Game over?

« но ничᴇᴦо ᴛᴇᴨᴇᴩь нᴇ будᴇᴛ ᴛᴇᴨᴇᴩь ʙᴄᴇ ᴄожжᴇны ʍоᴄᴛы ᴇᴦо ужᴇ дᴩуᴦᴀя будиᴛ ᴇʍу нᴇ инᴛᴇᴩᴇᴄнᴀ ᴛы и ᴨониʍᴀᴇɯь — ʙᴄё нᴀᴨᴩᴀᴄно » И ночь прошла, они проснулись. В чужой квартире по утру, вокруг разбросанной посуды. Одежда валяется по полу, сознание желает рваться из тела в боли от битой посуды раствориться, излиться кровью и забыться. На него уже не смотрят влюбленные голубые омуты, которые были ночью. Теперь, эти глаза даже не скользят в сторону Руслана. Даня отворачивается, встаёт к окну и закуривает. Для него это ошибка, слишком большая доза алкоголя. Ну, отступился с кем не бывает? А, в мире Тушенцова что-то ломается, стремительно лезвию, которое втыкается в спину. Он поверил в обман, который злые люди назвали именем "Любовь". Не хочется верить, что сейчас находясь, казалось бы, с родным человеком, Руслан совершенно один. Грязный, брошенный, потерянный. Сидит спиной к Кашину и что-то пытается найти в потрепанном ковре глазами, возможно, ответы? А, возможно, останки самого себя Комната вокруг уже не такая прекрасная как вчера. Серая, с нескончаемой вонью алкоголя, прокуренная насквозь. Тушенцов помнил в ярких воспоминаниях, какими витиеватыми были обои, как завораживающе летело пространство. Насколько было хорошо в бешеном ритме страсти, которая казалась любовью. Такой далекой, аж в пот бросает, руки трясутся, а мозг фиксируется лишь на одном человеке. Страшный бермудский треугольник его настигает, много легенд, что никто не выживает. Интересно, может быть он станет первым? Нет. Его надежда остается разводами на простыне, всё, что могло их связать, та невидимая красная нить утеряна, она как-то слишком быстро ускользнула из рук. Кашин не хочет говорить, что-то объяснять, он надеется, что Руслан просто уйдет. Как уходили девушки до него, кроя матом в истерике, он думает, что будет так же. Но, Тушенцов и звука издать не стремится, просто хватает вещи и уходит. Тошно быть в одном помещение, словно на шеи весит камень в тысячу тонн, давит, вот-вот заставит улететь в обрыв «ᴄᴋᴀзᴀᴧ ᴄᴇбᴇ, чᴛо ᴛы ᴨодходиɯь ʍнᴇ но чуʙᴄᴛʙоʙᴀᴧᴀ ᴄᴇбя ᴛᴀᴋой одиноᴋой ʙ ᴛʙоᴇʍ общᴇᴄᴛʙᴇ но ϶ᴛо быᴧᴀ ᴧюбоʙь, и я до ᴄих ᴨоᴩ ᴨоʍню ϶ᴛу боᴧь» После этого времени стремится слишком быстро. Будто стрела, режет собой пространство и попадает точно в цель. Проходит слишком много, столетия летят перед глазами. Они совершенно другие, другое мировоззрение, другие мысли в голове. Что-то ведь должно оставаться на месте? Ненависть к себе и обоюдная блокировка везде, где только получится. В подкорке мозга прилипает: "Шлюха ты, а не друг!" и "Естественно, ведь только такая шлюха может дать такому мудаку! Чтоб ты сдох и хуй твой отсох, даже не смей меня вспоминать!". И, сука, воспоминают каждый день. Прокручивая те самые, болезненные события под яркими лучами розовых очков, стекла которых до сих пор не удалось достать из зрачков. Страшные сны забываются по утру, но, к сожалению, не этот Оба не сдерживали своë "Не вспоминай", писали друг другу, пытались собрать осколки разбитой вазы. В тот момент, Руслан снова доверился, потому, что изначально мог верить только Дане. Он так думал. И спустя час его заблокировали заново, удалили чат ничего не объяснив. Кажется, дежавю? Они много говорили, как оказалось, пустых слов. Только вот, все равно, что-то невидимое их связывало самой крепкой цепью. Проходит пару месяцев, с помощью запасного аккаунта Тушенцов готов снова сорваться, может получиться? А, на аватарке его встречает какая-то девушка, смотрит дальше, там еще интереснее. Видимо, только ему плохо. У Кашина всё хорошо, новые отношения, Руслан в это не полезет. В горле снова ком, глаза мокнут, душу саднит чем-то неприятным. Ему больно, последний шанс ушёл, опять ничего не сказав. Очередной раз ломается и так хрупкий хрусталь. Сердце обвивает терновый венок, он затягивается настолько сильно, что одной Санта Муэрте можно понять какова такая кровь на вкус. Черная, словно гуталин, падает на алые розы. Привязанность, потребность в этом человеке, виснет распятием на стене гвоздями. Безжижненность отпечатывается в глазах, солёные пруды сами собой текут в свободном направлении. Синдром деперсонализации теперь яркая отметина Амнезия прогрессирует. Забылись в высоком полёте. Не маленькие уже, у каждого своя карьера, жизнь и цели. Стали совершенно чужими, инородным телом в организме, которое вызывает лишь рвоту. Только вот, слишком много точек соприкосновения, чрезмерно много. Настолько, что Мамон бы позарился на такие восхитительные искушённые плоды. Стараясь в вечной погоне забыть, не упоминать друг друга. Этого становится лишь больше. Поэтому, уходит пачка за пачкой, в алкоголе с каждым разом становится больше градусов – это секундная реанимация без того, убитого сознания. Она никогда полностью не излечит рану, никогда её не доведет до закостенелого шрама. Мир, словно жвачка, огромным разноцветный пузырь, который тянется-тянется и лопается. Высыпая ломаной психике из ярких красок, лишь гнилые останки «оᴛᴋᴩойᴛᴇ ʍнᴇ ᴧюди дʙᴇᴩь ʙ ᴄʙою ᴋʙᴀᴩᴛиᴩу ᴦдᴇ ᴛᴇᴨᴧо и уюᴛно ᴩᴀзʙᴇɯᴀны ᴋᴀᴩᴛины зᴀ ʍной бᴇᴦуᴛ дᴀйᴛᴇ! дᴀйᴛᴇ! я ʙойдуᴛ!» Оставляя тебя на краю жизни. В том самом, страшном углу сознания, где нет живого, абсолютно ничего нет. Там тешится боль, поглащая собой часть рассудка. И вот, ты там, один на пару с чувством страха, тут нет безопасности, это место тюрьма. Перед тобой лопнул очередной яркий пузырь, заставляя копаться в гнилой плоти, которая раздирает обоняние, а при малейшем касание из неё лезут тараканы, опарыши и прочие гады. Знаете, что это на самом деле? Та боль, которую наш мозг отвергает со временем. Человеку свойственно забыть плохое, вычлянить хорошое и думать, что так и было. Но, не им. Руслан до сих пор помнит детали от и до, никакой алкоголь не смог воздействовать старательной резинкой. Даня помнит и знает, что сделал на самом деле. Как низко и отвратительно поступил, даже не один раз. Потом, он снова ушел без ответов, Кашин бегает, всегда в этом был самый простой выход и дальше будет Кашину сложно отходит от ошибок окружающих, а от собственных в двойной степени. Не хочется до последнего признавать, что ты не прав, но после признания своей дурости совершенно не лучше. Так же угрюмо, только теперь с новым весом на сердце. Поэтому, всегда бегает. Задумываясь о Руслане, каждый раз скребет совесть, хочется поговорить, хотя бы. Но, каждый раз по новой он сам эти попытки обрывает. Настигает в момент стена, бежать некуда. Ненависть, перерастает в симпатию, то чувство, которое когда-то его погубило и не Даню одного. Игра оборачивается против него, теперь бегут за ним, да вот Кашин уже никому не нужен. Загнанный в угол собственной головой, не знает куда, ведь уже никому не нужен со своим мешком проблем. Заветная дверь заперта, сколько не стучи – никто не открывает. Мысли словно патроны, сны холодное лезвие ножа у горла, реальность власть без воли. Ты сам решил кем стать, стои насмерть. Выходит на кухню перекурить, а небо сегодня на редкость завораживает. Звезды горят ярко, может быть..? Нет, Кашин не глупец, несется космическое тело далеко, хочется рискнуть, хотя бы тут. В эту минуту мрака с сигаретой в руке, пришло время подумать о том, чего он действительно хочет «ᴄᴧоʍᴀнный ᴩиᴛʍ, ᴩиɸʍы избиᴛы ᴄᴧоʙо ᴦᴩᴀɸиᴛоʍ, ᴦᴩᴀницы зᴀᴋᴩыᴛы зᴀбыᴛых ᴄобыᴛий ᴨыᴧь ᴛянᴇᴛ ʍᴀᴦниᴛноʍ жизнь ᴄᴧожный узоᴩ нᴀᴩиᴄуᴇᴛ ᴦᴩᴀниᴛоʍ» Руслан, таит обиду внутри, она уже в любом случае с истокам времени стала в разы меньше. Её остатки может решить один разговор, но кто тоже пойдет на такой шаг. Мир покалечен, свихнуться так просто. Сломан его ритм, рифмы избиты, гранитная плита давит на грудную клетку, а муза так далеко, что убиться об стол проще. Его ангел хранитель явно сейчас курит в ахуе. Хочется, стать чем-то о чём забудут на следующий день. Не сея надежды, любовь и очередной не понятный пьяный бред. Бред.. Они не понимают о чём говорит Тушенцов, ни слова. А, он всё понимает в собственной голове. Настолько он ничтожество, что готов вернуться к самому родному человеку, который не раз заставлял чувствовать вкус крови. Сто процентов, Руслан болен на всю голову, но Кашин ему нужен как кислород. Никто его так не понимал, ни с кем не был он еще так крепко связан. Закидывая голову перед бескрайним небом, усыпаным звездами, что-то там, далеко-далеко мерцает. Возможно, его ребенок внутри, что до сих пор верит в чудо на это пошёл, вдруг желание сбудется? «ʙᴄᴇ ᴛʙои дᴩузья ʙиᴄнуᴛ нᴀ ʍиᴋᴄᴀх одиноᴋᴀ ᴄʍᴇᴩᴛь, ᴋоᴧᴧᴇᴋᴛиʙнᴀ ᴄᴛᴩᴀᴄᴛь ᴄоᴧныɯᴋо ʙ ᴛᴩуᴄᴀх — ᴩозоʙый ϶ᴋᴄᴛᴀз ᴧиɯь ʍоᴩᴦᴀᴇɯь — ʙыᴨоᴧзᴀюᴛ зʍᴇи из ᴦᴧᴀз!» Пока оба как дураки смотрели с надеждой на звезды, жизнь неслась импульсом. Никто не успел понять «Что?», «Когда?» и «Зачем?». Просто кого-то ждала русская рулетка, в самый неожиданный момент. Сегодня у Лиды концерт, естественно, Тушенцов первый в приглашенных, он знал, что будут еще ребята, но, насчёт сюрпризов как-то речи не шло. Джекпот личной персоной ждал в гримерке. Кашин. Сидел на диванчике, что-то ища в телефоне. Стоило поднять глаза, как мир остановился. Слишком опасная ситуация, блефовать не вариант. Бежать как-то и не хочется, только если на встречу, но Руслан научился, первый только если фак покажет. Тишина тянется, прошло секунд двадцать, по ощущениям несколько минут. В этой игре все патроны заряжены, оба знают, поэтому не начинают. «Будьте прокляты сранные звезды», единственная мысль, которая отражается в голове красным светом. Игра на смерть, глаз не отвести, сердце слишком быстро бьется. Тянет, чем-то невидимым, настолько сильно, что на ногах стоять нормально не получается Хочется верить в собственную шизофрению, думать, что человек напротив лишь мираж, который исчезнет совсем скоро. Нет, реальный, самый настоящий страх воплоти. Руслан не контролирует себя от слова совсем. На лицо ползёт улыбка, то ли он окончательно потерял рассудок или просто нервы. Кашин же, словно не дышит, боится лишним жестом спугнуть. Ему дали еще одну возможность, он обязан ей воспользоваться, иначе конец истории навсегда. Карие глаза в упор ловят голубые, немой вызов, тот самый танец с дьяволом. Опасно и желано. Он готов на этот танец смерти, руки уже сожженны по локоть, лишь кости догарают — Привет, пидрила, давно не виделись— бездушные омуты ловят в ловушку, голова в самый не нужный момент отключается, даже алкоголя не понадобилось. Рвёт внутренности адреналин — Бежать нам уже некуда, поговорим? — если честно, это просто какое-то бедствие — Ну раз предлагаешь, не буду отказываться — Тушенцов берет стул с угла гримерки, садясь на против в ожидании шоу. Концерт друга, конечно, очень интересно, но тут страсти похлеще будут — Давай, начнём с простой истины, я конченный мудоеб, который проебал и вторую возможность что-то вернуть — Данила переводит дыхание, чтоб не начать путаться в словах — Пока что я со всем согласен, ближе к сути — В общем, хуёво без тебя. Готов уже волосы на голове рвать, не знаю, что это такое. Мне стыдно за то, что было. Мерзко, что я так поступил, но знаю, что прощения просить самая тупая затея. Не простишь, пока не докажу, что изменился. Блять, ты.. Ты, сука, везде. В голове, в телефоне, жизни чуть ли не метр к метру пересекаемся. Заебался уже бегать и играть на камеру — То есть, ты хочешь, чтоб я вернулся, просто потому, что сейчас тебе надо? Не, Дань, не канает. Могу дать шанс, а потом опять старая песня. Заебало как-то — Пожалуйста, Русь, докажу, что в этот раз всё будет не по этой схеме — Люди не меняются, но хорошо, ради собственной потехи, пробуй. Находи заново общий язык, носись рядом, пляши по каждому моему зову. Готов в такую игру сыграть? — ухмылка растягивается всё шире — Готов — Даня говорит твёрдо, даже не останавливаясь, чтобы подумать — Удачи, Кашин — Руслан выходит из гримерки. Растворяясь в толпе людей, которые скандируют песни Лиды окунаясь в кайф. Тушенцов знает, что если Кашину надо, он его достанет даже из могилы. Пусть носиться, как курица с золотым яйцом. Не всё время же Руслану за ним ходить Пока Тушенцов растворяется в ярких огнях и толпах людей, Кашин старается успокоить своё сердце. Не хочется сейчас возвращаться в шум, надо отойти подумать, что же делать дальше. Лучше всего думать в компании сигареты, вакуумной музыки и страхом не просрать всё в ту же секунду. Сигарета не помогает, а внутри схлопываются два состояния, образуя в итоге черную дыру не понимания. Он сгладил все углы, жизнь теперь сплошной проклятый компромисс ни вверх, ни вниз. Обратной стороной повернулась игра. Что ж, Данила готов сыграть новые аккорды на покрытой пылью гитаре. А, Руслан готов ему дать эти аккорды, хоть сейчас этого не покажет, но надежда очередной раз тлеет в груди «ну ᴋоᴦдᴀ жᴇ ʙ ϶ᴛоʍ ʍиᴩᴇ ʍы оᴄᴛᴀнᴇʍᴄя ʙдʙоᴇʍ? ну ᴋоᴦдᴀ жᴇ будᴇᴛ дᴇнᴇᴦ ʍнᴇ нᴀ ʙᴄᴇ нᴀ ʙᴄᴇ хʙᴀᴛᴀᴛь? ну ᴋоᴦдᴀ я нᴀᴋонᴇц ᴄʍоᴦу ᴛᴇбя ᴨоцᴇᴧоʙᴀᴛь?» Никогда им не быть моложе, чем сейчас. Никогда они не забудут цвет глаз, которые били всё кругом в клочья, но роднее так и не нашлось. Сколько рвалась красная нить, столько раз она и заново их связывала «ᴄᴇᴩдцᴇ ʙ ᴦᴩуди ᴋᴀᴋ ᴛоᴧьᴋо нᴀчᴀᴧо биᴛьᴄя, ᴄᴛᴩᴇʍиᴛᴄя быᴛь ᴄ ᴛобой ᴩядоʍ, ощущᴀя ᴛᴇᴨᴧо ᴧюбиʍоᴦо ʙзᴦᴧядᴀ — ᴧучɯᴇᴇ, чᴛо ʍоᴦᴧо ᴄо ʍною ᴄᴧучиᴛьᴄя» Кашин схватился в свой шанс мертвой хваткой, так крепко, как только мог. Не упустит, не отпустит, не позволит. Хоть, как планировалось по задумке Тушенцова не случилось, Даня собачкой не бегал. Он, действительно, сделал многое, чтобы понять старого друга по новому. И чем больше рассказывал Руслан, тем больше становилось понимания, что они не те, кем были раньше. Совершенно другие, взрослые теперь, оставаясь детьми друг с другом На утро после очередного мероприятия друзей, телефон уведомляет, а там «Привет, ну как ты?». Пульс учещается, улыбка сама появляется на лице. Тушенцов, что-то бубнит сам себе. От чего-то простого, давно так на душе хорошо не было. На собственное удивление, Руслан и не заметил, как уже полностью серьёзно был готов дать нормальный шанс. Хотелось поговорить адекватно, а не так как тогда. Выговорить всё, что накопилось за это время. Кашину тоже было, что сказать. Кажется, оба доигрались и заново влюбились.. « дᴀʙᴀй ᴨоᴨᴩобуᴇʍ ᴄбᴇжᴀᴛь оᴛ хищных ᴦоᴩодоʙ! дᴀʙᴀй ᴄбᴇжиʍ ᴄ ᴛобой оᴛᴄюдᴀ, я ужᴇ ᴦоᴛоʙ. дᴀʙᴀй ʍы ʙыйдᴇʍ из иᴦᴩы зᴀ ᴄᴇʙᴇᴩной зʙᴇздой! из доʍᴀ нᴀдоᴇʙɯᴇᴦо дᴀʙᴀй ᴄбᴇжиʍ ᴄ ᴛобой! » Как в дорогих романах, как в ночных кошмарах. Я пишу стихи о твоих немых молитвах. Даня разбивал сердце и мучал, Руслан всё время им накрученный не понимал как теряет покой. Они стали нужны друг другу, через дебри отрицания, но нужны. Разговор, всё таки состоялся. Бушующие океаны успокоились в миг, гром сменился пением птиц. Убитым снаружи впервой приходилось заново жить внутри, давая возможность не только единолично насладиться. Утопая за разговорами, демками новых треков, забылась напрочь ненависть. Какая-то новая атмосфера, то, что надо потрогать, чтоб понять природу. Теряться никто не стал, за очередной правкой текста, когда Тушенцов был в творческом мире его резко вырвали. Мозг остановился, сердце сошло с ума, мир стал не интересен. Первый поцелуй с их примирения, Кашин стал инициатором, а Руслан просто смотрел хлопая глазами. Как будто это первый поцелуй в жизни, быстро ели ощутимо, даже не поцелуй, а такой невинный чмок в губы. Ну, раз Данила начал, Тушенцов продолжит. Притягивая к себе смущенного инициатора, в этот раз всё более серьезно Привкус вишневой одноразки и недавно выкуренного чапмана сопровождает их, хочется более развязно, так, чтоб возбуждение мозги окончательно выбило из головы. От этой перспективы стоит, пока что, воздержаться, поэтому грани ножа никто не переходит. Отстраняясь смотрят на блеск, такой живой, манящий — Попробуем снова? — спрашивает Тушенцов, заранее понимая каким будет ответ — Попробуем — и его снова утягивают в поцелуй «ᴦоᴛоʙ дᴇᴧᴀᴛь дᴇньᴦи ᴄᴀʍыʍ ᴦᴩязныʍ ᴄᴨоᴄобоʍ нᴇ ᴇбᴀᴧ иᴦᴩу, ʙᴇдь я нᴇ знᴀю ᴇᴇ ʙозᴩᴀᴄᴛᴀ ᴦоᴛоʙ дᴇᴧᴀᴛь дᴇньᴦи ᴄᴀʍыʍ ᴦᴩязныʍ ᴄᴨоᴄобоʍ нᴇ ᴇбᴀᴧ иᴦᴩу, ʙᴇдь я нᴇ знᴀю ᴇᴇ ʙозᴩᴀᴄᴛᴀ» Ответственный день, нервы немного шалят. Сегодня концерт самого Данилы Кашина, с самого утра начинается волокита по поводу организации. Не смотря на то, что всё утверждено по сцене, свету, вся техника по несколько раз проверена это не значит, что дела закончились. Надо еще оформить гримерку, чтоб друзья если что, могли зайти выпить или просто немного передохнуть. Сегодня планируется мощный рейв, да и списки приглашенных сегодня на редкость удивительны. Естественно, вся Шпана, Еблан сквад и, конечно, Руслан CMH чего уж тут стесняться. Чувствует Даня, что придется разблочить всех эдиторов после такого то. Ведь, как Тушенцова не спрячь, кто-нибудь все равно его замететит. Поэтому, проще сразу перед смертью встать лицом День проходит за подготовкой. Чтобы Кашин не убил охрану и организаторов мероприятия, после очередной просьбы внимательно смотреть за толпой, Тушенцов решает заявиться пораньше. Правда легче по итогам никому не стало, теперь ругались сразу два парня. Оно и понятно на самом деле, никому не нужны разбирательства на пару с обвинениями в халатности самого DK. Тяжелый вздох, кажется, пора взять перекур, иначе точно танцпол украсит кровь. За Данилой, естественно, и Руслан выходит на свежий воздух — Мондражит? – интересуется Руслан, поскольку переживает — Есть немного, сам знаешь, всегда будет трести, особенно организаторов, если они меня доведут. Мне хватает обвинении – тяжелый вздох, сигареты мало чем помогают — До инсульта их не доводи, хуже только будет, придётся тогда несколько карет скорой вызвать — Эх, тоже правда — окурок отлетает на асфальт, Даня вздыхает полной грудью, сковывая внимание на Руслане — Что по приглашенным? — Всё как обычно, все свои. Только, блять, прошу ноги себе не ломай. Тебе скорую я вызывать точно не хочу — Та не ссы, мы с Коляном тише воды ниже травы — делая вид самого невинного человека в мире, отводит глаза — Пизди мне тут, знаю я вас, к вам еще Макс присоединиться с Илюхой. Банда для апокалипсиса готова Вместо слов CMH целует в губы, запретный приём, после него Кашин спорить не в силах. Спорить и предупреждать о чем-то, в целом, проигрышная тактика. Поскольку, это комбо веселых и пьяных в усмерть людей, обязательно устроит отдельное шоу. Собираясь с силами, Данила идёт дальше разбираться в моментах организации «дᴀня ᴋᴀɯин — знᴀᴇɯь, ᴋᴛо я? бᴩᴀᴛиᴋ ɸᴧ϶ɯᴀ, дᴩуᴦ чижоʙой быᴧ до ᴩ϶ᴨᴀ ʍᴇᴦᴀᴛᴩоноʍ ᴄняᴧ ɯᴛᴀны, ᴄобᴩᴀᴧ ᴧᴇдоʙый, ᴀй» Вечер наступает, народ подтягивается, а долгожданные гости уже все в сборе. Опрокидывают по первой стопке за успешный концерт, бьют по плечу в качестве поддержки. Под шумок заводя разговор о Руслане, который каким-то чудом сидит тут и они с Кашиным даже не бьют друг другу лица. Парни уходят от темы, говоря, что просто сложились удачно карты на примирение. За это, естественно, все тоже пьют, повод серьезный. Время подходит к началу концерта, Данила направляется к сцене, а друзья захватив алкоголь идут наблюдать и кайфовать. Микс песен на перебивку становится тише, и под овации на сцене появляется главная звезда. Фанаты кричат, встречая с радостью, своего любимого исполнителя. Какое либо волнение отступает на второй план, Кашин готов разнести этот вечер в крах — Вас не слышно, где шум?! — Даня делает вид, что совершенно ничего не слышит, наклоняясь ближе к публике, подставляя руку к уху. Зал взрывается новой порцией крика — Ну, что? Все готовы?! — и снова весь зал кричит "Да!" Фанаты разогреваются сразу же, готовые с первой песни нестись в слэм. Даня оставляет на сцене всего себя, но с каким удовольствием. Держит в тонусе народ, периодически самого себя не слыша от сильной отдачи аудитории. С каждой новой песней кураж накрывает сильнее, Кашин начинает скакать по сцене, отдавая очередь в исполнении. В это время, ребята уже успели пропустить не одну стопку, даже не стакан. Там только волю дай и всё, приключения начинаются. Коля с Русланом уже готовы первые упасть в сумасшедших танцах, крича песни ничуть не хуже фанатов. К ним через стаканчик присоединяется и Мазеллов, троица самоубийц в здании. Вот-вот начнётся слэм, гениальная мысль не заставляет ждать, им туда прямая дорога. Пока люди формируют круг, в самую середину врываются наши безбашенные. Стоит им появиться, как крики усиливаются раз так в шесть — Я готов ебать дальше, все готовы к этому? Погнали!! — тысячи глаз с блеском отрываются в самой гуще, затягивая круг всё сильнее «ʍнᴇ дʙᴀдцᴀᴛь, нᴇ хочу ничᴇʍ зᴀниʍᴀᴛьᴄя зᴀчᴇʍ добиʙᴀᴛьᴄя, ᴄᴋᴀжиᴛᴇ ʍнᴇ, бᴩᴀᴛцы? ᴇᴄᴧи бы быᴧо ᴨяᴛнᴀдцᴀᴛь ᴛо я бы, нᴀʙᴇᴩноᴇ, жиᴧ бы, ᴋᴀᴋ ʙ дʙᴀдцᴀᴛь» Концерт слишком быстро пролетел, подошла очередь последней песни плейлиста. Это передоз, в жилах закипает мозг. Под дозой этого нещадного адреналина усталость отсутствует напрочь. Кашин не сдает позиции, так же продолжает выкладываться на всю. Последняя песня, естественно, аудитория кричит как только может. И вот, тот самый ненавистный момент, пора прощаться — Я вас обожаю, придурки!! Спасибо вам за этот вечер!! — крики, аплодисменты и именно под них Даня делает поклон, исчезая от публики. Снова включается микс перебивка, сафиты становятся не такими яркими, а люди в эйфории уходят. После такого, желание одно – упасть, что собственно и происходит в гримерке, мягкий маленький диван сейчас как нежное облако. Первым врывается руша покой Тушенцов, пьяный счастливый, готовый хоть сейчас на Кашина прыгнуть — Дань, ЭТО. ПРОСТО. АХУЕННО! — он приземляется рядом, укладываясь на плече Кашина — Дома отсосом выскажешь насколько понравилось — заветная ухмылка — Могу не только им, хоть прямо сейчас — с такой же ухмылкой отвечает Тушенцов — Я то с удовольствием, но не красиво получиться перед другими — Они, кстати, сейчас фоткаются со всеми. Я им Колю тоже отдал, пусть воздухом подышит — Видимо, не на долго это его отвлекло — крики счастливого Коли слышны идеально, спустя пару секунд дверь открывается. Заходит Макс и Ромаданов, за ними постепенно подтягиваются другие Они ещё какое-то время сидели в гримерке, расходуя алкоголь. Даня тоже успел немного выпить, вливаясь во всеобщее веселье. Скрывать отношения на пьяную голову самая проигрышная тактика, поэтому, после очередного вопроса, они демонстративно целуются. От такого помимо того, что все стали трезвыми, так ахули в троекратной степени. За то, всë стало понятно, как никогда. Время уже подходило собираться, захватив остатки алкоголя и свои вещи, все отправились на улицу. Какое-то время они говорили обо всем на свете, попутно вызывая такси «я нᴇ ʙ ᴄʙоёʍ уʍᴇ, но оᴛᴧичᴀюᴄь оᴛ них, и ᴛы нᴇ ʙ ᴄʙоёʍ уʍᴇ, но оᴛᴧичᴀᴇɯьᴄя оᴛ них, ʍы ᴄуʍᴀᴄɯᴇдɯиᴇ, но нᴇ ᴛᴀᴋиᴇ, ᴋᴀᴋ они» Дома начинает окончательно отпускать адреналин, распылять алкоголь и мозг уходит под контроль желания. Никто против этого не выступает. Наоборот, Тушенцов уже согласен сорвать всю одежду прямо в коридоре, причем не только на себе. Не давая спокойно снять обувь по новой утягивая в поцелуй, залезает руками везде, где видит возможность. Перед глазами немного плывет пространство, единственное, что сейчас интересует – это Данила. Его Руслан увидит очень даже чётко, а чувствует прикосновения на теле еще лучше, чем стоит. Собирая все углы по пути к спальне, они тихо матерятся друг другу в губы. Одежда отправляется на пол, а тело бьёт приятная конвульсия. От каждого прикосновения начинает вести сильнее, чем от остатков алкоголя в голове. Хотелось вывести каждую татуировки, что попадалась на глаза. Оставить след на каждом миллиметре тела. Сделать так, чтоб Тушенцов чувствовал лишь эйфорию, ни единого грамма боли Руслан где-то внутри сознания боялся. Боялся того, что история повторится, не спросят мнение, сделают больно, оставив совершенно одного. Боялся довериться на полную, ведь уже был научен опытом. Но, сейчас, перед ним не тот Кашин, сейчас перед ним Даня, который лишний раз спрашивает разрешения, сдерживает себя от импульсивных действий. Уделяя всю возможную любовь и нежность лишь ему. Руслан обвивает руками шею, не хочет отпускать даже на секунду, целует развязно и липко, по-другому не в силах. С губ переключаясь на шею, оставляя за собой такой же памятный укус. Руки на теле Тушенцова стремятся к кромке шорт, оголяя тазобедренные косточки, осыпая и их поцелуями с легкими укусами. Одним лишь взглядом спрашивает разрешение, получая в ответ кивок, чувствуя как тело в руках начинает расслабляться. Стягивает остатки не нужной одежды, Даня хочет насладиться всем тем, что когда-то по личной тупости потерял. Видит перед собой лишь исскуство, которое теперь даже трогать боиться. Руслан дергается от каждого нового ощущение, прикрывая лицо рукой. Давно он не чувствовал настолько сильной фиесты в голове. Тело словно расцветает, он и сам не знал, насколько отличается обычный секс от секса, когда это в действительности можно называть занятием любовью. Он не знал, что умеет так смущаться, бояться и получать удовольствие. Мозг давно замкнуло, а после поцелуев на бедрах, укусов, размашистых движений языком, он и во все не скоро в себя придёт Кашин проводит на пробу по головке члена, ощущая как в волосах сразу оказываются татуированные пальцы, а сверху слышатся стоны. Слизывая появившиеся капли преэякулята, Данила вызывает новую волну мурашек по всему телу, заставляя пульс учиститься, а грудную клетку подниматься в недостатке воздуха. Продолжает, немного издеваясь над Тушенцовым. Проводит языком уже по всей длине и уделяет внимание пока только головке, вбирая её губами. Волосы на затылке сжимают сильнее, слегка оттягивая их. Не церемонясь Даня вбирает сразу половину длины, стараясь принести как можно больше удовольствия. Переходит ко всей длине, чувствуя, что на затылок уже начали давить. Пару старательных движений щеками и языком по рту растекается горячая, вязкая жидкость. Тушенцов стонет, закатывая глаза в прострации. Так хорошо ему, конечно, не одна мадам не сосала, как это сделал Кашин Их двоих уносит в лимбо. Избавляясь от остатков одежды на себе, Данила тянется за смазкой. Пока Руслан пытается хоть немного склеить реальность, становится страшно, когда он чувствует, что от него отстраняются. Хватает за запястье, смотрит глазами, которые вот-вот нальются слезами. От такого зрелища сердце сдавливает. Как только смазка находится, Данила возвращается к Руслану. Переплетает их пальцы, целует собирая выступившие дорожки солёных рек — Русь, я с тобой, никуда не исчезну, пожалуйста, не плачь — смотрит в самую душу, становится и правда легче, страх постепенно отпускает — Я тебя так люблю, сука ты такая — по лицу расползается улыбка — Я тебя тоже люблю, сволота — из нежного танца, поцелуй стал новыми оборотами наполняться желанием, страстью и нотками металлического привкуса. Поскольку, Тушенцов немного заигрался и прикусил нижнюю губу Кашина — Русь, ты точно этого хочешь? — если ответ будет отрицательным, то Кашин сразу же закончит всё, стоит Руслан лишь слово сказать — Кашин, блять, в аду тебе гореть. Естественно, хочу, иначе бы давно послал Более слов не требовалось. Раздался щелчок пластмассовой крышки и лубрикант оказался на пальцах, распределив всё, Данила начал растягивать Тушенцова. Сначала один палец, не заметив на лице сильного дискомфорта, он добавил второй. Несказать, что было очень узко, это облегчало часть работы, приняв два пальца, добавился третий. Кашин начал двигать ими вперёд и назад, так же делая движение напоминающе ножницы. Когда Руслан выгнулся в спине с немым стоном это значило, что простата найдена. Через некоторое время, Тушенцов сам начал насаживаться на пальцы, лучшего зеленого света на переход к действиям и быть не могло. Кашин устраивается по удобнее между ног, начинает медленно входить, придерживая за талию. Войдя полностью, он заметил на лице Тушенцова, что он все равно испытывает дискомфорт и ему потребуется время, чтобы привыкнуть к чужому размеру. Спустя пару минут делает первые медленные толчки на пробу, чувствуя, как ноги Руслана сцепливаются на спине, притягивая тем самым ближе. Всё начинается медленно, постепенно набирая темп. Как только, руки Тушенцова оказываются на плечах, оставляя красные отметины — Я больше не могу, как же я тебя хочу — после этих слов, толчки окончательно становятся хаотичными. С каждым разом попадая по простате, Руслан всё сильнее приближается к оргазму, а звездочки перед глазами становятся ярче. Выгибается в спине, заполняя комнату громким стоном, пачкая семенем свой живот и живот Данилы. Кольцо мышц сжимает внутри заставляя дойти до пика, ещё пару толчков в разгорячённое тело и Кашин кончает внутрь Оба тяжело дышат, отходя от ярких ощущений. На душ становятся все равно, утром займутся всем этим. Сейчас есть лишь желание лежать в объятиях, кроя друг друга матом «я нᴀбᴩᴀᴧᴄя нᴇᴄᴧыхᴀнной нᴀᴦᴧоᴄᴛи, я ᴨозʙоᴧиᴧ ᴄᴇбᴇ ʙᴧюбиᴛьᴄя! ᴄᴇᴩдцᴇ ʙ ᴦᴩуди ᴨᴩодоᴧжᴀᴇᴛ бᴇᴄиᴛьᴄя, ᴄᴛᴩᴇʍиᴛᴄя быᴛь ᴄ ᴛобой ᴩядоʍ, ощущᴀя ᴛᴇᴨᴧо ʙᴧюбᴧённоᴦо ʙзᴦᴧядᴀ — ᴧучɯᴇᴇ, чᴛо ʍоᴦᴧо ᴄо ʍною ᴄᴧучиᴛьᴄя.» Всё оказалось новой историей, в которую Тушенцов не мог поверить. Думал, будет всё как тогда, окончательно добив себя внутри. Утро начинается не с разборок, оно начинается в крепких объятиях. Уткнувшись в его макушку Даня до сих пор спал, надо бы узнать, хоть сколько времени. Еле как выбравшись из теплого капкана, телефон показывает двенадцать часов дня. Поясница ноет, а все оставленные метки со вчерашней ночи стали яркими пятнами. Из-за копошейни рядом Кашин просыпается с непониманием смотря на Руслана — Утро, ты чего возишься? Поспать не даёшь — еще сонно спрашивает Данила, меняя позу — Ага, сволочь рыжая, я из-за кого теперь выгляжу так, как будто меня не трахали, а пиздили? — возмущаясь Тушенцов уже был готов и подзатыльник прописать своему ненаглядному — Слышь, чертила, щас с кровати на пол выпну. Мог бы, как в фильмах, любимому парню кофе сделать и завтрак — куда-то в подушку бубнел Кашин — А, минет тебе утренний не сделать? — Ну, если хочешь, я не откажусь — Морда оборзевшая ты — уже сдавшись и с улыбкой говорил Руслан — И я тебя люблю, Русь. Иди сюда, поцелую — Данила при встает, с надеждой на утреннюю романтику — От тебя перегаром тащит, обойдёшься — Ой, бля, от тебя тоже, не выебывайся — поняв, что просто так Руслан не согласиться, на него наваливаются всем весом, зажимая в объятиях и целуют в губы — Придурок, тебе сколько лет? — В душе все восемнадцать, в отличии от тебя пенсия — с гордой улыбкой Кашин всё же получил по голове