Блэк отправляется в... прошлое?!

Вновь проснулся Сириус ближе часам к семи. Об этом говорил свет, что резко ударил в приоткрытые веки, и сонное шебуршание рядом. После того, как по глазам резанули солнечные лучи, веки мгновенно закрылись, а их обладатель ещё долго морщился от не самых приятных ощущений. Тем временем шорохи, и движение под боком продолжились с новой силой. По тому, как его многострадальную тушку начали слабовато, но настойчиво трясти за плечо, Блэк понял, что Регулус уже полностью проснулся и очухался.Чего нельзя было сказать о нём самом... Но, – рассудил анимаг, – сегодня пятница. А значит... Завтра выходной и можно спать до половины девятого! Юууухууу! М-да... Не думал, что когда-нибудь буду радоваться подъёму в 8:30. Вот в Хоге мы могли спать, по выходным и каникулам, хоть до вечера. Проблема только в том, что за день, ближе к ночи, ты очень сильно захочешь есть либо в туалет. Иногда даже всё вместе. И это, знаете-ли, проблема. Не глобальная, но всё же... Если не знаешь где находится кухня с добрыми домовиками – тебе поможет только Матушка-удача. И не дай Бог, такая как у Сириуса – она конечно, намного лучше Ориона или Директора, но... Пока ей угодишь, под все требования и стандарты подстроишься – от голода сдохнешь, или от недомогания. Как повезёт. Так, ладно. Пора вставать, а как не хочется-то... Но надо. Раз, два, три... Бывший заключённый осторожно приоткрыл глаза, всё ещё побаливающие от прошлого их «озарения». Не обнаружив ничего криминального перед своим лицом, кроме лохматой головы Рега, он выдохнул и приподнялся на локтях, принимая сидячее положение. – Что такое? Что случиии... – Бродяга протяжно зевнул, прикрыв рот ладонью. Чисто ради приличия, и то «для галочки». – ...лось? Мы решили продолжить незаконченное вчера дело? – Посмотрев на недоумевающего брата, он закатил глаза. И с обсалютно серьёзной миной протянул. – Ну что ты... Забыл? Мы ж вчера и на завтрак, и на занятия опоздали. На обед вообще не пришли. Сегодня тоже решили не приходить? Потому что у нас осталось... – Анимаг взял палочку с тумбочки, из какого-то тёмного дерева, и неспешно вызвал Темпус. – Ровно двадцать минут. Зная нас обоих, этого времени нам не хватит на то, чтобы закончить одеваться. Что уж говорить про то, чтобы спуститься к завтраку. Тем более заранее. – Сири... – У Рега забегали глаза, и он поспешил уставиться на стену, чтобы не выдать своего волнения. Впрочем, он сделал это с самого начала, и дрожащие руки – лишь дополнение. Думаю, он и сам это понял. – Аэ... М-м-м... Я... Бродяга, глядя на то, как по мёртвенно-бледной щеке скатывается капелька пота, лишь посочувствовал ему – с одной стороны. С другой же подивился: какие проблемы, невероятного масштаба, сейчас у Регулуса. Просто зашибись, можно ему такие же? И это прежде чем взять всё в свои руки, разумеется. – Так, блять. – Оборвал он метания Регулуса и попытки хоть что-то из себя выдавить. Голос его при этом звучал несколько ниже, чем «привычный» детский. Он был наиболее близок к обычному, повседневному голосу взрослого мужчины, коим Сириус и являлся. Дождавшись пока на него посмотрят широко открытыми глазами, он продолжил. – Хватит ныть, мелкий. Сейчас ты идёшь вооон в ту комнату. – «Мальчик» указал пальцем себе за спину. В той стороне находилась ванная комната с раковиной, туалетом и прочим. – Принимаешь там быстрый пятиминутный душик, делаешь свои делишки и т. д. и т. п. – Насмотревшись видом смущённого брата, он завершил своё короткое повествование. – А я тем временем приготовлю нам одежду и соберу вещи. В сральню: шагом марш! – Весело скомандовал анимаг, наблюдая как красный Рег вскакивает с кровати и несётся к двери. Только что был бледным, словно труп, или, ещё хуже, Снейп, а сейчас залился краской. Прям недо-хамелеон, ну не могу... – У тебя есть пять минут, Реджи! Сириус ещё немного похихикал, вспоминая ошарашенную мордашку мелкого после того, как дверь захлопнулась. Потом он взял себя в руки, вернее постарался. Получилось не очень, но ему всё же удалось это сделать. Потом попытался придать своему голосу «детскости». Убил на это пару драгоценных минут, но результат порадовал. – Кикимер. – Позвал Бродяга, опуская ноги на дорогущий ковёр. – Наследник звал старого Кикимера? – С тихим, как буд-то бы вялым хлопком появился пошатывающийся эльф. Судя по всему он ещё не до конца отошёл от вчерашней встречи «голова-пол». Пусть на лице больше не было кровоподтёков, но незаживший разбитый лоб, множественные царапины по всему лицу и рукам остались. Наволочка из чистой, пушистой превратилась в серовато-застиранную. Кажется, ещё немного и на ней появятся первые дырки. Большие глаза как-будто бы выцвели и потеряли свой цвет, блеск и живость. Они смотрели крайне устало. Так, словно домовик хотел, чтобы его заавадил хозяин, или дал одежду. При чём тут одежда? Как мы знаем, эльфов можно освободить, если дать им любой из предметов человеческого гардероба. То есть подарить «свободу». Почему в кавычках? Потому что нихрена это не свобода для домовиков. Для них это – верная смерть и голодная гибель. Почему голодная? Эльфы могут устроиться на работу и в Хогвартс, и... И всё, в прочем. На «свободных» домовиков многие семьи реагируют отрицательно. Например: появился такой эльф в отделе Министерства, где домовиками торгуют. Так там на него сразу же повесят бирку, мол «второсортный», «использованный» и т. д. и т. п. Многие полукровки, а то и магглорожденные(если они знают о пользе домовиков, конечно) проходят мимо таких по причине непонимания. Типо: а что это такое-то, в принципе? Цена чуть ниже, чем у обычных, а написанно что работает намного хуже. Ну и зачем покупать плохого, если можно купить хорошего сразу? Пусть и на 14 сиклей дороже. Так вот-с, помимо того, что таких домовиков аристократия и чистокровные обходят десятой дорогой... Эльф ещё и умирает. Медленно так, мучительно. Обычно после ритуала-освобождения(ну а что вы думали? Лорды ж там всякие, отдают им одежду в стирку или ещё куда.) домовик начинает бледнеть, приобритать схожесть с призроком-инферналом. Обычно такой эльф может существовать ещё месяц-два. После этого он настолько блекнет, что его практически невозможно разглядеть, он сливается с воздухом. Позже и вовсе исчезает навсегда. Конечно, домовика можно спасти. Недели так до пятое-шестое, дальше он только слабеет, умирая в конце. Чтобы он выжил, нужно провести ритуал скрепления-введения в род. Иногда просто закрепляют связь, типо: домовик-хозяин. Для этого нужно лишь капнуть каплю своей крови на тело эльфа. Так же подкрепить это всё своей магией, и произнести специальные слова-фразы. Иногда же вводят в род, как домовика, который служит всему роду, а не одному конкретному человеку. Для этого так же есть специальный ритуал. Вот и сейчас Кикимер жуть как побледнел. Но не из-за того, что получил «свободу», а из-за потери кое-чего важного. Дело в том, что для того, чтобы востановиться, эльфам нужна магия Хозяина. Это в лучшем случае. Хозяином, кстати считается Глава рода, хотя наш домовик принадлежит Блэкам, как роду. Если он получит магию какого-либо другого члена семьи, то эфект будет явно лучше, чем если вообще не получит никакой жизненной энергии. Сириусу даже жаль его стало. Немного. – Ага, звал. Помоги подобрать одежду по случаю «семейного пятничного завтрака», пожалуйста. Держи. – Анимаг направил немного своей магии к домовику. Благо, освобождать магию учили практически всех чистокровных. – Как скажет Наследник! – Радостно, как-то полупьяно, воскликнул Кикимер. И с более привычным хлопком, словно оживший эльф, исчез с глаз долой. Бывший заключённый лишь покачал головой, медленно вставая и потягиваясь. Он уже успел заправить кровать, примерить и наглядеться на новенькую одежду, что появилась на кровати, как только он закончил её заправлять. Для него там была какая-то изумрудная мантия с тёмно-зелёными нашивками. Для Регулуса – тёмно-зелёная мантия с изумрудными нашивками. М-м-м, разнообразие... Через пару минут дверь в ванную распахнулась, и оттуда вышел Рег в, какая неожиданность-то, белом халате. Он немного постоял, помялся около кровати. Видимо, решал что же лучше: просрать завтрак, и получить звездюлей от Матушки или остаться рядом с братом, который ох как недобро на него смотрел, поигрывая палочкой. – Эм... Сири, что ты... делаешь? – Нарушил тишину робкий голос младшего. – Полюбуйся... – Почти что прошипел старший, обходя того по дуге. И, перед тем, как выйти за дверь в коридор, махнул палочкой, вызывая Темпус. Семь двадцать три – повисло в воздухе, крупными буквами. – Мерлин! – Простонал Регулус, стаскивая с себя футболку. Сириус просто тихонько закрыл дверь, опираясь на дверной косяк. Он решил, что даже если опаздает не пойдёт вниз без брата. Впрочем, переживания оказались напрасными и Рег вылетел из комнаты спустя несколько минут. – М-м-м... Сири, что ты?.. – Вновь тихо и сбивчиво пробормотал ребёнок, глядя на то, как анимаг впился ему в плечо, не давая упасть с лестницы. Сама тушка мальчика находилась на самом краю ступени: ещё чуть-чуть и он полетит кубарем вниз. Регулус нервно сглотнул, посмотрев ниже и поспешно шагнул к брату. – Будь аккуратнее, прошу. – Насмешливо фыркнул бывший заключённый. Но взгляд с потрохами выдавал его облегчение. Он резко приобнял младшего, отстранившись через несколько секунд. – Пошли, Реджи. – Пошли... – Буркнул тот, медленно плетясь за старшим, что энергично шагал сейчас впереди. Словно только что не происходило ничего страшного или странного. А если и происходило, то только не с ним. *_*_*_* – ... и именно поэтому Мерлин дружил с королём Артуром. Хотя, как мы уже знаем, категорически не ладил с Морганой... ла-ла-ла... Потому как... Артур... бла-бла... – Сириус потёр переносицу и покосился на в наглую зевающего брата. – Скучнооо... – Простонал он, утыкаясь Бродяге в плечо. – Ну что ты говоришь! Как ж я без этой информации-то всё время жил? Пре-кра-ти. – Чётко, по слогам произнёс он, мягко отталкивая от себя младшего и захлопывая книгу по «Истории Магического мира. Легенды». – Не нравится – не слушай. Только потом не ной, что ни черта не понимаешь в этой «ерунде», с твоего позволения. – Он уставился в окно и замолчал. – Ну, Сирии... – Регулус отполз от раздражённого анимага, расположившись в полуметре от чужого тела. – Я сказал, тихо. – Произнёс он, продолжая пялиться в стекло и игнорировать брата. – Ну ладно, ладно... Прости, пожалуйста... – Пробормотал Рег, обеспокоенно смотря на старшего. – С тобой всё... в порядке? – В полном. – После недолгой паузой отозвался Сириус таким голосом, с обладателем которого, всё как угодно, но уж точно не в порядке. – Чё ты вообще ко мне привязался? – Апатично вопросил он, опережая только открывшего рот младшего. – М? Насколько я помню, кому-то было скучно. И «ненужная ерунда» этого кого-то, тоже не интересует. Так чё ты вообще тратишь своё «драгоценное время» на общение с таким как я? С тем, кто не считает нашу историю, пусть и легенды или мифы, какой-то бредятиной. Зачем, почему и нахрена? Вот тебе три главных вопроса. Подумай, а потом(может быть) приходи ко мне в комнату, если вообще не решишь, что ты выше «таких как я». Всё, чао. Регулус непонимающе смотрел вслед разъярённому брату. А что он такого сделал-то? Во вопрос... Ладно, это не важно. Важно то, что единственный человек в этом доме, который с ним обращается... обращался нормально, как с братом например, а не так, словно он какой-то посторонний... Просто взял и... и... и ушёл... Ещё и сказал, что... я не захочу... с ним общаться?.. Почему? Всё же было хорошо, особенно вчера. А теперь... Я снова остался один? Да твою мать!.. Рег даже не заметил как по его щеке скатилась слезинка. А потом ещё одна, и ещё... И ещё... Вскоре он уже рыдал, обхватив себя за плечи. «Может, пойти к Сири?» – Промелькнула мысль, пропитанная надеждой. Он уже собрался встать, как вспомнил, что у него теперь нет ни единого близкого человека, с которым у него хорошие отношения. Сириус тоже, вроде как теперь не будет к нему нормально относится. Не будет обнимать, улыбаться, рассказывать сказки и разжевывать неинтересный материал, что в его руках становился просто самым увлекательным, нельзя больше прийти к нему посреди ночи, прижаться и уснуть, нельзя... От нахлынувших воспоминаний слёзы хлынули с новой силой, как в прочем и всхлипы. Они стали доноситься раза в два громче, чем раньше. Анимаг, что уже минуты три стоял под дверью, матеря себя витиевато и грубо, даже на французском, не выдержал и подошёл к кровати. Он аккуратно, медленно приобнял Регулуса сзади, начиная поглаживать дрожащую спину. Как только старший коснулся младшего, тот крупно вздрогнул и напрягся, явно не ожидая здесь никого сейчас здесь ни увидеть, ни встретить. – Реджи, я рядом. Я тут... И больше не сержусь. А что насчёт тебя, мелкий? – Тихо прошептал Бродяга, стараясь заглянуть в глаза брату. Он ничего не ответил, лишь старательно отводил взгляд. Но, через несколько таких попыток, сдался и посмотрел своими серыми, заплаканными глазами так, словно в душу заглянул. У Сириуса что-то дрогнуло в этой самой душе, разорвать которую можно с помощью крестражей и прочая херь, и он... Притянул мальчика в крепкие, даже слишком, объятия. Только при этом «сплетении тел» чувствовалась не жажда вдохнуть, отстраниться, потому как трещали рёбра, а лишь... Поддержка. То, что так необходимо сейчас этому несчастному, любознательному комочку. Он прижался всем телом к бывшему заключённому, продолжая дрожать, словно от холода. Старший почувствовал, как на его плече намокает мантия. Да что ж такое-то! Вчера практически в такой же позе он успокаивал Рега из-за того, что отец заявил, мол: ты никто и звать тя никак, будешь всё время на коротком поводке – что у меня, что у брата. А сегодня точно такая же ситуация, только тут этот «самый лучший брат», то есть я, сообщает: ты тупой, я с тобой больше не общаюсь. И о-о-оп... Теперь «тупой» ревёт, не без причины, кстати. Сейчас анимаг ощущал себя просто последней сволочью, что вылила ведро помоев на последнего своего родного и близкого человека. Который ещё и маленький ребёнок. Стоп. Я только что сказал, что ощущал себя сволочью? После того, как тельце Регулуса расслабилось, а сам он провалился в сон, перед этим прошептав что-то, очень похожее на «Спасибо, Сири... », я почувствовал себя просто конченной мразью. Он поблагодарил меня за... за что? За лишние пролитые слёзы? За «очень приятные» воспоминания с моим непосредственным участием? За в очередной раз испытанное чувство одиночества, вины и безысходности? За что он меня благодарит? Видимо, за то, что у него есть брат. Пусть не очень ответственный, дружелюбный и красиво выражающийся, но брат. Мне, например, не всё равно: приснился Реджи кошмар или нет, как у него дела(хотя иногда я становлюсь, как сейчас например, немного... тварью). А вот родителям, походу по боку: пытают, не пытают; заболел, не заболел... Мне кажется, если только он сдохнет, то это кого-нибудь из них будет волновать. И то: что подумают люди, да где его похоронить подешевле. Тьфу, нахер. Ориона волнуют только проступки и несовершенства, Матушке вообще перпендикулярно. И ещё... После всего сказанного, несказанного, недосказанного он мне... настолько доверяет? Настолько, что доверился целиком и полностью? И ладно, когда вчера мы спали вместе – тогда обстановка была дружеской и непринуждённой. Сейчас же она напряженная, грустная, ну а теперь ещё и миленькая. Ахереть, как Рег может поражать своей привязанностью, стоит только провести с ним полтора дня в нормальных отношениях. Ну ладно... Подождём пока мелкий проснётся. А сами пока что... О! Почитаем книжку, она ух какая обьёмная, даже очень. Сириус аккуратно потянулся за фолиантом, расскрывая его на рандомной странице и погружаясь в чтение. М-да, его мозгу нужно отдохнуть от реальности...