Письмо к матери

Здравствуй, мама. Ты ушла не прошло и двух недель. И весь этот поток бесконечных дней, полных забот, встреч и разговоров, слился в один в моем понимании. Я не замечала как идёт время. Могло пройти два часа, а мне казалось, что минула лишь минута. За эти дни случилось так много. Мне пришлось в короткие сроки учиться жить самой. Учиться в полном одиночестве противостоять тому, чему ещё месяц, год назад, мы хоть как-то, но противостояли вдвоём. Я совершала ошибки, признаюсь, у меня опускались руки, меня душили слезы, когда снова и снова, в самый неурочный час приходило осознание; я хвасталась за телефон, чтобы написать... Позвонить тебе. И спросить, когда же ты уже вернёшься домой, вернёшься ко мне, поможешь мне, объяснишь, дашь свой совет, но жестокая мысль о том, что тебя больше нет, била меня по рукам, словно строгий учитель давно ушедших школьных дней на самой сложной контрольной. Нет больше шпаргалок. Нет больше подсказок. Только ты. И чистый лист, на котором требуется составить, здесь и сейчас, план новой жизни. Я смеялась и плакала, отвлекала себя музыкой, текстами, звонками друзей и тех людей, что были мне чужими до того дня, но пришли после, чтобы протянуть мне руку помощи. Людей, которые были благодарны тебе и совершенно не знали меня. И я руководствовалась их советами. Куда мне идти. Что мне делать. Как поступить... Без них я бы не справилась. Правда. И я благодарна... Горячо благодарна тебе за этот твой последний подарок. Подарок, которого я, возможно, а точно уже вовсе и не заслуживала. Я знаю, у нас с тобой выдались тяжёлыми последние годы. Мы отдалились друг от друга как физически так и духовно и мне было бесконечно сложно, больно признать тот факт, (и мимолетное, поверхностное понимание этого не раз заставляло меня кусаться), что мы больше не можем, как раньше, в нашем старом доме, говорить часами обо всем и не о чем. Сложно было поверить, что мы больше никогда не сядем на старый поваленный столб в огороде среди ночи и, глядя на звезды, не станем обсуждать возможность существования других миров, которые откуда-то издалека смотрят на нас и гадают, точно также как и мы, есть ли тут жизнь... Что нам больше не придётся вдвоём обсуждать прочитанные книги или спорить о том, какой актёр лучше. Талантливее или красивее. Наши вкусы никогда не совпадали, помнишь? Это действительно сложно было принять, но теперь... После всего... Сложно принять уже совсем другое. То, что у этого просто на просто больше нет ни единого шанса, чтобы вернуться к жизни, восстать, словно фениксу из пепла. Потому что ничего больше нет. Тебя больше нет... И прошлые проблемы стали такими ничтожными. Бесполезными...Такими простыми. Ничего больше не имеет смысла, потому что чтобы увидеть тебя теперь у меня всего одна дорога. Сложно возвращаться домой в тишину. Сложно подавить ожидание, когда я иду утром на кухню. Ожидание того, что я вот-вот увижу тебя на твоём законном месте. Что беззвучно будет вещать телевизор. Чайник будет шипеть в десятый раз за час, подогревая воду... А ты будешь там, где всегда и была, на своём месте за столом, с книгой в руке. С дымящейся сигаретой и большой кружкой крепкого чая. Это ожидание никуда не уходит и каждый раз наталкиваясь на пустую реальность, вгоняет очередной гвоздь в моё сердце. Их было шесть. Или восемь в тот день. Я до сих помню. И запомню наверное на всю свою жизнь эти глухие удары молотка. Каждый удар, как секундная стрелка, отсчитывали приближение неизбежности. Бух... Бух. Бух.. Никому из своих врагов мама, даже самым страшным, ты уж меня пойми, я не пожелаю пережить такое. Это слишком страшно. Не каждый с таким справится. Люди говорят мне что я сильная, мама, что я должна держаться, жить дальше, идти своей дорогой. Что теперь я в ответе... Но я не знаю смогу ли. Правда, я не знаю. Я их слушаю. А они как-будто говорят на чужом языке. Что-то о будущем. Которого я не представляю без тебя. Пока не могу... Я часто была далеко от дома. Меня всегда звала дорога. Я искала свое место и по-прежнему не могу сказать наверняка, где оно. Я могла быть где угодно, с кем угодно. Кричать. Скандалить, плакать от безысходности, но в конце любого, даже самого тяжёлого дня, я знала, что ты есть у меня где-то там. За тысячи километров, но ты есть. Есть наш дом. Наше село. И все там по-старому и ничего там не меняется. Ключ от дома все там же под кирпичом, все так же шумит чайник и стиральная машина, все также тихо бубнит телевизор и раз в месяц наведывается почтальон. Я знала... Я могла написать тебе и мы могли пообщаться. Обсудить проблему, потратить на это несколько часов. А потом начать шутить или перекидываться глупыми смайликами и стикерами. Ты всегда присылала мне сов... И расстроилась, когда они пропали. Я это помню... Теперь же мой тыл лежит в руинах и я брожу среди них неприкаянным призраком. Что мне делать с этими осколками нашего прошлого?! Я брожу по комнатам пустым... Где ещё вчера была империя... Мир казался светлым и таким простым... А потом затмение... А потом измены дым... Помнишь? Это песня Григория Лепса. Знаю, ты не особо его любила. Но эти строчки как нельзя лучше рассказывают о том, что сейчас со мной происходит. Я прочитала твоё письмо, написанное мне ещё в мае, мама. Я нашла все твои инструкции. Но от этого мне не стало лучше. И навряд-ли когда-нибудь станет. Ты все для меня подготовила... Даже выписала номера тех людей, которым я должна была позвонить. Все это, конечно же, тоже было частью твоего последнего подарка. Подарка, который я никогда в жизни бы не захотела получать. В своём письме ты просишь меня о многом. В первой строчке ты говоришь, что я как и планировалось, все узнаю последней. Так и вышло, мама... Я пришла к тебе, когда для всего уже было слишком поздно. Ты просишь меня продать, раздать, оставить все то, что составляет... составляло нашу жизнь до. И я понимаю, почему. Я действительно понимаю. Но, мама... Кто я без этих вещей? Фотографий, глупых статуэток, коллекций дисков с нашей любимой музыкой, билетов на давно отгремевшие концерты, полок с книгами, чьи перелёты держатся на честном слове? Без набора разномастной посуды, старых, ещё бабушкиных, вилок, да даже без двадцати летней сахарницы? Кто я? Никто. Человек без прошлого... А человек без прошлого не может идти вперёд. Просто не может. Знаю, я никогда не любила этот дом. С переездом сюда все у нас пошло наперекосяк. Но теперь, сегодня, смогу ли я отказаться от него так просто? Смогу ли... Нет ответа. Это моё единственное убежище. Единственные стены, которые ещё помнят, какими мы были когда-то. Ты и я. Ещё выпускница. Ведь отсюда я уходила на свои последние школьные занятия. Отсюда я впервые уехала заграницу. Сюда я возвращалась, когда мне раз за разом обламывали крылья... Незадолго до всего этого один человек спросил меня за что мне всё это. К чему такому готовит меня судьба. Страшно, но уже месяц спустя у меня был ответ. Судьба никогда не учит просто. Она никогда не даёт понятных формул. Её знаки это шифр. Её задания это калейдоскоп. Но... Возможно, правильно говорят люди, что Бог не даёт нам испытаний, с которыми мы не сможем справиться. Я пока что не знаю, выдержу ли я. Но я попытаюсь, мама, я обязательно попытаюсь. Я сделаю все, возможно не в слово в слово с твоей последней просьбой: забыть, продать, никогда не возвращаться, но я сделаю все, что смогу, чтобы ты, хотя бы сейчас, хотя бы немного могла мной гордиться. Я много курю, мама, в последнее время и всё никак никак не могу остановиться. Знаю, это не помогает. Во всяком случае, глобально. Но даёт какую-то маленькую передышку, замедляет этот все ускоряющийся бег. Мыслей, времени, вещей. Всего так много теперь, мама. И я только только начала разбираться. Вчера вот сварила суп. Сегодня уже ищу спасение в музыке. И делаю первые шаги. Пожалуй с этого все и начинается. С первого шага. Снова все по новой. Снова все с нуля... И снова все вокруг усыпано окровавленными перьями с тех крыльев, что только начали расправляться два месяца назад... Я не могу говорить с тобой открыто. Ни дома, ни у твоей могилы. Все какие-то обрывки да афоризмы, банальности вроде жалкого прости, но я могу написать. Это всегда получалось у меня лучше всего. Я люблю тебя, мама. И я говорю тебе спасибо за всё. За хорошее и плохое. За боль и за ласку. За неуверенность, не веру и проблеск надежды. За любовь, о которой ты не могла говорить прямо. Но выражала её иначе и до конца. Которой делилась пускай не со мной, но с другими. Теперь мне об этом говорят и я слушаю. Очень внимательно слушаю. Я не стала бы такой какая я есть без тебя. Не выучила бы английский. Не полюбила бы книги и хорошую, действительно хорошую музыку, не научилась бы чувствовать мотивы людей, не нашла бы преданных друзей, которых не много, но они действительно рядом. Без тебя я бы не познала то, что скрыто и ты знаешь, что я имею ввиду. Без тебя я бы пропала... Тогда. Но не пропаду сейчас. Все мы в этой жизни только гости. Немного погостим, и станем уходить, кто раньше кто поздней... Ты ушла слишком рано. И мне всегда будет тебя не хватать, но чтобы не случилось, ты всегда будешь жить в моем сердце и в моей памяти как лучшая из людей. Мама, о которой другим оставалось только мечтать. Ты будешь жить в текстах, что я ещё напишу, в музыке, которую я буду слушать и на страницах книг, которые я ещё прочту. В каждой выпитой кружке чая, в каждом вздохе нашего старого дома и скрипе половиц. Все что я сделаю, все что я скажу, каждая дорога, которую я выберу после: это все будет память о тебе. Спасибо, что выбрала меня. Спасибо, что становишься за моим правым плечом. Спасибо, мама. Не знаю как, но я стану дочерью, о которой ты мечтала..