус опять сжал челюсть. Потренируется отдельно от остальных, интересно. С ним. Бросил взгляд на Майкла, задержавшись дольше, чем нужно. Мужчина не смотрел в ответ, его взгляд был устремлен на саму Вивьен, о которой шла речь. Уже планы строит? Майкл казался подозрительным. Молчал, изучал, всматривался в каждое действие всех участников. Регулус знал не понаслышке: наблюдатели — самый опасный вид людей, которым доверять не следует. Или в нем говорила неутомимая ревность, что сильнее ножа резала где-то в груди. Барбинг еще ничего не сделал, а уже раздражал. Почему он пялится?!       — Хорошо, — выдохнула Вивьен. — Осталось дождаться Иветту и Римуса с Басти.

***

Дождь бил по лицу, заставляя Иветту недовольно морщиться. Укутавшись в мантию посильнее, она чуть не споткнулась о ногу пьяного мужчины, валявшегося прямо на дороге переулка.       — Какой ужас! — фыркнула девушка, переступая через пьяное тело.       — А как ты хотела? — усмехнулся рядом идущий Рабастан, накинув мантию на голову. — Не всем суждено в золоте и изумрудах жить, Ветс. Иветта закатила глаза, ухватившись за локоть Римуса, перепрыгивая через большую лужу. Влага попавшая в туфли больно натерла ногу, из-за чего девушка прихрамывала, не успевая за темпом двух огромных парней. Пусть на их лицах и читалось полное спокойствие, внутри бушевал страх и волнение. Идти к предателю и одному из убийц, было подобно безумству.       — Нашла, что надеть, Ветс, — укоризненно шепнул Римус, удивляясь обуви девушки.       — Перестань, Римус, — цокнула Гринграсс. — Я всю жизнь так хожу. Подхватив Иветту под руку, Римус немного ускорил шаг, заворачивая в один из переулков. Ему было до ужаса плохо физически: близилось полнолуние. Переодически, Люпина штормило и тошнило, но виду он не подавал. Не хватало, что бы его считали монстром.       — Где этот дом?! — возмущалась Иветта.       — Следующий поворот и мы на месте, — ответил Римус.       — Мне просто интересно, — улыбнулся Басти. — С чего вы вообще решили, что он дома?       — А где ему быть? — в один голос ответили Иветта и Римус. В том, что Питер скрывается дома сомнений не было абсолютно. Пожиратели сейчас не активны, так как Министерство почти полностью под контролем Ордена, да и к тому же, Петтигрю никто не уважал по-настоящему, что бы пригреть у себя. В этом тоже сомнений не было. Не прятался же он в лесах? Значит был дома. Вопрос был только в том, скажет он им что-то или нет. Приглушенный свет в одном из стареньких домов, говорил о том, что дома действительно кто-то был. Либо миссис Петтигрю, либо сам Хвост. Больше членов семьи не было. Иветта все еще ворчала на свои неудачные туфли, пока Римус остановился прямо напротив строения.       — Вот дом, — кивнул головой парень. — Ты все запомнила, Ветс? Стучишь, затем…       — Я все помню, Римус, — закатила глаза Иветта. — Ты уже сотню раз мне об этом сказал!       — Ты уверена, что пойдешь одна? — спросил рядом стоящий Рабастан.       — Да, ждите тут. Я скоро. Выпрямившись и натянув одну из арсенала своих ослепительных улыбок, Иветта двинулась вперед по улице, стараясь не обращать на саднящую боль в ноге. Постучав три раза, Гринграсс обернулась назад. Парни стояли всего в паре метров, качаясь с пятки на носок. Явно нервничали, как и она сама. Дверь открыла полная женщина невысокого роста и пшеничными волосами. Увидев в проеме незнакомку, она смущенно улыбнулась, потерев руки полотенцем.       — Добрый день, мадам! — широко улыбнулась Иветта. — Меня зовут Иветта, я могу увидеть Питера?       — Здравствуйте, да, разумеется, проходите! — отошла в сторону миссис Петтигрю. — Сынок, милый, это к тебе! Иветта вошла в дом, стараясь не переживать. Он дома, значит пока все шло по плану. Осталось только его разговорить.       — Меня зовут Моника Петтигрю, я не представилась вам. — улыбнулась женщина. — Может чаю?       — Спасибо, миссис Петтигрю, я не надолго. — вежливо ответила Гринграсс. Это было одним из напутствий Римуса. Ничего не пить, не есть и не брать в руки. Говорить мягко и спокойно. Улыбаться. В случае опасности — бежать из дома прочь. Иветта прокрутила эти правила уже сотню раз в голове и придерживалась строго плана. Сейчас она выведает и уйдет.       — Иветта? — послышался голос с лестницы.       — Привет, Питер. — снова улыбнулась. Петтигрю наморщился, можно было сказать, даже испугался. Выглядел он явно лучше, чем то, как было в тот день поимки предателя. Только ссадина на губе выдавала его.       — Что ты здесь делаешь? — снова спросил он, рукой щупая по карманам.       — Мы можем поговорить? Наедине. — склонила голову в бок Иветта, и Моника поспешила покинуть их, кратко улыбнувшись.       — Уходи, Гринграсс. — процедил Хвост, все еще щупая свои карманы. Палочку искал. Иветта хмыкнула, нарушив одну из договоренностей с ребятами. Достала свою палочку, положив её на тумбочку. Подняла руки, показывая, что она безопасна.       — Теперь поговорим? — усмехнулась девушка. Питер щурился минуту, прежде чем бросить сухое:       — Поднимайся в комнату.