Concupiscence

      Минги хорошо помнил тот день. Тогда он впервые узрел могущественную силу Господа Бога.        Тогда Минги было восемь, он только полгода помогал в церкви, ему позволили быть младшим алтарником. Тогда обычная воскресная служба.        В какой-то момент дверь в храм отворилась, и зашла женщина с мальчиком, который всеми силами упирался и не хотел заходить внутрь. Минги краем глаза наблюдал за ними в течение службы и видел, как мальчик отчаянно вырывался из цепкой хватки матери.        Когда богослужение закончилось, и прихожане покинули церковь, женщина подошла к священнику и тихим голосом произнесла:       — Святой Отец, благослови, — она опустила голову, ожидая прикосновения ладони священника к своей макушке. Мальчик на это скорчил лицо и отвернулся. — Помогите мне, пожалуйста… У нашего маленького Уёна… проблемы.        Мужчина изучающе осмотрел мальчика, который вновь попытался вырваться.        — Мне кажется, что в него вселился нечистый… — с горечью произнесла женщина и заплакала. — Каюсь, мы редко ходили в церковь… Всё было хорошо, но в один день Уёна будто подменили! Я уже не знаю, что делать…        — Госпожа, посадите его на стул, который принесёт сейчас мой помощник. Мы прочитаем молитву по изгнанию беса из тела, — произнёс священник и повернулся в сторону Минги.        Когда все подготовления были выполнены, Минги встал рядом со святым Отцом и исподлобья стал наблюдать за мальчиком, который сидел на стуле перед большим крестом с распятым Иисусом Христом. Мать держала его сзади за плечи, не позволяя встать.        Прочитав несколько молитв, священник перекрестил маленького Уёна и окропил святой водой.        Как только холодные капли дотронулись до кожи мальчика, он закричал будто раскалённое железо коснулось его тела.        — Отпустите меня, изверги!!! — завыл Уён, а затем тут же затих.        Минги не мог отвести шокированного взгляда от него.        — Да будет благословлён этот сын Божий. Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, — произнёс святой Отец и вновь перекрестил мальчика. 

***

      С тех пор эти мама с сыном были частыми прихожанами церкви, старались посещать каждую воскресную службу. А мальчик действительно изменился: больше не кричал, не вырывался и не истерил.        Произошло истинное Божественное чудо.        Так считал Минги до сегодняшнего дня. 

*** 

      В подростковом возрасте Минги пришлось уехать из города и покинуть привычную церковь. Но, прибыв в новое место, он нашёл храм, где сразу же присоединился к местным священнослужителям.        Однажды во время службы он в толпе прихожан заметил знакомое лицо и просиял. Это был тот самый мальчик, Уён. Но только теперь он вырос, возмужал и стал ещё симпатичнее.        — Святой Отец, позвольте вам исповедоваться, — произнёс Уён, подойдя к Минги сзади, когда служба уже закончилась.        Минги обернулся и радостно улыбнулся. Ему было приятно, что знакомый человек подошёл именно к нему.        — Да, конечно. Позволь только мне отнести эти коробки в подсобку, — сказал Минги и указал на лежащие рядом вещи.        — Давайте я вам помогу, — вызвался Уён и тут же подхватил одну из коробок.        Когда они завернули за церковной лавкой в небольшую комнатку, Минги поставил коробки на пол и достал из-под чёрной сутаны [верхняя длинная одежда католического духовенства с длинными рукавами] ключ от подсобного помещения. Зайдя в тёмную комнату, Минги поставил коробку на пол и протянул руки к Уёну. Тот отдал вещи и незаметно прикрыл за собой дверь, отрезая их от внешнего мира.        — Святой Отец, разрешите исповедоваться здесь, а то я стесняюсь при других прихожанах… — взмолился Уён, и Минги увидел раскаяние в глазах Уёна при свете одинокой лампочки под потолком.        — Уён, нам надо быть перед алтарём… — неуверенно произнёс Минги.        Когда тот услышал своё имя, слегка улыбнулся, видимо, радуясь, что священник помнит его.        — Прошу… — Уён опустился на колени и достал из кармана маленький молитвослов. — Вот, давайте с вместе с ним!        Минги всё-таки нехотя согласился, ведь главное — это покаяние, а место уже второстепенный фактор. Да и некая привязанность к Уёну существовала, вероятно, из-за того случая в детстве.        — Хорошо… — Минги поднял Уёна с колен, закрыл глаза и начал читать шёпотом молитву, призывая к богу. Уён в этот момент неотрывно смотрел на Минги, будто стараясь запомнить каждую мельчайшую деталь.        — Святой Отец, разреши мне исповедоваться. Я каюсь, что испытываю смертный грех — похоть. Бес затуманил мне разум и заставил примкнуть к ужасному дьяволу… — Уён сложил ладони и поднял глаза к небу.        — Уён, надо говорить испытывал, ведь ты обещаешь Господу, что больше не будешь совершать этот грех, — поправил его Минги.        Уён замолчал и посмотрел на Минги. Когда тот обернулся, он увидел в глазах Уёна сначала безумство, а затем горящий огонь. Отшатнувшись, Минги наткнулся на стену.        — Уён, что происходит?..       — Кто сказал тебе, святой Отец, что я больше не буду прелюбодействовать? — Уён хищно улыбнулся, подходя ближе к священнику. — Прости, Господи, что я испытываю порочное влечение к божьему сыну, твоему священнику…       Минги совершенно не ожидал такой резкой перемены Уёна и тут же почувствовал ужасающую бесовскую ауру, которая пробирала до костей. А тот лишь приближался с безумной улыбкой. Но больше всего Минги удивило то, что когда Уён лизнул его губы, он не нашёл сил оттолкнуть этого дьявола во плоти, а лишь подался вперёд и сам горячо поцеловал Уёна. Будто завороженный, Минги с чувством отвечал на горячий поцелуй Уёна, сжимая его ягодицы в ладонях.        «Нет мне прощения Господа…» — пронеслось в голове Минги, когда с него стягивали чёрное одеяние, а он сам расстёгивал светлую рубашку Уёна.