Сны, которые сводят с ума

      После того случая прошёл месяц. Перед всеми они вели себя так, как будто ничего не было. Всё что было между ними и останется только между ними!       Только вот Жан начал замечать кое какую деталь… Джереми старается его не касаться. И нет, ему не кажется это, ведь всё так и есть! Джереми—Солнечный—капитан—Нокс старается его не трогать!       Всё началось с того, что Моро заметил как Джереми потихоньку начал сокращать количество прикосновений. Сначала они могли часами лежать в обнимку, читая книгу, но сейчас Джереми сократил их обычное времяпрепровождения, ссылаясь на сон или на дополнительное занятие. Потом Нокс перестал трогать его при других людях, а раньше его это не смущало и он мог спокойно касаться Жана, невзирая на то, есть ли кто-то рядом или нет. Про секс француз вообще молчит! Ни одного долгого поцелуя, из-за которого ноги дрожат, ни одного нежного касания по чувствительным местам, вообще ничего!       Моро удивился внезапному поведению блондина, но не решился его спрашивать, надеялся, что все пройдет само собой. Но с каждым днём ситуация лишь стала хуже. Нокс все меньше касался его, даже в присутствии других людей, а раньше от прикосновений своего капитана Моро буквально таял, забывая обо всем вокруг.       Что же случилось? Может быть, у Джереми появились сомнения в их отношениях, или он просто потерял к нему интерес?       Полностью погрузившись в свои мысли, Жан и не заметил как к нему подошла Кэт.       — Что-то случилось? — Девушка перешла сразу к делу.       — Нет, с чего ты взяла? — Делится своими мыслями француз не очень хотел, хотя ей он мог рассказать. Каталине он доверял столько же, сколько и Ренэ.       — Ты отвлёкся на тренировке. Если бы это был кто-то другой, я бы не предала значение, но ты! Что тебя тревожит? — Альварес села рядом с ним, внимательно смотря на него. Жан прикусил губу. С одной стороны это слишком смущает, но с другой… Он вздохнул и всё же начал.       — Я заметил, что Джер’еми соблюдает со мной дистанцию, — Боже, он никогда не думал что будет говорить об этом с кем то!       — А если поподробнее?       — Джер’еми старается меня не касаться…       — Хм, дай-ка подумать, — Кэт прищурилась, слегка задумавшись. — Было ли между вами что-то, что привело к такому? — Спустя пару секунд, она начала говорить.       — Я… Ну… — Вздохнув, француз себя успокоил. Кэт — семья, друг и товарищ по команде. Ей можно доверять. — Меня иногда мучают кошмары связанные с Воронами… — Слова давались трудно. Воспоминания разом накатили на него, становилось трудно дышать.       Кэт не стала заставлять говорить его дальше, она всё поняла и без слов.       — Поговори с ним. Не стоит надеяться что всё пройдёт само, если у вас не будет нужного разговора, ситуация может только ухудшиться, — Серьёзный тон Альварес давал понять что она не шутит, но потом она лукаво улыбнулась. — Мы с Лейлой сегодня как раз идём к её семье и задержимся до глубокой ночи. Поговорите и повеселитесь, — На этих словах она весело рассмеялась, вводя француза в краску.

♪♪♪

      Жан сидел на краю кровати, погруженный в свои мысли. В комнате царила тишина, лишь слабый свет луны проникал сквозь занавески, создавая игру теней на стенах. Его сердце билось сильнее обычного, а в голове кружились смутные мысли и ожидания. Парень перебирал в уме слова, которые хотел сказать, и чувства, которые хотел выразить. Открытие двери прервало его размышления, и сердце брюнета застучало еще сильнее.       Джереми зашёл в комнату с лёгкой улыбкой на лице.       — Ты не спишь? Время уже позднее, — Сказал Нокс, садясь рядом с Моро на кровать.       — Нам нужно поговорить, — В ответ произнёс Жан, не отводя от него взгляда.       В комнате стало тихо, а воздух словно стал наэлектризованным. Джереми сразу понял, что разговор будет серьезным. Он посмотрел на француза.       — Что случилось? — спросил капитан, обеспокоенно всматриваясь в глаза Моро.       Жану было трудно подобрать слова, его сердце продолжало учащенно биться. Он знал, что должен объясниться с Джереми, чтобы понять, что происходит между ними.       — Джер’еми, — наконец начал он, — последнее время ты держишься от меня на расстоянии и стараешься не касаться меня. Что происходит?       Нокс молчал, он ожидал что их ждёт этот разговор. На минуту в комнате повисло молчание, было слышно только дыхание друг друга.       — Я не хочу навязываться тебе, — Сказал блондин, избегая взгляда серых глаз.       Моро посмотрел на него удивлённо. Он ожидал чего угодно, но не таких слов. Он ожидал, что Джереми скажет, что у него есть сомнения, или что его больше не интересует сам Жан или это будет как-то связано с его кошмарами, но только не этих слов. Нокс, его солнечный капитан, тот кто помог познать ему что такое семья, решил отстраниться, чтобы… не навязываться ему?       — Я не понимаю, — Сказал француз всерьез расстроенный его словами.       — Я слишком сильно навязываюсь, нарушаю твои границы… Я хотел дать тебе больше свободы, не ограничивая в чём-то… Я старался чтобы ты… Ты не думал что я похож на Воронов… — Блондин прошептал эти слова, все еще избегая взгляда Жана. Он знал, что если посмотрит на него сейчас, то не удержится от прикосновений, от объятий, от поцелуев, от всего, что пытался прекратить эти дни.       — Джер’еми Нокс, ты Imbécile! — Голос прозвучал резко, даже чуть грубо. — Ты никогда не был похож на Воронов, ты не давишь на меня, ты — семья, о которой я так долго мечтал. Ты показал мне что такое быть любимым и любить в ответ, ты Soleil…— В конце он перешёл на тихий шёпот.       Джереми поражённо уставился на своего любимого француза. Он даже не подозревал, что для Жана он стал кем-то таким важным, как и сам Моро для него. Казалось, будто после слов француза, с его плеч упал огромный груз.       — Я не хрустальный, Джер’еми, не надо так беречь меня. Мне не страшны твои прикосновения. Я не против твоего взгляда на меня, не против твоего поведения, действий и прикосновений. Это то, чего я хочу. Поэтому, пожалуйста… Перестать держать дистанцию, — Жан задыхался, говорить такое слишком смущает, но становится легче, когда выговариваешься.       — Я… Я понял, — наконец ответил ему Нокс после недолгой паузы, его голос звучал сдавленно, будто он боролся с неохотой в своих словах. Капитан смотрел на француза с непонятным выражением лица, глаза блестели. Затем, он приблизился и обнял его.       Нокс положил голову на грудь Жана, его тело было напряжённым. Он всё ещё пытался держать себя в руках, хотя его руки буквально дрожали от желания держать Моро ближе.       — Я хочу к тебе прикоснуться, — прошептал блондин, прикрывая глаза.       — А я хочу чтобы ты меня касался, видишь, наши желания схожи, — Француз усмехнулся, принимая ласку своего возлюбленного.       — Господи, я так тебя хочу. В голове не укладывается как я мог не трогать тебя…— пробормотал Джереми, прижимая его ещё ближе к себе.       Его руки скользнули на талию Жана, а губы нежно коснулись его шеи. Пульс брюнета сразу же учащенно забился, сердце начало биться чаще. Он откинул голову назад, давая больше доступа для губ капитана. Одной рукой Нокс приобнял его бедра, притягивая ближе к себе, второй же пробежался по спине Жана, едва задевая её кончиками пальцев. Его губы двигались по чувствительной коже шеи, оставляя дорожку едва заметных поцелуев.       Моро, притянул его к себе ближе, наконец прижимаясь к любимым губам. Джереми целуется нежно. Его губы мягкие, и сладкие на вкус. Капитан ни за что не укусит, ни за что не сделает больно, лишь бы не вредить возлюбленному. Джереми любит долго целовать его, держать его в своих руках так, будто он — самое дорогое сокровище во всем свете.       — Ne te retiens pas, — Тихий шёпот на французском языке, сводит блондина с ума.              — Ты прекрасно знаешь, что я ничего не понимаю, — В ответ усмехнулся Джереми, стягивая с Жана кофту.       — Именно поэтому и интересно говорить на французском, — Слегка лукаво произнёс брюнет, ложась на кровать, оставляя капитана нависнуть над ним.       Жан не боится. Сейчас когда рядом Джереми, когда они в комнате только вдвоем, ему не страшно.       Джереми нежно касался каждого шрама на теле Жана своими губами и языком, позволяя себе насладиться прикосновением, каждым дюймом кожи французского парня. Его глаза внимательно изучали все линии шрамов на теле своего возлюбленного. Он знал, что они несли за собой память о пережитых им событиях, но сейчас единственным, о чем он думал — это Жан.       Жан, который хватался за его плечи, прижимаясь всё ближе. Жан, который смотрел на него затуманенным от возбуждения взглядом. Жан, который бормотал на французском, когда Джереми снял с него и с себя последние слои одежды, аккуратно растягивая колечко мышц. Жан, который являлся для него самым важным человеком…       Звуки вздохов, стонов и поцелуев были до неприличного громкими. Спустя почти целую вечность французу кажется, что он вот-вот потеряет рассудок.       — Джер’еми, я готов, вставь уже, — Моро говорил сбивчиво, прерываясь на стоны и нежные поцелуи.       Капитан осознавал что у него явно странный фетиш на собственное имя, сказанное с французским акцентом из уст любимого, и раз он так просит, кто такой Нокс чтобы не дать ему желаемое.       Джереми наклоняется для медленного поцелуя чтобы скрасить неприятные ощущения. Он намазывает себя большим количеством смазки, а затем начинает толкаться внутрь, двигаясь медленно и аккуратно, боясь сделать больно, но громкий стон даёт понять что парню хорошо.       Когда Джереми делает первое движение бёдрами. Моро охает и сильнее цепляется за плечи любимого.       — Je t'aime! Je t'aime tellement, Jeremy, —Всхлипывает Жан, чувствуя новые толчки и притягивает парня к себе за новым поцелуем.       Джереми не знает французский, но всё равно понимает о чем говорит любимый. Он двигается мягко, не спеша, ведь обожает доводить Моро до беспамятства, заставляя того издавать хриплые, но столь сладкие стоны.       Жан был тем, кого он хотел уберечь от этого мира, спрятав в кольце рук. Джереми уверен, что его любимый испытывает те же чувства. И пока они вместе, то время словно останавливается, даруя им возможность наслаждаться каждым мгновением, будто весь мир существует лишь для них двоих и нет больше никого другого.       Завтра утром вся команда заметит, что Джереми снова начнёт находиться к Жану слишком близко, не упуская моменты потрогать и поцеловать любимого, но это будет только завтра. А сейчас они будут наслаждаться столь долгожданной близостью.