Любой ценой.

Каин возвратился с миссии, его силуэт вырисовывался на фоне пылающего заката. На удивление, в этой вечной мерзлоте виднелось солнце, казалось, будто оно было предвестником надежды на спасение, что так ждали выжившие люди после катаклизмов. Ветер играл в его растрепанных белых волосах. Кажется, будто он преодолел мириады разрушенных зданий и опустошённых дорог, но угроза, которую он искал, оставалась невидимой, словно призрак, ускользающий от взгляда. Отродия, в этот странный день, были у разлома и не подходили к лесу, окружающему Ротков. "Кажется, новые ловушки действительно работают" — мельком заметил Каин. В небесах, где облака окрашены в огненные оттенки, Каин разбивал небо своими внушительными крыльями, пронзая тишину постапокалиптического мира. Запах разрушенной цивилизации. Когда он приземлился, его отряд встретил его взглядами, полными вопросов. Каин лишь покачал головой. "Нет, никакой угрозы." — вздохнул беловолосый парень. На этот раз они были в безопасности. Но в его сердце зрела готовность к новому полёту, к новому дню, который, возможно, принесёт с собой и новые испытания. На следующий день облета, когда земля разверзлась, обнажив свои трещины подобно ранам мира, Каином была найдена молодая девушка у края разлома, едва держась на краю жизни. Она была бледна, словно смерть, ее тело подрагивало, тем самым подавая признаки жизни, что заставило ангела подлететь поближе. Она была на вид лет 20, одета в униформу "Сибири", что заставило Каина размышлять, как живая девушка могла оказаться у разлома, когда ее база давно ушла под землю? В голове вертелись вопросы, но темноволосую счастливицу нужно было срочно оказать медицинскую помощь. Она была без сознания, её дыхание было еле заметным, но пульс бился упрямо, словно отказываясь сдаваться безжалостному миру. Когда она пришла в себя, первое, что она увидела, были беспокойные лица Дмитрия и Анны, которая, как могла, ухаживала за спасенной. Девушка очнулась и кажется, могла внятно говорить. Спустя некоторое время расспросов главы отряда, выяснили, что ее звали Лэйн. Теперь, она была в безопасности, в лагере отряда, где каждый нашёл своё призвание в борьбе за выживание. После недели реабилитации, ее назначили для расшифровки "книги Апокалипсиса", которая могла стать ключом к их спасению. После спасения, каждый шаг Лэйн был испытанием. Жгучая боль в ноге напоминала огонь, который не унимался даже в моменты покоя. Она чувствовала, как будто её кожа была пронзена тысячами игл, а кости горели изнутри. Анна, ее соседка по комнате, была её спасением. Она смогла достать редкое обезболивающее, разработанное в лаборатории "Адама", которое давно находилось на стадии тестирования, но не использовалось на добровольцах, в условиях катаклизмов и пришедших всадников, таковых найти было тяжело. Это лекарство было светом в конце туннеля для Лэйн, обещанием облегчения, которое она так отчаянно искала. Когда Анна вводила обезболивающее, Лэйн чувствовала, как огонь в её ноге уступает место ледяной прохладе. Боль отступала, и на короткое время Лэйн могла забыть о своём страдании. Но эффект был непродолжительным. Обезболивающее действовало всего несколько дней, после чего боль возвращалась, словно море во время прилива, накатывая волнами, каждая из которых была сильнее предыдущей. Лэйн знала, что это лишь временное решение, и что ей предстоит найти способ справиться с болью, которая стала её постоянным спутником. Но она не знала, как ей быть. Какое-то время она была прикована к кровати, однако, через какое-то время она смогла встать и делать шаги, а затем это превратилось во вполне уверенную походку, но это происходило только до того момента, как действие обезболивающего заканчивалось.

***

      В Роткове зимняя ночь окутывает город молчаливым холодом. Снег скрипит под ногами, как старинный паркет, и каждый шаг отдаётся эхом в безмолвии улиц. Небо, усыпанное звёздами, сверкает хрустальной чистотой, а луна, словно серебряный фонарь, освещает снежные просторы. Дома, покрытые толстым слоем инея, напоминают сказочные замки, а дым из труб создаёт в воздухе тёплые облака, которые медленно поднимаются вверх, прежде чем раствориться в холоде. Ветер едва шевелит ветви обледенелых деревьев, и каждое их движение издаёт звонкий, хрустальный звук. В одной из комнат, где время кажется остановившимся, сидит беловолосый ангел у окна. Комната молчит. Здесь, в этом отряде, время словно замерло, давая пространство для раздумий, пока за окном мир продолжает свой вечный ход. Он думает о бремени ответственности, которое ложится на его плечи, о неопределённости будущего, которое кажется таким же мрачным и непредсказуемым, как и эта ночь. Мысли о потерянных возможностях и ошибках прошлого возвращаются к нему, как нежеланные гости, от которых невозможно скрыться. Сомнения и страхи заполняют его ум, ведь каждый выбор, который он сделал, привёл его к этому моменту одиночества. Он задаётся вопросом, сделал ли он всё правильно, и мог ли он изменить ход событий, если бы поступил иначе. Но даже в этой гнетущей тишине, где-то в глубине души, он ищет искру надежды, свет, который сможет рассеять тьму его сомнений. Он знает, что даже самая тёмная ночь сменяется рассветом, и что после холода зимы приходит тепло весны. В столовой, где находится Каин очень холодно, но только не для бессмертного. Ему нравится эта гнетущая тишина, ему нравится луна, которая освещает коридор и ему нравится то, как ночь длится целю вечность. Он слышит скрип половиц справа от себя. Он не хочет оборачиваться, Каин прекрасно знает, что это Лэйн. — Не спится? —спрашивает тихий голос Каина, тихий, будто шелест деревьев. — Тебе лучше идти спать, завтра мы снова идем в архив. — Тебе не кажется, что все, что нас окружает это лишь сон? Иногда мне кажется, что я вот-вот проснусь, но этот кошмар не заканчивается. — Возможно. Сегодня ты разговорчивее, чем обычно. — произносит ангел почти шепотом. — У тебя есть цели? — Лэйн до сих пор находится за спиной у Каина, когда она говорит это, то подходит чуть ближе и ангел ощущает прерывистое дыхание девушки. — Тебе есть до них дело? — искренне удивляется Каин. — Зачем ты помогаешь отряду? — Тебе нужно отдохнуть. —У тебя были родные? — Зачем ты это спрашиваешь? — Каин немного повышает голос, эти расспросы ему не нравятся. — Я хочу увидеть твою реакцию. — Лэйн обходит стул, на котором расположился Каин, и теперь они прямо друг напротив друга. Ее волосы обрамляет лунный свет, а глаза странно блестят. На ее лице застыла сухая улыбка, которая не выражало нечто живое, это было скорее что-то пугающее. — Я знаю, что мы похожи. — Чем же? — с прищуром спрашивает беловолосый. — Ты тоже ничего не чувствуешь.

***

Лэйн корчится от боли очередным холодным вечером, нога мучает ее, не дает сделать облегченный выдох, каждый шаг теперь ей дается с большим усилием. Анна искренне хочет помочь. — Почему ты просто не можешь ввести еще препарат? Заставь меня почувствовать облегчение. — хриплым голосом произносит криптограф. — Ты не понимаешь, он может вызвать у тебя зависимость. Лучше заставь свой организм бороться с этим. — наклонившись к кровати, говорит Анна. — Тем более, мы не можем потратить все запасы лекарства на тебя, вдруг, что-то случится с еще одним членом отряда? Лэйн, ты теперь его часть, поэтому борись. Давай тебе вколю крайнюю капсулу на сегодня. Шприц, разгоряченная плоть, холодная капсула, капля крови. Долгожданное облегчение. У Лэйн мерцает в глазах, она вспоминает свое детство на побережье Северной Каролины, ее вечно требовательную маму, грозного отца. В потолке вдруг появляются миллиарды звезд, боль уходит так стремительно, будто с ее тела наконец-о убрали наковальню. Ноги стали ватными, на кончиках пальцев приятно покалывает. Ее грудь вздымается, а дыхание становится частым. Она погружается в такую эйфорию, в которой приходилось побывать только Адаму и Еве в Эдеме. По телу разгоняется кровь, кажется, что она кипит. Лэйн встает и быстрым шагом идет в недавно найденный кабинет потомка Романова. Она берет книгу "Апокалипсиса", пальцы до сих пор подрагивают, зрачки расширяются, но темноволосой абсолютно все равно. Она жаждет приняться за работу. Она влетает в комнату, совершенно не замечая ангела, очередной раз сидящего в одиночестве. Каин немного удивлен внезапным приходо Лэйн, однако, он не хочет показывать своего присутствия. Сначала девушка склонилась над книгой, нервно дергая ногой, прошло около получаса, но она лишь всматривалась в страницы текста. Затем она начала смеяться. Хихиканье. Смех. Хохот. Каин думал о том, что быть может девушка сошла с ума? Хохот был похож на нечто зловещее, будто из недр земли. Она успокоилась, и резко повернулась к Каину. — Ты думаешь, что я сумасшедшая? Ты наверняка думаешь, что я всегда была такой холодной. — она улыбалась. — Нет, но именно сейчас я чувствую себя живой. Каин, ты чувствуешь биение моего сердца? Разве оно не стучит так громко, чтобы закрывать уши? — Что тебе дала, Анна? — Мы все такие жалкие, с наступлением апокалипсиса мы потеряли все во, что верили. Никакой Бог не сможет помочь, Бог умер. Мы убили его. — Ты пьяна? — Ты лишь создание - ангел, чья красота так же опьяняюща, как и греховна, она стоит на грани света и тьмы. Твоя внешность — это соблазн. Каждое движение твоих крыльев напоминает о свободе, которую мы так жаждем, но также напоминает о цене, которую приходится платить за греховные желания. — девушка улыбалась, глаза имели одержимый блеск. Каин резко схватил Лэйн за запястье, потянул на себя, девушка больше не улыбалась, в ее глазах потухла странная искра, которая тянула за язык. Ангел обхватил руками лицо девушки, всмотрелся в зрачки. Прохладные ладони действовали остужающе, большие зрачки Лэйн, наверное, могли поглотить весь лунный свет. — Прекрати. Ты свихнешься, если дальше начнешь принимать препараты. Обычно холодная, твердая и рассудительная девушка превращается в пылкого одержимого? Неужто это то, что ты так долго подавляла или на тебя так влияют вещества? — Они помогают мне. Благодаря им, я могу работать в этом отряде и ходить. — И возможная смерть тебя не пугает? — Уже нет. — Лэйн холодно посмотрела на беловолосого, отстранилась, медленно попятившись. — Меня может убить кто угодно, будь то отродье или Дмитрий, уже все равно. Я итак числюсь в погибших после крушения "Сибири". — Давай договоримся? Ты будешь сокращать потребления препаратов, а я буду тебя защищать. — Какой смысл? Тебе это невыгодно. — В моих приоритетах, чтобы ты выжила и перевела книгу "Апокалипсиса". — с дерзкой улыбкой проговорил Каин. — Согласна? — Думаю да.. — Теперь пойдем, провожу тебя, чтобы ты потом не сбежала, и как сумасшедшая, начала ходить по коридорам и хохотать. Скрип половиц. Неторопливые и хромые шаги Лэйн.