Vampire Night

Студгородок окутали зловещие сумерки, от которых не спасало слабое свечение уличных фонарей. Вмиг стала неприступной мрачная завеса, полная безликих и зловещих теней. Прорезающие таинственную мглу проблески света озаряли лишь фигуры, не давая разглядеть лиц и примет ночных существ, охотившихся сентябрьской ночью. Мэй знала одну из них — едва распрощалась с Джейсоном после скандала, ставшего последней каплей и точкой в их отношениях. Жгучие слёзы высохли, но девушку до сих пор потряхивало, тому виной липкий страх, расползавшийся по телу. Обида прожигала изнутри, оставляя на языке горечь и яд невысказанных слов, которые она не успела произнести вслух. Джей поступил подло, когда изменил. Донельзя омерзительно, что врал на протяжении нескольких месяцев. Пусть некогда отдалились друг от друга, тот всё равно не имел ни малейшего права на предательство и обман. Смотреть, как у мерзавца медленно и мучительно отнимали жизнь, доставляло садистское удовольствие. О таком бумеранге Мэй даже не мечтала, не считала себя настолько жестокой ровно до этой минуты. До минуты, когда увидела, что в шею бывшего парня вонзили острые и смертельные клыки, но ничего не сделала. Не закричала, чтобы кто-то пришёл на помощь, не попыталась остановить — просто стояла и смотрела, как Джейсон обмяк в руках вампира, напоминая тряпичную куклу. Инстинкт самосохранения запоздал, пока девушка не в меру увлеклась чудовищной картиной, развернувшейся перед глазами. Уберегло, что пряталась за углом кампуса, а хищник, поглощённый зверской трапезой, не оглядывался по сторонам. Постепенно пришло осознание, что она могла стать следующей жертвой, если не уберётся отсюда прямо сейчас. Если у неё ещё был хотя бы ничтожный шанс остаться незамеченной. Одного неосторожного шага хватило, чтобы треск листвы под ногами в гнетущей тишине раздался, как гром, не предвещавший ничего хорошего. За ним последовали грохот свалившегося на асфальт тела, внезапный порыв ветра, рассёкший плотный туман, стоявший на улице стеной, и леденящее душу присутствие позади неё. Мэй зажмурилась, словно это помогло бы прогнать кошмар, которым являлось существо за спиной. Девушка знакома с парой вампиров, учившихся на юридическом факультете вместе с ней. Только никогда не встречала их ночью, когда те убивали. Это запрещено. Университет даже сотрудничал с донорским центром, чтобы избежать подобного любой ценой. Однако дьявольский голод и сущность оставались неподвластными контролю, когда тьма обнимала беспечных студентов, рискнувших выйти после заката из общежития. Кровопийцы умели заметать следы. Утром никто не узнает, что её тело обескровили и оставили покоиться на несколько метров под землей в безымянном лесу за городом. Официальная версия: Юн Мэй и Джейсон Тросман, студенты университета Корё, пропали без вести. — Куда собралась? — нечеловеческий голос прозвучал прямо над ухом, вынудив съёжиться. Девушка узнала, кому тот принадлежал. — Думаешь, сможешь спокойно уйти после того, что увидела? — Я никому ничего не расскажу, — вцепившись из-за всех сил в край юбки, пролепетала она, боясь даже открыть глаза, хотя мужчина стоял сзади. Удивление промелькнуло на лице Криса, когда тот понял, что сокурсница не соврала — не собиралась рассказывать об увиденном ни одной живой душе. Ложь за километр чувствовал, определял её не только по реакциям тела, которые для кого-то сверхъестественной природы более чем очевидны, но распознавал глубоко внутри и на подкорке сознания — таков его вампирский дар. — Ты испортила мне ужин, Мэй, — с притворной жалостью сказал Бан, начав игру, пусть та пока ещё не поняла этого. — Пожалуйста, отпусти меня, Чан, — совсем тихо и бесцветно, как истаявшие краски в ночи, промолвила Юн, потеряв всякую надежду за подступающим к горлу комом. Затаила дыхание, не понимая, что ей теперь делать. От вампира не убежать, не скрыться в темени, где он ориентировался лучше, чем при свете дня. — А если я не хочу тебя отпускать? — поддев пальцем выбившуюся из аккуратной причёски прядь каштановых волос, он задел нежную кожу на виске. Девушка вздрогнула, не зная, как реагировать. — Пожалуйста, — несмело повторила она, ощутив, как весь мир сжался до ничтожно малого пространства, оставшегося между ними. Крис стоял слишком близко, от него несло выпитой кровью и мертвечиной. Рядом с бессмертным Мэй ощутила прикосновение вечности, гудевшей тишиной до звенящего шума в ушах. — Тебе в пору благодарить меня, — усмехнулся Бан, продолжив играть с её локоном и нависать не только над ушедшей в пятки душой, но и над лицом. — Ты его убил? — судорожно сглотнув, спросила Юн и открыла глаза, взглянув на босоножки, которые обула перед выходом из общежития. Если ей суждено умереть, лучше бы надела те туфли, что купила на прошлой неделе. Смотрелись бы симпатичнее с юбкой в клетку и шёлковой рубашкой, в которых часто ходила на занятия. — Ты сама знаешь ответ, — покачал головой Чан, усмехнувшись напускной наивности, которой прикрывалась девушка. — Тебе понравилось смотреть? — Сумасшедший, — до боли впиваясь ногтями в ладони, Мэй сжала руки в кулаки, не соглашаясь с омерзительным предположением, хотя в самых тёмных закутках ума понимала, что это правда. Уродливая и неприглядная. Хрипло рассмеявшись, Крис коснулся губами шеи, открытой из-за собранных в хвост волос. Девушка захотела вскрикнуть, но он закрыл ей рот, не позволив издать ни звука. Юн силилась прогнать беспорядочные и неуместные мысли, как и желание, вспыхнувшее против воли. Избавиться от наваждения не удавалось, пока туман вместе с вампиром обвивали её крепкими руками, заключив в смертоносные объятия. Укуса не последовало, мужчина лишь втянул кожу, оставив фиолетовую отметину. Если ночные монстры каждый раз делали так перед тем, как выпить кровь без остатка, она даже нашла это сексуальным. — Твой пульс участился, — прошептал на ухо Бан, демонстративно нащупав сонную артерию, хотя слышал стук её сердца метров за тридцать, когда расправлялся с тем парнем. — Мне страшно, — выдохнула Мэй, когда в ногах не осталось сил, чтобы стоять прямо. Заметив, как девушка пошатнулась, Чан резким движением притянул за талию, прижившись к ней сзади. — Когда смотрела, как я раздираю глотку твоему бывшему, пульс был в норме, — промолвил Крис и пальцем поддел пояс юбки. — Ты считаешь, Джейсон получил по заслугам? Только не ври, я чувствую людскую ложь. Бархатная нега, рождённая мраком и чужой близостью, опутала паутиной, вызвав неведомую потребность в искренности. Суеверный страх уступил место таинственному и извращённому влечению, ударившему в голову и незаметно полностью завладевшему сознанием. Противоестественным и диким ей показалась перемена в расположении к мужчине. Кристофер Бан действовал на неё, как проклятый афродизиак, чашу с которым влили в горло до последней капли. Риск им захлебнуться сменился безудержной и нездоровой тягой, которую Юн не могла объяснить. — Да, — после небольшой запинки призналась Мэй, не веря своим ушам, что произнесла это вслух. Согласие столь легко слетело с её уст, высвободив внутренних демонов, которых она прятала в недрах души. Стыдилась и отрицала их. — Он всего лишь изменил тебе, а ты рада его скоропостижной кончине. Кто из нас больший монстр? — Откуда ты знаешь, что Джей мне изменил? — Слышал ваш разговор, — хмыкнул Крис, убрав руку с шеи, чтобы погладить живот и, поднявшись ладонью к груди, очертить её основание. — Поверь, о его изменах знал весь факультет. Этот подонок подошёл лучше всего для того, чтобы я утолил жажду. — Ты убьёшь меня тоже? — Ты боишься не этого. Я просил быть со мной честной, — отчеканил Бан, сильнее сжав женское тело, впечатывая в себя так, что девушка ощутила отсутствие дыхания, которое должно было опалить и сжечь дотла между строгих фраз, произнесённых Чаном. Вместо биения соседствующего ей в ту минуту сердца на неё давила загробная тишина. Юн вплотную прижита к живому мертвецу. Его тело, как камень, твёрдое и холодное, но всё равно невыносимо жарко. От контраста разгорячённой адреналином крови и дурманящих рассудок прикосновений заплетался язык. Проникновенный шёпот заползал под кожу, вызывая табун мурашек. Он звучал в голове и стучал по вискам страстным гласом, сочившимся похотью и соблазном наплевать на всё. Разнузданность, свойственная Крису, передалась Мэй, превратившись в порочное помешательство, о котором она обязательно пожалеет утром, если выживет. — Мне страшно, когда ты рядом, — почти не соврала девушка, осознав, что плавилась возле мужчины, чьих прикосновений к себе не позволяла, но упивалась ими столь же сильно, как погодя наслаждалась кровожадным зрелищем. — Страшно, что фантазии могут понравиться в реальности? — с чарующим лукавством поинтересовался Бан, нисколько не отличаясь от змея-искусителя, коим и являлся. Стал дьяволом на плече, сместив всякого ангела, который бы посмел возразить ему. В кромешной темноте, в закутке, куда не попадал свет от фонаря, нет ни единой души, кроме них. В царстве жутких теней и беспросветного сумрака они лишь вдвоём. Искушение подобралось к горлу и сжало его, не оставив возможности побороть или хотя бы попытаться сделать это. На редких лекциях, на которых присутствовал Чан, Юн иногда украдкой поглядывала в сторону вампира. Бледность мужчины казалась аристократической, а стоило встретиться взглядами, её пробирало до костей. Однако Бан всё равно притягивал внимание. Если бы не гордыня и страх оказаться пойманной, Мэй бы не отрывала от него глаз. Мрачная привлекательность и убийственная харизма, которыми он славился среди остальных студентов, не обошла и девушку, как бы она не противилась. — Если скажу, что убил его, потому что он посмел обидеть тебя? — стремительным движением, не выпуская из плена, Крис оказался с ней лицом к лицу, ещё крепче сдавливая талию. Всматриваться в выразительные черты анфас обернулось тяжким искушением. Юн не могла ничего с собой поделать и не хотела. Стояла перед смертью, но желала лишь отдаться плотскому вожделению. Чёртов инкуб, а не вампир… — Ты соврёшь, — отозвалась Мэй, встретившись с карими глазами, серьёзно взглянувшими на неё. Зрачки, темнее самой ночи, поглощали и утягивали в пламенный водоворот. Девушка погрязла в пучине, словно загипнотизированная. Это не так далеко от правды, откуда ей знать всех сверхъестественных способностей, которыми обладал мужчина? — Но я правда выбрал его из-за тебя. Вы никогда не были хорошей парой. — Тебе ли это решать? — Разве ты против? — до интимного приглушённо спросил Чан и очертил линию подбородка, после чего уверенно приподнял тот, склонившись ближе. Остановился в десятке сантиметров, продолжив внимательно изучать её реакцию. Глаза напротив блестели покорностью, перемешавшейся с порочной манией. Юн прильнула к нему порывисто, будто боялась передумать, хотя рассудок давно помутнел, поглощённый пеленой со всех сторон. Вязкая мгла клубилась вокруг них, укрывая от всего мира, будто они оказались в другом измерении. Возможно, Бан давно её прикончил, и это лимб? — Нет, — выдав простой и лаконичный ответ, она сдалась и зарылась пальцами в его волосы. Мягкие пряди струились меж пальцев, перетекая в них. Не прошло и секунды прежде, чем Крис накрыл женские губы своими, полностью выбивая из лёгких кислород. Внутри всё закипело и забурлило, кровь стыла в жилах одновременно с тем, как тугой узел скрутился внизу живота. Тянуло прижаться ближе, слиться с ночным демоном, пусть за углом лежал свежий труп некогда её парня. Она точно спятила, оказавшись не лучше самого убийцы. Целовал Чан неистово, словно давно хотел это сделать. Мэй не заметила, как оказалась зажата между каменной стеной здания и мужчиной, задравшим короткую юбку, открыв вид на бежевые чулки. Он поднял её тело выше, чтобы та обхватила торс ногами, не прекращая вбиваться в рот языком, пока залезал под рубашку и накрывал ладонями упругую грудь. Ветер коснулся оголённого тела, стоило ему расстегнуть пуговицы, сорвав в процессе несколько штук, что отлетели в неизвестном направлении. Прохладу, так и не успевшую расползтись дальше, сменил жар губ, которыми Бан накрыл затвердевший сосок, подсадив девушку выше. Его движения неразличимы во мраке, с нечеловеческой силой и скоростью руки скользили по ней. Юн превратилась в сплошной комок нервных окончаний, не успевавших реагировать на волнующие прикосновения. Её накрывало лавиной сносящего всё на своём пути наслаждения от полной дозволенности. Хотелось всего и сразу как можно скорее. Она готова умолять об этом. Слёзно молить взять её прямо здесь, закончив с томительной прелюдией. Изнывая в жажде продолжения, девушка потёрлась о мужчину сильнее. Почувствовала, что тот хотел её не меньше, если не больше. Крис ухмыльнулся ей в губы, заметив степень нетерпения, и припал к шее, касаясь кожи клыками. — Так сильно хочешь меня? — Да, — с придыханием ответила Мэй и сглотнула, когда тот отстранился, не сжав челюсть. Плевать, если поутру в её теле не останется ни капли крови. Чан стоил жертвы, в которую она готова принести себя ради близости с ним. На задворках сознания Юн понимала, что сошла с ума. Однако в моменте невыносимого и незнакомого прежде вожделения ничего не могла поделать с иррациональным желанием тела. Отодвинув влажную от возбуждения ткань нижнего белья в сторону, двумя пальцами Крис прошёлся по её складкам, сорвав с женских уст стон, томный в необходимости получить больше. Он поднял к ней глаза, посмотрев, как девушка реагировала на его действия. Довольно улыбнувшись похоти, отражавшейся в тёмных глазах, мужчина проник внутрь, сразу раздвинув пальцы и слегка согнув. Мэй рвано глотала воздух, к тому времени едва ли не закончившийся в радиусе метра. Пока Бан думал добавить третий, Юн судорожно схватилась за его плечи, останавливая. — Ты можешь использовать не их, — подавившись собственными словами, пока Чан продолжал её растягивать, попросила она. — Я решу, когда пора, — строго ответил Крис, тут же прикоснувшись к клитору, чем почти довёл до исступления. Ещё немного и волна оргазма настигла бы бесповоротно, только у мужчины были другие планы. Заметив, что девушка уже близко, тот резко вышел из неё, обтерев сочащуюся смазку о внутреннюю поверхность бёдер, пока та обильно стекала на ладонь. Расстегнув и спустив штаны, Бан упёрся членом в лобок, заставив Мэй застонать в нетерпеливом ожидании, когда он войдёт в неё. Чан медлил, лишь касаясь головкой входа. Желая подразнить, хотя сам томился в болезненном возбуждении, проникнул лишь немного, даже не наполовину. Девушка запрокинула голову, задержав дыхание. Если бы мужчина не удерживал её на весу, она бы сама насадилась на него, не выдержав сладостной пытки. Однако приходилось терпеть, не понимая, когда закончатся адовы муки и испытание на прочность. Разве тот не видел, что Юн провалила его, даже не попытавшись справиться? Только после соприкосновения их бёдер, свидетельствовавшего о том, что Крис не выдержал первый, заполнив девушку полностью, Мэй испустила протяжный и тягучий стон. Темп Бан набрал быстро, больше не заботясь ни о какой осторожности или игре. Спина до боли и ссадин впивалась в ребристый камень. До дыр на тонкой рубашке, когда Чан впечатывал сильнее в холодную поверхность с каждым резким и ощутимым толчком. Девушка извивалась и скользила по стене, цепляя ею кожу, когда мужчина грубо насаживал Юн на себя. Болезненные стоны чередовались с вдохами, полными наслаждения от того, как глубоко Крис входил в неё, яростно вбиваясь в податливое тело. Он заполнял её без остатка, освобождая разум от любых посторонних мыслей. Клыки впились в шею в то время, как ладонью Бан сжал ту с другой стороны. Нехватка воздуха почти не чувствовалась за ощущением рассечённой плоти. Алая кровь запачкала шёлковую ткань и осталась на мужском подбородке. Не с целью утолить голод, лишь в порыве страсти и с желанием попробовать её на вкус, пока он двигался в девушке со всей дикостью, присущей его природе. Вампир властно впился во влажные губы и провёл языком по нижнему ряду зубов, оставив во рту привкус железа. Он окрасил поцелуй в цвета яркие до той степени, на которую у Мэй не хватило бы фантазии. Чан делал с ней то, о чём Юн не могла мечтать, хотя теперь понимала, что именно этого ей так не хватало в отношениях с Джейсоном. В любых отношениях с человеком. Девушка сжалась вокруг него, захлёбываясь своей же кровью, оставшейся на языке, когда Крис разорвал поцелуй, чтобы припасть к ключице. Ей давно всё равно, пусть на ней живого места не останется. То, как мужчина кусал её, а потом немедля зализывал раны, возбуждало чуть бы не сильнее, чем жёсткий и яростный темп, который тот не сбавлял. — Хорошая девочка, — расплылся в самодовольной улыбке Бан, смотря, как та облизнула губы, измазанные багрянцем. — Давно надо было прикончить этого утырка. Он столького лишил меня, — выразительно оглядев плоды своих трудов, он упёрся лбом в женский. — Теперь ты — моя, Мэй. — Да, — лихорадочно пролепетала она, видя перед собой лишь чёрные, как смоль, зрачки, уволакивающие в бескрайнюю бездну. — Повтори, — требовательно попросил Чан, неожиданно ощутив животную потребность, чтобы та сказала это сама. — Я — твоя, — собирая себя по кусочкам для ответа, выдохнула девушка, цепляясь за мужские руки, как за спасательный круг, прежде чем забыться в эйфории, неминуемо настигшей её. Его плечи напряглись, когда Мэй задрожала от головокружительного оргазма, плотнее обхватывая член стенками, что подвело Криса к пику вслед за ней. Пару мгновений он не двигался, после чего вышел, дав сперме стечь на землю и измазать тонкие ноги, когда поставил Юн на них. Та вцепилась в рукав Бана в тщетной попытке найти опору, пока мир кружился до искр перед глазами. Она не думала, что вечер закончится сексом. Представить не могла, что с Бан Чаном. С чёртовым вампиром.