Антошка, хочешь поразвлечься?

Рома сидел на полу, уставившись на безжизненное тело Антона. Его руки дрожали, дыхание сбивалось. Он попытался растолкать омегу, но тот оставался холодным и неподвижным. — Антон… — тихо позвал он, но ответа не последовало. В голове все перемешалось. Алкоголь, наркотики, усталость, паника. Что теперь делать? Скрыть? Закопать? Или просто оставить и сказать, что так и было? Внезапно из коридора послышались шаги. Дети. — Папа?.. — робкий голос Даши пробился сквозь тишину. Рома обернулся. В дверях стояли его дети — испуганные, заспанные, цепляющиеся друг за друга. Их взгляды скользнули к кровати, и мгновенно расширились от ужаса. — Папа, что с мамой?.. — спросил Егор, хватаясь за рукав сестры. Рома медленно поднялся. Он чувствовал, как его разум затуманивается. Неужели они видели? Неужели поймут, что он сделал? — Он… он просто спит, — пробормотал он, делая шаг к детям. — А вы, неблагодарные, молчите. Даша всхлипнула, отступая назад. — Ты убил маму… — голос ее сорвался, в глазах стоял страх. Рома сжал кулаки. В голове пульсировала единственная мысль: они не должны никому рассказать. — Я не убивал его! — рявкнул он. Дети в страхе побежали в гостиную. Рома метнулся за ними. Они пытались выбраться, но дверь была заперта. — Куда собрались? — его голос стал холодным. Он схватил их за руки и силой потащил вниз, в подвал. — Папа, пожалуйста! Мы никому не скажем! — захныкала Даша. — Я вас люблю, правда! — в отчаянии закричал Егор. Но Рома уже спускался вниз, не обращая внимания на их мольбы. Он бросил детей на холодный бетонный пол и запер дверь. — Будете сидеть здесь. А кто пикнет — пойдет к маме. Шаги стихли. Тьма сгустилась. Дети прижались друг к другу, всхлипывая. *** Прошло два дня. Еды не было. Воды не было. Егор, худой и ослабевший, сидел в углу, сжавшись в комок. Даша лежала рядом, едва дыша. Она не отвечала, когда брат звал ее. — Даша, — хрипло позвал он, толкая ее за плечо. Тишина. Голод разъедал тело. В глазах темнело. В животе скручивало. Тогда он посмотрел на сестру. Она не ответит. Она уже не проснется. Он сглотнул, пытаясь подавить подступающую тошноту. Но голод был сильнее. *** На третий день в дом ворвался Бяша. Он не видел Рому больше месяца, и его беспокоила судьба Антона. Он открыл дверь, и запах гнили и крови ударил ему в нос. Бяша медленно двинулся вперед. В спальне он нашел тело Антона. В подвале — Егора. Когда он увидел, что делает ребенок, у него похолодело внутри. Егор поднял голову. Его губы были красными. — Я… я не хотел, — всхлипнул он. Бяша подавил рвотный позыв и бросился наверх. Он знал, кто во всем виноват. Рома сидел в гостиной, пьянющий, с пустыми глазами. — Это ты… — прошипел Будаев, сжимая кулаки. Рома даже не поднялся. — Они сами виноваты, — усмехнулся он. Бяша схватил первую попавшуюся вещь — тяжелую пепельницу. Череп. Череп Антона. С криком он запустил ее в Рому. Тот вскрикнул, схватившись за голову. В дверь ворвалась полиция. — Всем оставаться на местах! Рому скрутили. Бяша тяжело дышал, сжимая окровавленные руки. Это он вызвал полицию, которая накрыла этот дурдом — Заберите его… — прошептал он. Полиция увела Рому. *** Психиатрическая больница. Рома сидел в палате, глядя в потолок. Каждую ночь он слышал голоса. Антон. Даша. Егор. — Ты убил нас, — шептал голос Антона. — Ты бросил нас, — плакала Даша. — Ты… монстр… — раздавался хриплый голос Егора. Он зажал уши. Нет. Нет. НЕТ! Он встал с кровати, шатаясь. Оглядел пустую палату. Петля из простыни висела на трубе. Его руки дрожали, но он знал, что делать.