Линия сна

      «Какой ещё Чеджу? Через неделю модульная контрольная по вышмату, забыл?».       — Нашёл, когда отдохнуть, — недовольно бубня под нос, дописывает сообщение Сан и отправляет его своему другу, Минги, статус которого он теперь ставит под сомнение. Действительно ли он ему друг, раз решил бросить его на произвол судьбы в такой ответственный момент? Пусть ему всё равно на своего несчастного, не знающего толк в математике товарища, но о том, что он сам же теряет 20 баллов, которые можно получить на контрольной, он не подумал?       «Я договорился с преподом, не волнуйся», — поступает ответ минуту спустя и Сан, переступая порог открытого лекционного зала, невольно вздыхает.       Проблемы только у него.       Осматривая поникшим взглядом почти что полностью занятую аудиторию, так как он потратил лишние минуты перерыва на спор с Чон Уёном, — второкурсником, учащимся с ним на одном потоке, но на другом направлении, — за последнюю оставшуюся в буфете булочку с корицей.       Теперь, держа в руке стакан с кофе и ощущая в сердце тепло от лежащей в кармане булочки, Сан, не спеша направляясь к ступенькам, ведущим к верхним рядам зала, на ходу пытается найти наиболее оптимальное место — не слишком далеко, но и не слишком близко к первому ряду, а ещё, желательно, рядом с кем-то знакомым.       Когда он поднимается примерно до среднего ряда, а количество привлекательных мест сокращается до двух, рядом с ухом раздаётся шумный недовольный вздох, а после несильный, но ощутимый толчок в плечо, вынуждающий его остановиться на месте.       — Опять ты, Чхве Сан, — раздражённо произносит задевший его парень, а затем, звонко прицокнув языком и обогнав его, поворачивается и добавляет: — Кушай не обляпайся.       Сан провожает взглядом не кого иного, как Уёна, уже небрежно бросающего рюкзак на одно из двух оставшихся мест, а затем обращает внимание на идущего вслед за ним Ёсана, который, повернувшись к Сану, коротко кивает и неловко улыбается ему, будто бы извиняясь за друга. Сан вздыхает, обессиленно опуская руку вместе со стаканчиком и, увидев, что за рядом стоящим столом осталось свободное место, ставит на него ёмкость с кофе. Переводит взгляд на сидящего рядом парня, который, как оказалось, всё это время смотрел на него, и невольно робеет, отводя взгляд в сторону и оттягивая рукава толстовки вниз.       — Здесь свободно? — спрашивает Сан, еле заметно кивая в сторону пустующего на скамье места, и, дождавшись короткого, но положительного ответа, добавляет: — Не против, если я присяду?       Парень в ответ лишь кивает, неприкрыто продолжая рассматривать Сана, и отодвигается в сторону сидящего с другой стороны студента, освобождая для нового соседа ещё немного свободного места.       Сняв рюкзак, Сан устраивается за столом, аккуратно отодвигая стаканчик к краю, чтобы его не задеть, и достаёт толстую тетрадь и ручку, подготавливаясь к предстоящей лекции. Застегнув молнию, оставляет рюкзак на краю скамьи, и удобнее устраивается за столом. Открывает конспект на нужной странице, другой рукой нажимая на кнопку автоматической ручки, и кладёт её ровно по центру тетради, мельком просматривая записи с предыдущей лекции. Он тянется к стаканчику с кофе и, не спеша поднеся его к губам, замирает и хмурит брови, когда, к собственному недовольству, не может разобрать написанное своей же рукой слово.       — Я тебя раньше не видел, — раздаётся рядом низкий бархатный голос, и Сан невольно вздрагивает, благодаря небеса за то, что в этот момент не пил, иначе бы кофе оказался на его белой толстовке, конспекте, распущенных волосах сидящей перед ним девушки и, возможно, на лице напугавшего его парня.       На очень красивом лице.       Сан смотрит в большие тёмные глаза, и не может вспомнить, о чём его спросили. Парень напротив моргает ещё раз, а затем медленно, будто лениво, опускается взглядом по лицу Сана и, как ему кажется, останавливаются на кончике носа или, быть может…       — Прости, что? — переспрашивает Сан, и чужой взгляд мигом взлетает обратно — к глазам.       — Я сказал, что не видел тебя раньше, — мягко произносит незнакомец, а затем ненавязчиво, одними уголками губ, улыбается.       — Я тебя тоже, но здесь… Примерно… 200 студентов? Думаю, ты не удивишься, если я скажу, что, вероятно, как и ты, учусь здесь второй год? — На удивление самому себе найдя, что ответить, произносит Сан и не сдерживает ответной улыбки, возможно даже более выразительной, чем чужая.       Парень лишь многозначительно выгибает бровь, медленно, будто неуверенно, кивая, и переводит взгляд на стаканчик, по-прежнему находящийся у него в руке.       — Тот парень… — приподнимая в сторону подбородок, произносит, как кажется Сану, обеспокоенным голосом он и перехватывает чужой взгляд: — Он тебя… обижает?       — А-а-а… — медленно, давая себе фору на раздумья, протягивает Сан, понимая, что речь зашла об Уёне, и отводит, наконец, взгляд, делая глоток уже изрядно остывшего кофе, а после ведёт плечом, на этот раз всё же теряясь с ответом.       — Я мог бы поговорить с ним, — парень почему-то усмехается, поворачивая голову в сторону верхних рядов, и уверенно смотрит на Уёна, что-то шепчущего на ухо рядом сидящей смущённой девушке, явно позабыв на ближайшие полтора часа о своём друге Ёсане.       Сан резко поднимает руку, размахивает ладонью, и, поставив стаканчик на стол, поворачивается всем телом в сторону темноволосого парня.       — Я просто последнюю булочку с корицей забрал в буфете, вот он и злится, — объясняет Сан и краем глаза замечает лектора, который, поставив на преподавательский стол свой портфель, громко приветствует всех студентов.       Парень прослеживает за взглядом Сана, не глядя открывая свой конспект, а затем возвращает всё своё внимание на соседа. Задумчиво рассматривает чужое лицо, тем самым смущая, а затем неожиданно коротко смеётся, растягивая крупные губы в улыбке.       — Но я всё равно мог бы поговорить с ним. И не только с ним.       «С какой стати?».       Сан чуть склоняет голову набок, озадаченно всматриваясь в чужие глаза, а затем мельком смотрит вниз, — на чёрную водолазку, плотно облегающую длинную шею, и такого же цвета пиджак.       — Почему? — всё же спрашивает Сан вслух, но ответа не дожидается.       Парень, лишь многозначительно выгнув бровь, отворачивается, укладывая на стол руки, и, поправив тетрадь, берёт ручку, быстро, но аккуратно записывая на полях сегодняшнюю дату.       День, когда я встретил Чхве Сана.

***

      Сан чертыхается себе под нос спустя более чем через полчаса после начала пары, сбиваясь и отставая, и по привычке поворачивается в сторону, где обычно сидит Минги. Друг всегда писал быстрее и в математике понимал куда лучше, поэтому лекции, со всеми замудрёнными определениями, обозначениями и сокращениями, ему удавалось конспектировать без особых затруднений — в его тетрадях царил порядок, а, когда Сан с выступившими на лбу капельками пота пытался угнаться за темпом лекции, он уже неспеша проверял сообщения в мессенджере, позволяя другу целиком и полностью завладеть его конспектом.       Но Минги сейчас находился на Чеджу, а Сан, увы, на лекции по высшей математике.       Поэтому Сан, не особо задумываясь, беззастенчиво заглядывает в тетрадь нового знакомого, не замечая, как его плечо и колено уже прижимаются к чужим, а по его профилю блуждает заинтересованный взгляд.       — Я, кстати, Сонхва, — тихо произносит парень и задерживается взглядом на шее, на коже которой рассыпались разных форм и размеров веснушки.       Сан невольно вздрагивает, замирая, и переводит взгляд с аккуратно написанного конспекта на чужую крупную руку, расслабленно лежащую рядом с тетрадью. Длинные прямые пальцы играют с ручкой, аккуратно, будто она может сломаться от любого неверного движения, перекатывая её по шероховатой деревянной поверхности, а после останавливаются, мягко, одними подушечками, поглаживая её.       — Сан, — на выдохе произносит собственное имя он и, несколько раз моргнув, с трудом, но всё же отгоняет от себя ненужные мысли, переводя взгляд на аккуратно написанную сложную формулу, красующуюся в чужом конспекте.       — Красивое имя, — мягко отвечает Сонхва и, не сдерживая еле заметной улыбки, добавляет: — Для красивого парня.       Сан хлопает глазами и, не веря собственным ушам, поворачивает голову в сторону брюнета, будто бы взгляд на чужое лицо поможет ему понять — он действительно это произнёс или ему показалось.       Сонхва, оказывается, сидит очень близко. Настолько, что Сан отчётливо ощущает его кристально-чистый парфюм: цитрус — скорее всего бергамот, нежный мускус и терпковато-пряные белые цветы. Он, сам того не осознавая, делает вдох глубже необходимого.       Возможно, близко к Сонхва сидит Сан. Не наоборот.       — Разве? — быстро скользнув взглядом по его лицу, спрашивает Сан и, робко опустив ресницы, свободной рукой приглаживает на затылке светлые волосы.       Он отворачивается, вновь устремляя взгляд в чужой конспект и, пока Сонхва вновь не начал писать, спешно переписывает то, что успел упустить.       Смотреть в тёмные блестящие глаза было просто невыносимо.       — А разве нет? — с толикой удивления спрашивает Сонхва, будто и в самом деле уверен в столь очевидном, не терпящем споров факте: — Конечно красивый. И имя, и ты.       Невыносим не только взгляд. Невыносим сам Сонхва. Но Сану не хочется от него отстраняться. Не хочется перемещать ногу, чтобы его колено не касалось чужого, передвинуть локоть, чтобы не прижиматься к его плечу своим, и не хочется отводить взгляд от чужой тетради, чтобы, как и прежде, хотя бы по этой причине быть близко к Сонхва. Последний, как кажется Сану, и не против.       — Спасибо, — смущённо отвечает Сан и поджимает губы, наконец, дописывая последнее слово куда медленнее, чем необходимо.       Относительную частоту появления события называют статистической вероятностью.       — Я могу в следующий раз сесть с тобой? — немного отстраняясь, неуверенно спрашивает Сан и, обращая взгляд на Сонхва, надеется услышать только одно.       — Конечно, — тёплый низкий голос, мягкая улыбка на красивом лице и длинные пальцы, крепко обхватывающие шариковую ручку.       Сан на секунду замирает, наблюдая за тем, как парень начинает ловко и быстро писать, и, спохватившись, обращает всё своё внимание на голос лектора, с нажимом выводя поверх белоснежной бумаги слова.       Геометрической вероятностью события называется отношение меры области, благоприятствующей появлению события, к мере всей области.       Сонхва делает на полях пометку — маленькую звёздочку, и невольно улыбается, по-прежнему ощущая прикосновение чужой ноги к своей.

***

      Пара по счёту далеко не первая, а ещё тёплое, игриво заглядывающее в высокие окна лекционной осеннее солнце давно преодолело зенит. Но Сана, выпившего за первый час от начала лекции, весь кофе, всё равно клонит в сон.       Голос лектора прорывается словно через водную гладь, а рука, в последние несколько минут отдающая неприятным напряжением в мышцах, начинает подводить, совершая чересчур резкие и рваные движения, делая и без того неидеальные буквы и цифры ещё более неаккуратными.       Тяжёлый вздох срывается с пересохших губ и, когда потяжелевшие веки начинают предательски опускаться, Сан, не глядя, дважды стучит по дисплею смартфона, чтобы в следующее мгновение бросить на него короткий взгляд. К счастью, большая часть пары позади. К сожалению, после того, как он в последний раз проверял время, прошло всего лишь три минуты, а не, как он думал, полчаса.       Если два события А и В несовместны, тогда вероятность суммы двух событий равна сумме вероятностей этих событий.       Подпирая щёку кулаком, Сан хмурится, резко перечёркивая небрежно написанную букву «омега», и переписывает её заново, аккуратно, чтобы в будущем разобрать все обозначения, дописывая следствие и доказательство. С нажимом ставя точку после слова «Доказано», Сан облегчённо вздыхает, ощущая всё тот же приятный аромат чужого парфюма, и, скосив взгляд в другую тетрадь, останавливается на аккуратно написанной букве греческого алфавита, с которой у него мгновениями ранее возникли проблемы. Переписывать у Сонхва упущенные фрагменты конспекта было сущим удовольствием, потому что Сан, иногда не понимающий даже собственный почерк, с лёгкостью, не нуждаясь в уточнениях, как в случае с Минги, разбирал чужой.       Сан лениво моргает, вновь ощущая одолевающую его сонливость и, сквозь накатывающую небольшими нежными волнами дрёму, прислушивается к голосу лектора, советующего всем присутствующим посетить библиотеку и до конца семестра обзавестись учебным пособием, написанным им и его супругой, так же, как и он, преподающей высшую математику. Он лениво улыбается, почему-то прокручивая в собственной голове слово «супруга», будто слышит его впервые в жизни, и, не найдя сил чтобы поднять веки, не глядя пишет название книги: «Теория вероятностей, математическая статистика и случайные процессы».       Сан, дописывая последнее слово, с недовольством мысленно задаётся вопросом: «На кой чёрт менеджерам учить такие сложные вещи?».       Он вздыхает, вновь ощущая достигающий носа свежий цитрусовый аромат, и нехотя открывает глаза, упираясь взглядом в тетрадь, где красуется неровно написанное название книги, оторвавшееся от прямой линии и воспарившее вверх, где достигло и нагло потеснило ранее написанное доказательство. Раздражённо прицокнув языком, Сан опускает голову ниже, всматриваясь прищуренными глазами в слившиеся воедино буквы, и, невесомо проводя пальцем вдоль покосившегося названия пособия, раздосадованно думает: «Опять эта линия сна».       — А с кем ты раньше сидел?       Сан, не ожидая вопроса и чужого, раздавшегося рядом голоса, вздрагивает, по привычке, когда стесняется или нервничает, приглаживая на затылке обесцвеченные волосы, и неловко улыбается, выходя из сонного, разомлевшего состояния.       — Мой друг уехал на неделю, может больше, — бросая короткий взгляд в сторону парня, отвечает Сан и продолжает: — Я всегда с ним сидел.       Сонхва задумчиво мычит, проворачивая на среднем пальце серебряное кольцо, и, пожимая плечами, звонко, будто недовольно, цокает.       — Но ты будешь сидеть со мной, когда он приедет, — скорее утвердительно, чем вопросительно произносит Сонхва и, встречаясь с удивлённым взглядом Сана, улыбается, — просто подумал, что будет забавно. Проучить его. Понарошку.       Сан бросает взгляд на часы, расположенные на запястье, и тихо вздыхает.       Пара, наконец-то подходит к концу, а на небольшом дисплее всё так же остаётся непрочитанным сообщение: «Уверен, что ты справишься и без меня, Сани».       Справится. Без Минги, но не один.       — Возможно... — единственное, что приходит на ум Сану, а затем аудитория наполняется шумом и галдежом.       Лектор прощается со студентами, и все вокруг тотчас спешат собраться и скорее покинуть помещение.       — Кстати, сколько тебе лет? — пряча в рюкзак тетрадь, спрашивает Сонхва и, получив ответ, с улыбкой произносит: — Тогда зови меня «хён».       Сан коротко кивает, выдавливая из себя робкое «хорошо», и, заметив, что парень уже собрался, спешно, чтобы не задерживать соседа, поднимается из-за стола, на ходу забрасывая принадлежности в рюкзак. Подхватывает пустой стаканчик из-под кофе и, ожидая, когда другие студенты спустятся и выйдут из аудитории, не спеша идёт по лестнице вниз.       — У тебя ещё есть пары? — раздаётся совсем рядом низкий голос, а затем его плеча касается широкая ладонь, мягко, но ощутимо сжимая.       Невольно вздыхая, Сан оборачивается, бросая беглый взгляд на парня, будто сомневался, что это действительно Сонхва, а затем отрицательно машет головой.       — Нет, эта последняя, — произносит он и поджимает губы, всё так же не спеша, из-за потока студентов, передвигаясь по лестнице вниз.       — Повезло, — вздыхая, отвечает Сонхва и добавляет: — Тогда до завтра?       Опустив голову, Сан бросает взгляд на чёрные кожаные ботинки, затем на свои белые, с фиолетовыми вставками, кроссовки, и коротко кивает, вместе с тем, наконец, достигая последней ступеньки. Глубоко вдыхает, наполняя лёгкие воздухом, и с трепетом вылавливает аромат свежего парфюма. Всё те же белые цветы, мускус и бергамот.       — Да, до завтра, хён, — отвечает Сан и, растянув губы в улыбке, поворачивается к Сонхва, даря ему ещё один факт о себе.       У Чхве Сана под сияющими, чуть розоватыми яблочками щёк, виднеются очаровательные глубокие ямочки.       — До завтра, Сан-а, — не сдержав ответной улыбки, произносит парень и, подходя к двери, отпускает его плечо, мягко оглаживая на прощание.       Сонхва провожает взглядом постепенно теряющуюся среди потока студентов светлую макушку и, пряча одну из рук в кармане чёрных брюк, тихо усмехается.       — Разве у нас завтра есть лекция по вышмату? — неуверенно спрашивает ненароком услышавший чужой разговор друг Сонхва и внимательно всматривается в его лицо.       — Нет, — коротко отвечает он и, вздохнув, пожимает плечами.       Значение формулы Байеса состоит в том, чтобы по мере получения новой информации можно было проверить и скорректировать выдвинутые до испытания гипотезы.       — Но разве я говорил, что мы встретимся на лекции?