Про отношения кузенов и прочие неприятности

По правде говоря, когда Бомгю впервые встретил Ёнджуна, он сразу же захотел с ним поиграть, и, несмотря на охватившую его застенчивость, с удовольствием начал показывать ему свой новенький мяч и другие игрушки. И в тот же день — впервые из-за него заплакал. Когда Бомгю встретился с Ёнджуном во второй раз, он уже почти не помнил про свои слёзы, во все глаза с восхищением смотря на своего крутого кузена, однако отлично запомнил, как тот посмеялся над ним и назвал принцессой из-за слишком длинных волос. Когда они встретились в третий раз, Бомгю почувствовал только сильную неприязнь и жгучую обиду за всё, и особенно из-за того, что кузен даже не обратил на него внимание. Но... действительно ли это была ненависть? Бомгю был слишком молод, чтобы полностью осознать и понять свои чувства, ухватившись за самую простую и понятную ему эмоцию, которая не требовала анализа. Её легко было чувствовать и за ней можно было спрятаться. В Ёнджуне вызывало ненависть буквально всё — начиная от его по-дурацки прищуренных лисьих глаз и издевающейся улыбки, растянутой на пухлых губах, и заканчивая раздражающей уверенностью, с которой тот держался в присутствии других, и умением практически сразу понравиться и очаровать буквально всех. Бесил его гнусавый голос, его манера общения, граничащая с неприкрытым флиртом, и его способность быть лучшим чуть ли не во всём. Бесило то, сколько раз родители ставили Ёнджуна в пример. Бесило насколько на самом деле идеален он был. И бесило, что притягивало, словно к магниту. Он одновременно раздражал и завораживал. Он был очень наглым, очень уверенным в себе и абсолютно запретным. С Ёнджуном после той встречи в кафе они виделись пару раз, и Бомгю в эти моменты сразу же испарялся из его поля зрения. Ему хватало и того, что кузен в последнее время просто плотно поселился в его мыслях, и спокойно реагировать на него в жизни было нереально. Он не мог больше позволить себе быть уязвимым перед ним. Ведь каждый раз, когда они пересекались, Бомгю чувствовал прилив адреналина. Ненависть вспыхивала вновь, становясь словно барьером для чего-то более глубокого и запутанного. Чего-то непонятного. Так, будучи не в состоянии разобраться в собственных чувствах, Бомгю ко всему прочему предстояло разобраться в чувствах своих друзей, прогресса в отношениях которых пока не предвиделось. С того самого дня, когда у Кая едва не случился его первый в жизни поцелуй, в их общении явно возникла приличная доля смущения, хотя они и договаривались, что что бы ни случилось, их отношения должны оставаться прежними. Возможно, не будь Бомгю настолько поглощён мыслями о своём кузене, в которых не признался бы никому даже под убойной дозой сыворотки правды, он бы быстро всё исправил, но из-за его бездействия их отстранённость друг от друга заметил даже Тэхён. Бомгю поражался: как Тэхён может быть таким внимательным ко всему — и таким слепым к чувствам Кая. — Вы что, с Каем поссорились? — спросил у него Тэхён, когда они обедали между парами. Упомянутого друга с ними не было. Это был один из тех дней, когда их расписание абсолютно не совпадало. Бомгю поднял взгляд от своего подноса с едой и непонимающе изогнул бровь. — С чего ты взял? Тэхён пожал плечами. — Ну, вы вроде неплохо сдружились, а тут так резко я никак не могу застать вас вдвоём одновременно. Признавайся, — он вздохнул, опустив палочки и сложил ладони перед собой, — что он опять натворил? Бомгю бы даже, наверное, умилился с родительского тона, с которым Тэхён поинтересовался не обидел ли его Кай, если бы с недавних пор не анализировал каждую сказанную им фразу по отношению к их другу, пытаясь различить хотя бы минимальные ревностные нотки. — Ничего, — пробормотал Бомгю, не столько защищая Кая, сколько не желая вообще продолжать данную тему. Сочинять сейчас что-то приемлемо правдоподобное для Тэхёна сил и желания уж точно не было. — Это ты что-то натворил? — в свою очередь с подозрением спросил тот, намереваясь всё же разобраться во всей ситуации. Да уж, другом он был просто отличным. Причём для них обоих. — Эй, — возмутился Бомгю, соломинкой резко прокалывая фольгу на банановом молоке. — Я был паинькой. Тэхён скептично сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула, и уставился на него своим почти немигающим осуждающим взглядом, который всегда использовал, когда хотел усмирить слишком расшумевшихся друзей-комедиантов. Бомгю уже был вполне привычен к нему, хотя и чувствовал каждый раз неприятный внутренний зуд, словно его снова в который раз отчитывали родители. — Ну чего? — фыркнул Бомгю с соломинкой во рту, не выдержав прямого взгляда. — Точно ничего не хочешь рассказать? — Эм… — Бомгю на мгновение задумался. Рассказать, на самом деле, хотелось о многом, но они же договорились с Каем. — А должен? Вместо ответа, Тэхён помотал головой, но выглядело это так, словно он просто не может во что-то поверить и ему приходится просто смириться, и вернулся к своему обеду. Он всегда много думал и мало говорил, что, кстати, кардинально отличало его от его лучшего друга, который в их компании порой говорил даже особо не думая. Бомгю иногда удивлялся, как вообще эти двое нашли друг друга. Хотя они уже рассказывали ему, что причиной была пропущенная подача на тренировке по футболу и койка в школьном медпункте. Прям как в типичном BL-аниме на двенадцать серий. Вот только их история почему-то растянулась больше, чем на двенадцать серий.

*****

Вообще у Бомгю никогда не было проблем с компьютерами, всё же он учился на IT, однако, когда он сказал Каю, что придумает что-то другое вместо их поцелуя, он погорячился. Уже часов пять он убил на то, чтобы сделать в фотошопе хоть что-то правдоподобное из их с Каем фоток, периодически ругаясь на нейронку. Получалось всё просто отвратительно и явно стоило придумать что-нибудь ещё. Бомгю разместился в гостиной, набрав закусок и включив новенькую дораму на фон, увлёкшись настолько, что даже не услышал, как кто-то зашёл в квартиру. — Только не говори, что у вас любовный треугольник, а я чуть не превратил его в квадрат, — неожиданно раздался над ухом знакомый мурлыкающий голос, из-за чего сердце у Бомгю едва не выскочило и он тут же резко захлопнул макбук, выругавшись и сразу же почувствовав окутавший его плотный пряный аромат дорогого парфюма. Он обернулся, наткнувшись на насмешливый взгляд своего кузена. Облокотившись обеими руками на спинку дивана, Ёнджун буквально нависал над Бомгю, заставляя того вжать голову в плечи, только чтобы отстраниться от него. Выглядел причём он прям с иголочки, в сшитом на заказ тёмно-сером дизайнерском костюме, который просто безупречно сидел на нём, и уже неделю как с новым цветом волос — обычный чёрный, почти смоляной, который в последний раз был на его голове, наверное, лет в четырнадцать, до того, как он начал немного экспериментировать с внешностью. — Что ты готов сделать, чтобы я держал увиденное в секрете? Ёнджун изогнул губы в усмешке. Бомгю всего на мгновение невольно бросил на них взгляд и тут же фыркнул, не давая себе смущённо покраснеть: — Да говори кому хочешь, плевать. Шантажировать себя он не даст. Да и к тому же он сомневался, что кому-то вообще будет интересно его «творение». — Да? — в голосе у Ёнджуна проскользнули притворные нотки удивления. — И даже милашке Тэхёну? Бомгю тут же подскочил, выпрямившись на диване. Про Тэхёна он и не подумал. — Блин, нет! И не называй его так! Вполне ожидавший такую незамедлительную реакцию, Ёнджун рассмеялся, а после обогнул диван и с размаху уселся на него, непозволительно близко к Бомгю, закинув локоть на спинку. — Слушай, ты для этого в универ поступил? — снова поинтересовался Ёнджун, разглядывая профиль своего кузена, и тут же чуть поморщился, добавляя: — И это ты меня назвал маньяком. Наверное, ещё ведёшь группы в Телеграме? Бомгю едва не заскрипел зубами и обернулся к нему, злобно сверкнув глазами из-под чёлки. — Стараюсь для таких, как ты. Ёнджун неожиданно как-то глупо и насмешливо фыркнул. — Ну, я не пользуюсь таким. Жаль разочаровывать тебя. — Оу, ты привык такое своим партнёрам говорить, да? — А ты хотел бы проверить? Несколько секунд Бомгю пытался сообразить и найти достойный ответ, краснея и бледнея одновременно, сверкая глазами, словно острыми лезвиями, чувствуя, как внутри нарастает буря, пока Ёнджун, тоже отчасти смущённый своими вырвавшимися словами, не прочистил горло, взглянув на наручные часы. — Ты почему ещё не одет? Мы должны были выехать пять минут назад. Бомгю непонимающе взглянул на время на треснувшем экране своего телефона и тут же вспомнил про сегодняшний день рождения тётушки и вечеринку по этому поводу. — Вот блин, — он подорвался с дивана, убирая с колен макбук и стряхивая крошки от крекеров и чипсов. — Давай пошевеливайся, принцесса, карета уже давно ждёт, — проворчал Ёнджун, вероятно вспомнив прозвище из детства, из-за чего получил в ответ злобное змеиное шипение. Если бы у Бомгю было время, он бы закатил громкий и долгий скандал, по пунктам объяснив кузену где и когда он был не прав, но он и без того уже опаздывал. Спустя минут десять он был одет в приготовленный заранее чёрный костюм и чёрную рубашку, пусть и не выглядя настолько стильно, как Ёнджун, но тоже вполне прилично и… по-взрослому. — Неплохо, — Ёнджун оценивающе осмотрел Бомгю, опустошая одну из оставленных пачек чипсов и отвлекаясь от развернувшихся событий в дораме. — С волосами ничего не хочешь сделать? — А ты со своим лицом ничего не хочешь сделать? — раздражённо ответил тот, возясь с пуговицами на манжетах. Ёнджун цокнул языком, закатив глаза, в который раз поражаясь несносному характеру своего кузена. Когда-нибудь их разговор будет походить на нормальный человеческий. А может никогда-нибудь, кто знает. Отложив снеки, он подошёл к Бомгю, снова придирчиво осмотрев с головы до ног, и протянул было руки, чтобы поправить воротник рубашки, но тот тут же шлёпнул по ним, отшатнувшись. — Ты что задумал, э? — возмутился он. — Это какой-то флирт? — Если бы я с тобой флиртовал, ты бы знал, — парировал Ёнджун. Бомгю поморщил нос и отдёрнул рукава пиджака, смахивая с них невидимые пылинки. — Надеюсь никогда не узнаю, — с показным отвращением произнёс он, даже скривив гримасу, и обречённо пожаловался в пустоту: — Блин, и почему я должен ехать с тобой? Я мог сам добраться на такси.

*****

В ресторан они прибыли с опозданием и прилично раздражённые друг другом, ворча и пререкаясь всю дорогу по каждой мелочи, заставляя водителя обеспокоенно поглядывать на зеркало заднего вида. Бомгю думал, что это будет обычная небольшая, практически в семейном кругу, вечеринка по случаю дня рождения, однако увидев просторный, украшенный декоративными зеркалами и сверкающими кристаллами зал, наполненный приглушённым освещением и льдисто-голубым неоном, музыкантов на сцене и множество незнакомых, с выражением особой собственной важности лиц, испугано отступил на шаг назад, невольно прячась за спиной кузена. — Ты почему не сказал? — прошипел он, мёртвой хваткой вцепившись в пиджак на его спине. — Тут же целый приём, как у президента. Ёнджун только тихо усмехнулся и хотел было отойти к одному из официантов, что носились с подносами, чтобы взять себе что-нибудь выпить, и наконец отвязаться от своего языкастого родственника, но Бомгю не дал ему сделать ни шагу. — Ты чего пристал? Я не нанимался сопровождать тебя весь вечер. — Ой, заткнись. Паника Бомгю была вполне объяснима. Он никогда раньше не бывал на подобных мероприятиях. Его родители если и ходили на корпоративные приёмы, его, конечно же, не брали с собой, оставляя одного дома. Да и он сам особо не рвался, отлично проводя время в компании самого себя и видеоигр. Однако, тётушка Сохён, кажется, была абсолютно другого мнения. — Ну наконец-то, — едва завидев племянника, она тут же взяла его под локоть, приняв повторные сбивчивые поздравления с днём рождения, и увела его от Ёнджуна за один из столов, попутно рассказывая о том, как много здесь людей из IT. — Сейчас, кажется, везде внедряют этот искусственный интеллект, не так ли? Ну ты лучше знаешь, — прошептала тётушка на ухо перепуганному её внезапным напором Бомгю, похлопав по руке. — Я как раз рассказывала кое-кому, что ты прекрасно об этом осведомлён и с тобой хотят познакомиться. Бомгю в ту же секунду оказался окружён людьми, но их имена и должности почти мгновенно вылетели у него из головы из-за охватившего волнения. Стиснув зубы и натянув вежливую улыбку, он старался вести себя как можно тише, смущённо что-то отвечая и поддакивая, опустошая один бокал с игристым шампанским за другим и совершенно не беспокоясь об ужине. Внезапный интерес к его персоне порядком напугал, и с помощью алкоголя он старался поскорее набраться храбрости и вместе с этим расслабиться. Изредка он кидал полный ужаса взгляд на соседний стол, откуда, словно чувствуя, с ехидной ухмылкой на него тут же в ответ поглядывал Ёнджун. Сам он был занят разговором с кем-то из Airbnb. Не секрет, что семья Чхве занималась элитной недвижимостью заграницей, зачастую самостоятельно отстраивая виллы и сдавая их в аренду богатым туристам, и не было сомнений, что Ёнджун в будущем занялся бы продолжением этого дела. Вечер в целом проходил спокойно. Гости наслаждались атмосферой, напитками и едой. Даже Бомгю смог наконец немного расслабиться, отчасти из-за шампанского, успев выпить бокалов пять, если не больше (он перестал считать на четвёртом, поэтому каждый последующий был пятым без исключений), отчасти потому, что от него наконец-то отстали с расспросами. Он особо не знал, как именно проходили подобные взрослые вечеринки, и что считалось их кульминацией, либо после какого момента можно было уйти и это бы считалось нормальным. Он уже порядком устал от круговорота лиц и не против был бы вернуться домой, однако и обижать тётушку не хотелось. Бомгю не сразу заметил, что основная музыка совсем стихла и все разом обратили своё внимание на сцену. Когда и он перевёл на неё взгляд, то увидел высокую изящную девушку с аккуратными волнами ярко-рыжих волос и в серебристом, переливающимся в лучах софитов словно вода, длинном платье. Зазвучало вступление почти незаметного в тени фортепьяно и после него девушка запела чистым и красивым голосом, завораживая буквально всех, кто находился в зале. — Это Хо Юнджин, — слегка наклонившись к Бомгю, прошептала его тётушка. — Она, кажется, тоже учится в том же университете, что и ты. Бомгю ничего ей не ответил, кивнув. С ним учились десятки тысяч студентов, и он сомневался, что встречал раньше или встретит Юнджин ещё раз когда-нибудь. Он осторожно взглянул на соседний стол, надеясь, что пока все отвлечены юной певицей, никто не заметит, для маскировки поднеся очередной бокал с шампанским к лицу. Свет был приглушён, но даже его хватило, чтобы разглядеть слабую очарованную улыбку на губах его кузена и его взгляд, направленный прямиком на девушку. Взгляд, от которого у Бомгю прожигало дыру в животе не хуже, чем от алкоголя. Взгляд, которым Ёнджун уж точно никогда бы не посмотрел на него. Странное чувство пришло почти незаметно, как густой туман окутав его опьянённую голову, превращаясь в невыносимую тяжесть в груди. Едва выступление кончилось и все присутствующие зааплодировали, Бомгю тут же поднялся со своего места, забирая бокал с собой, собираясь немного пройтись и избавиться от всех лишних мыслей. Его походка уже слегка пошатывалась, а голова кружилась, но он всё же смог отойти в сторону от всех этих важных персон и перевести дух. Возможно, стоило вызвать такси и не дожидаться задувания свечей на большом трёхъярусном торте, который сейчас возвышался над ним на подставке, покрытый пушистым облаком из взбитых сливок? Или всё-таки проявить стойкость и перейти наконец на воду? Бомгю фыркнул и, вопреки здравому смыслу, сделал ещё один глоток шампанского. Торт рядом с ним ехидно покачнул всеми своими тремя ярусами. — Развлекаешься? — раздался за спиной голос, от которого у Бомгю внутри будто что-то щёлкнуло. Он обернулся. Глаза на секунду фокусировались на чём-то сером и дорогом — пиджаке. А потом поднялись выше — к глазам Ёнджуна. Ну, конечно. Подкрасться сзади — это в его стиле. Бомгю наклонил голову и фыркнул: — Следишь за мной что ли? — Наблюдаю, - поправил Ёнджун. — Ну, сегодня только это тебе и остаётся. Завидуешь наверное? Ёнджун издал короткий удивленный смешок и недоумённо приподнял бровь. — Тебе? С чего бы? Бомгю пожал плечами — движение вышло неловким. Было странно видеть кузена здесь, когда всего минуту назад тот пялился на девушку на сцене. Посчитал его лучшей компанией? Это должно польстить? — Сегодня явно не ты в центре внимания, — с заметными пьяными нотками в голосе проговорил Бомгю и растянул издевающуюся улыбочку на губах. — Непривычно? — Это день рождения моей мамы, я и не должен быть в центре, — напомнил Ёнджун, на что Бомгю махнул рукой, допивая остатки шампанского из своего бокала и с небольшим звоном ставя его на стол рядом с собой. — Ты знаешь о чём я, — бросил он, а Ёнджун с неподдельным интересом посмотрел на него, сложив руки на груди. — Эм… нет, — возразил он, — поясни. Бомгю снова поморщился, словно ему вообще претил весь их разговор, но на самом деле его голова начала кружиться ещё больше. — Я имею в виду… тебе же нравится, когда все носятся вокруг тебя, словно ты чёртов айдол. Ты явно этим наслаждаешься, да? Да, мистер Идеальность? Не удержавшись Бомгю ткнул пальцем в грудь Ёнджуна, слегка пошатнувшись. Возможно, если бы не несколько бокалов алкоголя внутри него, он бы даже не решился напасть на кузена так открыто. Возможно, если бы не шампанское, он бы держал язык за зубами. — Чего? Мистер Идеальность? — Ёнджун негромко хохотнул от данного ему прозвища и придержал Бомгю за локоть, чтобы тот случайно не упал. - Аккуратнее. — Чего ржёшь?! — повысив голос возмутился Бомгю, отпихнув его руку и совершенно не отдавая себе отчёт, что именно вылетает из его рта. — Вечно наслаждаешься тем, что все одержимы тобой. — И ты тоже? — Я?! Да иди ты! — едва ли не зарычал Бомгю. Ёнджун понял, что, кажется, слегка перегнул. Дразнить кузена было приятно, но не на дне рождения своей матери, где собралась куча важных людей. — Ладно, Бомгю, успокойся. Ты уже пьян. — Не такой уж я пьяный! — Да ты вообще никакой. — Какое тебе вообще дело, а? — снова повысив голос, ответил Бомгю. — Какое тебе дело до меня? — Будь тише, идиот, — предупреждающе прошипел Ёнджун, но его кузен совсем не собирался слушать. — Ой, прости, я что порчу твой имидж перед всеми? — громко хохотнул он. — А ты знаешь насколько мне по… Ёнджун не дал ему закончить, резко закрыв ладонью его рот, и тут же огляделся, бросив пару извиняющихся улыбок некоторым повернувшимся к ним гостям, а после едва не заорал из-за того насколько сильно Бомгю укусил его, вцепившись в пальцы до красных следов от зубов. — Что с тобой не так? — прошипел Ёнджун, встряхивая укушенную ладонь. — Когда уже повзрослеешь? Отплевавшись, Бомгю убийственно сверкнул на Ёнджуна глазами, а после, не говоря ни слова, налетел на него, кажется, собираясь наконец исполнить своё давнее желание и придушить, толкая в грудь и заставляя отшатнуться, врезавшись спиной в рядом стоящий стол, едва не снеся его. Ёнджун, в попытке удержаться, схватил его за руку, утянув за собой, и лишь только потом, к своему ужасу, они заметили возвышающийся над ними и опасно накренившийся покрытый воздушным кремом торт. Твою мать, — пронеслось одновременно у них в головах, пока они, словно в замедленной съёмке, наблюдали, как торт соскользнул с подставки и обрушился прямо на них.

*****

Бомгю никогда не видел тётушку Сохён настолько расстроенной, но прекрасно понимал, что она имеет полное право. Они с Ёнджуном знатно облажались. Вечер был неумолимо испорчен и последний гость ушёл минут десять назад, вежливо раскланявшись с хозяевами, но наверняка набравшись не совсем благоприятных впечатлений. Официанты уже принялись убирать зал, а семья Чхве и Бомгю расположились в диванной зоне рядом с баром. Бомгю чувствовал себя неважно. Сидя с Ёнджуном по разным краям дивана, он держал в руках ведёрко для льда, в которых обычно приносили шампанское, борясь с приступами тошноты. Они уже успели отмыть лица и волосы от липкого крема, но их костюмы всё ещё были покрыты белоснежным слоем взбитых сливок. Тётушка Сохён, сидя на диване напротив них, держалась за голову, словно при головной боли, и нервно пила воду. Дядя Сонджун рядом с ней молчаливо ел торт, выбрав до этого себе кусок из лежащих на полу развалин. Никто из них не решался прервать царившую тишину, но Бомгю чуть ли не физически чувствовал повисшее над ними напряжение. Нужно было извиниться, Бомгю знал это. Однако, едва он решился открыть рот, как его прервал другой усталый и бесцветный, с нотками непонятного отчаяния, заставив вздрогнуть. — Почему? Почему ты снова так поступаешь, Ёнджун? — спросила тётушка, взглянув на своего сына, и звучало это так, словно было продолжением до сих пор неоконченного разговора. — Почему ты разочаровываешь меня? Ёнджун поднял голову, встречаясь взглядом со своей матерью. Сам Бомгю уже давно бы сидел на коленях, уткнувшись лбом в пол и вымаливая прощения, поэтому он абсолютно не понимал, что его кузен делает. Тот, кажется, не то чтобы прощения просить, но и продолжать разговор не был намерен. Он резко поднялся на ноги и, не говоря никому ни слова, быстрыми шагами направился к выходу. — Ёнджун! — крикнула ему вслед его мать, подскочив на диване, но дядя Сонджун остановил её, кладя в рот очередной кусочек торта. — Оставь его, перебесится и прибежит. Как и всегда. Лучше ешь торт, дорогая. Бомгю проводил спину кузена взглядом, не понимая, что вообще произошло, и внезапно почувствовал волну тошноты, поднимающуюся вверх по животу. Не в силах её сдержать, его вывернуло прямиком в ведёрко, предназначенное для шампанского.