The worst person you've ever met is you.

И главное: кто убил Марка?

Ещё один подход, пятый. Руки дрожат, пресс горит, пот капает со лба Имоджен на пол прямо перед её глазами. Планка с нагрузкой, вес диска в килограммах соответствует номеру подхода. Три минуты. Терпи, Имоджен. Стисни зубы и терпи.       - Мам, мам, а есть ещё хлеб, мам?       - Булочка моя, Ими, хлеба нет. Кто-то снова украл его, пока мы спали... Я уже вроде и положила его рядом с собой, но всё равно кто-то умудрился его стянуть. Я понимаю, плюшечка, мне тоже голодно. Но хлеба пока нет. Пусть боги будут судьями ворам. Мне остаётся только верить, что этим людям еда была нужнее, чем мне или тебе.       Бедра горят. Стоять ровно тяжело. Терпи, Имоджен. Потому что ты знаешь, кто этот вор. Две минуты.       - Мама, я совсем не наелась. Больше ничего нет? Почему нам так долго не привозят еду?       - Я не знаю, пироженка. Говорят, у повстанцев трудности. Скоро придёт письмо от папы, я думаю, он нам обо всём напишет. А пока возьми мой кусочек, держи.       - А ты, ты ведь тоже голодная?       - Нет, Ими, я наелась. Я правда не хочу.       - Почему ты так быстро наедаешься, а мне всегда не хватает?       - Я взрослая уже, булочка, а ты растёшь. Тебе для этого нужно много сил. А мне расти уже не надо, поэтому кушай спокойно и мою порцию тоже.       - Мама, а какая твоя любимая булочка?       - Ты, конечно, Ими! А вообще если бы сейчас был мир, я бы и не смотрела на сладости. Я так давно не видела фрукты... очень люблю груши, честно, ела бы только их, если бы они у нас появились!       Никакого ужина после тренировки, Имоджен. Мама, бывало, оставалась в день с куском хлеба. Тебе, так уж и быть, позволено печенье, потому что ты никогда не будешь такой же сильной, как она. Даже здесь ты жалеешь себя и позволяешь себе слабость в виде этого позорного куска теста с сахаром. Никчёмная дура. Минута и десять секунд.       - Мам... подожди... я не могу подниматься... так быстро!       - Ими, поторопись, пожалуйста, конфеточка моя, иначе всю еду разберут без нас! Дети, которые сегодня приехали из Росмеля, такого натерпелись, что им не посмеют отказать в лишней порции.       - Мам... ну мне тяжело, я не могу.       - Ладно, сахарочек, давай я тебя понесу, а то мы совсем не успеем. Садись. Ох, ты в последнее время в весе, должно быть, прибавила... я скоро тебя уже и совсем не смогу носить.       - Но это же потому что я расту, да мам? А значит это хорошо?       - Конечно, Ими. Главное, чтобы ты выросла и стала здоровенькой и умненькой.       После тренировки бегом на самую дальнюю башню и обратно два раза, а потом три круга вокруг спального корпуса. Это взрослая жизнь, Имоджен, тебя никто не будет носить на руках. Ноги дрожат. Ровно стой, не проваливайся! Чтобы никогда, никогда здесь не произносились слова "не могу" и "тяжело". Ещё сорок секунд. Стой ровно!       - Мама, мам! Просыпайся скорее! Нам привезли продукты! Сегодня там так много всего! Вставай скорее, там раздают кашу, ещё там горячий чай, сладости, фрукты, груши! Мама, там груши! Я уже съела, и мне даже дали одну для тебя!       От напряжения сводит мышцы, горят пресс и спина. Всё тело трясёт. Двадцать секунд. Стой!       - Тётя Ирен, мама почему-то не просыпается, может она меня не слышит?       - Ох, Ими, и правда что-то странное с ней сегодня. Я позову врача.       - Мама, эй, вставай. Смотри. Вот груша, она для тебя. Просыпайся, а то я съем её сама. Мама!       Перед глазами плывут желтые круги, голова кружится. Держи внимание, не раскачивайся! Десять секунд, держись!              - Доктор, она в последнее время совсем мало ела и была очень слаба. Не успевала вовремя, когда появлялась раздача... А мне не выдавали для неё паек, мол только один в руки можно.       Сконцентрируйся на цифрах, только не падай! Пять секунд, четыре...       - Ирен, надо будет найти людей, которые согласятся принять к себе девочку.       - Я не могу, у меня своих трое.       Три секунды. Две. Одна...       - Имоджен, выслушай меня спокойно и внимательно.       Ноль.