О консервах и закате

      Заправка у дороги. Мародёры давно уже растащили всё, что было хоть сколько-нибудь полезно — в этом, к сожалению, заключаются инстинкты человека, отброшенного страхом до животного поведения, — но была хотя бы… крыша магазинчика.       Стив медленно опустил скарб на пустой грязный прилавок, подумав, положил рядом нож с обмотанной серой потёртой лентой ручкой. Нож двойной, симметричный, заточенный всего в начале недели.       Легко рубит позвоночник.       Аймен крутится рядом, деловито обшаривая уныло пустеющие полки. Руки его уже практически восстановлены, но он всё равно использует их как-то странно — ощупывает поверхности перед собой внешней стороной кисти. Стив полагает, что там уже образовались нервные окончания в отличии от ладоней, всё ещё напоминавших куски мяса.       Стив вроде бы и пытался ему руки перевязать, но Аймен чуть не отгрыз вместе с бинтами и конечности себе. Сигнал был предельно ясен — раны закрывать не стоит. Вспоминались сразу же все фразы мамочек, говорящих своим детишкам, почему же им на разбитые коленочки пластырь следует налепить, но Аймен — один сплошной вирус. Всем миром Аймен считается мёртвой массой, двигающейся на одних инстинктах. Аймен — существо теперь исцеляющееся со скоростью, которая даже Стива пугает.       Нечего опасаться того, что открытая ранка загноится, если пару недель назад ты весь был единым куском гноя.       Стива передёргивает от воспоминаний.       Сейчас Железный Человек походил на человека больше, чем когда-либо. Как-то… Невовремя факт в голове всплывает, что до этого в глазах других он был Машиной — супергерой без страха, боли и всего прочего, что он больше был символом, как Капитан.       Стив всегда знал, что за маской человек, что за маской чувства, эмоции… Но он всё равно никогда не видел его лица. Не видел ни одной его части тела, не видел улыбки, не видел блеска глаз.       Так что он вроде как с некоторым нетерпением ожидал того момента, когда Аймен исцелится полностью. Вместе с тем под ложечкой сосало, мол, неправильно, это не выбор, это никогда не было выбором для Железного Человека.       Прямо с того момента, когда они встретились после Вспышки — это был вопрос выживания. К тому же, Стив не уверен, что Аймен в тот момент хоть что-то осознавал.       Стив… Стив помнит свой ужас. Помнит, как в темноте мелькнул круг света, помнит, как острые когти впились в его форму, помнит, как в голове взорвались любые мысли, как всё его естество поглотил страх.       Не за себя.       А за того, чьего лица он никогда не увидит. Потому что эти фантазии — просто мысль о том, что Аймен позволит ему узнать этот секрет, — они посещали разум слишком часто.       И это стыдно признавать, но первой мыслью почему-то была именно эта.       Эта и вторая: осознание того, что этого человека больше нет.       Стив украдкой тихо вздыхает и косится на Аймена, теперь монотонно гудящего, пристально смотрящего куда-то на пол. Стив на секунду прикрывает глаза, говорит себе: он здесь, прямо здесь, рядом. А затем перегибается через прилавок, желающий узнать, что Железного Человека так заинтересовало.       И… Что ж. Неожиданно.       Стив, не сводя взгляда с находки, обходит прилавок и присаживается на корточки. Аймен, издавая резкий громкий звук, легонько толкает ногой к нему поближе консервы. Анчоусы. Стив почти готов слезу пустить — с эмоцией только пока не определился.       Каким образом мародёры это проглядели? Каким образом это обнаружил Аймен? Банка целая, не вздутая — и Аймену, судя по всему, абсолютно не интересная. Железный Человек отвернулся сразу, как только добыча у Стива в руках оказалась, и вразвалочку двинулся шерстить другие полки.       Стив, раздумывая, стоит ли взять рыбу с собой — или может на месте съесть? — решает всё же разделить находку с ребятами и уже складывает оную в мешок, как вдруг с улицы раздаётся звук, заставляющий его схватиться за лежащий рядом нож.       Зомби.       Стив бросается к двери, несколько затравлено смотря на видневшуюся впереди толпу нежити, которая, судя по гулу, уже их учуяла. У него нет при себе щита. У него… У него только нож — один нож против десятка зомби.       И Аймен, которого надо защищать.       И который вдруг усердно принялся протискиваться мимо него через дверной проём.       Стив вскинул руку, стараясь его остановить — слишком напуганный, чтобы правильно координировать свои движения, — но тот внезапно ускорился, бросившись к толпе.       Время словно остановилось.       Стив не мог пошевелиться — слишком тяжёлыми казались конечности, слишком медленно к ним шли сигналы по нервным окончаниям. Он мог только смотреть, как Аймен врывается в эту толпу, мог только с ужасом ожидать, что та на него накинется, разорвёт, убьёт.       Из горла вырвался крик.       Правда, Аймен был цел. Зомби шарахнулись от него — но слишком медленно, слишком беспомощно…       И теперь это был уже не Аймен.       Стив завороженно смотрел на монстра.       Пальцы его словно бы удлинились — были уже покрыты вязкой чёрной кровью, брызнувшей из разорванной глотки ближайшего зомби. Над дорогой прозвучало утробное звериное рычание, вгоняющее в ужас и заставляющее сжаться сердце — спрятаться, спастись где-то глубоко за рёбрами.       Рычал… Аймен.       Стив каким-то уголком сознания вспоминал, что там, в лаборатории, тот рычал абсолютно по-другому — глухо, жалобно, будто напуганно.       Сейчас же… Железный Человек мельком обернулся — на фоне темнеющего неба и невыразительной, стремительно сокращающейся толпы зомби он выглядел… удивительно. Расползающиеся от чёрных матовых глаз — без белков, без радужки — такие же тёмные росчерки, проступающие сквозь бледную кожу вены. Всё ещё проглядывающая с правой стороны лица кость выделялась теперь как-то по-особенному жутко. И… зубы. У Аймена были вполне человеческие зубы всё это время — он ухитрялся ими как-то разгрызать абсолютно всё, что решал нужным разгрызть (даже металлический прут в изголовье кровати — Стив так и не понял, для чего). Но сейчас…       Сейчас это было несколько рядов острых игл где-то в полтора дюйма длиной.       Аймен, прямо на его глазах, оторвал ими голову последнего зомби, ухватившись за основание черепа.       Какое-то время он стоял, сильно покачиваясь. Словно бы тяжело дыша. Силуэт слишком чётко выделялся на фоне заходящего солнца. В спускающемся сумраке особенно отчётливо выделялся круг света на его груди.       Затем Аймен выпрямился, уставился на Стива нормальными, почти человеческими глазами и, рассеянно проведя ладонью — ладно, не нормальной, но такой, какая он до этого была — по разорванной щеке, только пачкая себя чёрной жижей. А потом вразвалочку неспешно двинулся к вздрогнувшему Стиву.       Ну, это было… Впечатляюще.       Стив как бы не знает, что ему о себе думать, если увиденная сцена вызвала в итоге восторг, а не вполне разумный страх.       Хотя, страх был. В начале.       Но, кажется, пора признать, что Аймена зомби считают не только люди, но и… зомби. А вот о странной трансформации думать пока не получалось.       — Ты молодец, — улыбнулся он уголком рта, когда Железный Человек с ним поравнялся.       Тот довольно что-то фыркнул.