Точка невозврата

Вряд ли можно точно объяснить незнающему человеку, каково это — постоянно чувствовать проходящий сквозь тело ток. Август и сам чаще всего ограничивался простым «неприятно», во-первых, потому что вряд ли кто-то действительно хотел слышать больше, а во-вторых, потому что слов на эти ощущения просто не хватало. Он опустился на офисное кресло последней модели, медленно обхватывая искрящимися пальцами подлокотники. Так плохо ему не было давно. Дело было даже не в прошивающих тело молниях, вызывающих непрерывную дрожь в груди и жар, хуже было то, что он знал причину и не мог ничего сделать. Нельзя было просто взять и перестать думать о Дмитрии Дубине. Особенно когда анализируешь происходящее сутками. Это всё его дурацкое воспитание — ну точно оно! — из-за которого он просто не мог отступиться от цели, которую невозможно было достичь. Речь шла не только о сексе, сейчас ему хотелось завладеть сердцем лейтенанта, узнать каково это — иметь такого человека. Нарциссично? Вероятно. И пусть на самом деле он чувствовал и что-то ещё, описать это было невозможно, по крайней мере через призму его отношений с людьми, обычно имеющих структуру «владеющий — овладеваемый». Это тоже беспокоило. Вчера это стало сильнее, но идентифицировать его было всё ещё проблематично, и это напрочь рушило всю картину мира Августа. Как раздражающе. Дмитрий не боялся его и не относился к нему, как к полю для экспериментов. Вчера, сидя совсем рядом, он отнесся к «недугу» как к обычной проблеме, будто бы Августа не сжигала изнутри вышедшая из-под контроля эмоциональная гроза. На секунду ему показалось, что он самый обычный человек, и происходящее с ним — обычная паническая атака, такая, которая бывала, наверное, у каждого. По телу прокатилась новая волна мурашек, колено дёрнулось само собой, громко стукаясь о низ столешницы. Нет, всё происходящее — не что иное, как проблема, которую необходимо как можно скорее решить. Но почему тогда Августу всё чаще приходила в голову мысль о том, что и им самим можно было бы овладеть?

***

Дима осмелел — это пора было признать и принять, но, честно говоря, его такой расклад событий даже устраивал. Может, чем честнее он будет с Августом ван дер Хольтом, тем скорее он поймёт себя и окончательно разочаруется в нём, забыв каждую глупую мысль, лезущую ему в голову в последнюю неделю, а заодно и слова Волкова, так некстати будоражащие фантазию. Правда ли всё это, и если да, то как у них это было? Любил ли его Август? Способен ли он на любовь? Как выглядел Хольт, когда… — Да, эта версия шокеров гораздо лучше, — Дима оборвал сам себя, поднимая взгляд и сталкиваясь с пытливыми тёмными глазами, таящими целые россыпи зеленых искр. Сегодня Август выглядел гораздо… Здоровее. — Но меня беспокоит ещё кое-что. Пора отвлекаться от мыслей. Лучше всего Дубин умел это делать одним-единственным способом — работать. Когда ломаешь мозги над делом, которое, возможно, спасет множество людей, образы коротящего и выгибающегося от удовольствия Хольта отходят на второй план. Чёрт. У него было время, чтобы задуматься о происходящем. Принять — нет, но холодная оценка ситуации всегда помогала в самых напряжённых ситуациях. Сейчас нужно было просто взять за основу свои чувства и игнорировать их настолько, насколько это только было возможно, решить проблему с выборами, а потом уже думать, что делать с Хольтом. Скорее всего, ничего. Пройдёт само. Флиртовать в любом случае придётся, ведь как уже стало понятно, другие способы втереться к Августу в доверие не работали от слова совсем. Работа. Это всё — всего лишь работа, полная таких вот рисков. Пора учиться извлекать из происходящего пользу. — Я думаю, при таком функционале, — начал Дима, приближая изображение новейшего электрошокера, — Стоит немного изменить дизайн, как минимум вот тут и вот тут… — Интересно, — кивнул Август. — Покажите. Дима кивнул, забирая протянутый стилус. Как уже говорилось ранее, сотрудничать с Хольтом было действительно приятно, особенно если опускать всю эту историю с «разведкой». — Я же могу рисовать прямо тут? — Конечно. Погружаться. Да, это он умел. Мысли и правда покинули голову, как только кончик карандаша коснулся монитора. Одна за другой линии складывались во что-то новое, и на какие-то несколько минут вокруг не осталось ничего, кроме щёлкающего по стеклу пластикового стержня. — Дмитрий, — в какой-то момент выдохнул Август, до этого лишь тихо наблюдавший за происходящим. — Я не догадывался, что вы можете заниматься этим. — Это просто набросок, — пожал плечами тот. — Для удобства. Очень хотелось искренне порадоваться похвале, честное слово, хотелось, но ощущение, что даже это станет шагом на скользкую дорожку не покидало. И почему он так боится? — Я сохраню это, — пообещал Хольт. — Вы не против? И, сверкнув глазами, коснулся руки Дубина. — Не против. Руку убирать было нельзя. И хотеть Августа тоже. От недосыпа Диме Дубину казалось, что всё, что с ним происходило в последние несколько суток — просто странный сон. По пальцам пробежала вибрация, и, подняв глаза, он не мог не заметить промелькнувшее на лице Хольта напряжённое (в обоих смыслах) выражение. Они оба чувствовали это. Они оба знали, что скрывать это практически бесполезно. — Я предлагаю продолжить встречу в другом месте, — тихо проговорил Август, шелестя согласными. — Мы должны обсудить ещё несколько вопросов, связанных с новыми моделями оружия. И звучали его слова одновременно как обычное деловое предложение и как приглашение к чему-то большему. — Это свидание? — хотел спросить Дима. — Хорошо, — ответил он.

***

Если так подумать, всё происходящее не так уж и сложно было списать на желание втереться к Хольту в доверие. Абсолютно каждое действие: обед в ресторане, вечер у камина, дрожащие от напряжения касания во время приступа паники Августа, да даже согласие на это чёртово «свидание» — всё это можно было объяснить попыткой завоевать нужную информацию, по крайней мере, такой путь для себя выбрал Дима. Одна лишь вещь вырывалась из этого списка — тот сон. С каждым разом желание сделать что-то было всё труднее игнорировать, а разложить это чувство по полочкам было ещё тяжелее, хотя обычно он справлялся с этим на ура. Самое заметное в желании ощущение — интерес. Чисто научный ли — неизвестно, но нельзя было отрицать, что после всего, что следствие узнало об Августе, Диме просто хотелось понять, каково, например, целовать эти тонкие и заостренные на концах губы, чувствуя вибрацию не только на пальцах, но и на кончике собственного языка. Горячо ли это? Больно ли? Действительно ли нормально думать о таком? Он покосился на Августа, сидящего рядом в машине (чертовски дорогой машине, надо сказать) и листающего какие-то отчёты на экране огромного планшета. Диме подумалось, что такие люди никогда не перестают думать о работе, как ни крути. Даже если обстановка предполагает отдых. В этом мы похожи, — неожиданно понял он. Приехали они быстро. Краем глаза Дубин успел заметить знакомые местечки, постепенно догадавшись, что местом их назначения являлся Васильевский остров. Расследования не раз заводили их с Громом именно сюда, поэтому почти все линии, смутные образы кирх и берега рек ассоциировались ни с чем, кроме работы. А что у него сейчас — работа или досуг? — Это мой скромный сад, — пояснил Август, когда они прошли в высокие железные ворота. По интонации было отлично понятно, что таковым сад не считает на самом деле даже он. Пространство и правда поражало как своими размерами, так и роскошью. Аккуратно подстриженная живая изгородь и декор выдавали место, за которым непрерывно ухаживали. — Действительно ваш? — приподнял уголки губ Дима. — Моя семья владеет им уже несколько десятков лет, — кивнул Хольт. — Приятно даже в чужой стране иметь что-то своё. — Наверное. — И… — Август замялся, но выглядело это скорее театрально, чем искренне. — Я бы хотел показать кое-что, что может вам понравиться. И поманил Диму за собой. Через пару минут они вышли на небольшую поляну, непривычно светлую после аллей, укрытых ветвями деревьев. — Тир, — объявил Хольт. И правда, на столике рядом с дорожкой аккуратным рядом лежали ружья — таких моделей Дубин ещё ни разу не видел даже на схемах, предоставленных компанией ранее. — Тут я обкатываю новые варианты некоторого оружия, и, что уж греха таить, развлекаюсь иногда. И повернулся, глядя прямо в глаза. Кажется, это место действительно вызывало у него если не восторг, то уж точно явное удовлетворение. — Мне и правда нравится, — улыбнулся Дима. Тиры он любил с детства, только вот тогда пострелять удавалось мало, а теперь… Теперь это в каком-то роде стало его работой, да и в академии он настрелялся вдоволь. — Хотите соревнование? — Август выбрал один из лёгких на вид пистолетов и покрутил его в руках. — Заодно попробуете наши новые модели. Некоторые, — он наклонился к Дубину. — Некоторые из них ещё даже не запатентованы. — Не боитесь, что я солью кому-нибудь информацию? — принял тот игру. — Не боюсь, — прошелестело в ответ. Мурашками Диму пробрало так, что он чуть не дёрнулся, вовремя перехватывая контроль над телом. Выговаривать звук «ю» Хольт абсолютно не умел. — Тогда хочу. Он аккуратно взял пистолет из рук Августа, невольно отмечая тёплое прикосновение на коже и — он мог поклясться — тонкую молнию, промелькнувшую меж их пальцев. Что же с ними такое происходило? Дима ощупал оружие, вглядываясь в каждую деталь с интересом. Тут всё было абсолютно незнакомым, даже отдалённо не смахивающим на Ярыгина — вот тебе и новейшие технологии. — Я покажу, — прозвучал голос сзади, и прежде, чем Дубин успел что-то понять, на его руки легли чужие, ловкие, понимающие, что надо делать. — Вот так он перезаряжается, теперь можно стрелять. Здесь использована инновационная техника, которой нет больше ни в одном автоматическом оружии. И сейчас, среди деревьев и оград, без телохранителей и электроники, даже эти слова звучали как флирт. Флирт, на который Дима охотно отвечал весь сегодняшний день. Осознание этого почему-то удивительным образом пробирало, но оседало на душе не привычным страхом и непониманием, но ожиданием и интересом. Как далеко они зайдут? Как далеко зайдёт он сам? Отняв свои руки от его, Август отошёл на пару шагов, и спиной ощущалось, как его цепкий тёмный взгляд наблюдает за тем, как Дима целится. Выстрел. Слабая отдача. Ещё один. И ещё. Пистолет был по меньшей мере идеальным. — Три попадания, — констатировал Хольт, снова приближаясь. — С такой полицией город может спать спокойно. — И с такой техникой, — улыбнулся Дима, отдавая пистолет и понимая, что несёт сейчас полнейшую ахинею, состоящую из правды ровно на пятьдесят процентов. — Точно, — кивнул Август. Они замолчали, вдыхая вечернюю свежесть. На бледном лице Хольта играли солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь листву, в кустах вокруг что-то непрерывно шуршало (может, птицы?), и всё вокруг было наполнено шумной природной тишиной. И очень хотелось взвыть. Дима хотел его. Он знал, что Август — плохой человек, да и вообще не был склонен к подобным желаниям, но ведь конкретно это чувство нельзя было назвать любовью или привязанностью. Просто интерес. Очень-очень сильный интерес. На мгновения перед глазами снова пронеслись сцены из снов. Теперь, когда Хольт был тут, эти картины дополнялись мелкими ощущениями: молниями, жаром кожи, тембром голосов. Ещё пару недель назад Дима и представить себе не мог, что будет думать о таком, но чем дальше заходило расследование, тем сильнее хотелось попробовать. И со временем он просто перестал пугаться этого. В конце концов, он взрослый и самостоятельный человек, способный принимать решения и пробовать новое, так ведь? Воздух наполнил низкий гул, отвлекая от мыслей. Август. — Больно? — тихо спросил Дима, касаясь отдающих электрической вибрацией пальцев. — Не очень, — улыбнулся Хольт. — Мы так ничего и не обсудили. — Успеем. Насколько глупым и клишированным стал бы момент, если бы Дима сейчас просто поцеловал его, плюнув на все приличия? Смог ли бы он? Когда он вообще последний раз с кем-то нормально целовался? Но он не мог. Всё-таки холодная голова лучше горячего сердца (и не только его), а дураком он не был. Если он начнёт вытворять подобное сейчас, кончиться всё может не очень хорошо. Грань прямо перед ним, и он был достаточно умён, чтобы не переступать её. — Мне нужно отойти, — выдохнул Дима, на ходу придумывая отговорку. — Позвонить. Ничего? — Конечно, — спокойно кивнул Август. Да, удивлённым или сбитым с толку он не выглядел. Эту самую грань видели они оба, и, кажется, Хольту нравилось балансировать на её краю. Мысль о том, что он может утянуть за неё Дубина, сейчас почему-то казалась особенно привлекательной. Вот тебе и работа под прикрытием. Он прошёлся по аллее, улавливая еле слышную музыку из динамиков, установленных где-то на деревьях. Шопен, кажется? Да, вполне в духе Августа. Всего лишь один звонок. Он должен быть уверен, что не совершает ошибку. — Игорь, — он тихо выдохнул в трубку, быстро формулируя речь так, чтобы при наличии подслушивающих устройств его слова не выдавали ничего важного. — У меня, кажется, всё получается. — Вы переспали типа? — Да нет же. Но, кажется, я уже могу начинать… Действовать. И тогда точно всё получится, как я хотел. Только бы Гром понял, о чём речь. Технически, звонить вообще стоит Архиповой, но она точно не сможет помочь, а у Игоря тормозов нет. «Поцелую Августа — он начнёт доверять — получится достать документы.» Вот так хочется сказать. Только вот если их подслушивали, Дима хотел звучать, как влюблённый, а не как полицейский под прикрытием. — И зачем мне звонишь? — Боюсь… То есть опасаюсь. Вдруг уже поздно? Ты понял? «Боюсь, что вы там уже всё решили и я зря целуюсь с европейским магнатом» — вот так должно звучать. По контексту понятно же? — Понял, — хохотнул Игорь. — Ну ты и шифровщик. Не, давай сам там как-нибудь, я в отделе был полчаса назад, у них пусто. Иди лобызайся со своим умным чайником и документы фоткай. — Сам бы шёл, — вздохнул Дима. Он сбросил звонок ровно в тот момент, когда в кустах что-то мелькнуло, и если раньше подобные звуки ещё можно было списать на птиц и ветер, на этот раз по хрусту веток нельзя было сомневаться в том, что шумит человек. Мелькнуло что-то синее. На ходу запихивая мобильник в карман, Дубин сорвался с места, пускаясь за неизвестным в погоню. То, что именно его они с Игорем упустили на оружейном складе, было ясно, но бегал он всё так же быстро, пусть и находился ближе. Он влетел в чужую спину как раз когда вор-преследователь целился в сторону поляны — именно там Дима оставил Августа — из какого-то навороченного пистолета. Наверняка планировал стрелять на поражение. Подумать Дубин не успел. Он просто свалил человека на землю, на автомате вспоминая всё, чему учился годами, увернулся от удара, и, одной рукой удерживая преступника, достал-таки пистолет из кобуры. В висках шумело, а перед глазами мелькали какие-то белые пятна. Выстрел, ещё один — это он нажал на курок, толком не целясь, зная, что точно попадёт, будучи настолько близко. Уши заложило от грохота. Мощный электрический удар отшвырнул его от синеволосого человека, немного задевая самого Диму. — Что тут происходит? — опустив руку, Август подошёл ближе. Игнорируя дрожь во всём теле, Дубин кое-как поднялся. Всё болело. — Я… — он перевёл взгляд на лежащего рядом человека, под которым уже растекалась лужа крови. — Убил его?

***

Дима медленно разлепил глаза. Сознание медленно-медленно собиралось по кусочкам, доходя до ноющих рук и ног, заставляя вдохнуть раз, другой, третий. Тишина вязко окутывала помещение. Комната, в которой он находился, была небольшой, но очень чистой, походящей на больничную палату, но ей не являющейся. Из-под плотно задёрнутых штор выглядывали белые полоски света — значит, уже день. Еле ощутимо пахло чем-то лекарственным. Приподнявшись на кровати, Дима оглядел и ощупал собственное тело. Пара перевязок на руках и коленях, какие-то пластыри на лице, боль в мышцах — ничто по сравнению со странным чувством лёгкости. Выспался, похоже, — мрачно усмехнулся он, косясь на тумбочку в поисках телефона. Помимо него на идеально чистой поверхности красовался стаканчик с двумя таблетками и полная бутылка какой-то дорогой воды. На экране красовалось символичное «12:12». Посмотрим, что там по сообщениям. 21:09 От: Юля (не кусается) Дим, что там? Хольт Игорю звонил 21:09 От: Юля (не кусается) Напиши как проснёшься 21:11 От: Гром без картошки Юля тебе написала, но на всякий случай дублирую: напиши. 21:12 От: Мария Андреевна Звонил Хольт. Позвони, когда будет возможность. Надеюсь, всё в порядке. 21:40 От: Август ван дер Хольт Дмитрий, Вы у меня, в левом крыле. Уборная в правой двери комнаты, там же, в шкафчике, Ваша одежда. На тумбочке таблетки, на случай, если что-либо болит, Вас достаточно сильно ударило током. Зайдите в мой кабинет, когда проснётесь. 21:45 От: Август ван дер Хольт Если Вы плохо себя чувствуете, обязательно сообщите, я пришлю врача. Вздохнув, Дима принялся всем отвечать, отмечая, как тянет каждую мышцу при движении. Кратко созвонился с начальством, но смог выдавить из себя всего несколько фраз хриплым голосом. Выпил почти всю воду, оставив таблетки. Электричеством его за эти три года изнурительной работы в полиции ещё не било. Но дыхание у него перехватывало от другого, боль в теле не волновала от слова совсем. Он убил человека. Лишил его жизни. Это должно было когда-то случиться, полицейские ведь не могут только мило говорить с преступниками, но… Почему-то от осознания произошедшего очень неприятно холодело в груди. Он будет выкидывать из головы эти мысли, пока может. Сейчас нужно работать.

***

Несмотря на произошедшее, Август ван дер Хольт выглядел безупречно, будто на него каждый день совершали покушение какие-то синеволосые наёмники. Внутренне Дима позавидовал подобной отстранённости и даже немного устыдился собственной слабости. — Вы писали, — тихо проговорил он, заглядывая в кабинет после стука. Голос всё ещё хрипел, но уже не так сильно. Август чуть приподнялся на стуле, и краем глаза Дима заметил пару молний, прочертивших воздух от его пальцев к поверхности покрытого бумагами стола. — Я рад, что вы чувствуете себя гораздо лучше, — выдохнул Хольт, отводя взгляд и снова садясь. — Врач осмотрит вас ещё раз после нашей встречи, вы не против? — Хорошо. Дима остановился напротив стола, стараясь выглядеть спокойно и непринуждённо. Он должен быть в форме в любой момент, или, как минимум, на службе. А сейчас он определённо на службе. Помолчав несколько секунд, Август всё же встал, обходя стол и оказываясь рядом. — Я бы хотел поблагодарить вас за защиту. Сложно представить, что могло бы произойти, если бы вы не среагировали, Дмитрий. — Я не мог поступить иначе, — не кривя сердцем, ответил тот. — Компания Holt International… Я… Сделаем всё возможное для вашего скорейшего выздоровления и дальнейшего оказания помощи, — продолжил Хольт, и звучала эта фраза так, будто он репетировал её уже не раз. Его руки скользнули вперёд, хватая пальцы Димы не в рукопожатии, но чём-то гораздо менее формальном. — А тот человек, он… — Не умер, — покачал головой Август. — Врачи спасли его, но оттуда, где он находится, ему уже не сбежать. Мы постараемся вытащить как можно больше информации о том, кто его нанял и зачем, но на это потребуется время. Не умер. Дубин сдержанно кивнул, стараясь не выдавать своего облегчения. Подняв голову, он чуть не отпрянул — таким неожиданно близким показался ему мягкий взгляд тёмных глаз. — Правда, — уже тише проговорил Хольт. — Спасибо. Мне очень жаль, что я вас ранил. Их пальцы завибрировали от текущего между ними тока, но это совсем не пугало. — Это мой долг, — покачал головой Дима. — И со мной всё в порядке. И с вами — это тоже важно. Руку начало колоть и немного жечь. — Думаю, мне стоит выйти, — голос Августа казался чуть хриплым, и краем уха Дубин уловил тихое жужжание, исходящее от него. — Прошу меня извинить. Уже когда он повернулся спиной, вылетая из кабинета, Дима заметил, как ярко светится синим искусственный позвоночник из-под идеально отглаженной рубашки. Хлопок двери — и он остался один в огромном светлом кабинете, ощупывая руку и пытаясь понять, что только что произошло. Почему Хольт так искрил? Он… Волновался? Сейчас думать стоило не об этом. Обернувшись к столу, Дубин быстро достал телефон, параллельно рассматривая разложенные там бумаги и не веря своей удаче. Всё не могло быть так просто, но…. Досье кандидатов в губернаторы Санкт-Петербурга за 20ХХ год. Данные каналов на телевидении, помогающих раскручивать новости о митингах. Данные бюджета, потраченного на раскрутку новостей о митингах. Аналитика трендов Vmeste. Хольт виновен. Теперь сомнений не было. Полиции нужны эти данные. Август всё не заходил.

***

— Что, отдыхаешь? — тихо прошептала Джесси, заглядывая в камеру. — А надо зарядочку делать почаще, а то в третий раз удачного шанса сбежать может не быть. — Какого… — Волков поднял ошалелый взгляд на девушку. — Ты бессмертная что ли? — Почти, — фыркнула та, поправляя кепочку охранницы. — Сейчас тебя вытаскивать мы не будем, не надейся, так быстро лазеек не нашли. Ты отдыхай, отдыхай. Олег сделал почти животный рывок вперед, оказываясь у маленького решётчатого окошка. Теперь между ними с Джесси было всего несколько сантиметров. — Зачем я вам? — чуть ли не прошептал он. — Кто вас послал? — Всё узнаешь, — она тоже понизила голос. — Когда вытащим тебя. — Заплатили хоть много? — Прилично, иначе мы бы не взялись. — А остальные где? — Дракон параллельно ещё на кого-то работает, Славик тоже где-то тут, Шурик… Делает кое-что ещё по этому заданию. В её голосе проскочило что-то, заставившее Волкова нахмуриться. — И в чём проблема? — Не выходит на связь. Должен был вчера вечером. Олег покачал головой. — Ладно. Мне нужно что-то делать сейчас?

***

12:14 От: Дмитрий Дубин Проснулся у Хольта 12:14 От: Дмитрий Дубин Всё хорошо, я в полном порядке, меня подлечили 12:14 От: Дмитрий Дубин Потом расскажу с подробностями 12:14 От: Дмитрий Дубин Сейчас пойду к нему в кабинет, попробую найти что-то по делу 12:15 От: Гром без картошки Фух, привет проснувшемуся 12:17 От: Дмитрий Дубин И тебе доброго утречка 12:17 От: Гром без картошки Больше не терзаешься моралью? 12:17 От: Дмитрий Дубин Ну 12:17 От: Дмитрий Дубин Вообще терзаюсь 12:17 От: Дмитрий Дубин Я не уверен что поступаю правильно 12:17 От: Дмитрий Дубин Я ж реально ему нравлюсь 12:18 От: Гром без картошки Вот и пользуйся. 12:18 От: Гром без картошки Тебе-то он не нравится 12:20 От: Дмитрий Дубин Не знаю