Алые розы на твоём подоконнике

      Красные розы могут быть как символами любви, так и признанием вражды. Красные розы могут ассоциироваться с красотой имперских садов — а могут напомнить о крови, пролитой предками за мирную жизнь здесь и сейчас. Красные розы могут стать как причиной для поцелуя, так и причиной для звонкой пощёчины.       — Заверните мне двадцать девять таких, в самую красивую оранжевую плёнку, — вежливо попросил Муичиро у флористки, желая порадовать Иошико своеобразным закатом, — именно в самую красивую, какая у Вас есть.       — Хорошо, сейчас сделаю, — приятно улыбнулась пожилая продавщица, начав собирать букет.       Не желая смущать флористку излишним вниманием, Токито повернулся к ней спиной и посмотрел в телефон. Пол шестого вечера, а у Юичиро конь не валялся — иначе чего он молчит, не напрягая идеями вроде «давай я подтяну тебя в химии». Муичиро захотел бы, в таком случае, пошутить или скаламбурить на английском языке что-нибудь связанное со школьным предметом-химией и настоящей любовью. Но если я пошучу так, думал равнодушный Муичиро, Иошико меня точно разлюбит.       Вскоре заплатив и взяв букет, Токито направился на автобусную остановку. Его взгляд пуст от скуки: от уличного шума хотелось зевать.       Встретившись у торгового центра, Муичиро засиял во взгляде и нежно улыбнулся идущей к нему Масаёши. Она казалась ему не столько домашней, сколько прекрасной в белой водолазке, расстёгнутой оливковой толстовке, длинной чёрной юбке до выше щиколоток, белых носках, тёмно-оливковых и белых кроссовках. На её ушах красовались серебристые серьги с алыми камешками — под стать её глазам. Её волосы распущены, после кос волнами спадая на плечи и спину.       Сам Муичиро был в чёрной футболке со средним рукавом, чёрных брюках и кедах. На его правом запястье красовались дорогие электронные часы — ему и Масаёши шестнадцать, им теперь можно всё. Даже сидеть на пляже, напевая my heart’s is stereo в исполнении Gym Class Heroes, жарить маршмеллоу в лесах и танцевать у озера в свете уходящего солнца.       — Привет, Иошико. Это тебе, — влюблённо улыбнулся Муичиро, протянув букет порозовевшей Масаёши.       — Спасибо, — добро улыбнулась она, приняв букет. Взяв его под локоть, она выжидающе глянула на него, — на какой фильм пойдём сегодня?       — Я хотел бы пойти на рыбку Поньо. Хаяо Миядзаки, всё-таки. Классика, — Токито посмотрел вперёд, ведя её за собой и не позволяя ей врезаться в кого-либо.       — Ты же часто смотришь этот мультфильм, — Иошико не звучала так, будто она была против.       — В этом что-то есть… Но, решим по дороге, — ласково улыбался Токито, не переставая смотреть вперёд. Зайдя внутрь и встав на более безлюдное место, он одарил добро улыбавшуюся Масаёши любящим взглядом, — устала?       — Нет. К чему бы это? — Иошико только хотела добавить «ты опять за своё» и заливисто рассмеялась, когда Муичиро взял её на руки и поднялся по небольшой лестнице. Её щёки налились кровью, пока она с любовью обнимала букет, — Муичиро, на нас же люди смотрят!       — Пусть смотрят. Не позволю же я своей маленькой леди устать, — поднявшись, Токито осторожно поставил её на ноги, — поедем на лифте.       — А почему не на эскалаторе? Муичиро, у нас же есть ещё время, я смотрела расписание, — Масаёши пристально посмотрела на Токито, когда тот пустым взглядом одарил впереди находящийся эскалатор вверх, — мы на много чего успеем сходить.       — На лифте быстрее, — заключил он, подставляя локоть. Посмотрев на неё дружелюбным взглядом, он направился с ней в сторону лифта, — пойдём.       Иошико заметила, что Муичиро изменился — раньше он был менее решительным, чем сейчас. Однако, она даже догадывалась о возможной паранойи Токито после последнего землетрясения по шестибалльной шкале — Иошико было страшно какое-то время подниматься на эскалаторах и лифтах, но со временем страх исчез под предлогом «иногда бывает такое. Я жива, Муичиро жив, наши семьи живы и счастливы. А значит, счастлива и я». Муичиро же изменился после того дня, но не стал объяснять явно точной причины.       Поднявшись на третий этаж, оба купили сладкий попкорн и кока-колу. Токито статен, силён, романтичен — но что-то в нём было такое, на что обращала внимание Масаёши. Власть? Желание владеть кем-либо или чем-либо? Возможно.       — Доверюсь твоему вкусу, — поднял уголки губ Токито, внимательно посмотрев на Иошико.       Она пальцем указала на фильм «Чёрная и красная нити судьбы» с интересной обложкой, похожей чем-то на корейскую дораму: знакомый японский айдол с красиво уложенными волосами обнимал милую журналистку за предплечья, а над ними возвышались восемь начальников айдола и десять членов семьи журналистки. Какой-то беспородный пёс, с дорогим ботинком во рту, убегал от одного из начальников айдола.       — Чёрная и красная нити судьбы? Я часто слышал об этом фильме, но не решался его посмотреть, — Муичиро послушно направился покупать билеты, — я не против, давай посмотрим.       Иошико честно не догадывалась, что в былом неуверенном человеке может быть столько любви и податливости. Порой её это пугало — не скрывал ли Муичиро личину тихого сексиста, женоненавистника и садиста?..       — Зачем ты делаешь это? — вдумчиво спросила Иошико, разглядывая буклеты мультфильмов и фильмов.       — Что именно? — поднял брови Муичиро, недоумённо посмотрев на неё.       — Слушаешься меня абсолютно во всём, — Масаёши подняла взгляд на него.       — Потому что, я хочу делать так, — негромко ответил он, а его глаза заискрились ярче обычного, — я люблю тебя, Иошико. И я хочу, чтобы ты была счастлива вместе со мной.       — Ты изменился… Очень изменился, Муичиро. Иногда мне страшно думать об этом, потому что у меня возникает чувство… Будто я разговариваю совершенно с другим человеком, — она держала букет на руках, разглядывая узоры оранжевых волн на обёртке, — когда мы познакомились, ты был другим.       — Ну, когда парень любит кого-то, такие изменения совершенно нормальны, — задумался Токито, потерев затылок, — до тебя я был не очень уверен в себе из-за Юичиро. Хоть он и желал мне только добра… Сама знаешь, доброту он подносит очень своеобразно.       — Хорошо. Извини, если обидела тебя, — Масаёши виновато посмотрела на него, не читаемо смотревшего на её губы, — иногда такие изменения настораживают.       — Не уверен, что ты и дальше любила бы нерешительного меня, — Муичиро получил билеты и направился к нужной двери вместе с Иошико, — давай сюда букет и попкорн, я помогу тебе их понести.       Уже в кинозале Муичиро вовсю лип к Иошико, положив голову на её правое плечо. Масаёши краем глаза разочаровалась, но не в Токито — глаза того были абсолютно потухшими, как у дохлой рыбы на берегу, пока он смотрел на происходящее в фильме. То ли он вспомнил что-то не то, то ли он всегда таким был — но уловив взгляд Масаёши, он тут же заблестел во взгляде и покрылся едва заметным румянцем.       — Что-то не так? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.       — Ничего. Просто, ты очень красивый, Муичиро, — не нашлась с точным ответом она, но правду всё-таки высказала. Её сердце билось так, будто она только что находилась в клетке с тигром. Она любяще и очень ласково улыбнулась, успокаивающе погладив его предплечье, — всё хорошо. Тебе нравится фильм?       Муичиро ещё раз глянул на фильм, но его взгляд не потух.       — Спорный вопрос. Возможно, всё самое интересное впереди, — Токито посмотрел в глаза Масаёши, — хочешь остаться?       Это было только начало фильма — для Иошико было дико покидать фильм, когда реклама только-только прошла. С другой стороны, она была без понятия, что делать с Токито: если ему не было интересно, следовало ли его мучить? Они уже не интересующиеся оригами дети, а старшеклассники и завидная пара в академии Тайсё — Муичиро приносит каждый день очень красивый бенто Иошико, а она отвечает тем же в отношении первого. Муичиро превосходно играет на гитаре и поёт, давая возможность Иошико проявить себя в пении. Оба могут целоваться за деревьями, и Масаёши всегда вовремя останавливает Токито — тот лезет ей под одежду и в самую душу, пытается делать засосы, и вообще он умел лазить по зданиям и паркурить по крышам вместе с Юичиро. Благо, чего-либо странного в их жизни не происходило — единственное, Иошико иногда боялась, как бы её нижнее бельё однажды не пропало с таким-то напором у Муичиро.       — Да. Давай останемся, — Масаёши отпустила Токито, устроившись поудобнее. Второй последовал её примеру.       После фильма оба направились домой к Иошико.       — Вот бы провести с тобой побольше времени… — вздохнула Масаёши, держа его под локоть и приобнимая букет.       — Я обещал твоему дяде вернуть тебя до девяти вечера, — в его глазах читалась вина и неловкость, — сама знаешь, я не могу перечить твоей семье.       — Твои слова греют мне сердце, — жестом руки попросив Муичиро наклониться, она чмокнула его в губы. Токито глубоко поцеловал Иошико в ответ, осторожно взяв её за подбородок.       — Надеюсь, эти алые розы будут отлично смотреться на твоём подоконнике, — прошептал Муичиро в губы добро улыбавшейся Иошико, — скажи когда завянут, я новые куплю.       — Обязательно ли тебе тратиться на новые цветы, раз через три дня? — подняла уголок губ Масаёши, взяв за руку Муичиро и сжав её.       — Если, глядя на них, ты будешь помнить обо мне, то да, — Токито коснулся лбом её лба, положив ладонь на щёку, — есть что-то, что тебе не нравится во мне?       — Ты опять начинаешь… — Масаёши скептически посмотрела Токито в глаза, мысленно дрогнув от их пустоты, — Если бы ты я тебя не любила, мы бы не встречались.       — А смог бы я тебя заставить встречаться со мной, если бы ты меня не любила? — он положил вторую ладонь на другую щеку Иошико, с максимальной осторожностью чуть прижимая к себе.       Эта сторона Муичиро…       Пугала.       Нет, даже не так.       Заставляла насторожиться.       Тревожный звоночек.       — Эм… Я не встречаюсь с теми, кто мне не нравится. Муичиро, ты ревнуешь меня к кому-то? — Масаёши чуть не прищурилась от удивления, пытаясь понять ход его мыслей.       Муичиро промолчал, убрав ладони и отстранившись от неё.       — Всё в порядке. Мне просто было интересно узнать, был бы возможен подобный исход, — глаза Токито покрылись звёздной россыпью, — извини, если напугал тебя.       — Да ничего… Страшного… — изогнула бровь Иошико, позволяя вести её домой дальше, — Нет, правда. Что-то случилось?       — У кого? — Токито смотрел перед собой.       — У тебя, — насторожилась она.       — У меня? — округлил глаза он, посмотрев на неё с недоумением, — У меня всё хорошо, потому что ты здесь.       — Ты уверен, что у тебя всё хорошо? — Масаёши слегка нахмурилась.       — Более чем, — милосердно произнёс Муичиро, подняв уголки губ, — пошли в ресторан на следующей неделе, когда воскресенье будет. Уверен, тебе понравится.       Иошико посмотрела на алые розы, думая о том, как скоро они заменятся другими.