ПОДАРОК ДЛЯ ГРЕЙНДЖЕР. ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

      20 сентября.       — Так, — Теодор помассировал виски. — Давайте еще раз повторим, кто что помнит.              — Триста раз уже проговорили, — проворчал Малфой и, подойдя к зеркалу, приложил палочку к носу. — Фините.       — И каждый раз вспоминалось что-то новое, — сказал Нотт. — Гермиона, начни с самого начала.       Свернувшись калачиком на кровати, Грейнджер утерла пододеяльником слезы.       — Какой ужас! — пробормотала гриффиндорка. — Давайте просто забудем все это.       — Чтобы забыть, нужно сначала вспомнить, — усмехнулся Нотт и сел рядом с Гермионой.       — Зачем нам это вспоминать, Теодор? — простонала та.       — Как минимум для того, чтобы понять, почему это вообще случилось.       — И никогда больше не допускать подобного! — добавил Драко.       — Ой, да брось, Малфой, — протянул Нотт. — Судя по засосам на шее Гермионы, вчера тебе все нравилось.       — А с чего ты взял, что это мои? — Драко выгнул бровь. — Твоя расцарапанная спина свидетельствует о том, что ты тоже участвовал.       — Да прекратите вы оба! — вскинулась Гермиона. — И так тошно.       — Что, Грейнджер? — Малфой перевёл на Гермиону насмешливый взгляд. — Снова стала недотрогой?       — Малфой! — повысил голос Нотт. — Хорош уже, а! — Теодор погладил спину Грейнджер и начал говорить более ласково. — Расскажи еще раз, что ты помнишь, Гермиона?       20 сентября.       — Свое девятнадцатилетние я решила отпраздновать, как следует. Знаете, это был последний учебный год, война была наконец окончена, так что мне хотелось не тихого празднования в гостиной Гриффиндора, а чего-то более масштабного. Так как в Хогвартсе особого выбора мест не было, а ехать далеко не хотелось, выбор пал на выручай-комнату, ведь перед ней стоит только пожелать чего-то, как она тут же воплотит фантазию в реальность.       — Грейнджер, давай уже ближе к делу, — вмешался Малфой.       — Заткнись, Драко! — шикнул Нотт. — Продолжай, детка.       — Не называй меня так!       — Продолжай уже, Грейнджер, — скучающе протянул Малфой.

***

      19 сентября. Гермиона.       — Привет! — выкрикнула я, доедая кусок тыквенного пирога.       — А тут миленько, — произнес Нотт, проходя сквозь стеклянные распашные двери.       — Знаю.       — Только не говори, что я пришел первым! — произнес он, ставя на стол бутылки вина из ирги.       — Ты пришел не первый…       — Тогда где все?       — Гарри, Джинни, Рон и Забини заходили, но им пришлось уйти.       — Почему?       — Гарри и Блейзу срочно понадобилась медицинская помощь.       — А если подробнее?       — Ну, — открыв бутылку, я налила вина в бокал и сделала глоток. — Забини валял дурака возле бассейна, а затем свалился туда. Джинни закричала, что он не умеет плавать, и Гарри побежал его спасать, но затем поскользнулся на плитке и, кажется, сломал ногу. По итогу все, слава Мерлину, остались живы, но разругались в пух и прах и ушли в больничное крыло.       — Да уж, — усмехнувшись, подытожил Теодор.       —В общем, бассейна теперь нет. — я пожала плечами. — Зато есть куча принесенной еды и бильярд.       — Бассейн, это здорово, — произнес Нотт, и в середине комнаты появился огромный резервуар с водой.       — Ну уж нет! — Мое желание тут же выполнилось, и вместо бассейна на полу образовался большой круглый ковер. — Хватит на сегодня происшествий.       — Зануда-а — растянул Теодор, но затем обратил внимание на понурившуюся голову Гермионы и решил сменить тему. — А кто-нибудь еще придет? — спросил Нотт в тот самый момент, когда двери комнаты распахнулись.       — Встретишь? — спросила я, закусывая вино пирогом. Теодор окинул меня скептическим взглядом, а затем, закатив глаза, все же пошел ко входу.       20 сентября. Теодор.       — Так, тут дальше моя часть.       — Мы тебя внимательно слушаем, — все тем же скучающим тоном пробормотал Драко.       — Пока Гермиона жевала пирог, я поплелся ко входу в комнату. Честно говоря, я вообще не понимал, зачем должен встречать гостей, ведь меня никто не встретил, — Нотт хмыкнул.       — Хватит строить из себя обиженку, — съязвил Малфой.       — Легко тебе говорить, когда тебя встретил такой красавец.       — Мне было грустно! — провопила Гермиона, явно недовольная их разговором.       — Ладно-ладно, слушайте дальше.

***

      19 сентября.       — Привет? — не ожидая увидеть Драко, вопросительно поприветствовал его я.       — Привет, — с долей неловкости сказал Малфой. — Веселье уже в самом разгаре?       — Ну-у-у-у, — растянул я. — Там кто-то свалился в бассейн, в общем, я не особо слушал, и, короче, тут только я и Грейнджер.       — Ясно, — усмехнулся тот. — Так и думал, что Грейнджер не умеет устраивать вечеринки.       — И все же пришел? — со смешком спросил я, вопросительно приподняв брови.       — Так же, как и ты.       — Невероятная наблюдательность! — Я снова ухмыльнулся, а Драко прошел вглубь комнаты, осматриваясь по сторонам.       — Честно говоря, я вообще не понимаю, какими судьбами меня пригласили.       — Позвали и все! — выкрикнула Гермиона, ставя пустой бокал на барную стойку. — Просто я подумала, что здесь будут все твои друзья, а оставлять тебя без присмотра небезопасно.       — Ты так сильно беспокоишься обо мне? — с насмешкой спросил Малфой и поставил около Гермионы корзинку цветов.       — Нет, — строго произнесла Грейнджер. — Скорее, переживаю о том, что твои выходки могут навредить другим.       — Мило, — добавил я. — Вино будешь, — спросил я Малфоя, надеясь разрядить обстановку.       — Предпочитаю напитки покрепче.       — Была бутылка огневиски, но, кажется, Забини унес ее с собой, — сказала Гермиона, наполняя свой бокал. — Долгая история, — добавила та, заметив воспитательный взгляд Малфоя.       — Так вы теперь, вроде как, друзья? — спросил я, садясь слева от Гермионы.       — Я бы не спешил с выводами, — ответил за нее Драко и, сев с правой стороны от Гермионы, налил себе стакан вина.       — Не будь занудой, Малфой, — усмехнулся я.       — Кто-нибудь еще придет? — спросил Малфой.       — Да чего вы все пристали с этим вопросом! — вскинулась Грейнджер. — Сидите уже и отдыхайте.       — Да-да, сиди, отдыхай, — я встал на защиту Гермионы. — К тому же трое — это уже толпа, так ведь, Гермиона?       — Угу, — промямлила девушка.       — Я думал, это выражение о сексе втроём, — сказал Малфой, и Грейнджер поперхнулась.       — Вечно тебе надо поумничать, — недовольно пробурчал я.       — Давайте просто отдыхать, — засмеялся Драко.

***

      20 сентября.       — Мерлин, вы можете рассказывать как-то быстрее? — снова проявил недовольство Малфой. — Это мы все помним.       — А ты можешь прекратить ныть? — заворчала Грейнджер. — Думаешь, одному тебе неприятно вспоминать это по сто раз?       — Главное, что нам всем было приятно вчера, — пошутил Теодор.       — Нотт! — хором прокричали Малфой и Гермиона.       — Что?! — вскинулся Нотт, невинно разводя руками. — Я всего лишь излагаю факты.       — С меня хватит. Дальше расскажу я, — недовольно прорычав, заявил Драко.       — Да, пожалуйста! — Нотт сложил руки на груди и недовольно покосился на сидевшего в кресле Малфоя.       Драко.       — В общем, дальше мы сидели, пили, ели пирог, принесенный Забини, так как все отсталое было в дальнем углу комнаты, а вставать никому не хотелось.       — Еще вы танцевали, — вмешался Нотт. — Пока я спал.       — Тихо, Теодор, — перебила его Гермиона. — Эту часть я уже смутно помню.       — Вы дадите мне продолжить или нет?!       — Да, да, продолжай, — обиженно сказал Нотт, желая продолжить рассказ самому.

***

      19 сентября. Драко.       — Где витают твои мысли, Малфой? — спросил Нотт, сидя рядом со мной на диване. — Неужели все грезишь мечтами о том, чтобы я свалил и оставил тебя с Грейнджер наедине?       — Хорош нести чушь! — возмутился я. — Я просто отдыхаю.       — Ну конечно, — усмехнулся тот. — Именно поэтому ты так навязчиво интересовался, не хочу ли я пойти спать.       — Я спросил это только потому, что ты напился!       — Пф, я трезв, как стеклышко.       — Да что ты? А кто приглашал меня на медленный танец и говорил, что будь я девушкой, ты бы точно начал за мной ухаживать?       — А кто поедал меня глазами, когда я снял рубашку, чтобы очистить ее от вина?       — А кто прикрывал стояк диванной подушкой, когда я помогал Грейнджер застегнуть туфлю? Я вот все гадаю, ты засмотрелся на мой зад или на ее лодыжки?       — А что, если все сразу?       — Ты, конечно, душка, Нотт, но этим вечером я намереваюсь уйти только с Грейнджер.       — Ой, все, заткнись!       — Ну, ты не расстраивайся так, — усмехнулся я. — Если она захочет взять тебя с собой, я обещаю, что подумаю.       — О чем говорите? — спросила Грейнджер, садясь между нами.       — Да так, беседуем о том, что иногда наши планы не могут быть осуществлены из-за того, что мы совершали в прошлом, — загадочным тоном сказал Теодор, а затем подмигнул мне.       — А как же все высказывания про начало жизни с чистого листа? — спросил я.       — Иногда это бывает непросто, — сказала Грейнджер. — Людям свойственно судить о тебе по твоим прошлым поступкам.       — Такое поведение свойственно только ограниченным людям. Все адекватные члены общества наблюдают за твоими изменениями в настоящий момент и делают о тебе новые выводы.       — И все же первое впечатление самое запоминающее, — не унимался Нотт.       — Да, но иногда все же бывают исключения, — с уверенностью заявил я.       — Какой же ты все-таки зануда, Малфой, — растянул Теодор. — Говоришь о каких-то поступках и изменениях, а сам продолжаешь ходить с высокомерной гримасой, мол, «вы все мне не ровня».       — Тут он прав, — улыбнулась Гермиона.       — Значит, мое выражение лица тебя не устраивает, Грейнджер? А то, что после возвращения в школу ты ведешь себя как стерва, это нормально?       — В каком это месте Гермиона — стерва? — спросил Теодор.       — Я не стерва! Просто старалась избегать тебя!       — Ты что, боишься меня? — усмехаясь, спросил я.       — Нет, конечно! Просто ты мне…       — Есть что-нибудь пожевать? — громко прокашлявшись, не дал договорить Нотт.       — Пирог? — спросила Гермиона, протягивая к Нотту угощение, которое все это время держала у себя на коленях.       — И мне кусочек, — перегнувшись через коленки Грейнджер, я взял кусок тыквенного пирога.       — Эй, ты взял самый большой! — возмутился Нотт.       — И что? — спросил я с набитым ртом. — Грейнджер вон вообще полтарелки схомячила в одиночку.       — Между прочим, мне его подарили! — возмутилась та.       — Подарили? — спросил я, удивленный тем, что кто-то выбрал в качестве подарка пирог, который часто подавали на ужин в школе.       — Ага.

***

      20 сентября.       — Я вот не могу понять! — возмутилась Гермиона. — Какого дьявола вы оба промолчали, что Блейз делает тыквенный пирог на основе дурманящего зелья?!       — Я узнал не сразу, да и какой толк об этом говорить, если все уже съели не по одному куску? — спросил Малфой.       — Может, для того, чтобы разойтись по разным углам Хогвартса и не дать произойти тому, что произошло? — риторически спросила Грейнджер.       — И закончить вечеринку в самом разгаре? — спросил Нотт.       — Уж лучше так, чем… чем…       — Гермиона, хватит! — возмутился Нотт. — Подобными высказываниями ты снижаешь мою самооценку.       — Ох, извини, что я…       — Заткнитесь оба! — вскинулся Малфой. — Кто продолжит рассказывать? Я дальше не помню, до минета, блядь, момента… короче вы поняли.       — Я помню! — заявил Нотт. — Только обещайте, не перебивать меня!       — Рассказывай! — пробормотал Малфой.

***

      — Я проснулся от грохота музыки, лежа на полу, — начал свой рассказ Нотт. — В общем, капая слюной на пол, я увидел, как Гермиона танцует на барной стойке, вернее, я подумал, что она танцует, так как сделать выводы по ее хаотичному взмахиванию рук было трудно.       — Быстрее, Тео! — простонал Драко.       — Цитируешь Гермиону?       — Теодор!       — Ладно-ладно. Короче, Гермиона танцевала, а Малфой смотрел, растянувшись на диване напротив.

***

      Теодор. 19 сентября.       — Что тут происходит? — спросил я, дойдя до дивана и плюхнувшись рядом с Драко.       — Грейнджер напилась, — констатировал тот. — И скажу тебе, что за этим достаточно увлекательно наблюдать.       — Думаю, дело не в вине, а в пироге Забини.       — Пирог Забини? — Малфой сел ровнее и вытаращил помутневшие глаза. — Только не говори, что речь идет о его фирменном пироге! Черт! Я съел два куска, Нотт! — завопил Малфой и усмехнулся.       — Фирменный пирог Забини для незабываемого вечера, — продолжил смеяться я.       — Да мы ж под дурманящим, Нотт! Какого черта ты молчал?!       — Дурманящим? — испуганно спросила Гермиона, затем села на барную стойку, свесила ноги и, схватившись руками за голову, начала раскачиваться вперед-назад.       — Гермиона? Ты тоже тут? — спросил Малфой, и я чуть было не свалился с дивана от хохота.       — Не хило вас накрыло, ребята.       — Кто накрыл? — спросила Гермиона, на мгновение приставляя пальцы к вискам, а затем удивленно уставилась на выставленные перед собой руки. — У меня шесть пальцев!       — И что нам теперь делать? — Малфой взялся за голову и взъерошил волосы. — Что делать?! — истерично повторил он. — Что если я проболтаюсь ей? Отец пустит меня на удобрения для маминого сада!       — Для начала перестать истерить, — ответил я.       — Так я и не истерю! Просто у Грейнджер семь пальцев!       — Что? Еще один вырос?! — на панике спросила Гермиона.       — Да успокойтесь же вы оба! — прикрикнул я. — Тоже мне нашли проблему, сейчас быстро найдем родные, а остальные уберем. — Гермиона вперила в меня испуганный взгляд, а Малфой в одно мгновения стал белее смерти. — Ну, пошутил я так, —цыкнув, пояснил я.       — Семь пальцев, кошмар, того гляди и вторая голова вырастет. Чем ты нас накормила, Грейнджер? — бормотал себе под нос Малфой, тем временем пока я незаметно убрал нож, которым Грейнджер разрезала пирог.       — Я хочу лечь, — пробормотала гриффиндорка, раскачиваясь, после чего в комнате тут же появилась кровать.       — О! Давно хотел полежать с тобой в одной постели, — добавил я, затем встал с дивана и помог ей слезть со стойки.       — Только после меня! — вскинулся вновь сменивший настроение Малфой. — Эта мысль грызет меня с пятого курса.       — Правда? — спросила Гермиона, разворачивая голову к Драко, пока я вел ее к кровати.       — Ты о чем? — уточнил тот, забыв о своих словах спустя несколько секунд.       — Давайте просто полежим вместе, а потом уже разберемся, кто кому понравился первым.       — Отличная идея, — ответила Грейнджер.

***

      20 сентября.       — Так, тут дальше провал и воспоминания о том, как Грейнджер падала, лежа на матрасе, — Нотт усмехнулся.       — Продолжай, я уже сказал, с какого момента помню, — ответил Малфой на вопросительный взгляд Теодора.       — Я тоже не помню, — смущенно сказала Гермиона.       — Ла-а-адно.

***

Теодор. 19 сентября.       — Авада Кедавра! — завопила Гермиона, выставляя руку вверх. К счастью для всех, ее палочка в этот момент лежала на столешнице барной стойки. — Волан-де-Морт! Он тут!       — Лихо же ее накрыло, — оперевшись на локти, я посмотрел на Малфоя.       — Он сбросил меня с Астрономической башни! — пустив слезы, продолжала кричать Гермиона. — Я падаю!       — Тут никого нет, Гермиона, — успокаивающе начал Малфой, и Гермиона впились в его руку цепкой хваткой.       — Где он? Он был тут, Драко!       — Тут никого нет, детка, — вмешался я и, повернувшись на бок, погладил Грейнджер по голове. — Тут только я и Малфой.       — Малфой? — спросила Гермиона и, подползя ближе к Драко, прижалась головой к его груди. — Только не говори ему, что он мне нравится.       — Нравится кто? — спросил Малфой.       — Нотт.       — Я тебе нравлюсь? — придвинувшись к Грейнджер, я обнял ее со спины.       — Да, Драко.       — Сколько кусков она съела? — спросил Малфой.       — Достаточно, чтобы говорить откровенно, — ответил я, поглаживая гриффиндорку по предплечью.       — Чертов Пожиратель! Экспеллиармус! — вскрикнула Грейнджер, дернув рукой, и разбила Драко нос.       — Черт! — взвыл Малфой, моментально придя в себя от резкого приступа боли.       — Прости!       — Я должен уйти! — шмыгая носом, объявил Малфой. — Я должен уйти, пока она не вспомнила и другие заклинания.       — Оставишь меня одного с Грейнджер? — спросил я, приподняв правую бровь и уголок верхней губы.       — Я убью Забини! — обреченно заворчал Малфой.       — На твоем месте я бы сказал ему спасибо! — ухмыльнулся я.       — Ты часто говоришь спасибо тому, по чьей вине тебе разбивают нос? — Малфой провел рукой под носом, вытирая кровь.       — Я имею в виду признание Грейнджер.       — Какой в них толк, если она все равно о них не вспомнит? — спросил тот. — Да и к тому же я так и не понял, кому именно она признавалась.       — Так давай сделаем так, чтобы она вспоминала.       — Предлагаешь воспользоваться ее состоянием?       — Нет, конечно! — возмутился я. — Можно просто…       — Если никто не захочет воспользоваться моим состоянием, — начала Грейнджер. — Тогда я воспользуюсь вашим! — С этими словами она поднялась на локтях, схватила меня рукой за рубашку, а затем наклонилась к Малфою с поцелуем.       — Может быть, не надо? — спросил Драко, когда она оторвалась от его губ, и я вопросительно посмотрел на Грейнджер.       — И кто из вас осмелится отказать имениннице?       — Не я, — после этих слов я коснулся губами ее шеи.

***

      20 сентября.       — Ну, дальше вы поняли… — закончил рассказ Нотт.       Гермиона схватила лежащие на кровати подушки и кинула их: одну — в Нотта, другую — в Малфоя.       — Почему вы не остановили меня?!       — Прекрати буянить, Грейнджер! — вскинулся Малфой. — Мы пытались, но ты верещала, что это будет лучший подарок на день рождения в твоей жизни.       — Да-да, — вступился Нотт. — «Я долго пыталась понять, кто мне нравится, и только сейчас поняла, что мечтаю о вас обоих», — передразнил ее Нотт, имитируя голос самой Гермионы.       — Я была под действием зелья! — хотела оправдаться Гермиона, но Драко тут же пробил ее щит.       — Дурман лишь сильнее пьянит, Грейнджер, но никак не возбуждает.       — Снова соглашусь, — поддержал друга Нотт. — Он усиливает действие алкоголя, веселит, порой вызывает галлюцинации, но никак не возбуждает.       — Обычно под ним вообще пропадает влечение на несколько дней, — сказал Малфой, и Гермиона посмотрела на него скептическим взглядом. — Иногда это побочное действие было очень кстати, — он пожал плечами.       — Только в нашем случае оно сработало несколько иначе! — продолжала негодовать Грейнджер.       — Не думаю, что дело в нем… — неуверенно произнес Нотт.       — О чем ты? — спросил Малфой.       — Да, нет, неважно.       — Говори! — потребовала Гермиона. — Ты что-то вспомнил?       — Я этого и не забывал… Просто промолчал.       В одно мгновение в Тео впились две пары раздраженных глаз.       — Говори, Нотт! — зарычал Драко.       — Только обещайте не душить меня подушками…       — Если ты сейчас же не скажешь, то я точно сделаю это! — пригрозила ему Грейнджер и взяла в руки «орудие убийства».       — Ладно-ладно, — начал тот. — Вино, которое я подарил тебе…       — Ты подлил туда афродизиак?       — Нет, что ты! — возмутился Тео. — Я же не маньяк какой-то.       — Тогда что там было? — несдержанно спросила Грейнджер.       — Я видел, как Забини и все остальные идут в больничное крыло, когда шел к комнате, а потом мне в голову пришла мысль о том, что это мой шанс поговорить с тобой по душам.       — Что ты сделал, Нотт? — теперь уже не выдерживал Малфой.       — В общем, ты мне давно нравилась, и я хотел знать, взаимно ли это, — продолжал Теодор. — Но я знал, что ты никогда не скажешь мне об этом, даже если я тоже тебе симпатичен, поэтому решил добавить в вино немного сыворотки правды, которая у меня хранилась с пятого курса…       — Что?! — воскликнула Грейнджер.       — Клянусь, я не знал, что ты пригласила Малфоя!       — Нет… я не убью Забини. Я убью тебя, Нотт! — угрожающе зарычал Драко.       — Да что вы злитесь, я не понимаю! — оправдывался Теодор. — Между прочим, своей идеей я оказал самому себе медвежью услугу! Потому что, как оказалось, помимо меня, Грейнджер нравишься и ты, Малфой.       — По мне, это вообще неудивительно, — хмыкнул блондин.       — Никогда! — Гермиона взялась руками за голову. — Никогда больше не буду принимать подарки от слизеринцев.       — Но во всем произошедшем есть и плюсы, так ведь? — рука Теодора легла на спину девушки, и Малфой вперил в нее внимательный взгляд.       — Какие? — прохныкав, спросила гриффиндорка.       — Ну как какие? — ухмыльнулся Нотт. — Теперь мы знаем о желаниях друг друга и можем сделать этот год, а может, и всю оставшуюся жизнь поистине незабываемой.       — О чем ты говоришь? — подходя к постели, спросил Малфой. Он хотел выглядеть озадаченным, но огненный блеск в глазах выдавал, что он сразу понял, что имеет в виду Нотт.       — Гермиона, — тихо позвал Тео, и она подняла голову. — Ты позволишь нам поздравить тебя с днем рождения еще раз? — спросил он. — Теперь уже без всяких зелий и сывороток…