you're so alone

[ и почему мы, блять, здесь? ]

– ты знаешь причину.

[ мы можем выбраться отсюда на раз плюнуть ]

– ммм, да, можем, но это часть плана.

[ тц, эта твоя дальновидность порой раздражает. я не всегда могу предсказать твои ходы ]

– а теперь пойми, какое это преимущество, если даже ты не можешь порой предугадать. что говорить о других. бог молчит, а Джордж лениво вертит в руках палочку динамита, развалившись на чёрном полу своей личной комнатки отдыха. всë тело ныло и стреляло от каждого движения, а раны, нанесённые Техно, орали как резанные. прошло не так много времени с его ухода и сейчас брюнет просто отдыхал, позволяя своей сущности внутри медленно покрывать порезы мхом, который после сведет кожу вместе. его принадлежность к фейри была полезной, хотя способности развивались медленно из-за того, что происходило в его жизни. не было времени их раскрывать. сейчас же время было. и Джордж собирался воспользоваться им по полной, закрывая все свои чувства в тесной маленькой комнатке и не давая им выплеснуться наружу. держать лицо, держать самого себя здесь было труднее, особенно, когда гость в виде паразита-свина приходил наперевес с разными глупыми и опасными инструментами. его сознание под влиянием бога итак было шатким, а сейчас и вовсе искажалось, а само божество довольно хихикало, совершенно не желая оберегать носителя от боли и страданий, скорее даже не давая тому забыться и держа его сознание на плаву весь сеанс уебищной психотерапии, где Техноблейд пытался выпытать у него расположении книги.

[ ммм кто пришёл ]

Фаунд хмурится слабо, заслышав тихие шаги и пытаясь понять, ещё не смотря, кто бы это мог быть. не Техно, тот был недавно, не Сэм, частота шагов такая, что ног у посетителя одна пара, не Квакити, тот вообще старается сюда лезть реже.

кто

Джордж не выдерживает, привстает и внутри всë замирает холодом, покрывается тонкой пластинкой льда, опустошая всë внутри похлеще его же действий. ну конечно. Дрим. взгляд желтых глаз обжигает, но холод внутри тушит быстрее, чем Джордж сможет что-то почувствовать. уебанское чувство, думает он. Фаунд встает, покачнувшись от вспыхнувшей боли в теле, но выпрямляется и даже вполне спокойно доходит до решетки, облокачиваясь о неë плечом и спокойно рассматривая бывшего друга. тот выглядит вполне неплохо. не то, что Джордж, скрывающий под оранжевой тканью рубцы и раны, избитый, с синяками по всему телу, отросшими волосами и наклееной на глаз тканью - верхняя часть лица все равно закрывается густой челкой, он лишь склоняет голову на бок, чтобы лучше видеть зашедшего, чтобы рассмотреть и где-то внутри успокоить свои слабые, забитые до полу-смерти переживания насчет чужого состояния. Дрим останавливается в метре, не подходит дальше. маска закрывает его лицо, но руки подрагивают, а тело напряжено и это видно невооруженным взглядом. Джордж с ухмылкой ждет первого шага от того, не собираясь ничего говорить в самом начале. ну, логично, не он пришёл, а к нему. – удобно здесь? Фаунд вскидывает бровь и после прыскает, скрипяще расхохотавшись сорванным от криков голосом. его плечи дрожат и сам он сгинается, охватывает живот руками и хихикает уже полузадушенно. цепи на запястьях и спизженные кольца на шее звенят беспокойными нотами. он преувеличивает, явно пугает этим парня напротив, потому что он следит за тем краем глаза и видит, как тот отступает на шаг. боится? чувствует отвращение от чужого безумия?

и н т е р е с н о.

– удобно, мне тут нравится, – голос ровный, будто не он сейчас смеялся как припадочный, выпрямляется также резко, не давая и намека на то, какие мучения сейчас испытывает и как дерет горло, – и зачем ты здесь? его голос напоминает шипение змей, которые исполняют хор реквиема. хриплый, сломанный, тихий, но вкрадчивый, отпечатывающийся в сознании. – разве я не могу навестить тебя? Дрим хочет казаться расслабленным, но Джордж умиленно вытягивает потрескавшиеся губы трубочкой и склоняет голову на бок. голос чужой дрожит, а руки пытаются спрятать, чтобы не выдать себя. поздно. – не вижу смысла в этом. что ты от меня хочешь? он решает пока что не издеваться. ему любопытно. им хочется знать, зачем Клэй тут. что ему нужно. знания? причины? последствия? книга? может, это Техно подбил его на разговор, думая, что Джордж расколется перед другом? кто знает. – ты даже не спросишь про Сапнапа? – голос горечью отдает в уши, но Джордж игнорирует это. не сейчас. не его чувства. ему плевать. – он умер. воскрес. этого мне достаточно, – плечами жмет и вновь принимается крутить свою игрушку в пальцах, переводя ленивый взгляд на неë, – мне было бы интереснее хоть на грамм, отбери я у него третью жизнь. а так... плевать. – ты ведь врешь.. – Дрим растерянно делает шаг обратно, приближается, цепляется пальцами за решетку и гневно выдыхает, – тебе не плевать на него. не плевать на меня. на НАС. движение стремительное. он ждал этого недолго. рука проскальзывает в дырку и хватает за ткань чужой толстовки, сжимает клещами и резко дергает на себя. Дрим с руганью бьется маской о железо, но быстро распахивает глаза, когда понимает, что последняя больше не на лице – лежит на полу, сбитая второй рукой. а в его глаза впиваются чужие, пустые и холодные, они будто рассматривают что-то, перетекают на остальные части лица, цепляют свежую рану на челюсти, мелкие ранки на щеках и вновь переходят на жёлтые глаза. – откуда рана? – скучающе спрашивает и, когда Дрим пытается отцепить чужую руку от себя, хватается и второй, вновь дергая, но тот не ударяется дважды, – я спросил: откуда. – волнуешься? – блондин облизывает губы, ощущая нарастающую тревогу от пустого лица, которое видит. это разнится с его прошлыми воспоминаниями о том Джордже, что был в начале. он помнил твердого мальчишку с добрым сердцем, ехидной улыбкой и неизменными очками. с очаровательным смехом, язвительными и остроумными шутками и заботой, которая могла перекрыть всю вселенную, но мягким одеялом укрывала только двоих. на него же смотрел озлобленный, сломленный, безумный и утонувший в собственной ненависти парень, скрывающий все свои чувства, желания и мысли за маской равнодушия и безразличия. опасный и далекий от прошлого так сильно, будто находится на ледяной и безжизненной Луне. – пх, если тебе нравится так думать - не смею разочаровывать. он итак разочарование, покрытое гнилью. – Квакити, – Клэй морщится, когда один палец проходится по ране, оглаживая засохшую кровь, но не дергается. он всë ещё надеется. – зачем ты сделал это с Ником? – хм? он пытался остановить меня, – лениво отвечает, пальцы спуская на кожу шеи и мягко, притворно нежно оглаживая, – и мне это не понравилось. – он хотел остановить тебя ради тебя же. Даже если ты не хотел. чтобы предотвратить... это, – Дрим напряженным взглядом обводит помещение взглядом, намекая. а глаза Джорджа заволакивает ярость, заставляя расслабленных змей резко подняться и зашипеть. он ухмыляется, шипит с ними в такт, резко сжимает рукой чужое горло и давит, ещё не настолько сильно, чтобы задушить или сломать позвоночник, но достаточно чтобы перекрыть доступ к кислороду. – как он выразился, Дрим? остановить мое превращание в м о н с т р а? – цедит брюнет, растягивая губы в безумном оскале, – а что же ты скажешь, Клэй? я монстр? убийца? садист? кто я, а? внутри всë бурлит, а Морфей в голове потешается, хихикает и довольно обнимает невидимыми руками, мурлыча слова на ухо. – если ты думаешь, что это убогое место меня остановит, то ты глубоко, блять, ошибаешься. я убью каждого, кто переступит мне дорогу. прибавлю богине работы и сорву джекпот кровью особо тупых личностей. и кровь Сапнапа ничем не отличается от их. такая же бесполезная. уйди, блять, Дрим. вырвись из хватки, ударь по рукам, сломай кости, выбери свой любимый топор, а не руку помощи. направь оружие против него, напади.

о с т а н о в и.

божество плавным движением сносит эти мысли, заставляя Джорджа резко отпустить того и отстраниться, пошатываясь, от чужого вмешательства в чувства. опасно. очень. нужно играть по правилам. иначе все тщательно запрятанные воспоминания вырвутся наружу и их сотрут также как и мысли. Морфей усмехается. – какого черта, Джордж?! – рычит Дрим и растирает шею, впериваясь испуганным и злым взглядом в того. – уйди нахуй отсюда, – шипит в ответ брюнет и резко отворачивается, потому что боль не скрыть сейчас, а сорванную маску надо налеплять обратно, – развернись на сто восемьдесят градусов и свали, блять. я не ждал тебя. я не хотел ждать тебя. ты ничего не получишь. никакой информации кроме ебанного совета. Джордж накрывает лицо рукой, берёт себя в руки и оборачивается к тому. – не переступай мне дорогу. я убью, блять, тебя также как и Сапнапа. и в этот раз я не остановлюсь на одной твоей тупой жизни, я засуну тебя, блять, в Лимбо.

[ не прощай меня, Дримми, я не сам это делаю, солнышко, мной управляет ужасный бог, плак-плак ]

Джордж злится сильнее и под ошарашенный взгляд вцепляется руками в волосы, дергает и хрипит от ярости. – заткнись, блять, просто заткнись, убожество, прекрати язвить и дай мне закончить это. Дрим затихает и чувствует полноценный страх. Джордж разговаривает не с ним. Джордж сейчас кричит не на него. на кого-то рядом. того, кто в его голове. может ли это быть причиной- – ዘይ ጠዐሦይፐ. ታበነከፊህ ሏየሀጠ, ፐፊ ሏይህርፐፎሀፐይበሪዘዐ ርሃሀፐልይሠሪ, ሃፐዐ ሀጠይዘዘዐ ጸ ሀንነየዐሏዐፎልበ ታዐታሀ? ሃፐዐ ጸ ንልርፐልፎበጸሬ ሏይበልፐሪ ፎርይ ጓፐዐ? Клэй замирает и чувствует, как сердце пропускает стук, а после бьется ещё сильнее. в горле пересыхает и он смотрит на широко улыбающегося Джорджа... видит лишь резкий контраст голубого зрачка, укрытого карим. – а кто же, блять, ещё? – его голос дрожит, немного хрипит после сильной хватки, которая явно повредила горло, – Джордж бы не- смех эхом разносится, кажется, по всей Пандоре, а брюнет, нет, божество в его теле, плавным шагом подходит ближе, почти урча, если можно сравнить этот рокот с урчанием, конечно. – ኸልኸ ሀንነጠሀፐይበሪዘዐ የልንየነሠልፐሪ ሃይበዐፎይሃይርኸሀይ ዐፐዘዐሠይዘሀጸ, የልርኸየፊፎልጸ ዘልርፐዐጸሡነሬ ርነሡዘዐርፐሪ ዐሏዘዐታዐ, ንዘልይሠሪ? Дрим распахивает глаза, не желая верить. он открывает рот, чтобы сказать, постоять за Джорджа, остановить поток чужих гнусных слов, но затихает, невольно погружаясь в воспоминания. Джордж был самым тихим из них, но никак не менее опасным. скорее затаившимся. все забывали, каким порой жестоким мог быть Фаунд, если что-то его действительно разозлит или кто-то покусится на его вещи или людей. даже они с Сапнапом. закрывали глаза, потому что всë было оправдано и они сами могли натворить дел в таких ситуациях. но сейчас. оправдания Джорджу не было. ни оправдания его убийствам, ни взрывам, ни уничтожения почти всей деревни ради... потехи? какой бред, блять, разве мог он... – почему молчишь, идиот? он поднимает взгляд и видит спокойного парня. спокойного, но с выражением вселенской усталости на лице, с налетом какого-то странного нечитаемого смирения. – хм… я понял. что ж, бог говорит правду, – так и не дождавшись ответа, Джордж пожимает плечами и сводит руки за спиной, вновь становясь... недоступным и равнодушным. – не верю, – голос дрожит и выдает его сомнения, а Фаунд… он просто хмыкает и отмахивается, возвращаясь к испещренной непонятными надписями и рисунками стене и садясь там, облокотившись спиной. – не приходи сюда больше. тебя тут не ждут. Дрим поднимает маску и надевает её обратно, касаясь наливающихся красным синяков и рассматривая Джорджа будто в последний раз. – мы освободим тебя. голос твердый, но вызывает у дальтоника только тихий смешок. он молчит, ничего не говорит, просто отводит взгляд и замирает на льющейся лаве, слушая удаляющиеся шаги. и источая ауру неверия. они не освободят его. потому что Джордж заперт не в этой тюрьме. у него своя тюрьма в теле из мяса и костей, обтянутая шипящими змеями под руководством божества. и из неё он точно никогда не сбежит. когда всë затихает до привычного количества звуков, Джордж подтягивает ноги к себе и, обняв их руками, утыкается лицом в колени, содрогаясь от разрушенного тихого смеха, разрывающего душу.

позже он выберется лишь с помощью напуганного до чертиков Квакити.

а Клэй, раздражённый ссорой с Сапнапом, узнает о побеге позже, чувствуя потерянность и пустоту.

он не сдержал обещание.