Авантюризм одного Карателя

Каратель стоял на возвышенности, закрепив очки на лбу – от яркого света лун защищать глаза не требовалось, пока внизу два божества устроили схватку. Ну как схватку, скорее избиение. Вэш Ураган, с которым он успел пересечься, сейчас “мило” беседовал со Найвсом Миллионсом, чьё имя даже вслух произносить было страшно, не то что думать о нем. Пальцы нервно сжали ремень, которым был обернут его крестообразный пулемет, а челюсть напряглась от страха неизвестного. Страшнее стало, когда яркая вспышка пронзила темноту ночи, и мужчина мог видеть огромное оружие, которое словно выросло из неоткуда: куча перьев украшали нечто, а также пробивалось фиолетовое свечение откуда-то изнутри. Зубы нервно сжали сигарету, про которую брюнет успешно забыл или нарочно не поджигал. “Пиздец, Николас, куда ты вляпался?” – мужчина мысленно выругался, даже зная, что выбора у него все равно не было. Спустя несколько секунд появления неземного оружия, все вокруг вспыхнуло ярким фиолетовым цветом, а через ещё пару секунд к Николасу стремительно приближалась неслабая ударная волна, которая подняла огромный столб песка, из-за чего Карателю пришлось закрыться крестом, чтобы его не похоронило под этим самым песком. Как только все успокоилось, а вместе с опавшим песком исчез и Миллионс, Николас отряхнулся от пыли и движением языка убедился, что сигарета не улетела. Вдобавок к шоку от увиденного, священник раскрыл рот от того, что он увидел в небе: ровно над ним светила Пятая Луна, а в ней красовалась огромная дыра. “Кто они, блять, такие?” –очередной вопрос без ответа.

***

Высадившись из автобуса, мужчина потянулся, разминая плечи и спину, которые затекли от долгой поездки и сна в сидячем положении. Не заставили долго ждать и его спутники: две девчонки из страхового агентства и самый разыскиваемый преступник за всю историю планеты Гансмоук – Вэш Ураган. К слову о Вэше – это человек, которого он и искал, вот уж совпадение. “Да уж, он-то помилее своего брата будет. Во всем” –первое, о чем подумал Николас, увидев это бедствие на ножках. –Ладно, мои хорошие, пора мне, если ветер подует в нужную сторону, мы ещё встретимся. Да пребудет с вами Господь, – не оборачиваясь, с отмашкой попрощался священник, закинув крест на спину. –Хорошей дороги, Вульфвуд, – махнул в ответ Ураган, улыбаясь тому в спину. Глаза под очками забегали. Какого хрена? Почему этот ёж каждый раз произносит его имя так? “Ты слишком уж добрый для такого как я и для таких как все здесь.” День близился к вечеру, а Солнца стремительно меняли сестрички Луны. Благодаря внешнему виду и огромному кресту за спиной, Вульфвуд не нашёл сложностей в поиске работы в городке. Всегда нужно было кого-то похоронить с почестями, отпеть или, в крайнем случае, исповедать. За последнее, кстати говоря, Николас брался редко. Не потому что не хотел, а потому что в этих местах это мало кому было нужно. Местный образ жизни избавил людей от нужды покаяния своих грехов – сегодня отмолит старые, завтра будут новые: алчность, гнев, похоть, реже – чревоугодие, ибо не часто люди могут набить себе брюхо, поэтому это единственное, в чем тут не грешат. Хотелось закурить, благо на вырученные деньги хватало приобрести новую пачку и пару бутылок спиртного. Сняв недорогой номер в гостиничном доме, Вульфвуд оставил крест у входа внутри комнаты, а сам устроился на стуле возле окна, наблюдая с уже подожженной сигаретой за сменой дня и ночи. Мысли не хотелось пускать в голову, поэтому Николас незамедлительно откупорил бутылку виски, наливая янтарную жидкость в стакан. Как только мужчина преподнес тумблер к губам, раздался стук в дверь, заставляя брюнета недовольно фыркнуть и отставить напиток Богов на неопределённое время. “Неужто девица какая-то хочет услуги свои предложить? Как не вовремя, чес-слово” –ворчливо подумал Вульфвуд, планируя уже как отвадить обычно приставучую представительницу древней профессии. Открыв дверь, Николас предварительно уже глянул ниже своего уровня глаз, но неожиданно его взгляд уперся в красный, как недавний закат, плащ. “О как“ –Ты чего тут делаешь, шипоголовый? –прозвище само прицепилось к сознанию и языку Вульфвуда. – Дел своих нет? –На удивление. Я отвлек? – дружелюбно улыбаясь, спросил Ураган. –Ну типо. Заходи, че уж стоять в коридоре, раз пришел, –и словно в подтверждение своих слов, мужчина отошёл от двери, оставляя право запереть её незваному гостю. Вульфвуд ногой вытащил второй стул из-под стола и достал с полки второй тумблер, оборачиваясь с немым вопросом и получая такой же немой ответ. –С сокровенным делюсь с тобой, йожег, цени мою доброту, – шутливо произнес брюнет, пододвигая стакан с виски новоприбывшему. –Не забуду Вашу доброту, Святой Отец, – подыграл Вэш, укладывая очки на стол, рядом с очками Вульфвуда. –Чего пришёл-то, неужто исповедаться решил? –не рассчитывая на ответ, опрокинул в себя Николас содержимое стакана –А что,если так? Мужчина вскинул бровь, проверяя визуально все ли дома у Урагана, однако миловидное личико не таило в себе скрытой угрозы, которую Вульфвуд умел различать сразу же. “Они точно родственники?” –Ну так вперёд, шипастый, –Николас плеснул себе ещё виски, наливая и Вэшу, который тоже успел выпить, скривясь от горькоты напитка. –У меня есть брат, с которым у меня много лет проблемы. Даже слишком много…–через два бокала развязался язык и Ураган смог начать. “Ох-ох, это точно, твой брат это нечто“ –...И с его “помощью” я однажды уничтожил целый Июль, чего я, конечно же, не помнил долгое время… –нервный смешок дал понять, что ещё пару стаканов и Вэш чуть ли не в слезах будет откровенничать. А кто Вульфвуд такой, чтобы запрещать? На исповеди все способы покорны, даже в состоянии алкогольного опьянения, а то трезвенники ни слова не находят для служителя. Проглотив ещё одну порцию горячительного напитка из тумблера, блондин продолжил, потирая переносицу: –А теперь я не знаю, что от него можно ждать, но по факту, не самое хорошее. Николас все это время молча слушал, привычно перебирая розарий, который он всегда носил в кармане. –Мне просто страшно, – закончил Вэш, закрывая глаза рукой. Вульфвуд глянул на нового друга, понимая, что Ураган был из тех, кто становился сентиментальным после нескольких стаканов алкоголя. –Семейные распри это всегда тяжело, друг мой, –мужчина поднялся из-за стола, переставляя стул ближе к собеседнику, садясь напротив, –но как бы оно ни было, вы являетесь друг другу одной кровью, ваша связь куда крепче, чем тебе может показаться. –Мне кажется, за столько лет даже чужой человек будет мне ближе, чем родной брат. –Себя в этом винишь, Ураган? В первую очередь – прости себя сам, а после самопрощения тебе будет проще жить и с родными прощение найдёшь. Николас разлил последние капли первой бутылки и отдал один стакан Вэшу. В свою очередь блондин о чем-то задумался в словах Вульфвуда на пару минут, а брюнет лишь терпеливо ждал, когда мозг собеседника разгрузится, и он заберёт виски. Ураган, наконец-то, забрал тумблер, и чокнувшись с Николасом, мужчины одновременно опустошили и эту порцию. Теперь можно было сказать, что Вэша повело: щеки загорелись красным, а глаза были на мокром месте. Светлый изумруд смотрел прямо в темно-коричневый оникс, прищурившись и только Богу было известно о чем этот парень сейчас думал. –Совсем ты пить не умеешь, Тонгари, –Вульфвуд забрал стакан у Вэша и поставил их на стол, из-за чего он довольно близко наклонился к блондину, –ладно, поспишь у меня, нечего тебе в таком состоянии в номер идти. Зажмут в подворотне, обкрадут, а может и что похуже с тобой сделают – такое миловидное личико уж слишком ценится среди местной безкультурщины. Ураган лишь грустно усмехнулся, глядя в пол: –Ты считаешь меня миловидным? Вульфвуд обернулся, скинув пиджак на диван, оставляя на себе только свободную рубашку. –Я имел ввиду… –тяжёлый вздох от ситуации, в которой легче согласиться, чем объясниться, –да, Ураган, в здешних краях, где каждый выглядит чуть красивее обезьяны, ты – редкость. Николас опять отвернулся, принимаясь избавляться от рубашки, но не успел он расстегнуть пуговицу, как почувствовал руку на своей талии, а после последовала перехваченная собственная рука, которая рефлекторно хотела отбить внезапное нападение сзади. Теперь его шею опалило горячее дыхание, заставляя Вульфвуда замереть. –Шипастый, у тебя совсем голову поплавило? Иди отоспись, а лучше – прими душ перед этим. А Вэш все не отходил, уткнувшись носом в чужое плечо, словно так он заснуть и хотел. Николас вздохнул, медленно ведя пьяного мужчину к дивану, который мог только возмущенно мычать, прижимаясь сильнее. Кое-как уложив блондина, Вульфвуд сделал пометку: много Вэшу не наливать, а то неизвестно, на что он способен в таком состоянии. Уж очень Ураган был любвеобильным человеком, и это Николас находил странным и непонятным. “Он не создан для этого гнилого мира”– повторил вновь свою мысль брюнет, оборачиваясь к Вэшу, который уже растянулся на диване, мирно сопя. А через пару секунд пришло осознание, что второй кровати не было, поэтому перед Вульфвудом стоял тяжёлый моральный выбор: спать на полу или с пьяным мужиком под боком. Час от часу не легче. Ураган не был плохим парнем, чтобы спать на полу, лишь бы не с ним, пусть даже пьяным, а у самого Николаса не было предрассудка, что спать с мужчиной это что-то за рамки вон. Да и он соврет, если скажет, что опыт у него был только с прекрасными дамами. Недолго думая, брюнет улегся рядом, благо, Вэш хоть и был огромным, занимал места мало, поэтому и двигать его не пришлось. Удобно. Вот только сон как рукой сняло, несмотря на алкоголь в голове. Поэтому Вульфвуд переключился на своего гостя, рассматривая черты лица. А спал Вэш беспокойно: постоянно хмурился и изредко дёргал губой, обнажая небольшие клычки. “У беспокойных людей и сон соответствующий”– это Николас знал не понаслышке, вспоминая свои первые дни службы. Рука сама потянулась, чтобы пригладить растрепанные к вечеру волосы, и Вульфвуда удивило то, что на ощупь волосы были мягкими, не сожженные Солнцами. Не как у него: жёсткими, секущимися и выгоревшими в некоторых местах, где локоны приобрели слегка рыжий оттенок. Теперь, от касания чужой руки лицо Вэша успокоилось и было слышно только мирное сопение, что вызвало у Николаса довольную улыбку: хоть один сон у этого стихийного бедствия будет нормальным. Вульфвуда разбудил свет светил, которые жгли глаза сквозь незадернутое шторами окно. Мужчина не заметил как заснул, но, зато заметил, что при пробуждении лежал на диване уже один.