Оранжевое счастье

      — Нет, ну это уже невозможно, — стонет Джисон, подняв голову к потолку и смотря ненавистным взглядом, словно там находится источник всех его несчастий и проблем. — Какое плохое зло я тебе сделал?! За что нахуй?!       Он достаёт телефон из-под подушки и смотрит на время. Десять утра.       — Сегодня воскресенье, чувак, ты имей хоть немного сожаления! — кричит он в потолок.       Звук сверления на секунду прекращается, а потом возобновляется с ещё большей мощностью, что, кажется, даже стены дрожать начинают.       Он накрывает лицо второй подушкой и кричит от отчаяния, стуча ногами по кровати. Бесит. Раздражает. Выводит из себя.       Этот сосед — изверг — начал делать ремонт, когда Джисон только снял квартиру. Девушка-риэлтор мило улыбалась, расписывая плюсы. Говорила про хорошую транспортную развязку, близкое расположение магазинов, больницы, почты, про управляющую компанию, которая хорошо следит за домом, не допуская каких-то серьёзных проблем, и упомянула про тихих соседей. «Дом новый, поэтому почти все квартиры ещё пустые» — сказала она тогда, а Джисон кивнул, в мыслях представляя, как будет слушать музыку на полную громкость и при этом не мешать соседям, потому что их попросту нет.       Соседние квартиры пустыми были ещё месяц, и это был самый счастливый месяц в жизни Джисона. Учёба ещё не началась, поэтому он жил в своё удовольствие, просыпаясь в обед, слушая музыку на любой громкости и не заботясь о комфорте соседей. Он ни разу не заправлял кровать, питался чипсами и бутербродами и просто кайфовал от жизни.       А потом заехал этот сосед. Посреди ночи, громко топая и шумя, что разбудило Джисона. И нет, он не был раздражён на тот момент. Понял-принял, с кем не бывает.       И он даже не был раздражён, когда этот сосед начал делать ремонт. Месяц-второй, ладно, бывает.       Но этот ремонт продолжается уже два блядских года. Стабильно раз в неделю, обязательно пораньше утром, сосед сверху включает дрель — или даже перфоратор, потому что ну уж очень громкий звук для дрели — и начинает сверлить.       Терпение Джисона начинает заканчиваться.       Он живёт в небольшой квартире-студии, которая не больше двадцати пяти квадратов. Сосед живёт аккурат над ним, значит, квартира такая же. Что, чёртову бабушку, можно сверлить на двадцати пяти квадратах ебучих два года?!       Сверление, вроде, прекращается, и Джисон снимает подушку с лица, чтобы встать и начать день. Единственный выходной, к слову. Уснуть уже не получится.       Он лениво перекатывается на кровати, растирая лицо, и, когда снова раздаётся сверление, совершенно неожиданно, падает с кровати, больно ударяясь локтём.       Джисон вскакивает на ноги, быстро натягивает тапочки и вылетает из квартиры, совершенно забыв закрыть дверь за собой. Он пробегает мимо лифта, взбегает по лестнице, быстро найдя нужную дверь по звуку, и начинает тарабанить кулаками, пару раз ударив и ногой, отчего только шипит, когда мизинчик начинает болеть.       Джисон шумно дышит и начинает стучать ещё громче, когда дрель выключается и раздаются шаркающие шаги.       Он слышит щелчок замка и чуть не ударяется лбом об открывающуюся дверь.       — Что с тобой, мать твою, не так? — выпаливает он, не успев даже рассмотреть соседа.       А стоило бы, потому что тот стоит в одних заляпанных краской спортивках с голым торсом, который блестит от пота.       — Какие-то претензии? — хмыкает он, подняв бровь и уставившись на бесцеремонного Джисона.       Джисон сглатывает шумно, бегая взглядом по подтянутому телу, и встряхивает головой, приводя мысли в порядок.       — Какого хуя ты сверлишь уже два года?! За это время уже сто раз можно было закончить ремонт, — зло выпаливает он.       — Я делаю ремонт только в разрешённое время, так что какие могут быть проблемы? — отвечает парень и пытается закрыть дверь, но Джисон хватается рукой, не давая этого сделать.       — Сегодня воскресенье, чувак. Сейчас ещё даже не полдень. Ну имей ты хоть немного совести и начни этот свой ремонт попозже на часик, в чём сложность сделать так? — отчаянно ноет Джисон, подняв брови.       — Ладно. Извини, — недовольно выпаливает сосед и захлопывает дверь, а Джисон возвращается в свою квартиру с плохим настроением.       Соседа зовут Ли Минхо, как Джисон узнаёт из поэтажного списка квартир в холле. А ещё этот Ли Минхо — наглый мудак, не умеющий держать обещания.       В следующее воскресенье, как по расписанию, так же, как и неделей ранее, в десять утра, Джисон снова просыпается от навязчивого сверления и снова сломя голову бежит на этаж выше.       Он снова стучит кулаками, снова ждёт, когда Минхо откроет дверь, только в этот раз всё-таки ударяется лбом об угол.       — Какого хуя, Минхо?!       — Извини, — морщится тот и кивает на лоб Джисона, за который парень держится ладонью, а потом неопределённо машет вглубь квартиры и уходит, оставляя дверь открытой.       Джисон поражённо раскрывает рот, хлопая глазами, и вбегает внутрь, хлопая дверью.       — Какого хуя ты творишь? Ты же сказал, что не будешь так рано сверлить!       Минхо открывает холодильник и достаёт упаковку льда, протягивая его парню. Джисон хмуро смотрит на пакет и отмахивается от руки Минхо.       — У тебя шишка вылезет. Приложи лёд, — моргает Минхо.       — Да не нужен мне лёд, блять. Мне нужно, чтобы ты перестал сверлить в такую рань, когда у многих людей это единственный выходной за неделю.       — У меня это тоже единственный выходной, — возражает Минхо и оттягивает ладонь Джисона ото лба, самостоятельно прикладывая пакет льда.       — Ты вообще не слышишь, что я тебе говорю?! В чём проблема хотя бы на час позже начать делать шумные работы? — Джисон бегает глазами по помещению и удивляется, не успевает Минхо ответить хоть что-либо. — Что ты вообще делаешь? Где ты сверлишь? Тут же всё нормально, что тебе чинить-то?!       — Успокойся.       — Не успокоюсь. Ты уже заебал. Два года, блять. Я понимаю, если бы у тебя тут были хоромы, но, чувак, тут даже тридцати квадратов нет. — Минхо медленно выдыхает, стараясь успокоиться, и нажимает на лоб Джисона чуть сильнее, отчего тот шипит и вскакивает на ноги с подлокотника дивана. — Блять, больно же!       Он шлёпает ладонью по плечу парня — всё ещё полуголого — и набирает в лёгкие кислорода, готовясь к тираде, но его глаза возмущённо распахиваются, когда он чувствует прикосновение губ Минхо к своим.       — Успокоился? — спрашивает Минхо, хмурясь. — Прекрати истерить.       Джисон открывает и закрывает рот и выбегает из квартиры.       Джисон умудрился где-то простудиться. Он валяется дома с раскалывающейся головой и горящим из-за температуры телом, кутаясь во все одеяла, которые только смог найти в шкафах. Его знобит и у него не хватает сил даже чтобы приготовить себе поесть, но таблетки старается пить исправно.       Джисон только-только засыпает, когда температура начинает спадать после жаропонижающих, когда сверление сверху вызывает новый приступ головной боли.       Так не пойдёт. Он так просто не уснёт, а уснуть нужно, потому что во сне организм быстрее справляется с болезнью. Так, во всяком случае, сказала ему мама, которой он звонил спросить какие таблетки принимать.       Джисон, еле волоча ноги и кутаясь в одеяло, поднимается на этаж выше, почти выдохнувшись из-за этого. В глазах темнеет, а голова кружится, когда он тихо стучится, облокотившись о стену рядом с дверью. Холодная поверхность приятно охлаждает.       Он прикрывает веки, чувствуя, как глаза горят из-за температуры, и не замечает, как дверь открывается.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Минхо, дотронувшись до плеча Джисона, чтобы привлечь внимание.       — Прекрати сверлить, — обессиленно шепчет Джисон, нефокусирующимся взглядом смотря на соседа. — Ты уже у меня в черепе умудрился дырку просверлить, прекрати хотя бы на сегодня, пожалуйста.       — Ладно-ладно. Я же не знал, что ты болеешь.       Джисон шумно выдыхает и сбрасывает руку Минхо со своего плеча, разворачиваясь, чтобы вернуться в свою квартиру.       Джисон идёт к входной двери, собравшись с силами. Он услышал непрекращающийся смущённый стук и в первый раз подумал, что кто-то ошибся дверью, но стук повторится второй, а затем и третий раз, так что пришлось вставать.       Он открывает дверь, закутываясь в кофту поплотнее, и прямо перед его носом оказывается связка апельсинов, а потом в поле зрения появляется виноватое лицо Минхо.       — Чего тебе? — хмурится Джисон. Он надеялся, что не услышит парня ещё неделю, но видимо нужно было просить Бога, в которого он не верит, чтобы ещё и не увидеть его.       — Пришёл извиниться, — смущённо отвечает Минхо, поджав уголки губ.       — Засунь извинения себе в задницу.       Джисон хочет закрыть дверь, но Минхо удерживает её, жалобно подняв брови. Выглядит точь-в-точь как провинившийся щенок.       — Просто позволь извиниться и я уйду.       Джисон сжимает зубы и отпускает дверь, раздражённо выдыхая, пока направляется в ванную. Надо высморкаться и умыться. Его хоть и бесит Минхо, но Джисон даже представлять не хочет, как от него сейчас воняет, так что он решает ещё и зубы почистить после того, как сплёвывает отхаркивающуюся мокроту в раковину.       — Да твою ж… — выругивается Джисон, когда заходит в комнату и видит моющего посуду Минхо. — Что ты делаешь?       — Ой, — поворачивает к нему голову Минхо, застывая с намыленной тарелкой в руках. — Я просто хотел как-то помочь. Болеть одному это пиздец.       — Делай, что хочешь, только не дёргай меня, — отмахнувшись рукой, говорит Джисон и забирается на кровать, закутавшись в одеяло.       Джисона потрясывает от холода, что почти начинают стучать зубы, и он сворачивается в клубок, надеясь согреться, хотя и понимает, что это всё из-за температуры. Он даже не прислушивается к тому, что происходит вокруг, но в какой-то момент чувствует, как матрас прогибается, а потом лёгкое потрясывание по плечу. Он открывает глаза и видит мягко улыбающегося Минхо, который протягивает ему кружку, в которой Джисон замечает горячий чай с долькой апельсина.       — Я не нашёл у тебя лимонов, но хотя бы такие цитрусовые, — пожимает плечами Минхо, увидев непонимающий взгляд Джисона.       — Зачем?       — Я же сказал, что хотел извиниться. Я не умею извиняться словами, но могу немного помочь.       — Спасибо, — выдыхает Джисон, садясь и подтягивая ноги к себе, когда забирает горячую кружку.       Минхо улыбается и бегает взглядом вокруг, пока не находит градусник. Он сбивает ртутный столбик до 36,2 и отдаёт его Джисону.       Минхо приходит на следующий день тоже. И через день. Он приходит всю неделю, проводит с Джисоном время, заваривает ему чай и готовит что-нибудь. Он постоянно ахает и начинает суетиться, перебирая таблетки в аптечке Джисона, когда видит, что его температура выше 38. Пару раз поднималась даже выше 39, и тогда Минхо оставался до тех пор, пока Джисон не приходил в относительную норму, даже если клевал носом, сидя на кресле и еле держа глаза открытыми.       Джисону приятно. Он уже и забыл, что обижался на парня, купаясь в волнах заботы и поддержки.       Но на выходных Минхо не приходит. Он даже не сверлит ничего в воскресное утро.       Джисон за время его отсутствия окончательно выздоравливает и берёт в больнице справку для университета, а на обратном пути, уже в понедельник, поднимается на этаж выше своего и стучится в дверь Минхо.       Какое-то время слышна только тишина, но потом замок щёлкает и перед лицом Джисона предстаёт заспанное лицо парня, на голове которого птицы будто решили свить гнездо.       — О! — удивляется Минхо, всё ещё сонно моргая. — Привет. А ты чего тут?       Джисон пожимает плечами, почему-то чувствуя облегчение, что с Минхо всё в порядке, и улыбается.       — Пришёл проверить, не подхватил ли ты от меня какую-то шнягу. Ты даже не сверлил вчера, — смеётся неловко Джисон.       — А, это… — Минхо обнимает себя за плечи и зевает. — Не заболел. Просто режим сна сломал.       Джисон неловко топчется на месте, не решаясь войти, но и не зная, что ещё сказать.       — Ну я тогда пойду, — указывает он куда-то себе за спину. — Заходи как-нибудь. Чай попьём, фильм посмотрим, — кусая губу, кивает он и убегает к себе домой.       Джисон не знает, чем себя занять до прихода Минхо. Он не уверен даже, что тот придёт сегодня, но почему-то кажется, что да. Джисон занимает себя переписыванием конспектов, которые зачем-то требуют преподаватели и которые ему благодушно отправил одногруппник, но всё равно ничем не может заглушить крутящиеся в голове мысли. За эту неделю он настолько привык к присутствию Минхо, что без него уже как-то даже не так и не то. Хочется снова с ним сесть и что-нибудь посмотреть, а потом долго разговаривать и спорить, ненавязчиво касаться, пока он этого не замечает.       Минхо тихо стучится в его дверь через несколько часов, когда за окном уже темнеет.       Задремавший на тетради Джисон, собрав все углы, бежит к двери и открывает её, пропуская парня внутрь.       — Пришёл на чай и фильм, — улыбается тот и передаёт Джисону в руки коробку.       — Эмм… — хмурится Джисон, разглядывая логотип пекарни, которая находится в соседнем доме. Всё ещё не проснувшийся мозг просто отказывается логично мыслить.       — Сладкое к чаю. Там почти всё закончилось, так что взял чизкейки. Какой фильм будем смотреть?       Джисон прищуривается, разглядывая лицо Минхо, и мотает головой, когда проходит внутрь квартиры, растирая щёку, на которой, наверное, остался след от чернил гелевой ручки, и щёлкает кнопкой на электрическом чайнике.       — Какой жанр?       — На твоё усмотрение, — пожимает плечами Минхо, садясь на излюбленное кресло.       — Комедия?       — Кайф. То, что нужно.       — Поищи на ноуте, пока я чай делаю.       Минхо кивает и подхватывает в руки ноутбук, подыскивая подходящий фильм в браузере, и потом шлёпается на кровать, располагая ноут на коленях.       — Вроде нашёл.       — Включай пока.       Джисон присоединяется к Минхо, осторожно держа две кружки с горячим чаем, через пару минут. Они молчат, жуя чизкейки, но с развитием сюжета начинают смеяться, всё громче и громче.       К концу фильма Джисон находит себя прямо под боком Минхо и, смутившись, облокачивается о локоть, чтобы отодвинуться, но отлёжанную мышцу сводит судорогой, и он падает.       — Ой, — бормочет он куда-то в шею Минхо, — кто вообще придумал ебучие законы физики? Что за гений?       Минхо смеётся и помогает Джисону подняться, но задерживается глазами на его лице, зависая.       Джисон чувствует касание мягких губ Минхо в уголке своих и хмурится, а потом и сам наклоняется, целуя.       — Стой-стой, — останавливает его Минхо. — Я больше не могу тянуть, надеясь на чудо.       — Что? — не понимает Джисон, начиная хрустеть пальцами.       Минхо выдыхает и отводит взгляд, сначала что-то тихо бормоча себе под нос, но после вопросительного «М-м?» Джисона повторяет свой вопрос.       — Как тебя зовут? Я… я посмотрел внизу, но, сомневаюсь, что у тебя женское имя, а повода спросить как-то не было, а мне уже неудобно да-       — Джисон, — смеётся он, отвечая на вопрос, и снова почти падает на Минхо, когда вытирает слёзы, выступившие на глазах.       — О, круто.       — Ответь мне на один вопрос, — прерываясь из-за непрекращающегося смеха, начинает Джисон. — Что ты сверлил два нахуй года?!       — А-а. Ну… Я просто-       — Так что? — поднимает брови Джисон заинтересованно.       — Я заехал на квартиру год назад после предыдущих владельцев и сначала доделывал ремонт, который они бросили на полпути, а потом…       Джисон ожидает продолжения фразы, но Минхо молчит, кусая губы и бегая глазами по комнате, избегая взгляда Джисона.       — Что потом?       — Я как-то ехал с тобой в лифте и увидел, что ты живёшь подо мной, и просто не знал, как познакомиться, поэтому…       — Решил доебать меня, чтобы я сам пришёл?       — Ну как-то так. По-началу. А потом сверлить стены надоело, поэтому начал делать полки ручной работы, а они начали хорошо продаваться, и вот, — пожимает плечами Минхо. Он протягивает оттопыренный мизинчик Джисону и поднимает на него глаза. Этот парень точно пересмотрел мультики, иначе почему он выглядит то как кот из Шрэка, то как Бэмби? — Мир?       — Мир, — смеётся Джисон, скрепляя свой мизинчик с парнем.       — Могу помочь и тебе сделать ремонт, — улыбается Минхо. — Ну или полку.       — Ну уж нет. Теперь я надеюсь хоть немного пожить без этого сверления, — качает головой Джисон. — Поцелуй уже меня, дурачьё. Я же не просто так терпел всё это время.       С того дня в квартире Минхо больше ни разу не раздавался звук дрели, потому что он арендовал гараж, в котором и занимался всем-всем связанным с его хобби. Джисон смог облегчённо выдохнуть, но лишь до момента, пока не начал просыпаться под включенные на полную громкость песни с признаниями в любви, хотя это ему даже нравилось.