История одной игрушки

      Первая ночь в школе прошла отвратительно: мне снились кошмары, от которых я панически вздрагивала, открывала глаза и молниеносно пробуждалась. Казалось, что мне не хватает воздуха. Всю ночь пролежала на кровати с открытым окном и переваривала происходящее: школа, сестра… Астарот. Из головы не вылетали слова Мими, которая так трепетно просила меня поменять своё отношение к происходящему, но на фоне того, что случилось в целом, хотелось просто поблагодарить бы за то, что я не сошла ещё с ума. Пока что…       После тяжёлого рабочего дня в Аду, который оказался для меня внезапно последним, я уснула в собственной постели, но открыла глаза совсем не там, где засыпала. Тот ночной кошмар, который я видела, был вовсе не сном. Меня действительно отключили, зажав подушкой нос и рот. Я отключилась, и этим воспользовались. В свою очередь, меня похитили у самого Сатаны, лишив его советника, который играл немаловажную роль в Аду. Не помню лица своих похитителей, но отчётливо вспоминаю, как утром меня приводила в чувства Чума, которая готовила словно к какому-то выступлению в… в цирке! То, что происходило в школьном зале, напоминало издёвку, настоящий плен, кукольный театр. Моё сознание пришло в себя ровно за несколько минут до того, как Чума соизволила представить меня пред всеми бессмертными не в самом лучшем свете, заставляя всех обращать на Мими пристальное внимание. Ученики опешили, для них это была разрывная новость. Кандалы звенели на моих запястьях, больно стягивая их вниз от своей тяжести. Крылья стянуты золотой нитью, чтобы «птенчику было неповадно покинуть клетку», а после и вовсе «птенчику» приказали стать чьей-то игрушкой. Кроули вообще в курсе, кому он отдал своё право директора?       Мне выделили свободную комнату, которая была почти единственной жилой спальней на последнем этаже. Восприняла я этот жест, как выдача номера для почётного гостя. В целом, комната была просторной и комфортной: большая кровать с однотонными льняными простынями, собственная ванная комната и даже небольшая гардеробная. Спальня выполнена в холодных оттенках, что так приятно радовало глаза после тысячелетнего пребывания в Аду, где только и преобладали оранжевые, отвратительные тона, точно пожар на каждом участке подземного мира преисподней.       Неторопливо встаю с постели. Взгляд пал на кучку вещей, что покорно ожидали меня на пуфе. Вчера этого не было, когда я засыпала. Поверх одежды лежала записка с размашистым, аккуратным почерком. Подхожу ближе, беру в руки пергаментную бумагу и улыбаюсь. Вижу в красиво выведенной буковке знакомые, родные мотивы:

«Доброе утро, сестрёнка!

Не стала будить, тебе явно нужен хороший отдых после вчерашнего.

Я подготовила для тебя самый лучший наряд в этом мире, я не шучу!

На комоде остывает завтрак. Рекомендую перекусить, потому что сразу после этого тебе нужно будет спуститься на задний двор, где будет проходить общее собрание…

В общем, жду тебя внизу.

Целую, Мими»

      Оборачиваюсь на комод — и вправду стояла большая тарелка с различными видами сыров, мёдом и орехами. Только Мими знает, как сильно я люблю это лакомство. Это моя слабость детства. Рядом с сырной тарелкой стоял небольшой фарфоровый чайник, а к нему прилагалась чашка. Внутри чайничка стоял головокружительный аромат чая с бергамотом. Решаю сначала перекусить, а уже потом начать полноценно собираться. Прокручиваю день наперёд: какие трудности мне предстоит пройти сегодня? Что на этот раз удумала Чума? В каком настроении Астарот? Хотя почему меня это интересует, если я всё равно сумею с ним зацепиться языками в любом его настроении?       Надеваю удобные чёрные леггинсы и топ, которые Мими признала лучшими в этом мире. Узнаю стиль сестры. Кручусь перед зеркалом и улыбаюсь. По привычке хотелось скрыть свои аппетитные формы, что так проглядывали сквозь обтягивающую одежду, под слой кожаного плаща, которого рядом не оказалось. На скорую руку собираю волосы и затягиваю на затылке хвост, выпустив одну непослушную прядь, которая обрамляла лицо. Думаю, с меня достаточно. Отражение в зеркале передавало мое состояние: как же я была замучена вчерашним днем… Хотелось стереть это из памяти, но, к сожалению, назад пути не было. Придется адаптироваться, иначе никак. Или все же есть шансы бороться за свободу, которую у меня отобрали самым наглым образом?       Миную лестничные пролёты и, заглянув в одну из арок, вижу, как на заднем дворе с каждой минутой прибавляется количество учеников. Дворик по размерам был небольшой, но места было предостаточно для того, чтобы уместить на нём весь школьный состав. Торопливо ищу глазами среди учеников Мими, но встречаю только двухцветную макушку. Курчавые волосы, что были поделены на чёрный и белый цвет, поделившись на прямой пробор, принадлежали лишь одному ученику школы — Кристоферу. И он же парень моей сестры по совместительству. Кто бы мог подумать, что Мими станет встречаться с метисом?.. Немного смещаю фокус зрения левее и натыкаюсь на чёрные прямые волосы сестры. В метре от них вижу недовольного Астарота, чьи тёмные волосы по плечи с выбивающимися красными прядями так небрежно развевал лёгкий ветер. Он, словно учуяв мою энергию, поднял свои глаза на арку, в которой виднелся мой уловимый силуэт. Наши взгляды встретились, и я, опешив, отступила на два шага назад, словно засмущавшаяся девчонка.       Спускаю вниз и, среди большого скопления учеников, нахожу Мими. Сестра тепло мне улыбнулась, обняла, оглядела взглядом и присвистнула: — Зад у тебя, сестрица, что надо! Я же говорила, что это лучший наряд, — смеётся Мими, шлёпнув меня по округлой ягодице. — Чёрт, эти леггинсы идут тебе гораздо больше, чем моей костлявой заднице!       Театрально закатываю глаза и, не сдержав усмешку над иронией сестры, отмахиваюсь от Мими. Краем глаза замечаю, как Астарот всё это время оглядывал меня с интересом не меньше, чем сестра. Один лишь Кристофер верно смотрел на свою избранницу, кротко бросив на меня свой взгляд в качестве приветствия. Он нежно обнимал Мими за её тонкую, осиную талию. Сдержанно киваю Астароту, молча здороваясь с ним, надеясь, что это будет единственный немой диалог между нами за весь день. Но метис, по всей видимости, не оценил мой жест, вытянув руки вперёд: — Какая же встреча без объятий, куколка? — иронично усмехнулся он. — Я соскучился.       Хотела бы съязвить про отсутствие объятий вчера, но не рискнула. Всё же, вчера мы были слишком близки с Астаротом для нескольких часов знакомства. Наши диалоги состояли из одного лишь ядовитого компонента, словно мы были знакомы с метисом очень давно. Как оказалось, мы виделись, но не знали друг о друге ничего… Хотя и сегодня мало что изменилось. Хочу ли я изменить эту ситуацию?.. Нужно ли знать, к кому ты примыкаешь неизвестное количество времени? Кто твой хозяин и чья ты игрушка? Тщательно задумываюсь об этом, подходя к Астроту всё ближе и ближе. Неужели признаю себе, что тоже соскучилась по нему? Наконец он укутывает меня в свои крепкие объятия, которые длились недостаточно долго для того, чтобы почувствовать в этом нечто большее, но и не мало, чтобы воспринять это не больше, чем за простую, очередную издёвку метиса. Не могу уловить мотив: это дружеское или?.. Может ли Астарот намекать на что-то большее между нами, или он просто играется? — Какая ручная куколка, — прошипел он мне на ухо, незаметно для Мими и Кристофера. — Вчера ты активно проявляла свой демонический характер, оголив на меня свои зубки.       Медленно скольжу рукой по его спине, плавно поднимаясь выше, к оголённой области шеи. Зарываюсь рукой в его длинных волосах и, немного стянув волосы на затылке, тянусь к его уху: — А ты вчера был менее дружелюбен, — огрызаюсь в ответ, игриво касаясь губами его мочки. — Неужели в твоей голове созрели изменения под утро?       Медленно отстраняюсь, смотря ему в глаза. Его реакция интересует меня до помутнения в глазах. Метис даже не собирается отвечать на мой поставленный вопрос. Не на ту нарвался, мальчик… Мои руки лежат на его плечах, а его — на моей талии, касаясь то шва леггинсов, то оголённого участка живота. Астарот смотрит на меня так же, не отрываясь. На его лице скользит игривая ухмылка, наполненная похотью, желанием познать меня куда гораздо больше, чем он знает сейчас. Не выдерживаю и начинаю отводить свой смущённый взгляд. Сдаюсь. Хлоя, какого хрена?.. Отстраняюсь от метиса. Понимаю, что проиграла, но в честном бою. Он слишком харизматичный засранец, чтобы с первого раза попытаться одержать пари! И как только ему удаётся расположить меня к себе, пусть и на уровне бесконечного сарказма? Он что, приворожил меня?       Довольная как никто другой, Чума гордо шагает по школьному двору, заставляя учеников, что стояли на её пути, расступиться. На лице временной директрисы промелькивала затейливая ухмылка, которая, судя по её выходкам, не предвещала ничего хорошего: — Доброе утро, зверушки, — елейным голосом произнесла Чума, оглядывая всех учеников школы. — Я к вам, как всегда, с гениальной идеей!       Обращаю внимания на то, как Мими, не сдержав своей ухмылки, недовольно закатывает глаза, тяжело вздохнув. Делаю вывод, что Чума частенько произносит свою коронную фразу про «гениальные идеи», иначе сестра не стала бы так раздражительно реагировать на это. Ученики внимательно принялись слушать подготовленную речь директрисы, словно их интересовало это сейчас больше всего. Удивлена, что среди учащихся действительно есть фанаты этой неуравновешенной психички. Некоторые бессмертные были такими легкомысленными… — Понимаю, как некоторые из вас рвутся на свободу и жаждут проявить собственные амбиции, — Чума своим хитрым прищуром оглядела присутствующих, которые внимательно слушали её речь. Взгляд директрисы остановился на мне, когда с её губ сорвалось слово «амбиции». — Для таких зверушек у меня есть сюрприз!       Интересно, что она может такого подготовить? Сейчас всплывёт очередная правда про внезапного родственника у какого-нибудь бессмертного? Правила её игры в рабство потерпят глобальные, наихудшие для нас изменения? В голове столько предположений. От адреналина, что так разгонял кровь, сердце бешеным ритмом барабанило в груди. Каждый удар важного органа пропускаю через себя. Казалось, что я готова сделать всё возможное, лишь бы прекратить весь этот цирк. — Я решила устроить для вас состязание по командам, — Чума отчеканила каждое слово, вселяя некую надежду на благоприятный исход. — Победитель получит свободу, перестав быть чьей-то игрушкой. Тем самым, один бессмертный способен подарить волю двоим.       После оглашённого предложения Чумы ученики, точно заинтересованные рабы в собственной свободе, начали бурно обсуждать план дальнейших действий, не зная даже содержания испытания и что туда входит. Их волновало лишь одно: исход, который подарит независимость и снимет невидимые оковы с их разумов. Оборачиваюсь на Мими и ловлю её лёгкую улыбку. Конечно, сестре нет никакого смысла принимать участие в этом состязании, ведь её пара сформировалась добровольно, без принуждения, чего не скажешь обо мне… Перевожу взгляд на Астарота, который, заметив мои попытки рассмотреть его намерения, тут же посмотрел на меня с игривой ухмылкой. Он молча смотрел мне в глаза и медленно отрицательно мотал головой. Что это всё значит?..       Чума подняла руку вверх, чтобы задний двор озарился тишиной, что была изначально до оглашения гениальной идеи. Когда-то я точно также сидела на костяном троне у врат Ада и призывала новоприбывших умолкнуть, чтобы вернуть тишину в зале. Теперь это не имело никакого смысла. Я стою по ту сторону правления, опустившись на самую низину. У меня нет больше той власти в руках, которую я имела в Аду несколько тысяч лет. Мне не было равных. То, что я так долго выстраивала по кирпичику, по щепотке, в один момент разрушили, не оставив ни единого следа от моего упорного труда. Но теперь появился шанс на восстановление и реабилитацию. Эти несчастные два дня, что здесь пробыла, я просто вычеркну из своей памяти и вернусь в прежнюю, рабочую колею. — Итак, зверушки, — Чума накаляла обстановку, выдерживая раздражительную паузу в своей речи. — Игра простая: ваша задача первым прийти к финишу по тропе препятствий. Использовать крылья строго нельзя. Все, кто попытается нарушить правило, будут дисквалифицированы.       Отступив в сторону, Чума истерически расхохоталась. За её спиной, словно на глазах, построился целый комплекс испытаний: каменные стены высотой в несколько метров, лазерные лучи, ядовитые плющи и многое другое, что не удалось разглядеть с первого раза из-за приличного расстояния. Ошарашенные ученики ахнули, затаив дыхание. Казалось, их восхищала эта игра, придуманная Чумой. — А что будет с теми, кто придёт последним к финишу? — скрестив запястья, прижимаю ладони к животу. Чума недоверчиво переводит на меня взгляд, а вместе с ней все ученики, что стояли во дворе. Проклятье… — Тот не получит свободу, — директриса усмехнулась, словно этот ответ стал импровизацией в её речи. Неужели мой вопрос не входил в перечень гениальных идей Чумы? Удивительно, что никто не рискнул задать мой вопрос. — Всё очевидно просто, разве нет? Или нужно проговорить правила на особом языке, понятным только тебе?       Чума расплылась в довольной, язвительной улыбке, нервно дёрнув брови. Некоторые ученики позволили себе не сдерживать смешки, что вырывались из их ртов. Какие же они жалкие… готовы примкнуть к любой бредовой затее этой ненормальной! Делаю уверенный шаг вперёд, не замечая, как Астарот пытается ухватить меня за запястье. Не вмешивайся лучше, подстрекатель… — Лучше поведай нам твой гениальный язык, — с особым пристрастием делаю акцент на её любимом слове. — Столько несостыковок в твоих умыслах. И кто только додумался тебя поставить на пост временного директора?       Народ опешил, удивлённо ахнув. Некоторые прикрыли рот ладонью, пребывая в полном шоке от моей решительности. Простите, но я не привыкла терпеть такое отношение…       Астарот, всё же, больно хватает меня за запястье и разворачивает к себе: — Ты в своём уме?! — шипит он на меня, приподняв мои запястья на уровне лица. — Закрой свой рот! — Заткнись! — я исполняю жалкие попытки выдернуть свои запястья из его крепких рук. — Почему вы ей потакаете?       Бросаю обречённый взгляд на Мими, которая лишь молча стояла рядом с Кристофером, поджав губы. Вот как, значит, сестра? Примкнула к метису и стоит такая вся довольная, готова терпеть абсолютно любые выходки? Отвожу от неё свой взгляд, пытаясь зацепиться глазами хоть с кем-то, кто был более в здравом уме. Но, кажется, здесь таких не было. — Почему они мне потакают? — Чума прыснула со смеху, скривив рот в ухмылке. — Птенчик, потому что, наверное, я здесь главная?       Она, цокая каблуками по каменистой тропинке, направилась в нашу сторону, не спуская с меня глаз. С каждым приближающимся шагом моё сердце трепыхалось в груди всё сильнее и сильнее. Адреналин перевалил давно за норму. Хотелось взвыть от ненависти, что переполняла меня. — Думаешь, тебе можно всё? — наконец вырываю запястья из рук Астарота, развернувшись полностью к приближающейся Чуме.       Она обхватила моё лицо костлявой рукой, неприятно пальцами сжав кожу вокруг губ. Её острые ногти впивались в мои щёки. Глаза директрисы гневно пронзали меня насквозь. Она готова была меня испепелить прямо здесь, на глазах у сотни учеников. И пусть! Зато они будут знать, что я не готова плясать под чью-то дудку.       Но разве хоть кому-то было до этого дело? — Ты ещё смеешь пререкаться со мной? — Чума ещё сильнее сжала пальцами кожу, заставив меня поморщить лоб. — В Аду никто из твоих простофиль не позволил бы так себя вести. Так почему же ты, птенчик, брыкаешься?       Не ворочу взгляда, молча настаивая на своей позиции. В Аду за такое отношение можно отправиться навсегда гнить в небытие. Что Чума прикажет сделать со мной за такую красноречивость? Директриса, не унимая свой пронзительный взгляд от меня, щёлкнула пальцами, а затем отпустила моё лицо: — Твоя игрушка много себе позволяет, — Чума обратилась к Астароту, который лишь кривил рот. — Даю тебе полное право наказать её, чтоб неповадно было!       Метис кротко кивнул, ни разу не взглянув на меня. Кажется, со мной он разберётся значительно позже. Директриса возвратилась обратно на позицию, откуда пришла. Каблуки её издавали звонкое цоканье, которое никто так и не решался прервать. — Ты, — Чума расплылась в довольной ухмылке, указывая указательным и средним пальцами на меня. — Будешь в команде с Люцифером, Донни и Мими. Твоя башка соображает куда лучше, когда рядом сестра.       Непроизвольно сжимаю кулаки и делаю шаг вперёд. Снова, вероятно по инерции, Астарот хватает меня за руку, но я не решаюсь дёрнуться. Его прикосновение приравнивалось к удару током, точно создавая разряд внутри, внизу живота стянуло от волнения. Мими, обрадовавшись, подлетела ко мне и накинулась с объятиями: — Я подарю тебе шанс на победу, сестра, — улыбнулась она, пытаясь привести меня в чувства. Но затем, значительно тише прошептала: — Не перечь больше Чуме, это может очень печально закончиться для тебя и Астарота.       Удивлённо опускаю на неё взгляд. Разве Чума не наказывает только тех, кто не согласен с ней? Кажется, это было бы слишком просто для её гениального величества.       Любые поблажки или, наоборот, наказания работают в две стороны. И как только раньше ты этого не поняла, Хлоя? — Астарот, Кристофер, Вики и Ади, — Чума небрежно тыкала пальцем на бессмертных, чьи имена она называла. — Вы будете во второй команде.       Всего сформировалось три команды по четыре бессмертных. Двенадцать сердец поборются за главный приз — свободу. Состязание, в котором нет выбора выиграть или проиграть. Здесь либо всё, либо ничего.       Полоса препятствий казалась недосягаемой. Финишная линия находилась так далеко, что с первого раза может показаться вовсе её отсутствие. Издалека всё выглядит легко и просто, но, подойдя ближе, понимаешь, что эта игра будет непростой. К тому же, стоит отдать должное, что создатель всего — Чума, а значит, шансы на победу невелики. Для любых других бессмертных тропа испытаний должна показаться гораздо проще, ведь что-то им уже наверняка преподавали в школе на практике, в отличие от меня. В Аду я тренировалась только по теории, а на практике применяла мало. Всё же, работа не позволяла много времени посвятить себе и своим навыкам.       У линии старта бросаю взгляд на Астарота, который собирал в небрежный пучок на затылке часть своих тёмных волос с выбивающимися красными прядями. Оставшаяся часть волос лежала на его плечах, развеваясь на ветру. Метису шли длинные волосы, и я, признаться честно, находила это даже сексуальным. Хлоя, не об этом ты сейчас должна думать!... — Мисс…       Оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Донни, который с особым восхищением оглядывал меня, не зная, как правильно обратиться. — Хлоя, — любезно улыбаюсь ангелу, в которого когда-то поверила и не пожалела об этом. — Рада тебя снова повидать. — Взаимно, — Донни искренне улыбнулся в ответ, склонил голову. — Спасибо за шанс для Натали Бруно, она так рада оказаться в наших рядах!       Ангел обернулся на свою подругу, которая активно махала рукой в мою сторону. Расплываюсь в лёгкой улыбке, я лениво шевелю пальцами в знак приветствия. Уж не думала, что так скоро повстречаю их при таких… обстоятельствах. — Мне жаль, что всё обернулось таким для вас образом, Хлоя, — продолжил Донни, с сожалением обернув на меня свой взгляд. — Уверен, в Аду без вас творится полный хаос.       Не решаюсь ответить на это. Вероятно, он прав. Сатана без меня не будет возиться с новоприбывшими, а значит, что они будут пребывать в состоянии подвешенности, заставляя собственные души находиться в отчаянии. Родственникам умерших, чьи души находятся в состоянии отчаяния из-за непроходимости через врата Ада и зал Осуждения, часто снятся кошмарные сны с теми, кого они потеряли, и из-за этого творится полный хаос на Земле. Далеко не все смертные игнорируют такого рода сны, посеяв зерно паники. Люди приезжают к покойным на могилы, оплакивая их и пытаясь упокоить их души, но это никак не помогает до тех пор, пока бессмертная душа не свернёт на один из возможных путей после зала Осуждения. — Это состязание может помочь вам в скором времени вернуться домой и продолжить свою работу, — улыбнулся Донни так тепло, что мне хотелось его обнять и поблагодарить за сочувствие. — Пусть победит сильнейший!       Ангел поднял сжатый кулак на уровне глаз и потряс им. Как же мне хотелось верить и в твои сказанные слова, Донни…       Мими схватила меня за руку и крепко сжала прежде, чем отпустила и настроилась на предстоящее испытание. Прикрываю глаза, глубоко вдыхаю свежий воздух, что так ласкал кожу своей весенней теплотой. Приготавливаюсь, приняв стойку. Знал бы Сатана, чем сейчас занимается его советница… Думаю, его бы явно насмешила эта ситуация.       Оркестр, который сопровождал учащихся и поддерживал боевой дух, затих. Рядом с нами поравнялся один из подчинённых Чумы: — На старт, — прочистив горло, крикнул он. Боковым зрением вижу, как Мими напряглась. — Внимание…       Внутри всё сжималось, но не от страха, а от предвкушения этой битвы. Я должна выиграть… нет! Обязана выиграть, чтобы утереть нос Чуме, которая пытается вдавить меня в землю своим каблуком, не оставляя от прошлой меня ни единого кусочка. — Марш!       Раздался гул клаксона, который означал лишь одно — пора! Срываюсь с места самой первой, жадно вцепившись в мысль о победе. Крики болельщиков в виде учеников отдаляются с каждым моим шагом. Бегу изо всех сил ровно до тех пор, пока не встречаюсь с концом тропинки: передо мной открывается вход в лабиринт, который был усыпан плющом. Сложность была в том, что помимо тупиков, в лабиринте встречается ядовитый плющ, и если влететь в него на большой скорости или напугать, то можно встретиться с его ядовитым, окисленным паром, который способен отравить противника, обездвижив его на несколько часов. Действовать придётся очень осторожно, без резких движений. Оглядываюсь назад и вижу приближающихся ко мне участников команды. Люцифер, нагнав меня, быстро отодвигает меня руками и заходит в лабиринт первым. Не медля, решаюсь ринуться за ним.       Осторожно брожу по кустарным закоулкам, пытаясь найти способ приблизиться к выходу. Делаю шаг. Упираюсь в тупик и встречаюсь с плющом. Опешив, затаиваю дыхание, будто это точно поможет предотвратить выброс яда у растения. — Сюда! — Люцифер выглянул из угла, призывая меня пойти за ним.       Медленно возвращаюсь и следую за дьяволом, что рванул куда-то вперёд. В моменте задумываюсь: «А не ведёт ли он меня в ловушку?» Всё же, это было бы в репертуаре энцефалитного сына Сатаны. Медлю, стараясь аккуратно нырять в ответвления лабиринта. Удивительно, но Люцифер не осмелился обмануть меня. Там, где только что стоял демон, действительно был проход дальше. Слышу истошный женский крик. Мими!... Пячусь назад, чтобы вернуться и помочь сестре, но кустарный проём в лабиринте затягивается, не оставляя ни малейшего отверстия пробраться через него. В последний момент подбегает Донни, пытаясь просунуть руку сквозь непроходимый кустарник, но не успевает: — Донни!.. — кричу я, пытаясь схватить его за руку, но лишь наблюдаю, как его силуэт скрывается за густой листвой. — Хлоя…       Шевелю руками не просветную крону, но она была настолько глухой, что напоминала стену. Отчаянно гляжу на место, где несколько мгновений назад был проход. Как там Мими?... Что с Донни? Они выбыли из игры? Мысли не давали сконцентрироваться на ожидаемой победе, которая, кажется, была далёкой от меня. Выхожу из лабиринта и щурюсь от солнечных лучей, которые ярким светом освещали моё лицо. Люцифера в поле зрения не было видно. Бегу дальше, предвкушая следующее испытание.       Добегаю до площадки, которая была полностью оцеплена лазерными лучами. Я читала о них… Лазер может прожечь кожу бессмертного насквозь, заставляя её регенерироваться несколько дней, а то и недель. Инфракрасные лучи оставляют сильные ожоги и лучше лишний раз с ними не связываться. Чёрт!... Но я совсем не знаю, как их обезвредить! Подхожу поближе, находясь всего лишь в метре от луча, который способен прожечь меня насквозь. От этой мысли стало совсем не по себе.       Обвожу взглядом локацию: внизу стеклянные плиты, собранные по мелким кусочкам. Ну конечно! Стекло!... Оно способно заблокировать и не пропускать через себя лазер. Хватаю пару кусочков стекла и внимательно направляю их в лучи. Работает! Медленно, но верно прохожу эту тропу, не попадаясь опасному лазеру.       Нагоняю Люцифера, который подбежал к следующему испытанию: к высокой бетонной стене без единого выступа. Полагаю, участникам нужно перебраться через неё, но как?... В нервных конвульсиях ощупываю гладкую поверхность, стараясь хоть за что-то зацепиться. В голову не лезет абсолютно ничего, кроме того, как попробовать применить собственные силы. Концентрирую своё внимание на кончиках пальцев. Коснувшись в очередной раз поверхности, вижу, как от подушечек пальцев остаются дыры. Применив силу огня, я смогла растопить даже бетонную поверхность. Чем глубже ввожу пальцы в стену, тем больший углублённый след оставляю. Задрав голову, понимаю, что путь будет непростым. Стена слишком высокая. Оценочно оглядываю: там около девяти метров высота Назад пути не было. Вижу, как Люцифер злится, не понимает, что предпринять в данной ситуации, чтобы пройти это испытание. Но ведь он помог мне в лабиринте…       Стремлюсь вверх, цепляясь пальцами за углубления, что оставляю в стене. А что, если сорвусь?... Костей не собрать будет. Отгоняю прочь от себя эти мысли, наблюдая за Люцифером, который, в свою очередь, вдохновился моей идеей перелезть через стену. Демон пользуется огненной способностью, которая у нас была одинаковой, и ловко взбирается на самый верх. Кривлю лицо, оскалившись. Вот же!... Успокаиваю себя лишь тем, что сам Люцифер не нашёл должного решения в этом испытании, подсмотрев за мной. В своём темпе взбираюсь на стену и оглядываю просторы сверху. Наблюдаю, как снизу сотни голов устремили свои взгляды на меня. Кто-то кричал что-то неразборчивое, но подбадривающее идти дальше. Ловлю взгляд Астарота, который с нахальной ухмылкой не спускал с меня глаз. Даже здесь, стоя наверху бетонной стены, умудряюсь закатить глаза и не сдержать смешок.       Опомнившись, принимаюсь идти дальше. Спускаться, как оказалось, гораздо тяжелее, чем подниматься. Медленно, аккуратно, шаг за шагом приближаюсь к ровной поверхности под ногами, оказавшись с толпами учеников, что так стремительно выкрикивали наши с Люцифером имена. Впереди финишная прямая. Демон поравнялся со мной, окинув высокомерной ухмылкой, а затем устремился вперёд, что есть мощи. На выдохе ускоряюсь, стараясь не оставлять ему ни единого шанса на победу. Бегу. Ещё совсем немного!... Ускоряюсь и вижу, как Люцифер в последний момент спотыкается и летит вниз. Обгоняю его и отсчитываю заветные секунды до финиша. Едва ноги успели коснуться земли, ботинок схватила ниоткуда взявшаяся лиана, которая потянула меня за собой, заставляя больно упасть вниз. Прикрываю лицо руками, чтобы не черпать землю лицом. Чёрт!.. Резко вскакиваю с места и встречаюсь глазами с Астаротом. Он что здесь делает?! Кидаюсь в сторону, но метис не даёт мне этого сделать, плотно схватив за плечи: — Пусти! — кричу я, что есть мощи, стараясь вырваться из его непрошенных объятий. — И не подумаю, — прошипел Астарот, расплываясь в своей привычной нахальной, но такой обаятельной ухмылке. — Не устала?       Он спрашивает так непринуждённо и заботливо, словно позабыв, где и ради чего я нахожусь. На мгновение я потерялась. — Ч… что?.. — Мими наглоталась ядовитого пара от плюща, — проговорил метис, заглядывая глубже в мои глаза. — Ей нужен отдых и покой. Может, останешься с сестрой?       Пячусь назад, увидев, как Люцифер отряхивается и начинает разгоняться в беге, стремительно приближаясь к нам. Астарот что, тянет время?... — Что ты? — скалюсь и в очередной раз пытаюсь вырваться из крепких рук метиса, оставляя тщетную попытку. — Отпусти меня, сукин ты сын!       Астарот, поняв, что его чары на меня не действуют, натянуто улыбается и, дождавшись обгона Люцифера, ослабевает свою хватку: — Думаю, достаточно.       Бросаю взгляд в сторону финиша и вижу, как Люцифера разделяют буквально несколько метров до победы. Это конец! Я была так близка к собственной победе! У меня были все шансы, которые отобрал метис. Неужели ему так нравится управлять мною?       Иду в сторону финиша, даже не пытаясь ускориться. Это конец… Шанс, что мне выпал, утратил свои надежды самым наглым и нахальным образом. Так просто я это не оставлю!... А что я сделаю ему? Метис — самый настоящий наглец, который, как мне кажется, ничего никогда не боится и не стыдится. Он смотрит на всё и всех свысока, будто бы насмехаясь над всем происходящим. Может тогда мне стоит относиться ко всему так же просто и легкомысленно?... Нет, я никогда себе такого не позволяю! А что, если стоит попробовать?...       Встречаюсь с надменным взглядом Чумы, которая не могла нарадоваться моему провалу в испытании. Так нелепо облажаться!... За несколько метров до финиша. Мир словно рухнул перед глазами, окрасившись в чёрно-белый цвет. Мими!... Нахожу глазами Кристофера и направляюсь к нему. Парень стоял, скрестив руки на груди: — Где Мими? — В госпитале, — равнодушно бросил метис, а затем добавил: — Знаешь, как туда добраться?       Отрицательно мотаю головой и принимаюсь слушать местонахождение госпиталя. Разобравшись, отправляюсь именно туда. Задаюсь вопросом: «Почему Кристофер не рядом с ней в такой ужасной ситуации?», но метис словно прочитал мои мысли, дав на них ответ: — Будь готова к тому, что её вид может тебя пугать. Она не чувствует ничего: ни боли, ни прикосновений.       Поджимаю губы и, набравшись смелости, спрашиваю: — Почему ты не снялся с соревнований? — Мими будет не рада, что я из-за неё отказался от такого приза, — Кристофер улыбнулся уголком рта. — Разве свобода для вас так важна? — с горечью в голосе выпаливаю этот вопрос, вспоминая свой роковой провал. — Для кого свобода может быть не важна?       Задумываюсь над вопросом метиса, лишь молча одаривая кривой улыбкой. Кристофер прав, вероятно. Свобода была важна для всех, кто хотел бы за неё побороться. Пожелав успехов, всё же, отправляюсь к сестре.       Внутри госпиталя меня встретили старые бессмертные, которые хриплым голосом объяснили состояние Мими, проводив меня к её временным покоям. Сестра обездвижено лежала на койке, скрючившись. Лицо её застыло в гримасе, которая передавала страх. Глаза были открыты. Если не знать о случившемся, то можно спутать действие плюща со смертью, точно равной внезапной остановке сердца. Падаю рядом с койкой на пол, обхватив неподвижное запястье Мими. Рука её была тёплой, живой. Это немного успокаивало и отводило от непрошенных, нагоняющих ужас мыслей. Кладу голову на плечо сестры, уперевшись лбом. О, детка, я так была близка к свободе, которую ты мне гарантировала…       Сзади послышались неторопливые шаги, на которые я не сразу обратила внимание. Когда шорох от передвижения был так близок, я обернулась: — Какого хрена ты..? — Она всё слышит, — Астарот кивнул в сторону обездвиженной сестры, которая не подавала никаких признаков жизни. — У меня от неё нет секретов, — процеживаю, поднимаясь на ноги. Подхожу к метису поближе, схватив его за воротник рубахи. — Я не хочу тебя видеть, проваливай отсюда!       Отталкиваю Астарота от себя, но он остаётся стоять на месте, будто мои слова его не касались. Ненавижу!... Бросаю на Мими свой безысходный взгляд, что так и молил о помощи. Мне хотелось услышать одобряющую речь сестры, которая могла бы поддержать и успокоить. Она помогала вспомнить, кем ты являешься, и внушить тебе немыслимую силу, которую никто в тебе больше не сможет пробудить. — Прости, но я вынужден это сделать.       Астарот сделал ко мне несколько уверенных шагов и, не дожидаясь какой-либо моей реакции, подставил ладонь к подбородку. Метис направил пальцы в мою сторону и медленно подул. В глазах помутнело. Силы покидают тело. Темнота…